Борьба с болотами - венец деятельности многих поколений народов, населяющих Прибалтику. Многие века ведется здесь борьба с разливами озер и рек, наступлением моря, не ослабевавшая и в пределах последнего тысячелетия. Правда, в этот интервал здесь не плескалось уже обширное Литориновое море, но воспоминания о нем жили в легендах народов. Исследования болотных и озерных отложений палинологами, дендрохронологами, археологами с помощью новейших методов делают этот район наиболее изученным в пределах голоцена. Граница широколиственно-хвойноподтаежных лесов проходит сейчас около 60° с. ш., но элементы неморальной флоры поднимаются до Карельского перешейка (61° с. ш.). И это вполне объяснимо, если рассмотреть динамику лесов этих мест за тысячелетие.

    В VIII - XII вв. климат в этих краях был суше и теплее современного, что давало возможность продвигаться дубравам к северу и занимать в Прибалтике многие местообитания, где впоследствии стала доминировать ель. Палинологические исследования болот Литвы с использованием радиоуглеродных датировок и дендрохронологических данных позволили Т. Т. Битвинскасу с соавторами выделить «субпериод с более теплым и сухим климатом», имевший место с III до XII в. [Об этом можно прочитать в книге Т. Т. Битвинскаса  «Условия среды и радиальный прирост деревьев». Л., 1978].  Увеличение количества пыльцы сосны и березы, липы, вяза, дуба, появление пыльцы ржи наряду с пыльцой пшеницы, уменьшение пыльцы ольхи, вереска - типичные черты этого периода. Увеличение пыльцы липы около тысячелетия назад отмечается во многих работах по этому району. С этими фактами сопоставимо и наличие в современных болотах дорог тех времен, мощенных дубовыми бревнами, широкое использование дуба для строительства еще до прихода в эти края крестоносцев.

    Немецкий путешественник Адам Олеарий, посетивший Прибалтику в XVII в., отмечал, что в прошлые времена, до «изгнания» из верований Перуна, перед его изображением постоянно горел ритуальный костер из «дубового леса».

    В книгах С. В. Кирикова (1966) и М. Е. Ткаченко (1952) приведены интересные факты распространения дуба севернее в IX - XVI вв.

    В рунах «Калевала» дается исключительно яркое и точное описание произрастания лесов из берез, рябин, елей, сосен. Когда же дается фантастическое описание природы, описываются дубы с яблоками на сучьях.

    Многочисленные примеры, взятые из самых разнообразных источников, убедительно свидетельствуют о том, что тысячелетие назад на Северо-Западе было теплее, чем сейчас, а в лесах преобладали широколиственные деревья. Обилие кабанов указывает на то, что и снега здесь были не такими глубокими, как теперь.

    С XIII по XVIII в. прослеживается увеличение увлажненности. Оживают заросшие в предшествующие века прибрежные дюны Северного и Балтийского морей. В пыльцевых спектрах уменьшается количество пыльцы пшеницы, дуба, лещины, а резко возрастает - ели и ольхи. В своих записях XVI - XVII вв. очевидцы удивляются обилию болот, озер, труднопроходимых лесов, а также восхищаются трудолюбием людей, получающих скудные урожаи за свой огромный труд. Например, З. Герберштейн, побывавший здесь в XVI в., пишет: «Литва очень лесиста. В ней находятся огромные болота и много рек... Страна изобилует хлебом, но жатва редко достигает зрелости... Между Вильной и Полоцком находится весьма много озер, болот и необъятно огромных лесов». Особенно поражали трудности передвижения в этих местах: «Казалось бы, что в этих местах крайне неудобно вести войско по причине частых болот, лесов и бесчисленных рек; однако они идут прямо туда, куда им надобно, ибо вперед посылается множество поселян, которые должны удалять все препятствия, вырубать деревья и настилать мосты через болота и реки».

    Олеарий, посетивший эти места в середине XVII в., отмечал, что из-за большой увлажненности хлеба в Лифляндии приходится досушивать над кострами в специальных сараях. Нередко и зерно, и сараи при этом сгорают. Зерно, полученное таким образом, не имеет всхожести. У русских же, живущих за Нарвой, хлеба не вызревают. Но Олеарий отмечает как непонятное явление, что поля и огороды русских дают урожаи, хотя в то же время поля, возделываемые недавно переселившимися немцами, дают плохой урожай и переселенцы «нищенствуют», так как не могут к «обработке полей привыкнуть».

    В «Дополнениях к актам историческим, собранным и изданным Археологической комиссией» (1848 г.), относящихся ко времени царствования Алексея Михайловича, очень часто встречаются документы, свидетельствующие о невыплатах налогов с земель у Белого и Онежского озер, с Новгородских и Псковских земель.

