Немецкий художник Франц Ксавьер Винтерхальтер (1805-1873)

Часть 5

Княгиня Елизавета Александровна Барятинская, урождённая графиня Чернышёва (1826-1902) — фрейлина двора, жена генерал-лейтенанта князя В.И. Барятинского, кавалерственная дама ордена Святой Екатерины и статс-дама двора.

Она была старшей дочерью военного министра графа Александра Ивановича Чернышёва от его брака с графиней Елизаветой Николаевной Зотовой. Родилась в Петербурге, крещена была в Придворном соборе Зимнего дворца протоиереем Григорием Мансветовым при воспреемстве императрицы Марии Фёдоровны. Под руководством матери получила прекрасное образование; свободно владела французским и русским языками, но родным языком был английский, на котором разговаривали в семье. Регулярно занималась музыкой и была талантливой пианисткой, ей посвятил свои два ноктюрна И.Ф. Ласковский. В четырнадцатилетнем возрасте жила с матерью в Париже, где обучалась у Шопена, который посвятил княжне один из своих ноктюрнов. Кроме того, великолепно стреляла из пистолета и прекрасно ездила верхом (в начале 1860-х годов она вместе с дамами проделала путь верхом на лошади из Рима в Неаполь).

Будучи фрейлиной двора, в день своего 20-летия Елизавета Александровна вышла замуж за долго за ней ухаживавшего князя Владимира Ивановича Барятинского, состоявшего адъютантом у её отца. Венчание состоялось в октябре1846 года в Исаакиевском соборе; поручителями по жениху были генерал Н.Н. Анненков и граф Э.Г. Штакельберг; по невесте - барон П.А. Вревский. Принесла мужу большое приданое, дом на Большой Миллионной и 150 тысяч рублей серебром.

Супруги Барятинские были очень популярной парой в высших кругах столицы и Европы. Князь, «добрейший и честнейший человек», имел весёлый нрав, был особенно любим императорским двором и со временем получил высокие должности. Жена его, одна из первых львиц петербургского общества, была известна под именем «княгини Бетси». Богатая и изящная, хотя и не красавица, но с идеальным цветом лица, красивыми руками и осиной талией, она постоянно была окружена высшей знатью и непременно участвовала во всех интимных придворных приёмах. Свой прекрасный дом на Сергиевской улице, Барятинские держали открытым. «Никто не умел так принимать, как они, - писала одна из современниц, - считалось большой честью попасть к ним». Балы княгини Бетси после придворных были самыми значительными, её повар славился на весь Петербург, а в погребе Барятинских хранились лучшие вина.

Портрет графини Елизаветы Александровны Барятинской.

Современники отзывались о княгине по-разному. Одни относили её к числу «прелестных барынь», другие находили «неприятной и смешной по её надменности». Так, например, А.А. Половцов утверждал, что Барятинская была «всегда глупа и чванлива, памятуя величие своего отца». Любопытно, что давая нелестную оценку княгине, многие отмечали, что она была добра и не любила злословия. Французский хроникер Дю-Блэ писал, что она «обладала более социальным знанием, чем умом, более любезной привлекательностью, чем искреннею добротою, а некоторые её качества настолько были развиты, что заменяли другие и даже давали о них иллюзию».

После смерти мужа Елизавета Александровна жила вместе с незамужней дочерью Марией в своем доме на ул. Миллионной. Больших приёмов она уже не давала, но ради дочери устраивала вечера и раз в неделю давала небольшие обеды, человек на двенадцать. У неё бывали великий князь Владимир Александрович с супругой, семья Монтебелло, Пашковы, Юсуповы, члены дипломатического корпуса и многие другие. Говорили, что ради того, чтобы понравиться великой княгине Марии Павловне, она завела у себя рулетку. В конце жизни княгиня Бетси вела замкнутый образ жизни. Будучи статс-дамой, бывала только на официальных приёмах при дворе и в посольстве. Каждый год с конца мая она три месяца проводила в своём имении Ивановское, которое называла «Lе Château» (т.е. замок). Там она каждый день ходила на могилу мужа, много читала, занималась садом и вела активную переписку, а по вечерам играла в пасьянс.

