Недавно в Общественной палате Российской Федерации состоялся круглый стол на тему "Семейное обустройство как механизм преодоления сиротства: законодательные и практические аспекты проблемы". Предложения круглого стола позиционируются как система борьбы с сиротством, что на самом деле не соответствует действительности. Рекомендованные к принятию Общественной палатой РФ законопроекты предусматривают введение социального сопровождения семей (социальный патронат), за внедрение которого выступают сторонники ювенальной системы.

Так, поддержанный Общественной палатой РФ проект федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", подготовленный Министерством образования и науки РФ (в части установления социального патроната) позволяет органам опеки и попечительства в нарушение требований Конституции РФ о неприкосновенности жилища, приходить в любую семью и проводить, как сказано в законопроекте, "обследование условий жизни, воспитания и развития ребенка", по результатам которого признавать несовершеннолетнего "нуждающимся в установлении над ним социального патроната (комплекса профилактических мер по воспитанию, содержанию и защите прав несовершеннолетних).

Провозглашается, что такая "помощь" государства будет осуществляться на основе договора. Но уже сегодня родителей буквально принуждают заключать с органами опеки и попечительства договоры о реабилитации детей, часто с помещением их в приюты на неопределённый срок, под угрозой лишения родительских прав. Ведь в случае, если родители вдруг откажутся от навязываемого им патроната, то это даёт основания органам опеки и попечительства утверждать в суде, что родители не желают исправлять ситуацию, следовательно, дети им не нужны. В законопроекте, представленном Общественной палатой РФ имеется прямое указание на возможность лишения родителей родительских прав в случае невыполнения предписаний по соблюдению прав детей.

Теперь органы опеки и попечительства должны будут отобрать ребенка у родителей не позднее 36 часов с момента составления акта об угрозе его жизни или здоровью, которая в последнее время трактуется чрезвычайно широко. Это и отсутствие в холодильнике некоторых продуктов питания, беспорядок в квартире, не глаженая детская одежда, долги по ЖКХ и многое другое. Согласно законопроекту, нуждающимся в такой "помощи" государства признаётся несовершеннолетний, родители которого "создают своими действиями (бездействием) условия, препятствующие его нормальному воспитанию и развитию". При этом какое воспитание и развитие ребенка считается нормальным, в действующем законодательстве не определено.

Это означает, что чиновники смогут вторгаться по собственному усмотрению практически в любую семью, давать обязательные предписания родителям и отбирать у них детей.

Именно так работает ювенальная система на западе. Законопроектом фактически предлагается ввести её и в России.

По замыслу авторов законопроектов функции органов опеки и попечительства делегируются социально-ориентированным некоммерческим организациям, оплаченным из федерального бюджета посредством распределения грантов. Эти организации получат полномочия проводить проверки соблюдения прав детей, вмешательства в дела семьи, отбирать детей и передавать их в замещающие семьи . И если действия органов опеки и попечительства родители могут обжаловать в суд, то действия общественных организаций не подлежат обжалованию ни в судебных, ни в административных органах. То есть, родители делаются совершенно беззащитными от произвола ювенальных органов, действующих под прикрытием общественных организаций. Против этого давно и непримиримо выступает родительская общественность.

Так, в резолюциях I Всероссийского родительского форума "Спасём семью – спасём Россию", состоявшегося в ККЗ "Пушкинский" в Москве 22 декабря 2010 года, в частности, говорится: "Считаем, что привлечение к данной деятельности некоммерческих организаций является попыткой нарушения конституционных прав граждан через уполномоченные НКО, члены которых не подлежат привлечению к должностной ответственности, подменой социальной функции этих организаций властными полномочиями государственных органов и попыткой их двойного финансирования". Ранее состоялись митинги и иные массовые акции против социального патроната, на которых выдвигались аналогичные требования .

Родительскую общественность тревожит и предлагаемое создание в рамках этой системы некоего федерального органа по вопросам детства – так называемого "министерства детства", а также подразделений этого органа на местах (комиссий по делам несовершеннолетних). Они будут наделены широкими властными полномочиями, в первую очередь по отношению к семьям, и смогут определять судьбу ребенка без всякого суда, подменяя собой органы правосудия. Всё это может создать условия для произвола и коррупции со стороны чиновников.

По заказу обеспокоенной общественности было подготовлено официальное заключение антикоррупционной экспертизы, в котором установлено, что предлагаемая система социального сопровождения семей является коррупционной. Но, не смотря на это, и на массовые общественные протесты, детский омбудсмен Павел Астахов в прямом эфире программы "Поединок" на первом канале заявил о своём намерении создать такое "Министерство детства".

Год назад Общественная палата РФ уже предлагала принять систему социального сопровождения семей (патроната), но ввиду серьёзного сопротивления общественности тогда эту систему провести не удалось. Теперь же предпринята новая попытка введения в России ювенальной системы западного образца под видом оказания социальной "помощи" и борьбы с сиротством, причём якобы от имени самой родительской общественности.

Аналогичная попытка предпринята и в отношении скандально известного Форсайт-проекта "Детство 2030", который теперь пытаются провести в закамуфлированном виде и тоже от имени широкой родительской общественности под видом якобы альтернативы старому. Однако даже сами идеологи и создатели форсайт-проекта "Детство 2030" считают, что проект "Детство 2030 плюс" является просто новым вариантом первого форсайта. Так, на сайте общественной программы "Детство" было опубликовано следующее высказывание одного из разработчиков проекта, Сергея Попова: "Несколько лет назад мы сделали форсайт "Детство-2030", с тех пор прошло некоторое время и сейчас разрабатывается следующая редакция этого форсайта по той простой причине, что на нашей политической арене появилась такая группа людей, как родители".

Председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин ещё осенью высказывал опасения, выступив по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с заявлением, в котором, в частности, указывал: "К сожалению, остается актуальной опасность продвижения сторонниками ювенальной юстиции правовых норм, соответствующих их взглядам, в закамуфлированном виде, через принятие подзаконных актов и инструкций, а также через внедрение в законодательство расплывчатых положений, которые позволяют трактовать их по-разному и создают широкое пространство для коррупции и произвола государственных служащих".

Есть все основания полагать, что сегодня, в отношении опасных "общественных" начинаний будет использована стратегия, аналогичная стратегии, успешно вскрытой протоиереем Всеволодом Чаплиным - а именно, идеи, содержавшиеся в форсайт-проекте "Детство 2030" будут продвигаться частями, под другими названиями, с использованием других терминов (в т.ч. закамуфлированных под православные, традиционные, советские и т.п.).

Это ставит перед православной общественностью и сторонниками сохранения традиционной семьи новые задачи. Сегодня гражданское общество должно научиться распознавать опасное "ювенальное" содержание в любой оболочке, грамотно анализировать суть тех или иных проектов или инициатив, под какими бы названиями и в какой бы форме они ни предлагались. Необходимо понимать, что опасные и разрушительные для семьи идеи и технологии не станут лучше от переименования или косметических изменений.

Ольга Леткова, директор Общественного центра правовых экспертиз

и законопроектной деятельности

Брошюра СОЦИАЛЬНЫЙ ПАТРОНАЖ СЕМЕЙ ГРУППЫ РИСКА (Методические рекомендации)

Очередное маньячное учебное пособие от ювеналов... Изучаем!

Стена. Ювенальная юстиция (полная версия)

http://www.youtube.com/watch?v=_ea2jPgxIpc

Загружено пользователем gs1867, дата: 22.12.2010



О ювенальной юстиции, ее сущности и методах работы. Примеры отбирания детей от родителей.

Категория:



Общественные акции

Теги:

ювенальная юстиция дети франция нидерланды Наталья Захарова

Лицензия:



Стандартная лицензия YouTube

+++

Все комментарии (10)



интересно, КОМУ это всё выгодно и ЗАЧЕМ...



Какая их главная цель.



Думаю, вряд ли тут только финансовие интересы.



Тут для них важнее другое - идеология и воспитание нового поколения на ней.



Получается какой-то рассадник сектантов/зомби. Закладывают уже в детях безбожие, разврат и в конечном итоге уничтожают его тонкую душу и нравственность уже в детстве.

vladimsizjov 3 нед. назад

Этот комментарий был помечен как спам скрыть

Не спам



Присоединяйтесь к движению новая россия



В 1991 году Ельцин, Кравчук и Шушкевич, подписали БЕЛОВЕЖСКОЕ СОГЛАШЕНИЕ в Беловежской пуще (Республика Беларусь). По этому соглашению, СССР перестаёт существовать как единое государство, и в замен его образуется СНГ.



Цель нашего канала собрать 20 миллионов человек, уничтожить путинский режим и восстановить СССР

socialist2012 2 мес. назад



Ужас... Что с детской психикой становится? Они же любить и привязываться не смогут. 

VioletS2Dream 3 мес. назад



@SovetnikAtamana ... и восстанут дети на родителей, и умертвят их; - Конечно "восстанут и умертвят" в ответ на предательство: молчание, безразличие, трусость, тупость - и по делом тогда!, НО... ПРЕДВАРИТЕЛЬНО ИХ ОБРАБОТАЮТ ЮВЕНАЛЫ, КОТОРЫХ, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ОБРАБОТАЛИ САТАНИСТЫ - ФАНАТИКИ, ГОТОВЯЩИЕСЯ К ПРИХОДУ ЗВЕРЯ.



Создается впечатление, что Библия в нынешней версии и есть расписанный план сатанистов!

