Еще один ужасный миф

Приносит автор текст в редакцию, и всё в нем нравится, и готовы печатать, но тут издатель грозно:
– Но до конца года надо еще два таких же романа написать.
Автор:
– Но почему?
Издатель, подсовывая контракт, - подписывать будешь?
- Но как?
И вот только лишь по этой причине - неспособности срочно написать три книги в год - суперталантливые сверхавторы не публикуются.
Любой текст от неизвестного автора – это риск. Как пойдет продажа - не знает вообще никто. Умножить вот это незнание на три –просто безумие.
Конечно, у автора спрашивают, вот мы начинаем с тобой работать, а это первый и последний текст в твоей биографии, или будет что-то еще? И если автор готов и дальше работать, причем сдавать текст не раз в не знаю сколько, а как-то регулярно, то издатель может что-то планировать.
Если речь идет об авторе уже известном. Тоже понятно – есть тот срок, за который автор в состоянии написать качественный текст. И толкать автора на халтуру – можно, зачем только? Чтобы похоронить автора? Чтобы вот прямо сейчас на пике заработать два рубля и уже больше никогда не возвращаться к этой истории? И абсолютно точно, что автор решает. Издатель может только просить и подсказывать.
Есть и еще одна сторона этого мифа. Читательская память. Она достаточно скоротечна. И если автор не напоминает о себе новинками, то есть вероятность того, что его перестанут ждать. А период забывания он зависит от масштаба таланта. Кого-то не забывают вообще никогда, а у автора одна единственная книга.

Признаюсь, моя фирменная издательская бита так и пылится в углу. Та самая, которой я выбивал из авторов по 12 книг в год. Говорят, что скоро их вообще перестанут выдавать.

Для тех, кто пишет - только правда

Есть варианты.
Первый. Писать может каждый. Надо только поверить в себя и прочесть пару специальных книг.
Второй. Писать дано не всем. Писать так, чтобы это было нужно кому-то, кроме самого автора – отдельная трудная история. Трудная – от «очень много работать».
Похвала, похлопывания по плечу, и тосты в кавказском стиле – хороши только на посиделках.
Для тех, кто пишет – только правда. Только зная, что с ним честны, автор сможет развиваться. Беспощаднее самого автора не сможет быть никто.

Кто-то может мне сказать, что нужно вдохновлять на творчество.
Да. Но только тех, кто готов. Тех, кто способен исправлять. Переписывать. Начинать заново.
Писать стоит только тому, кто не писать не может. Если критика может остановить автора – автор ли это?

Будущий чемпион каждый день проходит через мучительную тренировку, мышцы, кости, сухожилия – на пределе. Боль – так становятся сильными. Боль – так автор становится писателем.

Роберт Силверберг. Хроники Маджипура

Наверное в каждом отзыве о "Маджипуре" я буду повторять одно и то же...

В детстве мир казался огромным. Я помню это волшебное чувство. Чувство, которого я давно не испытывал. Нечто подобное чувствовали первопроходчики, открывавшие новые земли. Неизвестность таилась за каждым углом, радость познания сквозила в каждом шаге, за горизонтом лежали новые вселенные, а расстояния были невероятно велики. Получасовая прогулка занимала часть жизни, поездка на электричке казалась вечностью, иные страны - как иные планеты, а континенты находились в миллионах парсеков друг от друга.