В 1882 году в усадьбе состоялась свадьба её 31-летней дочери Марии с лейтенантом Григорием Петровичем Извольским. Жених был без состояния и не из светского общества, да и моложе невесты. Княгиня Бетси не одобряла выбор дочери. Обожая своего единственного сына, она тяжело переносила его конфликт с сестрами из-за его второй женитьбы, и часто говорила, что «всё это ускорит её смерть». В 1900 году она подарила сыну своё имение Петровское, что позволило князю создать майорат Ивановское-Петровское.

В 1901 году здоровье княгини начало ухудшаться, на вид она была здорова, но начала терять память. Осень она по обычаю провела в Париже и в начале января 1902 года вернулась в Петербург. В феврале на обеде она почувствовала себя плохо, потеряла сознание и, не приходя в себя, в три часа дня умерла, в возрасте 75 лет, от кровоизлияния в мозге. Прощальная панихида была в доме на ул. Миллионной в присутствии всего двора, отпевание в церкви Св. Захарии и Елизаветы при лейб-гвардии Кавалергардском полку. В гробу княгиня лежала в расшитом тёмном бархатном платье и в бархатном кокошнике с алмазами спереди, на лице её белая прозрачная вуаль. После её сын с женой перевезли прах в Ивановское и похоронили в семейном склепе.

Дети ... • сын Александр (1848-1909), командир лейб-гвардии Конного полка, генерал-майор в отставке. Был женат на графине Елене Михайловне Орловой-Денисовой, после развода был женат на Анне Николаевне Покровской;

• дочь Мария (1851-1937), фрейлина двора, была замужем за лейтенантом Григорием Петровичем Извольским, во втором за камергером князем Иваном Викторовичем Барятинским, который приходился ей двоюродным братом. Была председательницей ялтинского комитета Красного Креста, последняя владелица особняка на Миллионной, умерла в эмиграции;

• сын Владимир (1852-?), крещён в церкви Св. Спиридона Тримифунтского при Главном управлении уделов при восприемстве деда князя А.И. Чернышёва и бабушки княгини М.Ф. Барятинской;

• дочь Елизавета (1855-1936), была замужем за графом Павлом Петровичем Шуваловым, последняя владелица великолепного дворца на Фонтанке, умерла во Франции.

Портрет Елены Павловны Бибиковой (1812-1888).

Елена была дочерью подполковника Павла Гавриловича Бибикова, погибщего в бою под Вильно. Мать Елены - Елизавета Андреевна Донец-Захаржевская происходила из дворянского рода казачьего происхождения Донцов-Захаржевских. После гибели мужа Елизавета Андреевна проживала с дочерьми Екатериной и Еленой в Харьковской губернии у своей тётки Дуниной, где познакомилась с Бенкендорфом и вышла замуж за шефа жандармов графа А.Х. Бенкендорфа, а её дочери Екатерина и Елена Бибиковы стали падчерицами графу А.Х. Бенкендорфу. 

В 1831 году Елена Павловна Бибикова вышла замуж за князя, русского генерала Э.А. Белосельского-Белозерского. 

Семейная жизнь не была счастливой, по отзывам современников «княгиня Белосельская презирала бедного Эспера», о котором остряк великий князь Михаил Павлович говорил, что «у него голова как вытертая енотовая шуба». Князь Эспер покорно сносил измены ветреной супруги и не подвергал сомнению своё отцовство на детей:

• дочь Елизавета Эсперовна (1832-1907), фрейлина, неофициальная агентка русской дипломатии в Париже, жена князя П.Н. Трубецкого;

• сын Николай Эсперович (1834-1836), крещён в Владимирском соборе при восприемстве Николая I и бабушки княгини А.Г. Белосельской-Белозерской, похоронен в подмосковном имении Льялове;

• дочь Ольга Эсперовна (1838-1869), была замужем за дипломатом графом П.А. Шуваловым;

• сын Александр Эсперович (11842-1843), умер в Гавре, похоронен в подмосковном имении Льялове;