Orkhideya2507 4 мес. назад



Благодарю всех, кто посмотрел. Впервые посмотрел, когда просмотров было 720. Сделал рассылку на 2700 человек. Попросил посмотреть и разослать. Вот Вам и результат нашей совместной деятельности. Слово и Дело.С уважением Юрий Цыбин

SovetnikAtamana 4 мес. назад

Этот комментарий был помечен как спам скрыть

Не спам



Рассылайте фильм. Разошлите друзьям, знакомым, чиновникам, Президенту и Премьеру, министрам, депутатам всех уровней, мэрам, губернаторам, главам районов, директорам школ, студентам, православным гражданам, священникам... Многие, большинство, не видели это, не понимают, что их ждет.

sergo481 4 мес. назад



Рассылайте фильм. Разошлите друзьям, знакомым, чиновникам, Президенту и Премьеру, министрам, депутатам всех уровней, мэрам, губернаторам, главам районов, директорам школ, студентам, православным гражданам, священникам... Многие, большинство, не видели это, не понимают, что их ждет.



Остановите сатанистов

SovetnikAtamana 4 мес. назад

Этот комментарий был помечен как спам скрыть

Не спам



Смотрел вчера анонс фильма СТЕНА - 2. Принял решение потратить много жизненных, финансовых и веренных русурсов для уничтожения ЮВЕНАЛЬЩИКОВ сатанистов. И это при Дмитрии Медведеве! Медведева в отставку



В Красноярске создан Родительский Комитет Красноярского края при Красноярской и Енисейской Епархии. Вчера встречались с Ириной Яковлевной Медведевой. С уважением к создателям фильма Юрий Цыбин

SovetnikAtamana 4 мес. назад





Ответить



Комментарий удален

SovetnikAtamana 4 мес. назад

Комментарий удален

SovetnikAtamana 4 мес. назад

http://www.detiseti.ru/modules/news/article.php?storyid=6037В 10 учреждениях, занимающихся социальным обслуживанием семьи и детей, начали работать телефоны доверия. Это экстренная психологическая помощь для детей. За первое полугодие на телефон доверия поступило 16 тыс. звонков. Это в два раза больше, чем за аналогичный период прошлого года. Увеличение звонков связывают с усилением информационно-разъяснительной работы. Телефон пяти учреждений социальной помощи семьи и детям напрямую подключены к единому номеру детского телефона доверия 8-800-2000-122. Звонки бесплатны, анонимны при звонке с любого телефона. Прием звонков осуществляется круглосуточно. За первое полугодие 2011 года на общероссийский номер телефона доверия поступило свыше 13 тысяч обращений от подростков Саратовской области. Из общего числа обращений 5,7% касаются отношений между детьми и подростками, 4,3% - отношений ребенка со сверстниками, 3,5% - жестокого обращения с ребенком в семье или в среде сверстников. Непосредственно от детей и подростков поступило 60% звонков от общего числа обращений. По данным Ростелекома, по количеству звонков, поступивших за первый квартал 2011 года на номер 8-800-2000-122, Саратовская область занимает третье место среди регионов ПФО и 11 место среди субъектов РФ.

Что важнее - жизнь с родителями или школьное образование? Этот нелегкий вопрос решает Даниловский районный суд Ярославской области. Комиссия по делам несовершеннолетних требует лишить родительских прав супругов, которые воспитывают четверых детей. Семья живет вдали от цивилизации и ведет натуральное хозяйство. Детей в школу не отдают принципиально. Говорят - всему научат сами. Чиновники с этим не согласны.

Деревни Ладейки нет на карте Ярославской области. Нет к данному населенному пункту и дороги. 60 км от Ярославля до Данилова, потом 33 до села Шаготи, километр по гравию и все. Дальше поля и леса. Добраться до пункта назначения можно лишь на специализированном такси - тракторе. Кстати, местные трактористы, узнав про повышенный интерес к данной семье со стороны журналистов и органов опеки, смогли на этом не плохо заработать. Одна поездка, а это всего 8 километров - стоит 500 рублей.

В Ладейки семья переехала несколько лет назад, чтобы быть ближе к природе. Живут натуральным хозяйством. Как в старину, работают и дети, и взрослые. У дома, на нескольких гектарах земли пасется стадо коз и овец.

Семья живет при свечах, без электричества, без занавесок на окнах, без обоев на стенах. Телевизора в доме нет, как впрочем нет и радио. Гордость семьи - фортепиано.

Мать Юлия Даниловская: «Мы не пользуемся учебниками. Мы читаем книги - сейчас Пушкина «Барышню-крестьянку». О том, что происходит в мире, читаем в газетах. Потом все это обсуждаем. Мы делаем дела и обсуждаем все. Мы уже с мужем пришли к тому возрасту, что можем дать детям ответы на все вопросы. У меня ребенок спрашивает, что это (показывает на вены), я объясняю - разве это не анатомия. А сколько у нас животных - мы знаем всю их анатомию, как они размножаются. И мы видим в этом расширение прав наших детей. А то, что суд нас обвиняет в психологическим воздействии на детей - это называется воспитанием. И мы этот путь выбираем лет 20».

Антонина Корнева, заместитель комиссии по делам несовершеннолетних: «Мы считаем, что здесь есть злоупотребление родительских прав, так как они навязывают свою жизненную позицию детям. Это заключается в образовании, в медицине. Невозможно жить в обществе и игнорировать его. Дети не социализируются».

Светлана Федорова, главный специалист по охране прав детей: «С одной стороны - это нормальная семья, родители не злоупотребляют алкоголем, есть и вещи, и еда. А с другой стороны - дети отрезаны от общества, они не ходят в школу».

Дети взгляды родителей на жизнь разделяют полностью. 16-летняя Василиса менять привычный уклад не собирается.

Василиса Даниловская:

«-Ты хочешь поступать в ВУЗ?

- Нет, мне там делать нечего. Я не хочу еще больше портить землю. Мне наоборот хочется ее привести в порядок. Все уехали, лес заброшенный, река вся в иле».

Сейчас перед опекой встал вопрос об изъятии детей из семьи на время рассмотрения иска. Решение об их передаче в социально-реабилитационный центр будет принимать суд на следующем заседании, которое назначено на 28 октября. Сами юные жители Ладеек говорят: от родителей никуда не поедем.



Источник: http://www.ntm-tv.ru/news/our/u_semi_otshelnikov_otbirayut_detej.html

Дорогие друзья!

Беда стучится в двери известного правозащитника, многодетного отца Сергея Пчелинцева. http://serp2017.livejournal.com/Благодаря его деятельности многие дети из неполных и многодетных семей остались жить с любящими их родителями. Однако то, что семьям помощь, для органов опеки – не выполнение плана. Они злы на Сергея, что он мешает им поставить очередную «палочку» за отработанный трудодень. На семью Сергея Пчелинцева устроили охоту опека, ИДН, соц.защита и врачи. Возможно это заказ. В последний месяц дела у семьи идут из рук вон плохо. Работы минимум, соответственно и с едой напряг. Еле тянут. Непрошенные гости зачастили с проверкой, увидели, что детей кормят рисом, макаронами на мясном отваре. Стали орать, где молоко и фрукты. Составили акты. Пчелинцевы их, конечно, не подписали и на, всякий случай, увезли самую младшую дочку к родственникам, так они и её достали. Сказали, что если детям не дадут перечисленные продукты, то они начнут процесс изъятия. Их не интересует, что работы нет. Хоть иди и воруй. Семья ведёт аудиозапись и запоминать все их действия. Никаких бумаг на руки Пчелинцевым не дают.

Сообщение от Сергея:

Думаю, сейчас нужна поддержка. Ювеналы очень злы на меня что я им мешаю выполнять план. Вот подловили мою семью с временными проблемами по работе, нашли пустой холодильник и вперед. теперь меня этим давят, что бы не хватало времени на защиту других семей. Мои координаты все тут:http://serp2017.livejournal.com/с правой стороны колонки.

Горячую линию Нижегородского областного отделения Движение «В защиту Детства»

Контактные телефоны:

89082396033 - Сергей Александрович Пчелинцев Координатор НОКС ДЗД

dzddzer@gmail.com

Тула. Как у матери отобрали ребенка!



К нам в Движение в Защиту Детства обратилась мама, у которой, при попустительстве представителей власти отобрали ребенка. И грозят отобрать второго, если она будет продолжать отстаивать первого.



В общественную организацию

Движение "В защиту Детства"

члену координационного Совета

России, Пчелинцеву Сергею Александровичу

от Зорькиной Ольги Евгеньевны

Адрес: 300001, Тульская область, г.Тула, Ул. Кирова, д.16, кв. 2

Телефон: 89606177955



ЗАЯВЛЕНИЕ



Прошу вас оказать помощь в решение моей проблемы. Суть проблемы: при судебном споре об определении места жительства ребёнка, органы опеки необоснованно и предвзято приняли сторону отца, нарушив права ребёнка и матери.

На основании решения мирового судьи участка №65 Пролетарского района г. Тулы от 25 сентября 2007 года расторгнут брак между мной, Зорькиной (Седых) Ольгой Евгеньевной и Седых Эдуардом Альбертовичем. Причиной к расторжению брака послужили постоянные унижения со стороны мужа и свекрови и то, что ребёнку из-за этой ненормальной обстановки был поставлен диагноз СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности).

От данного брака у нас имеется несовершеннолетний сын - Седых Николай Эдуардович, родившийся 11 февраля 2004 года. При расторжении брака спора об определении места жительства не было, сын остался проживать со мной, интерес к сыну со стороны отца был незначительный. Однако, после того как на ребёнка была записана 1/2 доля моей квартиры, отношение отца к ребёнку изменилось. Он стал забирать его от меня на две-три недели, не считаясь со мной, настраивая ребёнка против меня. На мои протесты бывшие муж и свекровь угрожали, что могут вообще через суд отобрать у меня ребёнка.

В 2009 я стала проживать совместно с Зорькиным Евгением Фёдоровичем, а в 2010 вышла за него замуж, о чём имеется свидетельство о регистрации брака.

