Мне тоже и дома знакомы. Когда я иду, каждый как будто забегает вперед меня на улицу, глядит на меня во все окна и чуть не говорит: "Здравствуйте; как ваше здоровье? и я, слава богу, здоров, а ко мне в мае месяце прибавят этаж". Или: "Как ваше здоровье? а меня завтра в починку". Или: "Я чуть не сгорел и притом испугался" и т. д. Из них у меня есть любимцы, есть короткие приятели; один из них намерен лечиться это лето у архитектора...

Белые ночи. Федор Достоевский

Часто и во сне, и наяву,
И во тьме, и в сумерках, и в свете
Я пытаюсь старую Москву
В душном мегаполисе заметить.

Что такое старая Москва?
Тумба для афиш в заросшем парке,
Тополей шуршащая листва,
Булочная, а не супермаркет.

Старая Москва жива, поверь,
Это и в заборе ветхом дыры,
И подъезд, где не закрыта дверь,
И этаж, где не сданы квартиры,

На пригорке бывший сельский храм
Средь бетонных серых новостроек,
Твой сосед – ворчливый ветеран
С обликом былинного героя.

Это без стекла простой балкон.
Это русский дворник тетя Даша
И столичный длинный наш батон,
Он еще встречается в продаже.

Это тот каток, что мы зальем,
Это магазин «Галантерея»,
На веревке мокрое белье,
Что, сушась, по ветру гордо реет.

Вечно будут старою Москвой
Бабушки у дома на скамейках,
Не кивнуть старушкам головой
И не поздороваться посмей-ка!

Отразились в луже облака,
Солнце улыбнулось нам лукаво,
Освещая старенький плакат,
Где остались только буквы «Слава».

Сердцу коренного москвича
С каждым днем становятся приятней
Рельс трамвайный, башня – каланча,
Двор пятиэтажки с голубятней,

Яблоня, что в шуме городском
Вырасти и выстоять сумела,
Детский сад с грибками над песком,
Классики, расчерченные мелом.

И во сне, и даже наяву,
И во тьме, и в сумерках, и в свете
Я сумею старую Москву
В дебрях мегаполиса заметить.

© Copyright: Екатерина Щ, 2007
Свидетельство о публикации №107112402797

Художница Алена Дергилева не скрывает жадного интереса к тому, что она изображает, к мотиву и к персонажу, будь то живой человек или особняк в каком-либо их московских переулков, у нее тоже по-своему живой, одухотворенный, единственный в своем роде, чудаковатый.

Весь ли дом, или чаще — только малый его фрагмент, какой-нибудь причудливый эркер, массивный подъезд, сквозная арка во двор, «четыре окна в Сверчковом переулке» — все это имеет определенные адреса, все знакомо, узнаваемо и часто любимо. Чаще всего это та тихая Москва, в которой далеко не каждый дом — «памятник архитектуры» какого-нибудь «…надцатого века», зато каждый — уцелевшая страничка жизни города, его не парадной, как прославленные ансамбли, но камерной, интимной истории, хранитель памяти городского и семейного быта.

Как упорно вглядывается художница в эти ветхие стены! Ее пристальность порождает чувство прямого, взаимного контакта с домом — как с живым существом, как с человеком. Вот в этом, я думаю, секрет привлекательности графики Алены Дергилевой, то отнюдь не формальное качество ее работ, которое выделяет их среди тысяч, нарисованных вот так же, «с натуры». Мотивы ее листов — узнаваемые, живые, знакомые, они все — «нашего круга», и с каждым нам будет о чем поговорить.

Источник

Источник