Немецкий художник Франц Ксавьер Винтерхальтер (1805-1873)

Часть 4

Елена Павловна, до принятия православия принцесса Фредерика Шарлотта Мария Вюртембергская (1806-1873) — русская великая княгиня, супруга великого князя Михаила Павловича, благотворительница, государственная и общественная деятельница, известная сторонница отмены крепостного права и великих либеральных реформ.

Детские годы ... Она была первым ребёнком в семье принца Павла Карла Фридриха Августа, младшего сына короля Фридриха I, и принцессы Шарлотты Саксен-Альтенбургской. При рождении получила титул принцессы Вюртембергского дома. В семье её называли «Лотти».

Отец Шарлотты не мог ужиться со своим старшим братом, ставшим в 1816 году королём, и в 1818 году переселился из своего дома в Штутгарте в Париж, где отдал дочерей, Шарлотту и Паулину, в пансион госпожи Геруль. И хотя время, проведённое в этом пансионе, было непродолжительным, оно наложило на принцессу Шарлотте неизгладимый отпечаток, научив справляться с трудностями и утверждать себя среди достаточно «пёстрого» коллектива воспитанниц пансиона, дочек зажиточных буржуа, всем сердцем ненавидевших вюртембергских принцесс. В парижский период жизни большое влияние на девочку оказало знакомство с известным французским учёным-естествоиспытателем Жоржем Кювье (в пансионе обучались его родственницы), с которым вела оживлённую переписку и после отъезда из Парижа. Принц Павел частенько посещал с детьми парижский салон Кювье, в котором встречались интереснейшие люди того времени. В нём бывали физик Андре-Мари Ампер, учёный и путешественник Александр фон Гумбольдт, писатели Проспер Мериме и Стендаль, художник Эжен Делакруа и др. Вращение в кругу знаменитых учёных, дипломатов и людей искусства оказало решающее влияние на формирование личности молодой принцессы и побудило её к организации, по примеру своего наставника, собственного салона в Михайловском дворце Санкт-Петербурга.

Невеста ... В 1822 году, в возрасте 15 лет, была избрана вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной (также представительницей Вюртембергского дома) в супруги своему четвёртому, младшему сыну - великому князю Михаилу Павловичу. 24-летний жених приехал в Штутгарт, чтобы познакомиться с принцессой, предназначенной ему в супруги.

По воспоминаниям графа Мориоля, жених не испытывал каких-либо нежных чувств к невесте, скорее подчинялся матери-императрице. Граф писал в 1823 году перед встречей невесты: «Эта поездка была ему очень не по сердцу и, забывая о всякой осторожности, он обнаруживал свою холодность, или, скорее, отвращение к новому положению, которое ему предстояло». Подобное отношение скорее всего объяснялось влиянием старшего брата Константина, который после первого неудачного брака возненавидел всех немецких принцесс и поддерживал младшего брата в нежелании жениться на одной из них. Между тем принцессу Шарлотту многие называли очаровательной во всех отношениях.

Брак. Семья ... В декабре 1823 года, в Петербурге в Большой церкви Зимнего дворца был совершен обряд миропомазания её королевского высочества Вюртембергской принцессы -  Шарлотта приняла православие с именем Елены Павловны. На следующий день, был совершен обряд обручения. При этом ей были пожалованы титулы Великой княжны и Императорского высочества.

В феврале 1824 года в Петербурге совершилось бракосочетание по греко-восточному православному обряду. В этот день же Михаил Павлович был назначен шефом лейб-гвардии Московского полка, который тогда входил в число полков первой гвардейской дивизии.

К 1825 году было завершено строительство дворца великого князя Михаила Павловича, начатое ещё в 1819 году. Освящение Михайловского дворца состоялось в августе 1825 года. Сразу же после освящения дворца Михаил Павлович с Еленой Павловной переехали в него из Зимнего дворца.

Отношения между супругами изначально не были тёплыми. Невнимание Михаила к жене шокировало даже его братьев. Так в мае 1828 года Константин Павлович писал брату Николаю: «Положение (Елены Павловны) оскорбительно для женского самолюбия и для той деликатности, которая вообще свойственна женщинам. Это - потерянная женщина, если плачевное положение, в котором она находится, не изменится». Принцесса была высокообразованной женщиной с широким кругом знаний, великий князь же всего себя посвятил делам армии. О нём говорили, что «кроме армейского устава он ни одной книги не открыл».

Как ни старалась Елена Павловна подлаживаться под вкусы супруга, но, когда дело доходило до принципиальных вопросов, она не всегда умела сдерживаться: по своей горячности даже при посторонних выражала досаду и прекращала разговор, выходя из комнаты. Великий князь по возможности старался избегать общества жены.

