Сейчас пишу о интересном типе - Майкле Элиге. В Нью-Йорке существовала группа подростков, называвших себя клубными мальчиками (clubboyz). Они наряжались в экстравагантные одежды и устраивали вечеринки в самых необычных местах: метро, супермаркетах, автобусах, закусочных. Они принимали самые разные наркотики и проповедовали свободную любовь. Их называли фриками, презирали за гомосексуализм и транссексуальность. Предводителем этих молодых людей был 20-летний Майкл Элиг. В 1998 году он был арестован и приговорен к тюремному заключению за убийство. В данный момент Элиг находится в тюрьме.
Небольшая нарезка из книги Джеймса Ст. Джеймса - ближайшего сподвижника Элига:
История номер один.
Майкла часто просили устраивать вечеринки в разных клубах по всей стране. Он тут же собирал целую кучу драг-дилеров, хватал парочку симпатичных бруклинских парней и ВПЕРЕД! Сажал всех в самолет, наряжал в платьица, иногда даже приклеивал клоунские носы и потом распихивал под видом "клубных королей Нью-Йорка".
"Как, ты сказал, тебя зовут?" - прошептал он, как только они попали в клуб. "Мэтт". "О... э-э-э... это Маттэ Липстик, - громко кричал он владельцу клуба. - Одна из суперзвезд Нью-Йорка". И им это нравилась.
Было смешно сознавать, что после всего одного или двух таких визитов почти в каждом большом городе Америки желающих ходить в клубы становилось все больше и больше. И почти все они хотели быть как Маттэ Липстик.
Я ненавидел эти поездки. Я живо вспоминаю, как когда-то давно... неудивительно, я ведь старая пьянь... Ну вот. Собирайтесь все вокруг меня, детишки, и я расскажу вам историю о безумных временах, требовавших безумных поступков. Но как далеко может зайти человек, чтобы добиться своего? Вот вам "Реальная история о полете номер 452 в Чикаго..."
11 утра, самолет улетает в 11.40. Я полный параноик, когда дело касается пунктуальности. Не смотрите на меня так. Это правда. Я становлюсь просто чудовищем, когда надо куда-то попасть вовремя. Мне необходимо быть в аэропорту за два часа до вылета. Но Майкл не просыпался. Мы прыгали на его кровати, засовывали палки в задницу. Безрезультатно.
В 11.10 он встает и заказывает завтрак из дели с первого этажа. Я превращаюсь в свою мамочку, топаю и ору: "Ну все! Мы опоздали! Мы туда теперь не попадем! Можешь распаковывать свои вещи! Спасибо, что угробил мой отпуск, Майкл!"
11.20. Он начинает собирать вещи. "О! Мистер Пунктуальность решил все собрать! Скажи мне, Майкл, у нас есть время прогуляться по парку? Мне поставить чайник? Давай по-быстрому перекинемся в бридж!"
Я перекашиваюсь и направляю на него свой костлявый палец судьбы: "СЛИШКОМ ПОЗДНО! Можешь дожидаться моих открыток к Рождеству! Мы не успеем!"
11.25. Мы в дороге. Я - кипящий сгусток гнева. "Остановите такси", - кричит Майкл водителю. И он вылезает, чтобы позвонить, а я дышу огнем и плююсь серой.
Тем не менее мы приезжаем, и наш самолет чудесным образом все еще на месте. Мы опоздали на 20 минут. Майкл, похоже, не удивлен. И он не удивляется час спустя, когда мы все еще не в самолете. "Что происходит?" - спрашиваю я нервную стюардессу. "Бомба, - говорит она с истерическими нотками в голосе. - Кто-то позвонил и сказал, что заложена бомба".
Мы все оборачиваемся к Майклу, который сияет горделивой улыбкой: "Я говорил, что мы успеем". На следующий день это было уже на первой странице New York Post.
Тем временем пассажиры рейса 11.40 в Чикаго, вылетая на несколько часов позже расписания, получили компенсацию в виде сумасшедшего клубного персонажа, и это они не скоро забудут. Шоу на колесах, конкурс красоты, наркотики, вынюхиваемые со столиков. Бурный спор на тему, кого все же интереснее трахать: Маколея Калкина или Эммануэля Льюиса (мой выбор пал на него). Пассажиров накрыл дождь из арахиса. И, понятно, несколько дюжин коктейлей были выпиты еще до взлета (мною - о, мои нервы!).
До того, как мы приземлились, Майкл и Карлин Суперсоник решили спереть кислородные баллоны из хвоста самолета.
"Это офигенный кибер-прикид!" "Мы будем брать деньги в клубе за глоток кислорода и говорить, что это самый писк в Нью-Йорке". Я не помню, как они собирались вынести свою контрабанду с самолета. В коробку для ланча они явно не влезали. И они выглядели бы подозрительно, если проносить их в штанах.
Экипаж спутал их планы, прежде чем они смогли воплотить его в жизнь.
"Никто не выйдет из самолета, пока воры не сознаются и не вернут кислородные баллоны!" Две сотни разъяренных пассажиров повернулись в нашу сторону.