В 2010 году Седых подали на меня в суд на определение порядка общения с ребёнком. Заявленные ими требования оказались непомерными, суд удовлетворил их частично, а именно: добавил одну ночь в неделю, в результате чего у Седых появилась возможность общаться с ребёнком ещё и ночью.

В марте 2011 года Седых опять подали на меня в суд, уже на определение места жительства ребёнка. Я находилась на 5 месяце беременности и, зная по прошлому суду, что Седых не стесняются оказывать на меня даже физическое давление в суде, мы с мужем решили, что мои интересы он будет представлять в суде в моё отсутствие по доверенности. Представленные нами доказательства из-за моего отсутствия показались суду неубедительными, хотя я известила суд о том, что не могу присутствовать по состоянию здоровья. Несмотря на то, что ни одно из обвинений истцов не было доказано, решением суда место жительства ребёнка определено с отцом.

6 июля 2011 года судебные приставы отобрали у меня ребёнка, при этом Коля плакал, кричал, просил меня и отчима о помощи – то есть, ребёнок ни в коем случае не намерен был идти с родным отцом, так как знал, что тот будет препятствовать его общению с матерью. Это насильственное действие в отношении ребёнка нанесло его психике сильную травму. Он теперь не верит взрослым, а ведь ему предстоит идти в школу этой осенью, и недоверие к взрослым скажется на его отношении к учёбе.

В семье Седых ребёнок находится в намного худших условиях, нежели в моей семье, поскольку на него оказывается постоянное психическое давление, права и интересы ребёнка не соблюдаются. На это указывают следующие обстоятельства:

• Общение ребёнка с матерью в настоящее время ограничено несколькими минутами в неделю. В большинстве случаев отец и бабушка Коли на мои телефонные звонки не отвечают, или отвечают руганью. Ребёнку не дают видеться со мной наедине, постоянно отец или бабушка присутствуют рядом и ругают меня при ребёнке, полностью игнорируя его протесты. Каждый раз при этих коротких встречах Коля просит меня поскорее забрать его домой, но вынужден говорить об этом шёпотом, так как ему вообще запрещают говорить обо мне. Он хочет жить с мамой, братиком и отчимом, которого считает своим защитником. Запрещая ему видеться со мной, Седых тем самым нарушают и права ребёнка и мои родительские права.

• Ребёнок сейчас находится в неполной семье, им занимается не отец, а бабушка Седых Г. В., инвалид 3-ей группы по зрению с выраженными сосудистыми изменениями головного мозга. Она не может читать и не в состоянии помочь ребёнку в выполнении домашних заданий. По свидетельствам ребёнка, бабушка постоянно унижает свою мать, Харламову К.И., скандалит с соседями. Коля стал бояться громких звуков, потому что бабушка ругает даже соседских детей за шум. Отец работает по двухсменному графику, по 12 часов, часто в ночь, поэтому не в состоянии уделять должное внимание ребёнку. К тому же и отец и бабушка по своим личностным качествам и уровню образования не в состоянии дать ребёнку столько, сколько он получал в семье матери. Отец в 2007 году состоял на учёте в вендиспансере, не женат, образ жизни неупорядочен, перспективы создания полной семьи незначительны. В семье лидирует бабушка, слабохарактерный отец полностью подчинён её воле. Именно бабушка инициировала предыдущие судебные разбирательства о порядке общения и об определении места жительства. В целом эмоционально-психологическую атмосферу в их доме считаю неблагоприятной для проживания ребёнка.

• В моей семье Коля всегда находился под моим вниманием, так как я работала не более 5 часов в день. Я – медсестра, умею оказывать необходимую медицинскую помощь, в настоящее время в декретном отпуске, всегда дома. Мой муж, Зорькин Е.Ф. – педагог и художник, мастер народных промыслов, работает на дому, лишь раз в неделю отвозит свою продукцию в Москву, зарабатывает не меньше 5 тысяч в неделю. В моей семье атмосфера согласия, доброжелательности и творчества. Ребёнку всегда было интересно, на свои вопросы он всегда получал исчерпывающий ответ от эрудированного взрослого, будь то я или мой муж. Именно отчиму, профессиональному педагогу, удалось свести к минимуму проявления СДВГ, который Коля приобрёл из-за родного отца, так как в первом замужестве скандалы были каждый день, и это негативно сказалось на развитии ребёнка.

• В период с 4 мая (решение суда) до 6 июля (изъятие из семьи) у Коли обострился страх расставания со мной. Я была вынуждена обратиться к врачу-психиатру Тульской областной психиатрической больницы №1 Вербовенко И. А.. В медицинской карте врач отразил свои выводы о том, что перемена места жительства ребёнка негативно отразится на его состоянии здоровья и назначил ребёнку лечение. Эти выводы поддержала и заведующая лабораторией психологии той же больницы Измайлова В.И., у которой мы всей семьёй прошли по собственной инициативе обследование. Проведя психологическое обследование Коли, меня – Зорькиной О. Е. и моего мужа Зорькина Е. Ф., психолог пришла к выводу, что ребёнок должен жить с мамой. В 2008 году Коле детским врачом-психиатром Козловым А. А. был поставлен диагноз СДВГ и оценивать его нынешнее состояние должен медицинский специалист. Специалисты «Валеоцентра», чьё заключение повлияло на решение суда, не имеют медицинского образования, и состояние здоровья Коли во внимание не приняли. В соответствии с законом об экспертной деятельности, ст. 8, 9, 11, 13, 14, 20, 24, 25 – Валеоцентр вообще не имеет права заниматься судебно-экспертной деятельностью. Допустив к обследованию бабушку и умолчав о результатах её обследования, «Валеоцентр» нарушил ст. 36 закона об экспертной деятельности. Таким образом, моего сына разлучили со мной из-за ошибки специалистов «Валеоцентра».

• Обследовав жилищно-бытовые условия в квартире, где проживает моя семья, комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав пришла к выводу, что в моей квартире созданы все условия для воспитания и проживания несовершеннолетнего. Более того, комиссия дважды проводила это обследование, весной 2011 года – по заявлению Седых Г.В., и 8 июля 2011 года по моей просьбе. Преимущества проживания ребёнка в моей семье: я не препятствовала общению ребёнка с отцом; сама занималась воспитанием ребёнка, не перепоручая это третьим лицам; реально заботилась о здоровье ребёнка, а не таскала его по больницам в поисках несуществующих болячек, как это делают Седых, используя ребёнка как инструмент воздействия на меня; покупала игрушки в соответствии с возрастом и иными особенностями ребёнка; создала полную семью на основе взаимоуважения, в которой ребёнку уделялось максимальное внимание. Таким образом, в моей семье созданы все условия для нормального развития ребёнка.

• Считаю, что наличие большого количества игрушек в семье отца не говорит о любви к ребёнку. Коля знает, что эти игрушки достались из вторых рук, ему обидно, что родной отец сам ни разу не купил ему игрушку. Ранее отец давал Коле технический хлам вместо игрушек, чем замедлил развитие ребёнка и поставил его в очень невыгодное положение среди сверстников, теперь выпрашивает б/у вещи у знакомых. В моей семье Коля всегда получал только новое, лучшего качества, и игрушки и одежду и мебель и питание. Его мнение учитывалось, с ним считались, он чувствовал уважение и любовь. Теперь его как вещь забрали от мамы и унесли к бабушке, и сколько бы игрушек не надарили соседи и родня, мальчик понимает, что это чужие люди отдают ненужное, не для него купленное. Ребёнку отказывают в привычном и полезном для него специальном детском питании, содержащем необходимые витамины и микроэлементы. Йогурты, красная икра, детские каши, морская капуста - всё это под запретом в доме отца, под предлогом того, что эти продукты якобы вредны для здоровья. В то же время ребёнку дают запрещённые для него лекарственные препараты, несмотря на то, что у него лекарственная аллергия, о которой имеется запись в амбулаторной карте. Отец не водит ребёнка на детские мероприятия, всегда находя надуманные предлоги, хотя ребёнок прекрасно понимает, что отец просто экономит на нём. Также отец внушает ребёнку, что надо всего бояться – собак, терактов, отравлений, высоты. Всё это говорит о непонимании основ воспитания и потребностей ребёнка, или нежелании считаться с ним. Таким образом, ребёнок в доме отца находится в атмосфере непонимания и неуважения, что способствует усугублению психического расстройства ребёнка.

Поскольку суд не просто учитывает мнение отдела опеки, а именно основывает своё решение на заключении от отдела опеки, дальнейшие судебные разбирательства не имеют смысла, поскольку в настоящий момент руководитель Пролетарского районного отдела опеки и попечительства г. Тула Свинова Е.А. соблюдает интересы отца и бабушки, но не ребёнка и матери. Свинова не просто необъективно и предвзято настроена ко мне, она проявляет явную враждебность по отношению ко мне и намекает на возможность изъятия из семьи моего младшего сына Миши по вымышленным ею обстоятельствам, если я не перестану бороться за старшего сына Колю.

Поскольку ни я сама, ни мой муж не имеем достаточного опыта и ресурсов для этой борьбы, обращаюсь за помощью к Вам.

Зорькина Ольга Евгеньевна, 1978 г.р.

Зорькин Евгений Фёдорович, 1966 г.р.