Добрый по сути своей человек, Михаил Павлович был не самым приятным в общении, с манерами невоспитанного холостяка. Но он смирился со своим браком и «простил ей, что она была выбрана ему в жены, тем дело и кончилось». Права оказалась императрица Елизавета Алексеевна, которая писала вскоре после свадьбы : «…надо надеяться, что при настойчивости с её стороны время изменит эти грустные отношения».

В 1828 году по кончине в октябре вдовствующей императрицы Марии Федоровны, согласно её высочайшему завещанию, к Великой княгине перешло управление Мариинским и Повивальным институтами.

Портрет великой княгини Елены Павловны с дочерью Марией, работа художника Карла Брюллова, 1830 год.

Дети ... В браке родились пять дочерей, две из которых умерли в раннем детстве. Большой трагедией для супругов стала смерть ещё двух дочерей.

 • дочь Мария Михайловна (1825-1846)

• дочь Елизавета Михайловна (1826-1845), вступила в брак с герцогом Нассауским Адольфом;

• дочь Екатерина Михайловна (1827-1894), вступила в брак с Георгом, герцогом Мекленбург-Стрелицким;

• дочь Александра Михайловна (1831-1832), по словам К.Я. Булгакова, была «прекраснейшим ребёнком, плотная, веселая, только не смогла перенести зубов»;

• дочь Анна Михайловна (1834-1836).

Вдова ... В 1849 году Михаил Павлович умер, в августе Михайловский дворец перешёл к Елене Павловне. Ей было 42 года, когда она овдовела. С этого момента и до самой смерти Елена Павловна носила траур.

После кончины Великого князя количество роскошных балов во дворце сократилось, зато он стал «средоточием всего интеллигентного общества» Санкт-Петербурга. И это способствовало укреплению авторитета Елены Павловны в придворных кругах. За этими приемами закрепилось название - «морганатические вечера», где члены императорской фамилии встречались с лицами, официально ко двору не представленными. Подобные вечера оказались более притягательными, чем прежние пышные приёмы «мадам Мишель», как её полушутливо звали при дворе. Здесь обсуждались планы освобождения крестьян и преобразования, реализованные в ходе реформ 1860-1870-х годов.

Благотворительная и общественная деятельность ... Елена Павловна проявила себя как меценат: дала средства художнику Иванову на перевоз картины «Явление Христа народу» в Россию, покровительствовала К.П. Брюллову, И.К. Айвазовскому, А.Г. Рубинштейну. Поддержав идею учреждения Русского музыкального общества и консерватории, финансировала этот проект, внеся крупные пожертвования, в том числе вырученные от продажи лично ей принадлежавших бриллиантов. Начальные классы консерватории открылись в её дворце в 1858 году.

Она Оказала поддержку актёру И.Ф. Горбунову, тенору Нильскому, хирургу Пирогову.

Содействовала посмертному изданию собрания сочинений Н.В. Гоголя. Интересовалась деятельностью университета, Академии Наук, Вольного Экономического общества.

Великая княгиня оказывала попечительство училищу святой Елены; была главной попечительницей Елисаветинской детской больницы (Петербург), основала в память дочерей детские приюты Елисаветы и Марии (Москва, Павловск); реорганизовала Максимилиановскую больницу, где по её инициативе был создан постоянный стационар.

Вместе с терапевтом проф. Э.Э. Эйхвальдом занималась организационной работой по созданию лечебного учреждения - базы для подготовки и повышения квалификации врачей. Оно было открыто в 1885 году как Клинический институт Великой княгини Елены Павловны (Еленинский клинический институт, с 1993 года Санкт-Петербургская медицинская академия последипломного образования).

Выросши в протестантской семье, Великая княгиня Елена Павловна была глубоко верующей православной христианкой. Будучи крещённой в честь святой равноапостольной царицы Елены Константинопольской, сроднилась с праздником Воздвижения, особенно заботясь о Воздвиженском храме Московской Ямской слободы в Петербурге; в дар храму ею были принесены иконы равноапостольных Константина и Елены с частицами Креста Господня, честных мощей Иоанна Предтечи, апостола Андрея Первозванного, равноапостольного Константина и святителя Иоанна Златоуста - «Меня побуждает к тому мое искреннее благоговение к святому символу нашей веры и надежды, к которому я часто прибегала в минуты скорби и постигавших меня несчастий» - заказала для храма большой запрестольный образ Воздвижения Креста Господня. Образ создавался иконописцем Фадеевым в особо отведенной зале Михайловского дворца.

В соответствии с указом Александра II, под непосредственным покровительством Елены Павловны находились Русское музыкальное общество и Петербургская консерватория.