    Ледовитость Балтики, имевшая наибольшее развитие в XVII в., свидетельствует и о суровости зим. В книге В. В. Бетина, Н. В. Преображенского (1962) собраны сведения о ледовитости Балтийского моря. Если же расположить выделенные авторами интервалы по продолжительности ледового периода, то получится следующее: 1619 - 1674 гг. - 76 дней; 1763 - 1860 гг.- 54; 1700 - 1750 гг. - 51; 1496 - 1546 гг. - 49; 1583 - 1595 гг. - 49; 1893 - 1914 гг. - 45 дней.

 

  

   

   Таким образом, в XVI и XVII вв. зим со льдом было в два с лишним раза больше, чем зим безо льда (XX век характеризуется обратным соотношением). В XVII в. отмечается наиболее длительный ледовый период. Очень резко проявлялись эти вековые колебания в заболоченных местах морского побережья, например на Куршской косе, узкой полосой протягивающейся от Советска в сторону Клайпеды. Здесь, у поселка Рыбачий, суша лишь на 0,5 - 1 м выше уровня моря, поэтому в XV в. приходилось создавать защитные дамбы, так как разбушевавшееся Балтийское море прорывалось через косу в залив. Рассказы о том, как рыбаки переплывали этим путем из моря в залив, передаются из поколения в поколение. Потом этот перешеек был занесен сыпучими песками. Движение старых дюн, высота которых достигает 40 - 50 м, было особенно ощутимо в XVIII - первой половине XIX в. Целые поселки были погребены под толщей песков, и местами лишь теперь, после прохождения дюны, появляются остатки деревьев, о которых немецкий натуралист Ю. Шуман писал в 1860 г.: «Лес терпеливо страдает, насколько позволяет сильно гонимый ветром песок, безжалостно захватывает один ствол за другим и уничтожает их. Вначале песок стирает кору, защищавшую деревья, как панцирь, - тогда они величественно выглядят в своем белом одеянии, но уже отмечены знаком смерти. Дерево сохнет, валится, а движущие дюны заносят его. После этого они нападают на новый ряд деревьев, уничтожают и хоронят его». Этот же естествоиспытатель обнаружил дубы в расположенном в центре косы, в самом залесенном участке Юодкранте, где на карте XVI в. был отмечен лиственный лес, а сейчас преобладает сосновый, и насчитал на их пнях 644 и 482 годичных кольца. Дубы и здесь росли и давали возобновление в предшествующий период.

    Два последних столетия характеризуются суммами эффективных температур от 1500 до 2500° с отклонениями более 800° в конкретных местах.

    В сухие теплые летние сезоны снижается прирост ели, уменьшается биомасса на лугах. Хорошо плодоносят в такие годы земляника, малина, бывают хорошие урожаи зерновых. Рассматривая в целом этот район как избыточно увлажненный, надо, вероятно, учитывать и резкое падение увлажнения в теплые летние дни. Так, стационарные исследования режимов увлажнения в Карелии показали, что из 15 лет только в течение двух лет не было дефицита влажности, а в течение трех лет он был незначительным. В остальные же 10 лет были периоды засух, и полив лугов в такие годы давал большие прибавки биомассы.

    В сырые и прохладные годы ельники имеют хороший прирост. Снижается прирост у сосен, произрастающих вблизи озерных понижений. Некоторые деревья, растущие в заболоченных понижениях и вблизи озер, гибнут в эти годы. Наряду с этим сосны могут снижать прирост и в наиболее сухие и теплые летние сезоны. В целом для сосен Литвы и Карелии приросты снижались в 1697 - 1700, 1740 - 1748, 1771 - 1777, 1820 - 1825, 1851 - 1858, 1886 - 1890, 1902 - 1908 гг. Снижаются урожаи и зерновых (кроме овса). Картофель и корнеплоды могут намокнуть в такие годы и сгнить.

    Если же подобное увеличение увлажненности длится много лет, что имело место неоднократно в прошлом и зафиксировано метеорологическими наблюдениями, то в растительных сообществах происходит коренная перестройка с занятием доминирующего положения более мезофильными влаголюбивыми элементами. В такие годы резко снижается прирост сосен в приозерных местообитаниях, что позволяет определить увеличение воды в этих озерах в прошлом. Так, в одном из озер в Восточной Литве повышался уровень в 1878 - 1883, 1900 - 1911, 1930 - 1938, 1959 - 1962 гг. В работе А. В. Шнитникова (1969) по Ладожскому и прилегающим озерам периоды увеличения воды в этих озерах относятся к 1860 - 1880 гг., 1900 г. и 1920 - 1940 гг.

