Дажьбог

 

Художник Виктор Корольков

 

"Да станут они, яко зеркало!"   

- Княже, к тебе взывает Влад рыжебородый, - сказал слуга, войдя в княжеский шатёр. Слуга промок насквозь - с неба низвергались потоки дождя. - Его уязвила стрела степняков, он умирает и хочет проститься. О боги, да когда же кончится дождь?   

Князь поднялся с медвежьей шкуры, вышел из шатра и, увязая в грязи, зашагал туда, где умирал Влад рыжебородый, один из его лучших воинов.   

Тяжелы были думы властителя. Стоило ему отправиться за данью, как налетели степняки и захватили крепость русичей. Три дня, по обычаю, пировала орда степняков в поверженном граде, но отрок по имени Сила сумел среди ночи обмануть бдительность вражьих дозоров. Возле Ярилиной горы он нагнал нашу дружину и поведал о страшной беде. Скороспешно вернулись русичи, но теперь уж степняки заперлись в разграбленной крепости, разя стрелами осаждающих и не подпуская их к стенам. Да ещё как назло зарядили дожди - тут уж не до натиска, не до приступа. "А ну как не сегодня-завтра подоспеет подмога стервятникам?" - горестно вопросил сам себя князь и окончательно впал в уныние.   

Лик рыжебородого Влада был искривлён предсмертной мукой. Князь опустился на колени, склонился над умирающим. Тот прохрипел:   

- Княже ... было мне ночью видение. Будто сам Дажьбог шествует навстречу мне с трезубцем в деснице и подобием солнышка в шуйце (то есть в правой и левой руках). И лик его тоже пресветл, яко солнце. И рёк мне Дажьбог ... - Влад прикрыл глаза и умолк.   

- Говори же, говори, - прошептал князь. - Поведай речь божью.   

- Он глаголил: "Натрите ваши медные щиты песком - да станут они, яко зеркало. И отражусь я в каждом щите!"   

Голова Влада откинулась - последний вздох слетел с его уст. Долго ещё сидел князь подле умершего и затем приказал всем воинам исполнить повеление Дажьбога.   

Наутро в ясном, безоблачном небе явилось пресветлое солнце. К полудню грязь подсохла. И тогда русичи, собравшись на северной стороне, по команде князя разом обратили свои щиты к стенам родной крепости.   

Лик Дажьбога, отражённый в щитах, ослепил врагов, те закрывались ладонями от бьющего в глаза сияния, взывали к своим идолам - всё было тщетно. Вскоре воинство князя справилось с бессильным врагом, завладело собственной крепостью, оплакало погибших и воздало великую хвалу спасителю-Дажьбогу.

 

(П. Бутурлин "Дажьбог")

 

Дажьбог - это сын Сварога, бог солнца и его олицетворение. В "Ипатьевской летописи" сказано: "И после Сварога царствовал сын его именем Солнце, его же нарицают Дажьбог... Солнце-царь, сын Сварогов, иже есть Дажьбог, был муж силён..."   

Идол его стоял на холме в Киеве при князе Владимире. Дажьбогов день, или Велик-день, праздновали весной (это время совпадает с христианской Пасхой). В этот день хоронили или сжигали Кострому-Кострубоньку, пекли сладкие хлебы, а яйца красили луковой шелухой в солнечный красный цвет.   

Считалось, что первоначально под покровительством Дажьбога находились все божества плодородия, лесов, скотоводства, звероловства, растений и т.п., потому что он был подателем всех благ земных.   

В "Слове о полку Игореве" Дажьбожьи внуки - русские, покровителем и родоначальником которых считалось это светоносное божество. Некоторые учёные растолковывают слово "славянин" как "происшедший от солнца", "потомок солнца".   

Наши предки верили, что Дажьбог незримо присутствует на свадьбах, встречает жениха на рассвете в день бракосочетания "меж трёх дорог". По весне Дажьбог высылает соловушку "замыкать зиму и отмыкать лето".   

В древности существовало поверье, что рано умерших предков изредка отпускали из небесного царства - невидимыми - в родные края, дабы посмотреть на детей и внуков. В старинной народной песне об этом поётся так:

В древности слово "бог" означало ещё и богатство, изобилие, - стало быть, солнценосный Дажьбог - дающий достаток, имущество, земные блага, тем более что глагол "дажь" значит давать. В южнославянской мифологии его так и называют: Дабог - дающий. И, приговаривая: "Дай бог", - мы невольно поминаем именно его.   

Поскольку Дажьбог - сын Сварога, его именовали ещё и Сварожичем (этим именем называли и другого сына Сварога). Любопытно, что таким именем славяне нарекали своих детей, а в Малороссии в XIV в. даже встречалось собственное имя Дажьбогович.