О Божественном сострадании

"Я, Я Сам Утешитель ваш"
(Ис. 51, 21)

В минуты глубокой скорби, в минуты безутешного горя только в Господе можем мы искать и найти утешение. Мы все, пережившие тяжелые испытания, знаем по опыту, как бессильны слова человеческие; в эти минуты.

 Но многие из нас, если не все, испытали на себе всесильное утешение, дарованное нам свыше, струю благодати, орошающую сухую почву нашего наболевшего сердца, непонятно и неизъяснимо для нас самих. Вспомним те случаи из земной жизни Спасителя, когда Он являлся Утешителем скорбящих.

Он утешал, как Бог Всемогущий и как человек, которому понятны все житейские скорби. Как Бог, Он возвращал плачущим тех, которых смерть уже отняла у них: вдове в городе Наине Он возвратил сына; Иаиру - дочь; Марфе и Марии - любимого брата!

Но рядом с этим утешением, всемогущим, сверхъестественным, исцеляющим открытые раны, утирающим слезы, - Он утешал и по-человечески, указывая и нам способ помочь и облегчить страдания братий наших. Утешение это, доступное всякому, есть сочувствие искреннее, глубокое, болеющее скорбями страждущих братии.

"Прослезился Иисус" (Ин. 11, 35), - в этих двух словах выражается вся сила, вся теплота сострадания, охватившего преисполненное любовью человеческое сердце Спасителя. В этих двух словах открывается перед нами путь к облегчению и смягчению чужой скорби, которую устранить мы бессильны.

Ныне, стоя у гроба любимого существа, мы не можем надеяться на чудо, совершенное Спасителем при Его земной жизни, но мы не должны скорбеть безутешно, скорбеть, как "прочие, не имеющие упования" (1 Фесс. 4, 13), ибо мы "знаем, в Кого уверовали, и уверены, что Он силен сохранить залог наш на оный день" (2 Тим. 1, 12).

Быть может, день этот недалек. В загробной жизни, в том чудном мире, где уже не будет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, Господь возвратит нам навеки всех тех, которых мы оплакиваем и которым Он даровал жизнь вечную. А пока мы здесь горюем, Он плачет вместе с нами, Он приходит к нам, чтобы "не оставить нас сиротами", и посылает нас утешителями к тем, которых мы не могли бы понять, если бы сами не страдали.