Среда, 18 Декабря 2013 г. 19:40
ссылка
Так и они не желали. Есть знания, которые получены через демонообщение. К этим т. н. "знаниям" относится и то, что оставило после себя египетское жречество. К ним прикасаться опасно. Есть вещи, которые трогать нельзя. Понимаете?
Вот, например, Александр Блок. Он принадлежал к ордену розенкрейцеров. Розенкрейцерский девиз: «Чтобы познать добро, нужно до конца познать все глубины ада». Это диавольская диалектика ордена. В мистической символике розенкрейцеров одеяние души состоит из трех цветов: белого, красного и зеленого. Белый означает невинность и чистоту; красный - грех во всех его проявлениях, зеленый – мудрость, которую человек приобрел через сравнение невинности и греха, а в некоторых случаях через синтез добра и зла.
Каков же итог? В блоковских стихах «Пузыри земли» душа вступает в демоническую сферу, она полностью овеществляется, становится частицей космоса. Жизнь - всего навсего пузыри, возникающие на поверхности земли, как на поверхности вскисшего теста. В неизданных стихах Блока душа предстоит в образе женщины, упавшей на самое дно жизни, это блудница, которая, сбросив с себя одежды, пляшет перед толпой на площади города. Но ему мало превратить Софию - человеческую душу - в блудницу; он, как розенкрейцер, хочет выпить чашу греха до конца,и доходит до её уже метафизического дна, - глумления над Божьей Матерью в сборнике стихов «Скрипки и арфы» Последнее произведение Блока это «Двенадцать», которое представляет собой розенкрейцерскую мистерию, как бы мрачный апофеоз всей его поэзии. Там Люцифер занимает место Христа. Его 12 апостолов - 12 красногвардейцев, залитых кровью. Это идея розенкрейцеров: заключительный акт истории,как восстановление Люцифера в его правах. Люцифер снова становится солнечным духом, а затем отдает царство свое Вулкану - вечному огню.
Таким образом, мудрость, которую обещает сатана (известный как отец лжи) для Блока обратилась в безумие.
Смерть, в какой-то мере, итог жизни. Блок умер в припадке буйного помешательства.
Вы тоже, на мой взгляд, пытаетесь познать то, что познавать решительно нельзя. Поэтому я и спросила Вас - не боитесь?