• сын Константин Эсперович (1843-1920), генерал-лейтенант, генерал-адъютант, член совета Главного управления гос. коннозаводства;

• сын Павел Эсперович (1847-1849), родился после смерти отца, крещён в Симеоновской церкви при восприемстве князя А.И. Чернышёва и Е.А. Сухозанет, умер от воспаления, похоронен в подмосковном имении Льялове;

Княгиня Елена Павловна занимала видное положение при дворе: фрейлина, статс-дама двора императрицы Марии Фёдоровны, обер-гофмейстрина. После смерти князя Эспера, она в 1847 году вышла второй раз замуж за археолога и нумизмата князя В.В. Кочубея, сына дипломата В.П. Кочубея.

Елена Павловна Кочубей (1812-1888), урождённая Бибикова, одна из первых светских красавиц, фрейлина, статс-дама и обер-гофмейстерина. Была замужем за князем Э.А. Белосельским-Белозерским. Овдовев, вышла второй раз замуж за князя В.В. Кочубея.

Княгиня Елизавета Эсперовна Трубецкая, урождённая княжна Белосельская-Белозерская (1832-1907) — фрейлина императрицы Марии Александровны, хозяйка известного парижского салона, посредница в налаживании русско-французских отношений в 1870-е гг. Владелица усадьбы Елизаветино Санкт-Петербургской губернии, собиратель материалов о роде Трубецких.

Елизавета Эсперовна была старшей дочерью князя Эспера Белосельского-Белозерского и фрейлины Елены Павловны Бибиковой. Родилась в Петербурге, крещена в Казанском соборе при восприемстве графа А.Х. Бенкендорфа, бабки княгини А.Г. Белосельской-Белозерской, графа А.И. Чернышёва и тётки баронессы Е.П. Оффенберг.

Отец её был товарищем М.Ю. Лермонтова по лейб-гвардии Гусарскому полку, привлекался по делу декабристов, но был оправдан. Мать, падчерица графа А.Х. Бенкендорфа, была одной из первых красавиц. Но их семейная жизнь не была счастливой, по отзывам современников «княгиня Белосельская презирала бедного Эспера», о котором остряк великий князь Михаил Павлович говорил, что «у него голова как вытертая енотовая шуба». После его смерти в 1846 году княгиня вышла замуж за археолога и нумизмата князя В.В. Кочубея. В доме которого на Литейном пр-те, и прошла юность Елизаветы Эсперовны. Елена Павловна была нежной матерью, в письме её отчим писал: «Маленькая Лизка Еленина нездорова, что очень мучает милую мать и мешает ей участвовать в балах».

В 18 лет была принята фрейлиной ко двору великой княгини Марии Александровны. В сентябре 1851 года княжна Белосельская была выдана замуж за князя Петра Никитича Трубецкого, сына князя Никиты Петровича Трубецкого и Александры Александровны Нелидовой. Князь приходился племянником декабристам С.П. Трубецкому и П.П. Трубецкому. В 1852 году Петр Никитич приобрёл для жены усадьбу, расположенную в деревне Дылицы. Усадьба получила более благозвучное название Елизаветино, в честь императрицы Елизаветы Петровны, когда-то бывавшей в ней. Княгиня перестроила усадьбу, архитектор Гаральд Боссе выполнил новый усадебный дом. В усадьбе княгиня жила исключительно летом. Остальное время она проводила в Санкт-Петербурге или за границей. Усадьбой княгиня владела до своей смерти.

Положение и семейные связи Белосельских-Белозерских и Трубецких позволили Елизавете Эсперовне занять достойное место в свете. Её тетка, Зинаида, была в своё время хозяйкой известного литературного салона, который посещали многие известные писатели (Мицкевич, Баратынский, Веневитинов, Девитте), бывал там и А.С. Пушкин. Не последнее место занимала и Елена Павловна Кочубей, которую княгиня Екатерина Радзивилл в своей книге назвала «одной из выдающихся женщин XIX века. Во время Второй империи княгиня Трубецкая жила с семьей в Париже, где держала салон. Она была другом Тьера, Руэра, Лагероньера, лорда Пальмерстона и Горчакова. По словам современника: 