Это были не милые женатые пары со Среднего Запада. У них было несколько сердечных припадков после того, как Майкл показал всем прыщи на своем члене. У самолета стояли полицейские машины с мигалками. Майкл и Карлин тупо сдались, и остальным пассажирам разрешили выйти. Но полицейские все еще хотели с нами поговорить.
"Эй! А ты не Майкл Алиг? Из шоу Geraldo?" - спросили они.
История номер два.
Теперь мы все знаем, насколько Майкл ЛЮБИЛ СВОИ КОНСТРУКТОРЫ ЛЕГО. Как ничто на Земле. Он так любил Лего, что ЛЕТАЛ В ГЕРМАНИЮ раз в год, чтобы сходить на фабрику Лего, где можно было купить САМЫЕ НОВЫЕ и САМЫЕ РЕДКИЕ Лего-прибамбасы. Это вам не так себе увлеченьице! Этим стоит восхищаться в человеке, правда?
Как-то - должно быть, зимой 1989 - он выполнял свою Лего-миссию во время сноса Берлинской стены. Так что он стал свидетелем исторического момента. Но просто стать свидетелем было не в стиле Майкла. Ему нужно было стать частью происходящего.
Я уверен, что БОЛЬШИНСТВО людей, перебиравшихся из Восточного Берлина в Западный были работящими, честными ребятами. Соль земли. ХОРОШИЕ ЛЮДИ. Но Майкл заметил нескольких аморальных юных жителей восточной части, болтавшихся вдоль границы в надежде жить в мире Капиталистического Изобилия. НАРКОТИКИ! СЕКС! ДЕНЬГИ! СЛАВА! Они были готовы на ВСЕ, чтобы забыть свое мрачное прошлое. Ну конечно же, Майкл выцепил одного такого - молоденького, еще сопливого - вытащил, накормил наркотиками и показал массу возможностей, которые мир Майкла был готов предложить. Он решил взять его с собой в Нью-Йорк и дать работу в Limelight.
А потом ему в голову пришла ИДЕЯ... Если все эти горячие, похотливые и крайне предприимчивые мальчики хотели выбраться из Германии, жрать наркотики, веселиться, и им было наплевать, С КЕМ трахаться, чтобы этого добиться...
...и если Майкл знал массу богатых старых рептилий, которым бы крайне хотелось заполучить голенького ГДР-овца и они не обращали бы внимания на некоторое недопонимание и случайную клептоманию...
ТАК ЧТО ЖЕ МОГЛО БЫТЬ ЛУЧШЕ, ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ УСЛУГАМИ ДЛЯ ОБОЮДНОЙ ПОЛЬЗЫ СТОРОН? Эти проститутки попадали бы в Америку и жили у мужчин со связями, которые с радостью покрывали бы некоторые темные стороны дела, если в их руках будет горячая, юная плоть. Это была ЧИСТАЯ ПОБЕДА! Майкл и его блядовитый дружок взяли фотографии и номера телефонов у массы поклонников демонической Западной цивилизации, что по приезде в Америку вскоре стало нарко-клепто-кошмаром. Майклу и Кеоки пришлось дать своему восточному берлинцу пинка под зад. Тот же продал обратный билет, который мудро был для него приобретен заранее, купил кучу наркотиков и исчез навсегда.
Так как техническое обеспечение плана Майкла было не меньшим кошмаром, то очень немногие на него повелись. Проблемы с визами и так далее. Один несчастный попытал счастья, но сильно на этом погорел.
Все это говорит о следующем: для Майкла именно идея - а не ее воплощение - имела значение.
История номер три
Ваш первый передоз запомнится навсегда.
Другие ключевые моменты вашей жизни - первые слова, первые шаги, первый эротический сон, может быть, важнее, но кто их помнит? Но ваш первый передоз... Вот вам история, которую можно рассказывать много раз. Она подходит почти к любым социальным ситуациям. Вы с ликованием можете ее рассказывать своим собутыльникам. Вы можете ее рассказать ироничным тоном, чтобы произвести впечатление на маленького симпатяшку-племянника, когда его мама выйдет из комнаты. Или пролить немало крокодиловых слез, обращаясь к товарищам по группе психологической поддержки.
Все любят хороший передоз. Особенно другие наркоманы. Они обожают сводить любой разговор на тему былой наркоманской славы. Они с любовью говорят о промывании желудка и "скорых". С каннибальским упоением рассказывают истории "об отключке". И никакого ханжества не потерпится в рассказе о своем конкретном случае. Каждая малейшая деталь будет жадно воспринята товарищами по оружию, которые слишком хорошо помнят все.
Такие вот дела. Теперь пришел мой черед поделиться с вами воспоминаниями о первом передозе.
Так уж получилось, что это был и мой первый опыт со Special К (одна из разновидностей кетамина - прим. переводчика). Но это произошло почти случайно. Я рассказываю эту историю не для того, чтобы произвести впечатление или сделать вид, что я об этом сожалею, или просто ради смеха, а для того, чтобы показать, куда качнулся маятник в наших отношениях с Майклом.