Не возражаем против публикации информации о нашей семье в СМИ

Меня зовут Ольга Евгеньевна Зорькина, я живу в Туле, работаю медсестрой в Тульском областном клинико-диагностическом центре. В 1998 году вышла замуж. В 1999 похоронила маму, а в 2000 - отца. В 2007 году я развелась с мужем из-за постоянных унижений. Наш сын, Коля, которому на тот момент было 3 годика, остался со мной. Споров о ребёнке не было, так как отец в принципе к ребёнку равнодушен. Чуть позже, в том же 2007 году, моя бабушка записала на меня и на Колю свою квартиру. В этой квартире я родилась и всю свою жизнь живу, но официально владелицей была именно бабушка. Как только Коля стал собственником половины двухкомнатной квартиры, так сразу же у моего бывшего мужа появился интерес к сыну, хотя до этого он его на руки даже не брал. Он стал забирать Колю в гости, причём не на один-два дня, а на одну-две недели, полностью игнорируя мои протесты. Должна признать, что я сама допустила много ошибок, боясь решать возникший спор о ребёнке через суд. Мне бывшей свекровью очень убедительно было внушено, что в случае судебного разбирательства я совсем лишусь ребёнка, просто потому, что у меня небольшая зарплата, которой не хватит на адвокатские услуги. К тому же я не очень общительна, застенчива, и у меня не много друзей. Все эти аргументы я учла и запаслась терпением, отложив решение спора до лучших времён.



Обзаведясь компьютером и интернетом, я стала искать друзей, и в 2009 году ко мне приехал из Сибири Евгений, ставший мне мужем. Бабушка к тому времени умерла, мы стали жить втроём, Коля почти сразу стал называть Евгения папой, всё было почти хорошо, Колю никто больше не смел отнимать у меня больше чем на один день в неделю. Единственным препятствием к полному счастью оставались бывшие муж и свекровь, развязавшие против нас настоящую войну. Придя в моё отсутствие «познакомиться» с Евгением, а на самом деле поскандалить, бывшая свекровь сразу же заявила ему: «Настанет день, и Коля скажет - не хочу жить с мамой, хочу жить с папой. И тогда папа придёт жить в эту квартиру, а тебя мы выгоним».



С тех пор к нам стали приходить из милиции с проверками, проверять то документы, то причастность к якобы имевшему место избиению бывшего мужа, однако, во всём разобравшись, даже пообещали нас защитить. Весной 2010 года бывшие подали на нас в суд на определение порядка общения с ребёнком, однако суд всего лишь добавил им одну ночь в неделю, в результате Коля мог находиться там сутки. В 2011 году опять суд, уже по определению места жительства ребёнка. Если в 2010 году истцы выбрали время для суда в отсутствие Евгения, уезжавшего на заработки, то сейчас они воспользовались моей беременностью. Находясь на пятом месяце беременности, зная по прошлому суду, что истцы не стесняются в методах давления на меня даже в присутствии судейских, я решила, что на этом суде моим представителем по доверенности в моё отсутствие будет Евгений. Услуги адвоката сочли излишними, так как исход дела в нашу пользу у нас не вызывал сомнений.



Однако на суде истцы нагло врали о том, что мы издеваемся над ребёнком, а доводы моего настоящего мужа Евгения, мои письменные возражения и документальные доказательства в моё отсутствие показались суду неубедительными, суд принял их сторону. Особую роль сыграло заключение психологов из тульского «Валеоцентра», где нас обязал обследоваться суд, вопреки нашим протестам, поскольку мы уже в 2010 году проходили там обследование и убедились в недобросовестности этих психологов. Пропагандируя валеологию, как всеобъемлющую науку, они постарались мне внушить, что ребёнок очень плох, и только их специалисты могут помочь ему. Протесты были не просто проигнорированы судом, нам пообещали, что в случае несогласия с заключением «Валеоцентра», наше ходатайство о проведении обследования в городском центре психолого-медико-социального сопровождения «Преображение» будет удовлетворено, и мы пройдём повторное обследование, однако это был обман и ходатайство не удовлетворили. Заключение «Валеоцентра»,насыщенное страшилками об ужасном состоянии ребёнка, было использовано истцами для привлечения на свою сторону воспитателей из детского сада, представителя отдела опеки и попечительства.



В этом заключении утверждается, что у Коли страх смерти из-за отчима, что будто бы это явствует из его кошмарных снов. Однако не уточняется, что кошмары ему снились всего три раза в жизни, в доме родного отца, в этих снах отец гонялся за ним и бросал с лестницы, и сны эти были до приезда Евгения и обо всём этом ребёнок психологам сказал. Валеологи утверждают, что Коля не получает от матери необходимой поддержки, что только отец способен понять сына. При этом они умалчивают об известных им от Коли фактах, что отец под любыми предлогами отказывается водить ребёнка в цирк или детский театр, купить игрушку или мороженое, отказывает в просьбе позвонить маме, когда Коля у отца в гостях. Утверждают, что мать передала воспитательные функции отчиму, который ничего в этом не понимает, умалчивая при этом, что Коля отчима любит, что отчим имеет педагогическое образование и не только понимает ребёнка, но и заботится о нём лучше родного отца - покупает игрушки, занимается с ребёнком, готовит вкусную пищу, когда я нахожусь на работе, обустроил детскую комнату. В процессе тестирования были допущены грубейшие нарушения, а указание на эти нарушения, наша осведомлённость о порядке проведения тестов вызвала крайне негативную реакцию валеопсихологов. Я медик, а Евгений - художник-педагог, мы оба интересуемся детской психологией и сразу заметили нарушения в тестировании. В рисуночном тесте Вартегга заменены символы, в компьютерном тесте СМИЛ десятки раз по предустановке возникает подсказка с советом отвечать «не знаю» даже на те вопросы, на которые знаешь ответ, в тестировании эмоционального взаимодействия с близкими взрослыми на ребёнка оказывалось неоправданное психическое давление. В целом заключение написано таким околонаучным слогом, что позволяет интерпретировать его как угодно. Директор «Валеоцентра» Гусева С. В. пояснила это так: наша позиция взвешенная, мы ничью сторону не принимаем, обо всех написали примерно одинаково, распределив равномерно плюсы и минусы - пусть суд разбирается. Однако я их позицию понимаю так: пусть ребёнок выглядит как можно более ненормальным, чтобы валеологи могли выступить в роли его спасителя. Валеологам надо убедить родителей записать ребёнка в платные кружки при «Валеоцентре». То есть они материально заинтересованы в проблемах ребёнка, сознательно их создают.



В 2010 году для суда по определению порядка общения с ребёнком «Валеоцентр» выдал в заключении общую оценку психо-эмоционального состояния ребёнка - «плохо», а в 2011 году - «неудовлетворительно». То есть в любом случае динамика положительная, однако сам текст заключения 2011 года в интерпретации позволяет говорить о катастрофическом ухудшении состояния ребёнка. Евгений имел беседу с директором «Валеоцентра» Гусевой С. В., она обещала дать письменные объяснения заключения, чтобы не было интерпретаций, однако результат этих «пояснений» оказался ещё мрачнее. Просто переписали само заключение, кое-где купировав его, и получилось, что ребёнку однозначно надо жить с отцом, а не с матерью.



Это заключение от Валеоцентра», творчески перефразированное начальником Пролетарского отдела опеки и попечительства Свиновой Е. А. до такой степени, что я там представлена бездушной, отчим -мерзавцем, а отец - чуть ли не ангелом, составило основу заключения от отдела опеки и попечительства. Вдобавок к этому в заключение вошли «свидетельства» воспитателей МДОУ №10 Токаревой и Есиной, о том, что якобы мой муж - жестокий человек, игнорирующий советы и поручения воспитателей, привил Коле жестокость настолько, что тот стал избивать детей в саду. При этом никакой проверки ситуации Свинова Е. А. не проводила, дома у нас была лишь со стандартной проверкой жилищно-бытовых условий, соответствующих норме. Именно заключение Свиновой послужило формальным основанием для принятия судьёй Морозовой такого нелепого решения - отнять у беременной мамы ребёнка. И это основание было именно формальным, так как на самом деле у судьи Морозой А. И. имелись какие-то другие основания, поскольку в протоколах судебных заседаний тоже достаточно творчества, марающего нас с мужем и обеляющего отца с бабушкой. Надо отметить, что адвокатом у отца с бабушкой был Мещеряков, в прошлом - судья Пролетарского районного суда, чувствующий себя в этом суде как дома.



Мы с мужем дважды были на приёме у уполномоченного при губернаторе Тульской области по правам ребёнка Томкиной Л. Н., она в общем положительно отнеслась к нам, давала советы, обещала помощь в решении вопроса, как минимум повлиять на отдел опеки и попечительства с тем, чтобы они исправили свою ошибку, написали объективное заключение. Недавно ей позвонил Евгений, но ему ответила какая-то женщина, что Томкина в отпуске, а мы обязаны отдать ребёнка, выполнить решение суда.



Председатель областного комитета по семейной, демографической политике, опеке и попечительству Филимонова приняла нас в приёмный день, обещала разобраться в десятидневный срок, угостила Колю конфетами. Через месяц с небольшим мы получили от неё письменный ответ, в котором она выражает доверие начальнику Пролетарского отдела опеки и попечительства Свиновой. При этом в письме указано, что "... занимаясь воспитанием несовершеннолетнего Седых Николая Вы не учитывали возрастных и индивидуальных особенностей мальчика...» и так далее, цитируя нам заключение Свиновой Е. А., которое мы оспариваем. Мы снова пришли в комитет, захватив с собой письменные свидетельства в нашу пользу от жильцов нашего дома с 32-мя подписями и мою подругу в качестве свидетеля, подтверждающего истинность подписей. Филимонова на тот момент была в отпуске, мы имели беседу с её заместителем Большаковой, чья подпись стоит под заключением Свиновой Е. А. Большакова постоянно перебивала, моему мужу вообще сказала, что говорить будет только с матерью ребёнка. Приняла от меня заявление с просьбой пересмотреть заключение отдела опеки и попечительства, так как оно сочинено по мотивам клеветы, проверки никто не проводил. Опять было обещано рассмотреть в 10-дневный срок. Примерно через 10 дней Евгений получил электронное письмо от Ханина, заместителя Филимоновой по демографической политике и вопросам семьи. Оно также состояло из цитат заключения Свиновой Е. А. с утверждениями, что мы не умеем воспитывать детей. При личной встрече с нами Ханин, как и Большакова О. В., говорил больше, чем слушал, суть проблемы ему не интересна, гордо сообщил о том, что ему некогда с нами, так как он идёт в Белый Дом общаться с губернатором, представлять интересы несовершеннолетних, нуждающихся в работе. Поскольку Ханин не хотел слышать никого, кроме себя самого, Евгению пришлось повысить голос, чтобы на нас обратили внимание, после чего Ханин В. И. посоветовал нам подать на комитет по демографии, семье, опеки и попечительству в суд, а также пожаловаться в прокуратуру, но комитет ничего нам делать не будет. Проводив нас до дверей, он сделал замечание вахтёру и потребовал «впредь неадекватных сюда не пускать».