В своей благотворительной деятельности проявляла не только высокие духовные качества, но и организационный и администраторский талант.

Крестовоздвиженская община сестёр милосердия ... В 1853-1856 годах Елена Павловна выступила одной из основательниц Крестовоздвиженской общины сестёр милосердия с перевязочными пунктами и подвижными лазаретами; устав общины был утверждён в октябре 1854 года. Ею было обнародовано воззвание ко всем русским женщинам, не связанным семейными обязанностями, с призывом о помощи больным и раненным. В распоряжение общины, под склад вещей и медикаментов, были предоставлены помещения Михайловского замка, Великая княгиня финансировала её деятельность. В борьбе со взглядами общества, не одобрявшего такого рода деятельность женщин, Великая княгиня ежедневно ездила в больницы и своими руками перевязывала кровоточащие раны.

Главная её забота заключалась в том, чтобы дать общине тот высокорелигиозный характер, который, воодушевляя сестер, закалял бы их для борьбы со всеми физическими и нравственными страданиями. - писал Оболенский Д.А. 

Для креста, который предстояло носить сёстрам, Елена Павловна выбрала Андреевскую ленту. На кресте были надписи: «Возьмите иго Мое на себя» и «Ты, Боже, крепость моя». Свой выбор Елена Павловна объяснила так: «только в смиренном терпении крепость и силу получаем мы от Бога». В ноябре 1854 года после обедни Великая княгиня сама надела крест каждой из тридцати пяти сестёр, а на следующий день они уехали в Севастополь, где их ожидал Пирогов.

На Н.И. Пирогова, великого русского учёного, хирурга, было возложено обучение, а затем руководство их работой в Крыму. С декабря 1854 по январь 1856 года в Крыму трудилось более 200 сестёр милосердия.

Инициатива Великой княгини Елены Павловны соответствовала духу времени - в частности, схожими были действия Флоренс Найтингейл - создательницы британского отряда медсестёр. После окончания войны при общине были дополнительно открыты амбулаторная лечебница и бесплатная школа для 30 девочек.

…если сегодня Красный Крест охватывает мир, то это благодаря примеру, поданному во время войны в Крыму Её Императорским Высочеством Великой княгиней Еленой Павловной… - писал Анри Дюнан, основатель Международного Комитета Красного Креста.

«Кружок» Великой княгини ... С конца 1840-х до 1873 года в Михайловском дворце проводились вечера - «четверги» на которых обсуждались вопросы политики и культуры, литературные новинки. Собиравшийся на «четвергах» кружок Великой княгини Елены Павловны стал центром общения ведущих государственных деятелей - разработчиков и проводников Великих Реформ середины XIX века, особое место среди которых занимал близкий друг Великой княгини Н.А. Милютин.

По словам Елены Павловны: «маленький кружок… приносит великий вред: он суживает горизонт и развивает предрассудки, заменяя твёрдость воли упрямством. Сердцу нужно общение только с друзьями, но ум требует новых начал, противоречия, знакомства с тем, что делается за стенами нашего дома».

Наряду с устройством блестящих празднеств, отличавшихся особым вкусом и оригинальностью, она создала нейтральную почву, на которой могла встречаться с интересовавшими её людьми, не ставя их в зависимость от обычных условий придворной жизни и приглашая во дворец от имени княжны Львовой или княгини Одоевской. Встречали «в высшей степени внимательный и ласковый, сознательно обдуманный приём» начальник 2-го отделения Императорской канцелярии граф Д.Н. Блудов, председатель Государственного Совета и Комитета министров князь А.Ф. Орлов, министр юстиции граф В.Н. Панин, князь А.М. Горчаков, граф Н.Н. Муравьев-Амурский, граф П.Д. Киселёв, прусский посланник князь Отто фон Бисмарк, Н.А. Милютин, князь В.А. Черкасский, В.В. Тарновский, Г.П. Галаган, Ю.Ф. Самарин, К.Д. Кавелин, И.С. Аксаков, А.В. Головнин, граф М.Х. Рейтерн, граф Ю.М. Виельгорский, князь В.Ф. Одоевский, Ф.И. Тютчев, барон Александр фон Гумбольдт, барон Август фон Гакстгаузен, маркиз А. де Кюстин, К.Э. фон Бэр, О.В. Струве, граф С.С. Ланской, К.В. Чевкин. На собраниях присутствовал Император Александр II, Императрица Мария Александровна, другие члены Императорской фамилии.

«С изумительным искусством умела она группировать гостей так, чтобы вызвать государя и царицу на внимание и на разговор с личностями, для них нередко чуждыми и против которых они могли быть предубеждены; при этом всё это делалось незаметно для непосвящённых в тайны глаз и без утомления государя».