Вначале он относился ко мне почти благоговейно. Но потом все исчезло. Как Stacey Q и мужчины в жемчугах.
В течение периода, когда его просто засосала эта новомодная суперзвездность, ему особенно нравилось издеваться над моими болячками и находить новые способы, чтобы меня унизить. Мы все еще были лучшими друзьями, мы все еще отлично могли повеселиться, и нельзя отрицать, что мы с ним были на одной волне.
Но все же это было время расплаты. Я был в Palladium на каком-то дурацком конкурсе, который мне пришлось судить. Я, наверное, немного перебрал и в результате очутился в туалете, говоря кому-то (не знаю кому), что моя мечта - вынюхать девятидюймовую дорогу Special К с десятидюймового члена. Как же я удивился, когда выяснил, что у него было и то, и другое! В результате я занялся этим бесстыдством.
Но, по голливудским законам 30-х, когда ни одно преступление не должно было остаться безнаказанным, мне тоже пришлось расплачиваться за свое поведение.
Последняя дорога К, должно быть, стала последней каплей, потому что сразу после того, как я ее сделал, мир взорвался на прекрасные, но сложные геометрические фигуры, настолько замысловатые, что ни один смертный не смог бы даже ПОПЫТАТЬСЯ понять их значение. Только Бог и я понимали - мы шли рука об руку, исследуя эти хитросплетения. Это продолжалось примерно шесть или семь лет, насколько я помню, в течение которых я слышал крики людей, видел сноп странного света, слушал каких-то полицейских, говоривших обо мне, и чувствовал, как кто-то снимает с меня одежду.
Я пришел в себя в больнице. "Это что еще за хренотень?" - промямлил я.
Сколько же меня не было? Сколько месяцев? Лет? И что это за чужой и странный мир, в котором я оказался? А что с моей семьей и друзьями? Они наверняка чудовищно беспокоились!
Я попытался заговорить: "Сестра! - я выдавил слабым голосом. - Сестра, пожалуйста, мне надо сообщить всем, что Я В ПОРЯДКЕ! Я ЖИВ!"
Она посмотрела на меня как на какого-то дурацкого психа, привязанного к кровати - кем я, собственно, и был. Л что если все переехали или телефоны поменяли? Что если у меня больше нет дома? Что если...
МАЙКЛ!
Конечно, я позвоню Майклу! Майкл никогда не поменял бы телефон. Он стабилен. Надежен. Гибралтарская Скала. Да, я позвоню Майклу, и у него камень с сердца упадет... Сестра смягчилась и набрала мне номер. Я услышал знакомый голос на автоответчике. Как хорошо. "Майкл, - проскулил я. - Со мной все в порядке. Я вернулся! Я в больнице святого Винсента, и они говорят, что я выживу!". Слезы облегчения полились из моих глаз. "Со мной все будет хорошо".
Чувствуя себя гораздо лучше, я выдрал капельницу из руки и вывалился из кровати. Повсюду была кровь. За мной гналась банда наемников со смирительными рубашками. Я голый вывалился в коридор, цветы сыпались с моей головы, и ухо эльфа все еще на ней держалось. Я неслабо выглядел, скажу я вам. Кровь, зеленые волосы, болтающийся пенис, уши... Я дал пищу для разговоров всему больничному персоналу не на один день.
Когда я наконец добрался до холла, меня встретила трогательная группа из бывших любовников, бывших соседей по квартире и одного смущенного маленького испанца, с которым я, по всей видимости, все еще встречался. То, что все они жрали мою еду и таскали мои наркотики, меня ничуть не беспокоило. Эти люди пришли ко мне.
Но не Майкл.
Мой так называемый лучший друг.
Позже я узнал, что когда он услышал, как я передознулся и попал в больницу, он ломанулся на полной скорости в Save The Robots, клуб, где мы в то время работали. "Джеймс в больнице, поэтому я должен получить все его карточки на бесплатный алкоголь, - радостно проорал Майкл владельцу. - И вы также можете отдать мне его деньги. Он сегодня не будет работать".
Хм. Затем!
На следующий день на автоответчике Майкла было мое больничное, полное надежды, несчастное сообщение.
"Майкл, это я, Джеймс - и я ЖИВ!"
Чтобы все могли надо мной посмеяться.
И БУДТО ЭТОГО БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО.
Мы были на ужине в клубе, и когда принесли еду, Майкл вскочил на стол и схватил пластиковый нож для масла.
"ВСЕ ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ! Я ДЖЕЙМС СЕНТ-ДЖЕЙМС, - корчился он и поднес нож к запястью. - ОБРАТИТЕ НА МЕНЯ ВНИМАНИЕ, ИНАЧЕ Я ОПЯТЬ ПОПЫТАЮСЬ УБИТЬ СЕБЯ!"
Все громко смеялись.
Позже он повернулся ко мне и сказал: "Вот что ты получил за свои наркотики, ты - лузер",
Если учесть, что это он сейчас сидит в тюрьме за убийство, а не я, забавно, как все обернулось.