    Значительная трансгрессивная фаза имела место в озерах Северо-Запада в конце XVIII - начале XIX в. В путевых заметках Н. Я. Озерецковского отмечается: «Ильменское озеро делало повсюду наводнения». Увеличение озер отмечалось Э. И. Эйхенвальдом. Им же отмечалось наличие толстых пней погибших сосен на болотах.

    За последние 200 лет на фоне столетнего подъема температур наблюдается появление и разрастание подроста широколиственных пород, хорошая приживаемость более южных растений. Колебания обводненности, контролируемые прежде всего количеством осадков, вызывают перестройку приозерной растительности, снижая или увеличивая прирост древостоя. Показательно, что народы, живущие в этих краях, давно обратили внимание на такую изменчивость обводненности озер, что нашло отражение в фольклоре. По русским сказкам, местные озерные водяные, играющие в карты с водяным, например, Онежского озера, проиграв ему, идут в услужение вместе со своими водами в это озеро. Но подобные краткосрочные изменения проходят на фоне вековых колебаний, влекущих существенную перестройку типов растительности в целом.

    Многолетние колебания температур, осадков, обводненности водоемов, которые могут не совпадать по времени и длительности, влияют на растительность более всего в критических местообитаниях, связанных в Западном районе главным образом с озерами и болотами. После увеличения обводненности в конце XVIII - начале XIX в. и уменьшения обводненности в середине XIX в. наблюдались увеличения обводненности в 1860 - 1880, 1900 - 1910, 1930 - 1940, 1950 - 1960 гг. В эти периоды повышенной обводненности происходили гибель лесных насаждений вблизи озер и уменьшение прироста в переувлажненных местообитаниях. Расширение площадей болот сопровождалось улучшением возобновления и прироста елей по менее увлажненным местообитаниям.

    Длительные, многовековые периоды преобладания прохладных влажных периодов вегетации, холодных зим, усиления ледовитости Балтики вызывают коренную перестройку зонального распределения растительности. Последний подобный период был с XIII по середину XIX в. и наиболее резко выразился в XVI - XVII вв. За этот период широколиственные леса, распространенные по крайней мере до 61° с. ш., отступили к югу. Нарисованная картина климатообусловленных вековых изменений природы представляется довольно убедительной. В подробнейшей сводке «О климате России», изданной в 1857 г., К. Веселовский приводит даты вскрытия Западной Двины начиная с 1530 г. Никаких изменений не прослеживается. Примета 1540 г. «Лед в Двине сходит около Благовещения» (25 марта по старому стилю) была справедливой четыре столетия. Вывод К. Веселовского - климат не изменялся. Огромный дендрохронологический материал Б. А. Колчина и Н. Б. Черных по спилам северных регионов Восточной Европы тоже демонстрирует отсутствие существенных вековых изменений в приростах. Но спилы, обрабатываемые этими авторами, не могли существенно меняться - на мостовые, на постройки брали сосны с определенных местообитаний, где они имели неплохой прирост. Если же создавались условия, препятствовавшие их росту в этом месте, то деревья вырубались в другом. Прирост же не изменялся.

 

   

   

   На Куршской косе проделана большая работа по спасению этого уникального уголка природы. Облесены все дюны, представляющие опасность, оставлены лишь те, которые при движении наступают на залив, не причиняя никому неудобств. Тысячи туристов могут обозревать их, испытывая восхищение одновременно и перед силами природы, и трудом людей. Суровый край превращен в сказочно прекрасный уголок трудами наших современников, занимающихся посадкой сосен, укреплением песков. Но борьба со стихией продолжается. Зимой 1982/83 г. разбушевавшееся Балтийское море нанесло урон многим портовым сооружениям. Морские воды вновь, как и в XV в., устремились через перешеек в залив. Примечательно, что высокоствольные ольшаники в этом месте в последние годы стали усыхать под натиском болота. Подъем уровня Мирового океана, измеряемый сантиметрами, в сочетании с ветровым нагоном вод делается значительно больше. И растения-индикаторы порой дают сигналы раньше, чем приборы.

 

 

Серия сообщений "2.3. Смешанные широколиственно-еловые леса":

2.2.1. Западный район. 2.3.2. Советские Карпаты. 2.3.3. Центральный район. 2.3.4. Волжско-Камский район. 2.3.5. Южный Урал.

Часть 1 - 2.3. Смешанные широколиственно-еловые леса
Часть 2 - 2.3.1. Западный район
Часть 3 - 2.3.2. Советские Карпаты
Часть 4 - 2.3.3. Центральный район
Часть 5 - 2.3.4. Волжско-Камский район
Часть 6 - 2.3.5. Южный Урал