С пониманием и теплом к нам отнеслись в инспекции и по делам несовершеннолетних Пролетарского района, Мурзина Е. М. и Герасимова И. А.. К сожалению, мы обратились к ним слишком поздно, во время суда они бы нам помогли представить суду объективную картину происходящего. Герасимова И. А. была у нас сразу с началом суда, оставила свой номер телефона, но в суматохе событий я потеряла номер и даже не сообразила, что это за комиссия у нас была, откуда. Много добрых людей рядом, и много ошибок было сделано мною...



С 4 мая по 6 июля, то есть с момента принятия судом решения до момента изъятия ребёнка у матери, отец не предпринимал никаких попыток увидеться с сыном. Звонил по телефону, и даже в ответ на приглашение Коли прийти к нему в гости и поглядеть, какой он строит мост из картона, пообещал прийти, но как всегда, обманул. Мы за это время прошли обследование всей семьёй - я, Коля и муж - у медицинского психолога высшей квалификационной категории, заведующей психологической лаборатории ТОПБ №1 Измайловой В. И., к которой нам посоветовала обратиться председатель Родительского Комитета тульской области Боженова С. А. Результаты проведённых исследований показали, что мы - нормальная семья. У Коли эмоциональный стресс, вызванный страхом предстоящего расставания с мамой, но никаких страхов смерти и прочих ужасов, найденных валеологами - нет и быть не может, так как ребёнок в надёжных руках.



Родной отец появился 6 июля, у судебных приставов, куда нас заманили под предлогом мирного урегулирования. Накануне я пришла написать очередное объяснение о том, что Коля сам не желает идти к отцу, и заплатить штраф за свой отказ отдать ребёнка отцу против его желания. Мне пообещали, что 6 июля соберёмся вместе с приставами, представителем отдела опеки и попечительства, с ребёнком, и попытаемся найти возможность сделать так, чтобы ребёнок ещё некоторое время оставался со мной, не нарушая при этом закон. Чтобы я успела подать на пересуд, не расставаясь с Колей, ведь он в это время находился на лечении у психиатра из-за стресса, вызванного страхом расставания с мамой. Обнадёжили...



6 июля, придя к судебным приставам вместе с Колей и мужем, я сразу заметила некоторые странности. Сама пристав Ефимова вдруг оказалась одета по форме, при погонах, хотя раньше всегда была в гражданском платье. Как бы невзначай, будто не по нашему делу, в комнату вошли ещё приставы мужчины, не глядя на нас, но держась поближе к мужу. Появилась начальник Пролетарского районного отдела опеки и попечительства Свинова Е. А., не ответив на наше приветствие, а за ней и отец Коли. Ефимова предложила мне опять написать объяснительную, сказав при этом : «С вас штраф 1000 рублей». Надо сказать, что штрафы берут каждый раз с предоплатой, и если я плачу 6-го числа, значит ребёнок может находиться со мной до 7-го, и слова о штрафе были сказаны для того, чтобы успокоить меня и моего сына. Однако, как только я дописала объяснительную и положила тысячу на стол, отец подошёл к Коле, и взял его на руки, хоть мальчик и упирался. Одновременно Свинова Е. А. подскочила к моему мужу и стала его отталкивать со словами: «А вы здесь вообще никто!», хотя он и соблюдал спокойствие, приставы тоже обступили его. Коля плакал, кричал Евгению: «Папа, помоги! Не отдавай меня, я хочу к маме!». Кое-как, крича и толкаясь, мы все вывалились на улицу, и только там мне удалось коротко попрощаться с сыном. Он плакал навзрыд, на мои обещания прийти к нему сегодня же вечером отвечал: «Только с папой!», имея в виду отчима, зная, что меня одну непременно обидят, видя в нём единственную реальную защиту семьи...



В тот же вечер я с мужем пришла к бывшим навестить Колю, но его там не оказалось. Открывшая дверь бабушка сказала, что отец увёл его в гости, а к кому - не моё дело. Телефоны отца и бабушки оказались отключены, так что я не могла поговорить с сыном даже по телефону. На следующий день мы пришли вместе с председателем Родительского Комитета Боженовой С. А., но нам просто не открыли дверь. Бабушка через дверь заявила, что ребёнок может плакать хоть полгода и это, как сказали ей какие-то специалисты - нормально, это всего лишь адаптационный период, потом привыкнет и перестанет. На следующий день, 8 июля, я опять пришла с мужем, но мне дали увидеться с Колей только без мужа, которого бывший боится как огня. Призвав на помощь соседа, бывшие не пустили Евгения на порог и даже затем вызвали милицию, наврав, что я лишена родительских прав, а мой муж ломится к ним в дверь, хотя Евгений и сохранял спокойствие, не поддаваясь на провокации. Прибывший участковый посоветовал им лишить меня родительских прав и дело с концом, а то милиции трудно разбираться во всех этих перипетиях, а если прав совсем нет - то всё ясно. С Колей я пообщалась совсем немного, на корточках в коридоре, в присутствии бывших свекрови и мужа, поливавших меня грязью, и их соседа.



Сегодня я наконец смогла немного побыть с Колей наедине, он часто переходил на шёпот, боясь, что его будут ругать за то, что он хочет вернуться ко мне, постоянно просил поскорее забрать его обратно. Сказал, что завтра его увезут на дачу к какой-то тёте Марине, неизвестно куда и насколько.



Я не знаю, когда мне удастся увидеть моего сыночка...



пояснение валеоцентра, характеристика и подписи соседей http://lally-soong.blogspot.com/2011/06/blog-post.html



* * *



Контакты органов опеки для писем и звонков



Отдел по опеке и попечительству по Пролетарскому району территориального комитета по г. Туле:



300031, Тульская область, г. Тула, ул. Плеханова, д. 48 б



тел. (4872) 44-72-11



Свинова Елена Александровна - начальник отдела





Контакты уполномоченного по правам ребёнка по Тульской области:



Томкина Лариса Николаевна, уполномоченный при губернаторе Тульской области по правам ребенка



Телефон: (4872) 30-68-70



факс: (4872) 55-63-26



E-mail: deti@region.tula.ru

 

(по ссылке видео)

Москвич Борис Сенюшкин пытается вернуть внука. Дед для мальчика - единственный родной человек. Но органы опеки внезапно решили, что 79-летний Борис Павлович слишком стар, чтобы заботиться о ребенке. И провели настоящую спецоперацию: без предупреждения увезли мальчика в распределитель для бездомных, потом в ОВД и в приют.

"Это только его. Здесь и одежда, и книжки, вот здесь тоже игрушки", - показывает имущество внука Борис Сенюшкин.

Уже месяц хозяин книжек и игрушек находится в приюте. О том, что внук теперь не его, а государственный, Борис Павлович узнал по телефону, когда шел встречать мальчика из школы.

"Звоню ему: Дима, я иду за тобой. Он: Дедушка, я в ОВД. Я сначала: Чего ты говоришь? Думал, шутит что ли", - рассказывает дед о том, как он узнал о судьбе внука.

- Вы пошли после этого в ОВД?

"Они мне не сообщили ничего!" – разводит руками Борис Сенюшкин.

Они - это органы опеки. Мальчика забирали из школы как опасного преступника, с полицией и неотложкой. Единственный родственник, его дедушка, ничего об этой спецоперации не знал. Учителя тоже оказались застигнуты врасплох.

"У меня было первое желание его спрятать. Сказать, что он не пришел в школу. Мы хотели его спрятать где-то в учительском туалете", - рассказывает учительница.

Вместо дома четвероклассник сначала оказался в спецраспределителе для бездомных, потом в ОВД, теперь в приюте.

А главное - все по закону. Органы опеки изъяли ребенка, признав его дедушку слишком старым, чтобы быть опекуном.

"На что мне все это? Мне неинтересно! Хоть стреляйся, как говорится. Я еще крепкий дед! Я не пью, не курю, у меня отец до 95 лет жил. Я крепкий. Вот решили каким-то образом от меня избавиться, мальчика не пощадили", - высказывает предположение Борис Сенюшкин.

Мать Димы пропала без вести, отец умер два года назад. Мальчика воспитывали бабушка и дедушка. Официального опекуна - бабушки - не стало этим летом. Временную опеку Борис Павлович оформить успел, пока собирал документы на постоянную, чиновники решили - место мальчика в приюте.

"Директор школы звонила в муниципалитет. Просила о том, чтобы продлили сроки опеки, чтобы хотя бы дали до конца недели доучиться, чтобы дедушка мог собрать документы. Для нас это было неожиданно, нас не предупреждали о том, что ребенка заберут. Психолог не могла его подготовить", - поясняет социальный педагог школы №539 города Москвы Светлана Стрельникова.

Решение о невозможности дедушки быть кандидатом в опекуны специальная комиссия вынесла единогласно. Судьбу ребенка решили девять чужих голосов. Возраст, 79 лет, стал для Бориса Павловича приговором.