Потом мир стал стремительно уменьшаться. Получасовая прогулка растворилась в бессчётном числе таких же получасовых прогулок, два часа ужались до короткого сна, а поездка на другой континент теперь едва ли не доступнее, чем поездка в деревню. Детское чувство необъятности мира улетучилось, оставив лишь горечь ностальгии. Иногда по Осени оно возвращается тусклыми отголосками, когда пространство становится прозрачным и чистым, когда голова трезвеет после долгих дней пьянящего солнца, когда понимаешь, сколько дорог ещё не исхожено, сколько мест не изведано, сколько людей не встречено. Тоска по странствиям одолевает меня. Но мне не достаёт решимости уйти. Я оправдываю себя тем, что у меня есть обязательства перед родными и близкими, что долгий путь мне не по силам, что свобода требует иметь хоть что-то в кармане, и что нельзя отправляться в путешествие с пустым кошельком. Родные и близкие не верят, что я способен уйти. И я сам, пожалуй, не верю. Хотя в действительности всё просто. Очень просто. Нужно просто встать и идти. Отречься от семьи и друзей (в желании быть счастливым нет эгоизма), отречься от быта и мелких страстишек (желание быть свободным обесценивает вещи), отречься от судьбы (желать предназначения глупо), и жить одной лишь дорогой. В конце концов, чтобы стать мужчинами, мальчики должны странствовать... всю жизнь странствовать.

Маджипур - это планета странствий. Планета бесконечных путешествий и безграничной свободы. Здесь никто не выбирает судьбу. Здесь любой может стать счастливым. Здесь легко отречься от всего, что тяготит тебя. Хватило бы решительности и удачи.

Карта Маджипура нарисована с потрясающей точностью. Силверберг так ярко и живо описывает красоты планеты-гиганта, что невольно начинает казаться, будто где-то во вселенной она действительно существует. Невероятные расстояния ошеломляют, колоссальное число разнообразнейших мест, пейзажей и существ поражает воображение, возвращая то самое чувство из детства. Мир огромен, мир невероятен! А мир Маджипура огромен и невероятен настолько, что путешествовать по нему можно бесконечно. Ты никогда не утолишь свою жажду познания, и радость первооткрывателя навсегда пребудет с тобой. Здесь день от дня можно находить что-то новое, здесь нет одинаковых мест, здесь почти нет боли, здесь безопасно, как дома, и тем не менее всегда есть возможность вернуться домой.

"Хроники Маджипура" - книга о Маджипуре. Милые истории, которые в ней рассказываются, - только ширма. Нельзя же написать целую книгу, состоящую из одних лишь описаний. Силверберг разбавляет описания сюжетом, сюжетом же и скрепляет их. Словно камера кинооператора сюжет следует за героями, запечатлевая чудеса и великолепие гигантской планеты. Однако, есть и нравоучительное в этой книге. Почти идеальный мир, рисуемый Силвербергом, - это мир, к которому мы, по его мнению, должны стремиться. В нём редки убийства и прочие преступления. Они даже служат неким балластом, уравновешивающим счастье, свободу и беспечность Маджипура. Без преступлений Маджипур давно бы деградировал и размяк. О том, что подобная судьба может постигнуть планету, Силверберг хорошо знает. Или по крайней мере догадывается. Он рисует эту судьбу в судьбе расы метаморфов, которые в своё время размякли и деградировали до дикарей, а теперь вынуждены сопротивляться вторжению незваных гостей, захвативших их родной дом. Так им и надо, что ж. Они не стремились к звёздам и странствиям, и вот что с ними произошло. Странствовать необходимо. Раздвигать горизонты, сокращать безграничность расстояний, стремиться изведать новое. Радость открытия - это чувство самое близкое к истинному счастью. Радость открытия не похожа на страсть, на вожделение или удовлетворение. Радость открытия близка к любви. Тонкое чувство, потрясающее и ошеломляющее, но успокаивающее и наполняющее умиротворением.

Неизведанная вселенная ещё очень глубока. Не нужно думать, что мир мал, что мир стар и недостоин, чтоб его постигали. Просто встань и иди. Просто беги и радуйся. Просто узнавай.

Просто нет никого свободнее тебя.

