Стихия
Павел Еготинцев
И З Ц И К Л А " Л У Ч И К И З Д Е Т С Т В А ".

" С Т И Х И Я ".


Наш папка пчел купил, целый улик. Мы уже ели соты: они пахнут липой
и липнут к зубам. А сейчас зима, пчелы в подвале. Снега намело - по пояс. И мо-
роз. Но нам хорошо, мы уже топим углем. Отец пиликает на гармошке и смотрит в
окно, на узоры:
- Тыр- дыр, тыр- пыр...- не получается. Гармошек у него: уже три штуки, а играть
не умеет. Но мне нравится; одну гармошку я уже сломал, там цацек много. В нашем
хуторе музыки ни у кого нет, только у деда Ивана старый патефон. Но то летом, по
праздникам слушать. А зимой ходят к нам:
- Ну- ка, дядько, заграй!
Дядько берет гармошку, и...
- Тыр- пыр, тыр- дыр...
- Не- е, дядько, не так. Не умеешь.
- А как?
- Сам не знаю как, а все- равно,- не так!

Не так, а ходят... Отец положил гармошку на стул, опять посмотрел в окно:
- Холодно... В таку погоду хороший хозяин и собаку с хаты не выгонит.
Значит, папка плохой хозяин; наш Тузик в будке живет.
- Не, так не пойдет. Померзнут пчелы в подвале, надо в хату нести.
- Пап, а не покусают?
- Не- е... Они всю зиму спят, спят и едят. Я читал.
Как это? Я, когда сплю,- не ем.

И вот пчелы в хате. Отец поставил улик на стол, снял с него домашнее рядно и
покрывало; подумал, и приоткрыл щелку на улике:
- Хай чуть- чуть погреются, если живые...

Пчелы были живые. Скоро улик загудел, в щелке показалась пчела. Мать
пришла с улицы и всплеснула руками:
- Да ты че, сдурел? Кто их держит зимой в хате, покусают же! Куры узнают- со
смеху помрут!
- Не лезь в мужские дела! Твое дело- борща наварить, постирать, подмести...
- А твое только на гармони пиликать? Ну где ты видал, чтобы пчел в хате
держали? И щелку открыл!
- Да не летают они зимой, а спят и едят; я в книжке читал, а ты если не пони-
маешь, не лезь! В подвале они померзнут. За что я деньги платил?!

Пчелы инструкций не читали, написанных в книжке. Они просто летали. А
так, как папка размахивал руками, доказывая свою правоту, то ему первому и
досталось.
- Аяй!- пчела жиганула его прямо в лоб, над глазом, и осталась висеть на нем.
- Аяяй! Ты посмотри, зараза, куда куса...
Мы с Райкой - ходу! Хорошо, что одетые. Выбежали во двор, следом за нами-
мать. Ей тоже досталось:
- Вот паразиты! Че, мало места, где укусить? Прямо в рот лезут, в глаз норовят.
Рая, дочь, а ну глянь, у меня губа не опухла?
- Не- е- е...
- Значит, опухнет.
Вышел отец в фуфайке. Шапку надвинул на лоб, один глаз больше, другой
меньше, словно его побили.
- Вот заразы! И зимой летают, а в книжке написано...
- Теперь знать будешь! И хватило ума...
Мать замолчала. Че говорить, если губы на морозе слипаются? Топчемся
по двору, приплясываем. Снег трамбуем, пол- двора притоптали.
Идет мимо кум:
- О, куманцы! А вы че, на прогулку вышли? Всей семьей?
- Ага...
- Во, молодцы! А моих с хаты танком не выгонишь. Сидят, дымом дышат. Слухай,
кум, печка дымит, спаса нет. Не поможешь?
- То нада летом, по- теплому.
- Так я и говорю... О! А кто тебя так саданул, что и глаза не видно?!
- Пчела...
- Ну и брехать ты здоровый! Чё, лето,что ли? А ты, кума, того... Ну,не полади-
ли,- с кем не бывает? А если бы в глаз попала?
- Так я... Это... Мух била!
- Ну совсем забрехались; а у самой губа- как вареник!
Плюнул, ушел. Быстро темнело.
- Теперь пойдёт по дворам, что я тебя била.
- А ты тоже... Мух била!
- Нет, я должна была сказать, чо ты пчел в хату принес... Что, ночевать тут
будем? Ты на ящике хоть щелку прикрыл?
- Какая щёлка, там пчелы.
- Да ты гляди! Вояка, три войны прошел, а пчел боится.
- То война, а то- пчелы... Стихия! От них нигде спаса нема. Щас они сядут, уже
стемнело.
- Что это, куры?
- Сядут, я в книжке читал.

Вот и стемнело. Ох, и замерзли же!
- Что, жена, с Богом? Пашли?
- С Богом. Сразу улик накроешь, лампу не зажигай.
Страшно, а идти нада.Отец пошел первым...
- Аяяй! Вот зараза такая, опять в лоб ударила, как молотком!- отец выбежал во
двор, чуть не опрокинув нас в снег,- и чего им не спится?
Подумал, и добавил:
- Эти звери- везде! Только дверь приоткрыл...
- Па- а! Мы замерзли.
- Я тоже замерз. Идите, грейтесь... Ну, супруга, что делать будем? Эта "язва"
мне под второй глаз дала. Скоро ослепну. Знал бы, кто эти книжки писал...
Вот и Луна взошла,- мы всё танцуем. Райка что- то надумала. Хитрая,-
страсть!
- Папка, я тоже книжку читала. Когда немцы наших с хаты выгоняли, наши трубу
закрывали.
- Трубу?
- Трубу.
- Так они же подохнут, пчелы!
- А так мы подохнем.
- Мы помрем, мы не пчелы. Ладно, бежи, закрывай.
- А если укусят?
- Ты маленькая, в тебя не попадут. И двери потом закроешь.

Райка ушла. Было тихо и страшно: а вдруг сестру съедят пчелы? Потом
было слышно, как что- то упало, визг Райки и скрип двери: сестра пулей вылете-
ла во двор, на ходу снимая пальто:
- Ой, мамочки, в спину припекло, что- то колючее!
- Вот кровопийцы!- мать смахнула на снег уже неживую пчелу,- и ребенка кусают,
совсем озверели.
- Я же говорил,-стихия. Хуже немцев!- отец подошел к открытой двери, закрыл.
И к сестре:
- А трубу ты закрыла?
- Закрыла.
- А чё уронила на пол? - в голосе отца теплилась надежда.
- Чугун с кашей...
- Всё! Остались без ужина. Не сколько меда, сколько вреда.

Одним словом,- стихия!

Copyright: Павел Еготинцев, 2011
Свидетельство о публикации №21110241340