« Маленького роста, блондинка, не красавица, но хорошо сложенная, похожая на маркизу эпохи Людовика XV, хорошо одаренная, образованная, с большим умом, пикантная и оригинальная, в Париже Трубецкая создала себе физиономию и роль, которые помогали ей поддерживать своё самолюбие. Все считали, что она знала все последние новости. Все, кто с нею говорил, не мог ею нахвалиться. »

После возвращения в Россию в своем петербургском особняке княгиня Трубецкая, которая по словам П.В. Долгорукова была «крошечная ростом, но исполин честолюбием», тоже держала салон, который посещали многие известные политики: князь Кочубей, Дурново и другие. Английский дипломат сэр Горацио Румбольд вспоминал:

« Вблизи от нас, на Сергиевской, жила княгиня Лиза Трубецкая, с которой я сблизился ещё в Бадене. Умная, несколько жеманная и язвительная, она играла видную роль в Петербурге. Политические сплетни для каждого дипломата главное кушанье, а в салоне Трубецкой сосредотачивались наисвежайшие слухи. »

Трубецкая любила роскошную жизнь, денег не считала и устраивала блестящие балы, которые посещал сам государь и члены царской фамилии. Она не терпела конкуренции, современники вспоминали случаи, когда она, чтобы затруднить другим устройство бала, скупала цветы по высокой цене сразу во всех садоводствах Петербурга и его окрестностях.

Эти непомерные траты привели к тому, что Трубецкие были вынуждены сдавать дом, перестроенный и обновлённый модным архитектором Гаральдом Боссе, в наём. В 1874 году особняк был продан зятю, князю Демидову, но уже в следующем году перепродан Василию Львовичу Нарышкину.

В 1877 году князь Трубецкой ослеп, а в 1880 году скончался в возрасте 54 лет от заражения крови и был похоронен во Владимирской церкви в усадьбе Елизаветино рядом со своим малолетним сыном Сергеем. После смерти мужа Елизавета Эсперовна стала больше проводить времени за границей, жила во Франции, где держала политический салон. Княгиня Радзивилл писала про «знаменитую княгиню Лизу или Лизон Трубецкую, чей салон одно время был столь значим в Париже во времена президентства мсье Тьера». Княгиня состояла в переписке со многими политическими деятелями того времени: Гизо, Пальмерстоном, Тьером, князем Горчаковым. В архивах сохранилась обширная переписка княгини, до сих пор используемая историками в качестве источника о той эпохе. Причём речь в письмах шла не только о политике и государственных делах: в числе корреспондентов княгини фигурируют Тютчев, Лев Толстой и Тургенев. Её называют «связующим звеном в тандеме Горчаков-Тютчев».

После того, как дочери удачно вышли замуж, княгиня взяла на воспитание дочь псаломщика дылицкой церкви и воспитывала её до 15-16 лет; позднее её отец пытался шантажировать Трубецкую и отобрал у неё ребёнка. Потом она взяла на воспитание Шуру Константинова, сына сторожа, скончавшегося в возрасте 10 лет во Франции и похороненного вместе с родными княгини.

В старости Елизавета Эсперовна больше времени проводила в своем имении. Один из местных жителей вспоминал:

 «Крестьяне называли чудаковатую, на их взгляд, княгиню барыней и, пользуясь случаем, под разными предлогами приходили к дворцу с поздравлениями, чтоб получить подарки… Княгиня в хозяйстве ничего не понимала и не желала понимать. Если ей приходила иногда в голову фантазия вмешаться в хозяйство, то от этого получалась только путаница, Управляющие менялись часто и, набив карманы, безнаказанно уходили. Княгиню постоянно обманывали и в особенности в последние 2-3 года жизни, когда у неё очень ослабла память. Если в имении не было коров, ей показывали чужое стадо. Много рассказов ходило о всевозможных проделках её служащих…»

Здоровье княгини ухудшалось, и осенью 1906 года она уже не смогла отправиться за границу. В Санкт-Петербурге родные сняли для неё квартиру. В марте 1907 года Елизавета Эсперовна скончалась от паралича сердца в возрасте 74-х лет.