"Я могу вам привести примеры, сколько угодно, когда человек и в 75, и в 80, и в 90 лет является абсолютно дееспособным, нормальным, прекрасным, активным, занимает очень серьезные посты. Если они могут руководить, как Ирина Антонова, своим замечательным музеем, как до недавнего времени Юрий Любимов уж чуть ли не до 90 лет театром, то уж, конечно, своего собственного внука тоже может сопровождать", - уверен уполномоченный по правам человека в Москве Евгений Бунимович.

В своей трехкомнатной квартире пенсионер сейчас почти не бывает. Каждый день он обивает пороги госучреждений, чтобы официально доказать, что он крепкий старик.

"Три раза в неделю хожу сюда, в больницу ездил, эти заявления носил. И на Арбат, и на Петровку, за справками ездил. Никакой логики здесь нет!" – удивляется бездушию чиновничьей системы Борис Сенюшкин.

Это отсутствие логики закону не противоречит. То, что дед воспитывал внука с самого рождения, не аргумент. В борьбе органов опеки за собственную репутацию разменной монетой стал ребенок.

"Здесь перестраховывается опека, для того, чтобы как бы чего не вышло, как бы чего не случилось. Дедушка старенький, ребенка не отдавать, а лучше содержать в детском учреждении, где у него будет подушевое финансирование и так далее и так далее. Я думаю, в этой ситуации надо просто помочь семье, помочь дедушке и, в первую очередь, помочь мальчику", - считает уполномоченный при президенте России по правам ребенка Павел Астахов.

Все это время Дима находится в приюте. Свидание с единственным родственником проходят строго по графику.

"Я к тебе хочу!" – заявляет внук деду на свидании.

"Ко мне хочешь!" – радуется сквозь набежавшую слезу Борис Сенюшкин.

"Потерпи дедуль!" – утешает деда внук Дима.

Сколько терпеть дедушке и внуку, в органах опеки не говорят. Мама одноклассницы Димы попыталась оформить опеку на себя, даже собрала нужные документы, но женщине отказали, не вдаваясь в причины.

"На любые слова у них находятся совершенно правильные какие-то ответы, но эти ответы настолько прилизанные и от жизни оторванные... И ни на какие человеческие факторы люди не ведутся и не хотят давать ответ, который действительно поможет ребенку!" - возмущается мать одноклассника Димы Сенюшкина Наталья Чекунова.

Пока же единственная помощь ребенку - это редкие свидания с дедом. Оба плачут и просят друг друга держаться. Отстоять свое право на внука, дедушка, по закону, может теперь только через суд. Органы опеки, тем временем, готовят документы на передачу Димы в другую семью.

ДЗЕРЖИНСК. Опека отняла детей, а суд лишил прав за бедность!

То, что творит в нашем городе опека вызывает все большее возмущение как у общественности, так и просто у родителей. Теперь в очередной раз отобрали троих маленьких ребятишек у одинокой мамы.

К нам, в Дзержинское отделение Движение "В Защиту Детства" обратилась за помощью в возврате своих троих дочерей одинокая мама.

Фролова Светлана проживала до недавнего времени со своими детьми и бабушкой в квартире. Одна девочка является инвалидом и ей нужен постоянный материнский уход.Это маленькая Вероника 2000 г.р. Которая обучалась в МОУ СОШ г.Дзержинска. Оля - тоже 2000 г.р. учившаяся в СОШ № 9 Дзержинска и маленькая Татьяна 2004 г.р. - которая ходила в садик №130 Дзержинска. В один из весенних, мартовских дней дочку, которая является инвалидом забрали без каких либо бумаг и разрешения матери прямо из школы и увезли в приют.На следующий день пришли за другой дочкой. Без каких либо бумаг и постановлений инспектор опеки Светлана Икрамовна и сотрудник полиции изъяли второго ребенка и увезли с собой. Старшая дочь в это время находилась в детской больнице с почками. Мама её навещала каждый день.

На момент изъятия, как сказала Фролова, ей не было предъявлено ни одной бумаги или уведомления. А поводом для изъятия послужило... как обычно отсутствие ремонта и минимальный набор продуктов. Дело в том, что Фролова работает в одном из детских комбинатов Дзержинска с зарплатой...около 4.000р и дополнительно ходит убирать подъезды. Мужа у неё нет, бросил их давно и не помогает. Есть старенькая бабушка, с которой Фролова была вынужденна оставлять детей, что бы работать.

Как показало наше обследование квартиры, у детей были в наличии и игрушки и книги и спальные места и мебель. Фролову вызывали на комиссию КДН, но она так ничего и не поняла о чем там говорилось, в силу своей малограмотности. И 31 марта 2011 года Дзержинский суд вынес решение о лишение Фроловой материнских прав. Видимо аргументировав это тем, что она в силу своей бедности не должным образом справляется с содержанием детей. А дети у неё как оказалось очень хорошие. Старшая даже выиграла один из Нижегородских художественных конкурсов. Сама Фролова понимает что она малообеспеченная, одинокая мать. Она оформила детские пособия в размере...200 р на ребенка(!), и еще ей в соц.защите предложили путевку для старшей дочери в санаторий и выделили единовременную помощь в размере 1.500 р.

Сама Фролова православная, дети крещеные и она в шоке, не понимает, как государственные чиновники вместо помощи просто решили забрать детей и все! И конечно все это как сказала мама Фролова по инициативе начальника опеки Вершининой С.А. И конечно же не в первый раз этот чиновник так поступает. Ведь как они заявляют - это государственная услуга(помощь) матери, которая в тяжелом положении. Сейчас мама фролова подала кассацию на решение Дзержинского суда. Ищет возможность провести ремонт и нанять адвоката. Она считает что её детей забрали незаконно. И будет добиваться их возвращения. Сейчас её к детям пускают в приют, дети плачут, просятся к маме, но машина ювенального чиновничества проехалась по судьбе этой семьи и раскидала их в разные стороны.



Конечно, сейчас чиновники могут найти различные пятна в биографии мамы, сочинить про воспитание и нормы, НО! Если мать любит своих детей, переживает за них, хочет их вернут, а не бросает все на самотек. То это МАТЬ!



Наша организация в ближайшее время будет оказывать помощь маме в ремонте, и защите её семьи.

В ближайшее время мы выложим документы и видеоматериалы по данной трагедии.



Мы требуем, прекратить практику отъема детей из семей по социальным показателям.

Включить в комиссии при проверке семей с трудной ситуацией представителей семейных и родительских организаций.

Вернуть маме Фроловой её дочерей и оказать ей достойную помощь в трудной ситуации.

Просим откликнутся на данную проблему представителей СМИ, общественные организации, депутатов.

Про это же говорится и в дзержинской газете:



Бедность как повод для изъятия детей



Эх, Светка-Светка… Как жутко было видеть ее в сияющем пасхальной радостью храме на вечерней службе Светлой недели. Красное с золотом убранство, счастливые, сытые-умытые лица, и вдруг она – бледная, сутулая, поникшая, в черном платке. «Похоронила, что ли, кого?» – тревожно взглядывали на нее прихожане. Не похоронила, но потеряла. Троих детей у нее отняли – лишили родительских прав…



В церкви Светка и раньше бывала, но нечасто. Девчонок своих приводила к причастию. И сейчас, когда беда стряслась, не сама она пришла помощи просить – соседка ее по дому, прихожанка храма святителя Тихона, забила тревогу. Поздновато, честно говоря, – решение суда о том, что Света больше не мать своим девчонкам, уже было вынесено. Она, конечно, подала кассационную жалобу, но любой юрист скажет, что в таких случаях мало шансов переломить ситуацию. Скорей всего, решение вступит в законную силу, и только через полгода можно будет попытаться восстановиться в родительских правах.



Спросите: а нужно ее вообще ломать, ситуацию эту? Давайте, я расскажу, как дело было, а вы сами судите. Только, очень прошу, постарайтесь представить хоть на долю минуты, что это вы стоите с почерневшим лицом посреди чужого праздника – остывшей головешкой среди медовых свечей.



Дурочка-снегурочка



Мы сидели на скамеечке в храме – Светлана, алтарник Володя, давний прихожанин Алексей, отец Сергий. Я читала судебное решение и не могла понять, в чем же Светкина вина. Вгрызалась в юридический текст, стараясь выложить картину чужой трагедии, а она распадалась на отдельные пазлы, никак не складывалась.



Может, думалось, просто не могу сосредоточиться, потому что слушаю одним ухом, как батюшка пытается утешить Свету? «И в черном платке больше не ходи! Сейчас Пасха, Христос воскресе, а ты скорбишь. Все живы, дети твои сыты, под присмотром, ты можешь их навещать, опасность им никакая не угрожает. Молись за них, молись, чтоб их вернуть, и мы тебе поможем. И Господь управит!» – голос священника звучал по-отечески тепло, но казалось, что не очень-то доходит до Светки смысл правильных слов. Прямо на лице у нее было написано недоумение – как можно молиться, до того ли сейчас, если вернешься домой – и нет там дочек?



Она покорно кивала головой, черный платок сполз на затылок, но казалось, что как оброк воспринимала предлагаемое. Как чужие правила, которые надо выполнять, потому что люди, которые живут по ним, может быть, смогут помочь ей. «Я вам денег заплачу!» – сказала Светка и заплакала. А мы засмеялись: «Дурочка ты, дурочка!»



Правда, дурочка. Бестолковая, беспомощная, наивная дуреха. Ничегошеньки в этой жестокой жизни не понимающая. Она, знаете, как будто сама ненамного взрослее своих девчонок – как подросток, которого оставили за старшего. И борется этот подросток с трудностями житейскими в одиночку, врукопашную – то она побеждает, то они берут верх. Живет горячо и нервно, защищается безграмотно и грубо, помощи не просит и не ждет.



Это я потом поняла, когда дома у нее побывала, с соседями поговорила, со школьными учителями дочек. Поняла, что судебное решение – это как кривое зеркало, в котором путаная трудная судьба отразилась будто бы достоверно, но слишком жестко. Жестоко, а потому нечестно.



