Волшебное оружие

 

Художник Виктор Корольков

 

Стрелы-блискавицы  

Когда розовощекая Заря после крепкого сна выглядывает из своего заоблачного дворца, светлее становится во всем мире, небесном и поднебесном. Но вот как-то раз проснулась она, только подошла к окошку - и видит, что всё вокруг заволокло мрачным туманом. И тут в ставень её окна, сияющий каменьями драгоценными, вонзилась чёрная стрела. Отпрянула Заря, в ужасе смотрит на стрелу, которая трепещет на разные лады, словно струна свирельная, а в том трепете слышен грозный голос:   

- Не станешь моей женой - прощайся с жизнью, богиня!   

Узнала Заря голос Чернобога. Давно домогается он ясноокой красавицы, давно мечтает увести её навеки в свои тёмные логовища, скрыть от света белого. Знает коварный Чернобог: спрячет он Зарю - и на всём небе, на всей земле наступит тогда вечная тьма и вечная ночь. Поникнут деревья, увянут цветы и травы, захиреет скот, ослепнут люди, а потом и вовсе умрут. Хочет Чернобог, чтобы все они сделались насельниками его загробного царства. Да неужто светлая Заря-Заряница станет ему в том помогать?   

Не станет. Но что делать, как оберечься от злодея? Подошла Заря к клеточке, в которой сидел малый жаворонок, и выпустила птицу с наказом лететь сей же час к Перуну, владыке гроз. Прилетел жаворонок в его чертоги, запел печальную песню-жалобу. И явился Перун к Заре во всем блеске и силе своей, бряцая громами и сверкая стрелами молний, спросил, сотрясая небеса звуком своего гласа:   

- Чем помочь тебе, Краса Ненаглядная? Отчего скрыла ты за чёрным туманом своё прекрасное лицо?   

- Не моя в том вина, - ответила Заря и поведала свою беду.   

- Не печалься, Зоренька ясная, - ответил громовержец. - Я тебе помогу. Вот тебе колчан с чародейными Перуновыми стрелами. Как только отворишь утром окошко, брось наружу этот колчан. 

- А лук не подаришь? - невесело усмехнулась Заря. - Только, боюсь, плохой из меня лучник. Да и не поднимется у меня рука на Чернобога, не возьму зла на душу.   

- Лук тебе не надобен, - загадочно ответил Перун. - Спокойно день проведи да спать ложись, а утром увидишь, что будет.   

Но не был спокойным сон Зари, ибо наутро Чернобог должен был явиться к ней, чтобы унести в свое гибельное царство. Так и не сомкнув очей, встала она и, печальная, подошла к окну, страшась вновь увидеть чёрный туман - предвестник Чернобога. В последний миг вспомнила о подарке Перуна и небрежно бросила за окно колчан.   

И вдруг ... тысячи стрел пронзили пелену тумана, ринулись к земле, светясь и сверкая. Съёжился, скукожился туман, расползся клочками по тёмным лесам, по пещерам и глубоким яминам. Чернобог, который скрывался за тем туманом, готовый похитить Зарю, в ярости зажмурился, закрыл глаза руками, но сиянье стрел ослепляло его так, что он попятился и скорей, скорей скрылся в своем тёмном царстве. И с изумлением увидела Заря, что по земле, предваряя её приход, танцуют прекрасные светлые девы - Блискавицы, похожие на огненные стрелы.

С той поры и повелось: если поутру затянет злодей Чернобог небо серым непроглядным туманом, сквозь него непременно пробьются волшебные стрелки-Блискавицы, чтобы расчистить путь своей владычице Заре.

Стрелки-Блискавицы - лишь малая толика того чудесного оружия, которым владеют боги и силою которого могучие богатыри совершают в народных преданиях свои сверхъестественные подвиги.   

Волшебные стрелы и лук-самострел, топор-саморуб, дубинка-самобойка и кий-бий - непременные спутники сказочного героя. По приказу своего обладателя они устремляются на враждебные полки, побивают несметные силы, а покончив дело, возвращаются к хозяину.   

Сродни им волшебное помело и клюка: где махнет помело, там в неприятельской рати улица, что ни захватит клюка, то и в плен волочет.

Кнут-самобой обращает человека в лошадь и разгоняет вражье войско.

Палица богатырская (палица-буявица, булава), полученная героем от умершего отца за ночные посещения могилы, делает его непобедимым. 

В некоторых сказаниях выведены диковинные кузнецы: что ни удар их молотов по раскаленному железу, то ратник готов - хоть сейчас в бой. Несчетные войска создаются также стуком в волшебный бочонок, игрою в рог и вызовом из сумы.   

Но, конечно, самое ценное оружие русского богатыря - меч-самосек, или кладенец. Одним взмахом он может поразить целое войско. Обыкновенно герой добывает его из-под высокой горы, где он лежит как драгоценный клад рядом с сокровищами великанов и змеев или погребён под головой убитого великана. Ударяя по громадам туч, словно по каменной стене или скале, тот высекает искру-молнию. Возможно, впрочем, что его называние - "кладенец" - восходит к праславянскому слову "кладиво" - молот - и напоминает о мифологическом молоте громовержца Перуна. В "Сказании о Вавилон-граде" меч-кладенец называется "аспид-змей". Он наделён чертами оборотня, способен превратиться в змею. Опять напоминание о Перуне - молния могла обратиться змеёй.   

Богатырская сбруя сберегается огненным змеем, без чародейной помощи и немыслимой храбрости её не добудешь. Зато счастливец, овладевший сбруей, становится непобедимым.

Вера в чудесное оружие сохранилась в народе надолго: и по сей день живы заговоры, с помощью которых люди пытались придать своему оружию особенную, колдовскую, неодолимую силу. Вот, например, "Заговор ратного человека, идущего на войну":

"Выхожу я в чистое поле, сажусь на зелёный луг, в зелёном лугу есть зелья могучие, а в них сила видимая-невидимая. Срываю три былинки: белую, чёрную, красную. Красную былинку метать буду за Океан-море, на остров на Буян, под меч-кладенец; чёрную былинку покачу под чёрного ворона, того ворона, что свил гнездо на семи дубах, а в гнезде лежит уздечка браная, с коня богатырского; белую былинку заткну за пояс узорчатый, а в поясе узорчатом завит, зашит колчан с калёной стрелой, с дедовской, татарской. Красная былинка притащит мне меч-кладенец, чёрная былинка достанет уздечку браную, белая былинка откроет колчан с калёной стрелой. С тем мечом отобью силу чужеземную, с той уздечкою обратаю коня ярого, с тем колчаном с калёной стрелой разобью врага-супостата.   

В моих узлах чародейных сила могуча, сила змеиная сокрыта, от змея двенадцатиглавого, того змея страшного, что пролетел за Океан-море со острова Буяна, с медного дома, того змея, что убит двенадцатью богатырями под двенадцатью муромскими дубами. В моих узлах чародейных зашиты злою мачехою змеиные головы.

Заговариваю я ратного человека на войну сим заговором. Мой заговор крепок, как Алатырь-камень".   

Противники сказочного героя - многоглавые сказочные змеи - тоже владели чудесным оружием, и одолеть этих чудищ нашим богатырям было не так-то просто: едва снесет герой две-три головы супостата, как тот мигом чиркнёт по ним Огненным Когтем - и головы вновь срастаются со змеиным телом.