Состояние ... Через свою прабабку, Екатерину Ивановну, Елизавета Эсперовна была наследницей одного из богатейших купцов Ивана Мясникова. После смерти бабушки Анны Григорьевны к Эсперу Александровичу и его наследникам перешли Катав-Ивановский и Усть-Катавский заводы. В ноябре 1861 года княгиня Елена Павловна Кочубей, Елизавета Эсперовна, Ольга Эсперовна Шувалова и князь Константин Эсперович Белосельский-Белозерский обратились в Департамент горных и соляных дел с прошением «о сообщении 2-му Департаменту С.Петербургской Палаты гражданского суда, согласия на совершение акта, по коему они по добровольному соглашению предоставляют доставшиеся им по наследству после статс-дамы княгини Анны Григорьевны и генерал-майора князя Еспера Александровича Белосельского горнозаводское имение чугуноплавиленные и железоделательные заводы Катав-Ивановские и Усть-Катавские с принадлежащими к ним деревнями, рудниками и лесами в количестве 200 тыс. десятин, состоящие в Оренбургской губернии и Уфимском уезде, в единственное владение сына генерал-майора князя Константина Есперовича Белосельского-Белозерского, получая от него взамен следующих им по закону указанных частей выдел деньгами». Сестры Елизавета Эсперовна Трубецкая и Ольга Эсперовна Шувалова сразу получили по 155 тысяч 301 рублю 17 копеек и в течение семи лет должны были получать ещё по 350 тысяч рублей серебром каждая.

Семья... В браке с князем Петром Никитичем Трубецким родилось 6 детей (2 сына и 4 дочери):

• дочь Елена Петровна (1852-1917), была второй супругой П.П. Демидова, князя Сан-Донато ;

• сын Сергей Петрович (1854-1855);

• дочь Александра Петровна (1857-1949), родилась в Париже, крещена в церкви Александра Невского при русском посольстве при восприемстве дяди К.Э. Белосельского-Белозерского, княгини А.А. Трубецкой и княжны М.В. Кочубей, была супругой шталмейстера Владимира Николаевича Охотникова, который унаследовал Елизаветино;

• дочь Ольга Петровна (1860-1887), родилась в Париже, крещена в церкви Александра Невского при русском посольстве, крестница князя П.П. Трубецкого и графини О.Э. Шуваловой.

• сын Александр Петрович (1866-1917), крещён в Сергиевском соборе при восприемстве князя А.Н. Волконского, дяди К.Э. Белосельского-Белозерского и княгини Е.Н. Голицыной, был благотворителем, жил с крестьянкой Василисой (Вассой) Владимировной Шихматовой, от которой имел сына Александра, умершего в детстве. По требованию сестёр над ним была установлена опека, позднее он был насильно помещён в психиатрическую лечебницу;

• дочь Мария Петровна (1870-1954), крещена в Царскосельском придворном соборе при восприемстве графа П.А. Шувалова и графини С.И. Борх, была супругой графа Алексея Алексеевича Белёвского-Жуковского, внебрачного сына великого князя Алексея Александровича.

Благотворительная деятельность ... В 1839 году на средства Елены Павловны в Рождественской части Санкт-Петербурга, где проживали бедняки, был открыт приют для детей, который был назван «Приютом княгини Е.П. Белосельской-Белозерской». В нём содержались около 80-ти детей. Позднее Е.Э. Трубецкая была в нём помощницей попечительницы. В 1893 году заведение было переименовано в «Приют княгинь Белосельских-Белозерских». В 1868 году Елизавета Эсперовна стала председательницей «Общества бесплатной раздачи хлеба», организованного в связи с голодом в северных и центральных районах России. Его целью была раздача неимущим бесплатных билетов на хлеб, которые отоваривались в городских хлебопекарнях. Деньги собирались на благотворительных концертах и маскарадах (за первый год сущестствования общество собрало 7000 рублей и раздало около 200000 фунтов хлеба). Так же были устроены несколько дешевых чайных в разных частях города.