Жизнь на нервах



Есть в Светкиной жизни некая пугающая предопределенность. Как будто ее судьба – наспех склеенный из шаблонов сериал. История девочки, которая в подростковом возрасте лишилась матери, успела пожить в детском доме, потом воспитывалась бабушкой.



С бабушкой отношения складывались негладко. Живут они и сейчас вместе, в трехкомнатной улучшенке, а питаются раздельно: у бабушки свой холодильник, а у Светки с девчонками – свой.



Бабушка, видимо, к своим 85 годам устала от внучкиной неустроенности. У нее, у бабушки, есть свои представления о том, как надо жить, а Светка живет не так, как надо, а так, как получается. Вышла замуж – муж тут же изменил, простить не смогла, ушла. Сошлась с другим – пил и бил, но терпела. Родила троих девчонок. Он признал только старшую, да и то формально – раздражали его дети. Стал на них руку поднимать – Светка выгнала его.



Как она выкручивалась с тремя детьми – непонятно. Особенно трудно стало, когда выяснилось, что среднюю дочку невозможно водить в ту же школу, что и старшую, – не тянет она общую программу, ей необходимо учиться по специализированной. И вот Светка утром везет старшую в один конец города, вторую – в другой. В середине дня нужно забрать обеих, да к тому же успеть со средней в центр реабилитации.



Если при таком графике поездок да к тому же при наличии третьего, младшего ребенка, работать, то без няни никак не обойдешься. А какая может быть няня, когда максимальный доход от работы – тысяч пять? В общем, Светка то работала, то бросала, но и в том, и в другом случае непонятно, на что они жили. Однако девчонок она не только добросовестно развозила каждый день по местам, но и умудрялась бесперебойно оплачивать школьное питание каждой.



Про питание, кстати, стоит разъяснить тем, у кого в семье сейчас нет школьников. Бесплатно нынче в школе никого не кормят, независимо от того, из многодетной ты семьи или из нищей. Вынь да положь за каждого ребенка ежемесячно тысячу восемьсот, подтвердишь статус малоимущего – тебе компенсируют пятьсот рублей от этой суммы. Кроме этих денег можно выхлопотать единовременное пособие в полторы тысячи (раз в год) и ежемесячное – сто рублей на ребенка. Как Светка выкручивалась?..



Полегче им стало в прошлом году, когда на среднюю дочку удалось оформить инвалидность – это все-таки деньги, тысяч восемь. На них в последнее время и жили. Но с этого момента и неприятности начались – когда из специализированной школы, куда стала ходить нездоровая девочка, впервые пришли с инспекцией – посмотреть условия проживания. А какие там условия? Когда говорят, что у Светки в доме бардак, – трудно понять, что имеется в виду, ведь там практически нет ничего, шаром покати, не из чего беспорядок создавать.



Хотя впечатление от квартиры не самое радостное – а что вы хотите, если много лет не на что делать ремонт? В актах обследования жилья, коих за прошедший год разными инспекциями было сделано немало, отмечается неприятный запах. Но как иначе, если у всех троих девчонок энурез?



Впрочем, не только скверные жилищные условия послужили началом Светиных мытарств. Характер у нее взрывной, реактивность повышенная. Стали ей претензии предъявлять – ее эмоции захлестнули. Как уж там она защищала свое немудреное гнездо? Педагоги милицию вызвали, составили акт.



Но не в этом же акте Светкина суть изложена. Есть и такие, например, факты – соседка по подъезду, вполне респектабельная и благополучная женщина, регулярно отпускала свою маленькую дочку к Свете в гости – с ее девчонками играть. Соседка и рассказала об этом – подошла и, решив, что мы уполномоченные и ответственные лица, стала возмущаться несправедливостью судебного решения: «За что у Светланы детей отняли? Ей помогать надо, а не наказывать!» Так говорили и другие соседи, которые Свету много лет знают.



А девчонки у нее какие! Ласковые, покладистые, отзывчивые. Никак Светка не подходит под новомодное определение «родитель, отрицательно влияющий на своих детей».



Пепел чужого пожара



Учителя в один голос говорят о том, что трудно дать однозначную оценку ситуации. В той школе, где три года училась старшая дочка Светланы, приноровились к проблемам и особенностям этой семьи, ни о каком лишении родительских прав и речи не заходило.



Там, куда в прошлом году перевели среднюю Светину девочку, хоть и началось все с конфликта, но потом за год отношения тоже более-менее выровнялись. Потому что невозможно не видеть, что непропащий она человек, Светка. Но бюрократический механизм был запущен, и бумажки потекли по инстанциям.



И когда суд вынес жесткое решение, все как будто опешили немного. Потому что небезнадежный случай-то. Далеко небезнадежный. Так почему же все-таки лишение? Интрига закрутилась прямо между заседаниями суда. На первом все складывалось как будто благополучно для Светланы – ей дали если не отличные, то вполне положительные характеристики, и никто не думал, что у нее отнимут детей. А через несколько дней ситуация вдруг изменилась до противоположной.



Дело в том, что Света с некоторых пор встречается со своим первым мужем. Живет он в Нижнем, и она периодически ездит к нему, отлучаясь из дома дня на два – на три. (Он, кстати, работая на заводе, и материально поддерживал девчонок.) Позволить себе свидания Света могла только в выходные, потому как в будние дни девочкам надо в школу – и они, обратите внимание, никогда не пропускали занятия. А между судами, как на грех, случились каникулы – мамки долго не было дома.



А после каникул заболела старшая дочь. И, как сказано в судебном решении, бабушка позвонила в школу –«девочку надо лечить, а матери нет дома». Педагоги приехали, вызвали скорую, ребенка госпитализировали.



Света говорит, что она к этому времени уже несколько дней как вернулась, водила дочь в поликлинику, ей поставили ОРЗ – просто бабушка об этом не знала. Конечно, Свете никто не поверил. А тут звонит мне один из тех прихожан, что пытаются Свету поддержать, и буквально кричит в трубку: «Женя, Светка говорит правду, я видел запись в медицинской карточке девочки –они действительно ходили на прием!»



Где же мать была во время визита учителей? В центре реабилитации, со средней девочкой. Только в суд работников центра не пригласили. Точно так же, как не стали интересоваться записями в амбулаторной карте. Кому это надо? Только Светке. А разве она юридическую грамоту разумеет? «Что ж ты в суде-то не защищалась?» –задаю ей бессмысленные вопросы. «Я не защищалась?! Я так орала, что они хотели конвой вызывать!»



Хотя, даже если б Света доказала, что она не бросала больного ребенка, суду, пожалуй, хватило бы тех случаев, когда она оставляла детей на бабушку в выходные. Бабушка здесь – как знак, как символ трагедии, которая произошла на Юганце в семье Александры Барам. Помните, там четверо ребятишек сгорели вместе со старушкой, которая за ними присматривала? Теперь, видимо, детей будут изымать изо всех семей, где с ними остаются бабушки. Как будто те сами по себе – легковоспламеняющийся материал.



Да, многие так реагируют: «Если бы у Барам детей отняли, они б сейчас живы были». Не обращая внимания на полное отсутствие логики, причинно-следственной связи. Пожар случился не потому, что Саша пьяная уснула с сигаретой. А возгорания из-за неисправности электрооборудования случаются вне зависимости от морального облика хозяев. И от детских игр со спичками – были случаи, загорались весьма фешенебельные квартиры, с той лишь разницей, что не в сельпо отлучилась мама за каким-то горьким хреном, а в собственный магазин. К тому же на суде по Саше Барам вовсе не шла речь о том, что она пьет. На всякий пожарный случай надо было лишить ее родительских прав?



Так или иначе, золой от того пепелища присыпало и Светкину историю. И скорей всего, это не последний ожог от того пожара.



Работайте, негры...



Для Светки было бы лучше, если б современной цивилизации с ее государственным устройством совсем не было. Как ни крути, а именно от него все ее беды. Родившись в определенное время, в определенном месте, живя в определенных условиях, она смиренно принимает все свои невзгоды. Как та лягушка – молотит лапками, чтоб не утонуть, помощи не просит и не отчаивается. Искренне не понимает, почему государство, которое пришло в ее дом с претензиями, имеет право на ее кровных деточек.



И претензии-то какие смешные – живи богато и красиво и не нервируй окружающих! Вот представьте себе Светкину историю, но с женщиной состоятельной. Пусть у нее нет ни образования, ни воспитания, но есть богатый спонсор. Безработная она? Нет – домохозяйка! К любовнику она уезжает от детей на пару дней? Это у нее пробный брак! Разве что дети не с бабушкой, а с дипломированной няней, и если эта няня пожар устроит, мамашку не обвинять будут, что она детей бросила, а жалеть. В общем, все претензии развеиваются, как дым, были бы деньги. В сухом остатке остается только нищета – она и есть главный пункт обвинения.



Один чиновник сказал про Светку: «Она сейчас должна доказать, что сможет исправиться». Как она может исправиться? «Должна работать!» Ладно, устроилась. На четыре тысячи – таким, как она (да и многим из нас), именно такую оплату труда сегодня предлагают. И советы еще дают в нагрузку: «Ты сейчас больно-то не трать, подкопи, чтоб было чем детей встретить». Это при шести тысячах прожиточного минимума.



Забавно, когда человек с доходом в сорок тысяч начинает рассуждать, как лучше прожить на четыре. Ему, наверное, кажется, что это почти та же самая сумма, – подумаешь, ноль туда-сюда. Он уверен, что сам на месте Светки сумел бы достойно выкрутиться, – ну, может, разве что осетровую икру на столе пришлось бы заменить на щучью и телевизор был бы скромнее – не во всю стену, а с метровой диагональю.



