Вообще-то поездка была экскурсионная, а целью её было посещение «провинциальной столицы музеев», города Мышкин и села Мартыново, в котором компактно проживают представители небольшой народности – кацкари. Говоря о результатах, можно считать, что цели были достигнуты и вполне ожидаемы: видеоряд сформирован (достопримечательности показаны), а дополнительное информационное наполнение можно найти в сети и самостоятельно.

Но на меня, пожалуй, чуть ли не большее впечатление произвела дорога.
Имеется в виду не дорожное полотно, а то, что мелькало за окном.

В какой-то момент, когда мы уже покинули оживленную трассу и катили в одиночестве по дороге районного значения (с неплохим асфальтовым покрытием, кстати), я вдруг ощутил странное чувство, понять которое сразу и не смог… Пожалуй, подойдет определение из одной старой песни про любовь – сладкая истома.

День был праздничный, да еще по-осеннему хмурый. Поэтому человеки очень редко вносили какое-то оживление в унылые пейзажи, когда проезжали деревеньки и хуторки. Остроту ощущениям добавляло состояние этих оплотов человеческой цивилизации.
Конечно, были и добротные хозяйства с крепким домом, немалым подворьем, были домики, куда приезжали только на дачный сезон, с полностью отсутствующим подсобным хозяйством, были новые дома, построенные с использованием современных строительных материалов…, но основную массу все же составляли старые избы, почерневшие, покосившиеся, вросшие в землю.

Вот именно эти избы в сочетании с низким серым небом, голыми деревьями, кое-где пробивающейся зеленой травой и еще лежащим по балкам не растаявшим снегом , и вызывали чувство легкой тоски и непонятной нежности. Вспомнились похожие домики, в которых приходилось жить в детстве: где летом на отдыхе, где с родителями, которые не всегда вели оседлый образ жизни.

А потом вдруг мне подумалось: а не гнилой ли это интеллигенции синдром мной овладевает? Умиление пасторальностью, отсталостью… И стало мне даже немного стыдно: хорошо умиляться деревенской первозданности, сидя в комфортабельном автобусе. А каково там, за окном? На раскисших от талых вод деревенских улочках?

Смог бы я здесь жить? Жить бы смог, приходилось жить в разных условиях, но при наличии выбора, конечно, выбор бы был не в пользу деревни.

Это о чувствах. А из фактов, пожалуй, можно сказать, что деревня оживает. Гораздо медленнее, чем провинциальные города (я об этом рассказывал, описывая наше автопутешествие по малым городам русского севера), но всё же оживает. Есть хорошо отремонтированные дома с использованием современных технологий, в некоторых дворах стоят трактора и не похоже, чтобы они были из общественной «конюшни». Да и то, что в дачный сезон население деревень увеличивается, говорит о перспективах.

А о том, что деревня оказалась в глубокой … яме, можно судить по безжизненным руинам не так давно мощных сельскохозяйственных комплексов. Но даже это еще не главное. Меня поразили церкви, точнее их останки (только одна была действующая, из тех, мимо которых проезжали). Когда-то это были огромные, величественные храмы. И их было много: за час мы проехали мимо четырех и еще пару колоколен видели в стороне от дороги. Вряд ли такие церкви строили в деревне с десятком дворов, ютящихся вокруг их современных развалин. Похоже, во времена до исторического материализма жизнь здесь протекала значительно интенсивнее.