Серия сообщений "Читательский дневник":
Часть 1 - Гарри Гаррисон. Да здравствует трансатлантический туннель! Ура!
Часть 2 - Гарри Гаррисон и Леон Стоувер. Стоунхэндж
...
Часть 30 - Стивен Кинг. Сияние
Часть 31 - Анатолий Алексин. "Мой брат играет на кларнете" и другие повести
Часть 32 - Роберт Силверберг. Хроники Маджипура

Роберт Силверберг. Замок Лорда Валентина

С Силвербергом долгое время был знаком только по маленьким НФ-рассказам, и особой любви к нему не испытывал. Пять лет назад досталась мне, так сказать по наследству, книга "Хроники Маджипура". Сначала не хотел за неё браться: думал, очередное фентези с уклоном в боевик. Но потом открыл, почитал, почитал ещё, ещё почитал, и так и не смог закрыть, пока не прочёл всю. Прерываясь лишь на сон и еду, я на три дня погрузился в удивительный мир Маджипура. И Маджипур изменил меня. Он наполнил сердце счастьем, а душу покоем, показал маленькие радости жизни и укрепил веру в добро. Маджипур перевернул моё представление о книгах. Если тебе когда-то доводилось читать реалистическую фантастику, но никогда - "Маджипур", ты ничего не знаешь о реалистической фантастике. Мир, выдуманный от и до. Мир прекрасный, сказочный, радостный, добрый, весёлый, но вместе с тем - настоящий, мудрый, древний, взрослый мир. На Маджипуре всем вдосталь места, и всякий волен делать всё, что пожелает. Единственное преступление, за которое действительно строго карают, - убийство. Поэтому убийства на Маджипуре редки. Могущество пера Силверберга рисует всё это так красочно, ярко, живо, рельефно и реалистично, что начинаешь верить ему без оговорок. Масштабы ужасают, ошеломляют, восхищают, и этим чувством нас ещё больше затягивает в мерную и спокойную, счастливую, сладкую, соблазнительную реальность Маджипура. Сила этого притяжения так огромна, что тебе хочется прожить на Маджипуре жизнь: маленькую, безвестную, ничем не примечательную жизнь, полную солнца и тепла, доброты и счастья.

Книга-путешествие "Замок Лорда Валентина" полностью посвящена Маджипуру. Линейный сюжет с единственной загадкой, преследующей героя основную часть книги, - всего лишь оправдание для того, чтобы описать красоты мира и географию планеты, законы, нравы, обычаи и странных обитателей. Тем не менее читать интересно, и прерывать чтение совсем не хочется. Книга сказочная, очень добрая и радостная, но не детская. Силверберг сделал поворот в фентези, придав ему атрибуты научной фантастики, лишив бесчисленных сражений, злодеев, сумасшедших магов, заменив кровь на любовь, а личную смерть - на бессмертие человечества. И всё натуралистично: секс, наркотики и рокк'н'ролл никуда не делись. Роман больше похож на дневник учёного-натуралиста, чем на приключенческое чтиво, здесь телесность без гротеска и серьёзный юмор без капли сарказма. Как будто смотришь вокруг глазами ребёнка. Умного, любопытного, восхищающегося, немного наивного, но принимающего всё, как есть, без лживых насмешек и жалости, без осуждения. Так в детстве мир казался нам всем огромным, как Маджипур, потом мы взрослели и мир сжимался. Теперь, когда нам доступны авиаперелёты, в каждой семье есть автомобиль, планета окутана транспортной сетью, позволяющей совершить кругосветное путешествие меньше, чем за неделю, мир стал совсем крохотным, и мы скучаем по тем временам, когда он был огромен, когда мы могли потеряться. Большой, неизведанный Маджипур.

Хочешь туда?

