Бог ветра Стрибог

 

Художник Андрей Шишкин

Согласно славянским легендам, Стрибог является сыном главы пантеона – бога Рода. Появился он из дыхания своего отца. Под властью Стрибога – все существующее на свете ветры. Именно он в гневе вызывает бурю, но ему же под силу и укротить её. При необходимости он превращается в свою помощницу — птицу славянской мифологии Стратим.

Внешне бог Стрибог выглядел как седовласый старик. По легенде, он обитал на самом краю света, например, в самой глуши леса или на расположенном посреди моря одиноком острове. Иногда он изображался летящим над землей на корабле из воздуха либо на ладье, которая не спеша плывет по Небесным Хлябям. Бог сообщает о своем приближении, трубя в рог, а вооружен он копьем. Существуют и другие этнографические описания, в которых Стрибог предстает в виде Лучника, готового поразить врагов. Его вооружением является лук и стрелы.

Поклонение славян Стрибогу было очень велико. Ведь он повелевает стихиями, может послать на поля облака и влагу, которая дарит жизнь. Чтобы сделать землю плодородной, Стрибог посылает на землю свои стрелы-ветры. Но в его же власти и наслать на поля засуху или ураган, которые могут погубить всходы. Почитание бога было основано и на том, что древние славяне издавна были мореплавателями, поэтому ветер был им нужен, чтобы передвигаться по рекам и морям.

У славян было 4 праздника в году, посвященные поклонению только Стрибогу. В апреле правил Вешний. Его задачей было посылать с ветрами первое тепло на луга. В августе приходил Ветрогон или Летний, приносящий собой первые новости о скорой осени. Сентябрь был ознаменован действием Листобоя или Осеннего Стрибога, с которым приходили первые холода. Наконец, в феврале отмечали день Весновея (Зимнего Стрибога), который приносил долгожданные вести о наступающей весне.

Славянский бог Стрибог имел четырех детей. Это были ветра с разных сторон света. В черной одежде ходил Посвист-Хладовей — северный ветер, который леденил душу и тело. Красный наряд был у Догоды-Тепловея — теплого южного ветра. Западный Сумрачный считался посланцем смерти и носил белоснежную одежду. Наконец, в зеленом платье щеголял предвестник рассвета — Восточный Светокрылый.

На Свистун-горе

Однажды ночью налетел на деревню бурный ветер с восточной стороны, крыши с домов снес, хлеба желтеющие побил, мельницу порушил ветряную. Утром подсчитали мужики убыток, почесали затылки, покряхтели ... Делать нечего — надо урон восполнять. Засучили рукава — и за работу. А один — шорник Вавила, он по части упряжи большой был мастак, — до того обиделся на ветер, что решил найти на него управу. И нигде иначе, как у самого Стрибога — верховного владыки всех ветров.

В тот же день выковал Вавила у кузнеца башмаки железные, вырезал клюку дубовую — от зверей отбиваться, положил в котомку нехитрую снедь и пустился в путь-дорогу. Старик-мельник (все они, мельники, говорят, колдуны!) подсказал ему, где искать Стрибога: за горами, за долами, на Свистун-горе.

Целый год шёл Вавила — уж и башмаки железные поизносил! — пока не взошёл на Свистун-гору. Видит, сидит на камне седой крылатый старец-исполин, дует в рог золоченый, а над головой старца орёл парит. Вот он, Стрибог! В точности такой, каким его мельник описывал!

Поклонился Вавила в ноги Стрибогу, о своей беде поведал, о проделках ветра Восточного рассказал.

Выслушал бог, брови нахмурил и трижды протрубил в рог. Тотчас предстал пред ним крылатый великан в зелёных одеждах и с гуслями в руках.

— А ну-ка повтори свою жалобу на ветра Восточного! — приказал Стрибог Вавиле. Тот всё повторил слово в слово.

— Что скажешь? Чем оправдаешься? — грозно поглядел верховный бог на бесчинника. — Разве я учил тебя деревни разорять? Ответствуй, буян!

— Вина моя невелика, о Стрибоже, — молвил тот. — Рассуди сам. В других деревнях меня и в песнях славят, и Ветром-Ветрилою, и Ветром Ветровичем величают, кашку и блины выставляют мне на крыши, бросают с мельницы горстями муку, дабы я крылья мельничные вздымал. А в их деревне, — он указал перстом на Вавилу, — и плюют встречь меня, и злые наговоры по мне пускают, портят людей и скотину, а народ клянёт меня, безвинного, на чём свет стоит: дескать, это я нанёс ветром хворь-поветрие. Рыбаки там на воде свистят по ветер и накликают бурю. Долго терпел я всяческие обиды, но наконец терпенье моё лопнуло, когда разорили юнцы муравейник, палками его разметали по ветру, а вечером принялись старый веник жечь да искрами на ветру любоваться. А ведь этакое бесчинство старыми людьми от веку заповедано. И я не вынес обиды ... Прости меня, Стрибог!

Помолчал, поразмыслил крылатый старец-исполин, да и говорит:

— Слышал, человече? Ступай назад, перескажи ответ Восточного ветра своим неразумным собратьям. Впрочем, нет: ноги в долгом пути собьёшь, вон, башмаки-то железные уж продырявил. Сей же час обидчик вашей деревни отнесёт тебя в родные края. Надеюсь, впредь вы с ним поладите. Прощай!

...На восходе солнечном косари в Ярилиной долине увидали диво дивное: мужик по небу летит! Пригляделись — да ведь это шорник Вавила к ним спускается, словно бы на незримом ковре-самолете!

Стал Вавила на траву, поклонился в пояс кому-то незримому, а потом рассказал мужикам о своём хождении к Свистун-горе и о справедливом Стрибоге.

С той поры в деревне все крыши целы, хлеба ветром не сбиваемы, а мельница мелет исправно. И такой почёт ветрам, как здесь, вряд ли где ещё оказывается!