Живо интересовалась первыми шагами новых учреждений и очень горячо принимала к сердцу слухи о том, что после падения министра юстиции Замятнина, Судебным Уставам может грозить серьёзная опасность. Просила Самарина написать «Исторический очерк крепостного состояния в его возникновении и влиянии на народный быт», а также историю освобождения крестьян и значения его в народной жизни, находя, что для этого автору достаточно лишь «заставить себя мысленно пережить эпоху славной борьбы». Через Ю.Ф. Самарина заказала профессору Беляеву исследование о началах представительных учреждений в России.

По оценке А.Ф. Кони, собрания у Великой княгини Елены Павловны были основной дискуссионной площадкой, где вырабатывались планы Великих реформ второй половины XIX века. Сторонники реформ называли её между собой «матерью-благодетельницей».

Ф.М. Тютчев, - её Высочеству Великой княгине Елене Павловне:

Освобождение крестьян. Карловская инициатива ... Ранее, будучи знакомой с графом П.Д. Киселёвым, выступала проводником его идей для Александра II. По рекомендации графа Киселёва сблизилась с Н.А. Милютиным, ставшим её близким другом и единомышленником.

Стремясь вызвать позитивный сдвиг в настроениях дворянства, в 1856 году выступила с инициативой освобождения крестьян в своём имении Карловка Полтавской губернии, включавшего 12 селений и деревень, 9090 десятин земли, с населением в 7392 мужчин и 7625 женщин. С управляющим, бароном Энгельгартом, был выработан план, -  предусматривалось личное освобождение крестьян и наделение их землёй за выкуп.

В марте 1856 года совместно с Н.А. Милютиным был выработан план действий для освобождения крестьян в Полтавской и смежных губерниях, получивший предварительное одобрение Государя. Согласно этому плану, Великая княгиня обратилась к помещикам Полтавской губернии В.В. Тарновскому, князю А.В. Кочубею и другим, с призывом содействовать своими сведениями и соображениями выработке общих оснований освобождения крестьян в Полтавской, Харьковской, Черниговской и Курской губерниях. Учитывающая замечания и отредактированная профессором Кавелиным записка была передана Великому князю Константину Николаевичу, который, совместно с Н.А. Милютиным в полной мере использовал позитивный пример Карловской инициативы.

Великая княгиня Елена Павловна выступила покровительницей Н.А. Милютина, предоставляя ему доступ к высшим должностным лицам Империи и Государю. У себя на вечере она представила Милютина Императрице и дала ему возможность провести с ней длительный разговор об освобождении крестьян; познакомила его с князем Горчаковым; подготовила в феврале 1860 года у себя в Михайловском дворце встречу и длинный разговор Милютина с Императором о трудах Редакционной комиссии; постаралась установить доверительные и сочувственные личные отношения между Милютиным и Великим князем Константином Николаевичем; сообщала ему о своих контактах с Государем, имеющих отношение к делу освобождения крестьян, постоянно, письменно и словесно, старалась поддержать в нём бодрость и веру в успех, говоря ему словами Писания: «Сеющие в слезах пожнут с радостью». Главные сотрудники Милютина - князь В.А. Черкасский и Юрий Самарин - были постоянными её посетителями, и в разгар работ Редакционной комиссии, летом 1859 и 1860 годов, жили в её дворце на Каменном острове.

А.Ф. Кони отводил ей роль «главной и, во всяком случае, первой пружины освобождения крестьян».

За свою деятельность по освобождению крестьян Великая княгиня получила почётное прозвание в обществе «Princesse La Liberte». Была награждена Императором золотой медалью «Деятелю реформ».

Смерть ... В конце 1871 года Елена Павловна заболела рожистым воспалением волосистой части головы, последствием чего явился страшный упадок сил. По рекомендации врачей она отправилась в Италию и поселилась во Флоренции, где к ней вернулась былая бодрость. Вскоре, однако же, наступила опять слабость. Желая умереть дома, Елена Павловна решила вернуться в Россию. Ни советы, ни убеждения окружающих не смогли удержать её от возвращения в Петербург. С лихорадочным нетерпением она ускорила своё путешествие, первые десять дней в Петербурге она чувствовала прилив сил и принимала в свой день рождения посетителей. Но уже 1 января 1873 года она не смогла присутствовать в Зимнем дворце. Ночью 4 января у неё началась рвота и она не смогла подняться с постели, 8 января произошёл внезапный упадок сердечной деятельности и случился паралич мозга. Скончалась в полубессознательном состоянии 9 января 1873 год в возрасте 66 лет. Похоронена в Императорской усыпальнице в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, рядом со своим супругом и дочерьми Александрой и Анной.

Далее о неординарных личных качествах великой княгини Елены Павловны можно прочитать здесь