Серия сообщений "Читательский дневник":
Часть 1 - Гарри Гаррисон. Да здравствует трансатлантический туннель! Ура!
Часть 2 - Гарри Гаррисон и Леон Стоувер. Стоунхэндж
...
Часть 24 - Дэниел Киз. Цветы для Элджернона
Часть 25 - Салман Рушди. Сатанинские стихи
Часть 26 - Роберт Силверберг. Замок Лорда Валентина

Анастасия Парфёнова. Ярко-Алое

Я уже забыл, как выглядят книги.
В последнее время, когда существенную часть жизни отдаёшь компьютеру, когда обилие плохих текстов обрушивается из электронного мира в бумажный, книги превращаются всего лишь в носитель. Неудобный громоздкий кирпич целлюлозы, в котором пропечатаны тысячи бессмысленных, порой не связанных друг с другом знаков. Да, книга - всего лишь носитель. И ценность её сегодня высчитывается из стоимости потраченной на издание бумаги.
Но это иллюзия. И в который раз Анастасии Парфёновой удаётся разрушить столь неприятную иллюзию.
Ты держишь в руках "Ярко-Алое", и это не просто бумажный кирпич. Не просто набор знаков, пропечатанный на плоских листах. "Ярко-Алое" - это вселенная. Это мир, наполненный мириадами миров, жизней и судеб. Прекрасный мир, намного глубже, и тоньше, и изящнее, твоего собственного. Древний мир, логика и устройство которого во много раз совершеннее того, что ты видишь вокруг.
Я уже забыл, как выглядят книги, но Анастасии Парфёновой удалось напомнить.

возможны спойлеры...

Эдмонд Гамильтон. Звёздные Короли

Не самая приятная Зима из двадцати семи. В жизни не было так тоскливо и скучно. Хотелось отвлечься. Хотелось волшебства и приключений. Изысканных миров, чудесных дворцов, сказочных принцесс.
Но не фентези, нет. Космоопера - вот что мне нужно.
Величие и красота звёзд, безудержные скачки сквозь пространство и время, живые лица невозможного будущего.
"Звёздные короли"

...

Достали вы со своим сюжетом

Ну, примерно такая мысль проскальзывает в голове у автора после прочтения рецензии на свою «нетленку». Конечно, сюжет может быть, а может, и не быть, и это личное дело пишущего. Вопрос, да что же в нем такого замечательного?
Дело не в сюжете, а в читателе. Человек так устроен, что фиксирует, в первую очередь, изменение. Чем масштабнее это изменение, тем больше внимания оно привлекает. Присоединение Крыма – классический случай, глобальное изменение – и внимание просто зашкаливает. Когда ровно там же особо ничего не происходило… ну, да, еще три месяца назад было неинтересно.
Наличие сюжета – гарантия изменений, а значит, гарантия внимания читателя к написанному, Меняется по ходу пьесы герой, сменяются обстоятельства, кто-то кого-то побеждает… Вероятно, крайний случай сюжета с изменениями – это сказка и фантастика. Превращения, глобальные катастрофы, звездные флотилии… Особый шарм - обратимость изменений, даже, если герой умер, вполне возможно, он еще оживет.
Повторюсь - можно и без всего этого - просто любоваться шаром на горизонтальной плоскости, который никогда никуда не покатится, потому как он в состоянии абсолютного покоя… И так все двенадцать томов полного собрания сочинений.

О тексте

Есть разные причины из-за которых человек создает текст. Многие пытаются высказать некую идею. Некоторым интересно последить за превращением героя из святого в демона или наоборот. Кто-то просто пытается заработать, что не стыдно. Мало кто и все же такие есть – пытаются рассказывать истории.
Почему-то мало кто понимает, что создание текста само по себе важнее любых идей или экспериментов задуманных автором. Разумеется, я имею в виду текст достойный. Потому что качественный текст это практическое живое существо и он сам генерирует идеи, ставит эксперименты, задает вопросы… Чаще всего текст больше всего страдает, когда его ломают об колено задумки автора.
Ровно так, как нельзя родить ребенка, чтобы он стал защитником родины или кормильцем, так и текст рождается не для чего-то одного и также имеет свою собственную волю.
Искусство автора – чутье – вырастить то, что задумал, прислушиваясь к уже написанному и к тому, что не написано… – чтобы не навредить…
Не слишком ли много берет на себя писатель, думая, что он единственный создатель будущего романа?