А я вот боюсь, что доработает Светка до конца месяца и сообразит, что ничего не дает ей трудоустройство, кроме физической нагрузки. Ведь это же рабство, когда тебя, шантажируя детьми, заставляют работать за копейки, которых хватит только на пустую похлебку из воды и крупы. И только патологически сытые считают, что голодные обязаны держаться за это рабство.



Если бы можно было рассуждать попросту, по-бабьи, то большинство педагогов и социальных работников повторили бы вслед за Светкиными соседками – помогать надо, а не наказывать. Но как? В какой-нибудь глухой деревне одинокую женщину, которая бестолковой птицей бьется о стенку безнадежных проблем, всем миром тянули бы – кто кринку сметаны подкинул бы, кто огород помог вспахать. А сейчас общественная помощь централизованная – попал ты в поле внимания государства как слабое звено, и заработали зубастые шестеренки: «Просим собрать компрометирующий материал для лишения родительских прав». Именно такой откровенный текст, слово в слово, содержится в бумаге, которую отдел опеки год назад направил в милицию по поводу Светки.



Когда человек становится частью государственной машины, он уже попросту, по-деревенски рассуждать не может – он должен действовать по шаблону, в котором нет места сантиментам. Это как два параллельных непересекающихся мира – страдающий люд и чиновники, которые ему «помогают». С таким же успехом они могли бы десантироваться с инспекциями, к примеру, в блокадный Ленинград – «почему не кормите детей досыта?».



Скажете – нельзя сравнивать? Очень даже можно. И там, и здесь – непреодолимые обстоятельства. Не Светка выдумала зарплату в 4 тысячи и прочие подробности современной жизни. Была бы у нее зарплата 25 тысяч (а это всего лишь четыре прожиточных минимума – на нее и на девок), можно было бы с нее спрашивать. А сейчас она – вполне блокадница. Среди людей – в блокаде равнодушия.



Лоскуток надежды



Прорвать эту блокаду сейчас пытаются наши прихожане. Первой доброй весточкой об этом прорыве стал голубенький платочек на голове у Светки – как ей подарили его тогда, после службы, так и носит теперь.



Свете наняли адвоката, установили стиральную машинку-автомат, делают ремонт. Но это все ерунда, потому что, если человек надорвется, страдая, пшиком обернутся любые материальные блага. Гораздо важней, что Светка к людям немножко прибилась. Как она смотрела на нас, прихожан, на молебне в строящемся соборе во время недавнего визита владыки! Небо, брызги святой воды, белый голубь, празднующий победу жизни над смертью в головокружительном полете, пасхальные восклицания – и Светкин голубой платок – как ниточка, к которой привязан воздушный шарик пока еще чужой радости, которая может принадлежать и ей тоже.



Держись, Светка! В жизни, как в том анекдоте, где пельмени в кастрюле говорят: «Мы должны держаться друг за друга, и тогда нас не съедят!»



Евгения Павлычева

№ 19 (594)

http://www.reporter-dz.ru/obschestvo/eto-ne-konec-sveta.html

Адрес Фроловой: Нижегородская область, г.Дзержинск. ул.Попова д.34, кв.172 тел 8 920 078 8192

Фролова Светлана

для контактной информации:

Пчелинцев Сергей Александрович

Координатор Нижегородского областного Совета

Движение "В Защиту Детства"

http://serp2017.livejournal.com/

email: dzddzer@gmail.com

skype: serp1930

тел: 8 908 239 6033



Адреса фискалов:



УВД Дзержинска (8313) 25-02-02

========================================

Администрация Дзержинска: Адрес: 606000 Нижегородская область, г. Дзержинск, пл.Дзержинского, д.1

Телефоны приемной: (8313) 27-98-10; факс 27-99-17

Адрес электронной почты: official@adm.dzr.nnov.ru

===================================================================

Отдел опеки и попечительства и усыновления Администрации города Дзержинска

Адрес: 606032 Нижегородская область, г. Дзержинск, пр.Ленина, д.5

Телефоны:(8313)25-05-19, (8313)25-09-81, (8313)25-04-47; факс (8313)25-05-19

Начальник отдела: Вершинина Светлана Александровна каб. № 45 

P.S. Перепост - тоже помощь.

Взято отсюда: http://serp2017.livejournal.com/96136.html

Серия сообщений "Как нас уничтожают":

Сообщения этой рубрики - это сообщения о волках в овечьей шкуре. Это троянские кони нашей цивилизации. Это ловушки, расставленные для вас и ваших детей. Я твёрдо убеждена, что эти вещи нужно и важно знать и понимать каждому человеку, имеющему намерение жить и процветать в веках и будущих поколениях.

Часть 1 - Зеланд о ГМО
Часть 2 - Внимание! Опасно!!! Бытовая химия. Яды и канцерогены. То, чем травим себя ежедневно.
...
Часть 86 - О новой программе школьного образования. "Планета знаний".
Часть 87 - Что делать с новой школьной программой? Давайте подумаем вместе.
Часть 88 - ДЗЕРЖИНСК. Опека отняла детей, а суд лишил прав за бедность!

ДЗЕРЖИНСК. Опека отняла детей, а суд лишил прав за бедность!

То, что творит в нашем городе опека вызывает все большее возмущение как у общественности, так и просто у родителей. Теперь в очередной раз отобрали троих маленьких ребятишек у одинокой мамы.

К нам, в Дзержинское отделение Движение "В Защиту Детства" обратилась за помощью в возврате своих троих дочерей одинокая мама.

Фролова Светлана проживала до недавнего времени со своими детьми и бабушкой в квартире. Одна девочка является инвалидом и ей нужен постоянный материнский уход.Это маленькая Вероника 2000 г.р. Которая обучалась в МОУ СОШ г.Дзержинска. Оля - тоже 2000 г.р. учившаяся в СОШ № 9 Дзержинска и маленькая Татьяна 2004 г.р. - которая ходила в садик №130 Дзержинска. В один из весенних, мартовских дней дочку, которая является инвалидом забрали без каких либо бумаг и разрешения матери прямо из школы и увезли в приют.На следующий день пришли за другой дочкой. Без каких либо бумаг и постановлений инспектор опеки Светлана Икрамовна и сотрудник полиции изъяли второго ребенка и увезли с собой. Старшая дочь в это время находилась в детской больнице с почками. Мама её навещала каждый день.

На момент изъятия, как сказала Фролова, ей не было предъявлено ни одной бумаги или уведомления. А поводом для изъятия послужило... как обычно отсутствие ремонта и минимальный набор продуктов. Дело в том, что Фролова работает в одном из детских комбинатов Дзержинска с зарплатой...около 4.000р и дополнительно ходит убирать подъезды. Мужа у неё нет, бросил их давно и не помогает. Есть старенькая бабушка, с которой Фролова была вынужденна оставлять детей, что бы работать.

Как показало наше обследование квартиры, у детей были в наличии и игрушки и книги и спальные места и мебель. Фролову вызывали на комиссию КДН, но она так ничего и не поняла о чем там говорилось, в силу своей малограмотности. И 31 марта 2011 года Дзержинский суд вынес решение о лишение Фроловой материнских прав. Видимо аргументировав это тем, что она в силу своей бедности не должным образом справляется с содержанием детей. А дети у неё как оказалось очень хорошие. Старшая даже выиграла один из Нижегородских художественных конкурсов. Сама Фролова понимает что она малообеспеченная, одинокая мать. Она оформила детские пособия в размере...200 р на ребенка(!), и еще ей в соц.защите предложили путевку для старшей дочери в санаторий и выделили единовременную помощь в размере 1.500 р.

Сама Фролова православная, дети крещеные и она в шоке, не понимает, как государственные чиновники вместо помощи просто решили забрать детей и все! И конечно все это как сказала мама Фролова по инициативе начальника опеки Вершининой С.А. И конечно же не в первый раз этот чиновник так поступает. Ведь как они заявляют - это государственная услуга(помощь) матери, которая в тяжелом положении. Сейчас мама фролова подала кассацию на решение Дзержинского суда. Ищет возможность провести ремонт и нанять адвоката. Она считает что её детей забрали незаконно. И будет добиваться их возвращения. Сейчас её к детям пускают в приют, дети плачут, просятся к маме, но машина ювенального чиновничества проехалась по судьбе этой семьи и раскидала их в разные стороны.



Конечно, сейчас чиновники могут найти различные пятна в биографии мамы, сочинить про воспитание и нормы, НО! Если мать любит своих детей, переживает за них, хочет их вернут, а не бросает все на самотек. То это МАТЬ!



Наша организация в ближайшее время будет оказывать помощь маме в ремонте, и защите её семьи.

В ближайшее время мы выложим документы и видеоматериалы по данной трагедии.



Мы требуем, прекратить практику отъема детей из семей по социальным показателям.

Включить в комиссии при проверке семей с трудной ситуацией представителей семейных и родительских организаций.

Вернуть маме Фроловой её дочерей и оказать ей достойную помощь в трудной ситуации.

Просим откликнутся на данную проблему представителей СМИ, общественные организации, депутатов.

Про это же говорится и в дзержинской газете:



Бедность как повод для изъятия детей



Эх, Светка-Светка… Как жутко было видеть ее в сияющем пасхальной радостью храме на вечерней службе Светлой недели. Красное с золотом убранство, счастливые, сытые-умытые лица, и вдруг она – бледная, сутулая, поникшая, в черном платке. «Похоронила, что ли, кого?» – тревожно взглядывали на нее прихожане. Не похоронила, но потеряла. Троих детей у нее отняли – лишили родительских прав…



В церкви Светка и раньше бывала, но нечасто. Девчонок своих приводила к причастию. И сейчас, когда беда стряслась, не сама она пришла помощи просить – соседка ее по дому, прихожанка храма святителя Тихона, забила тревогу. Поздновато, честно говоря, – решение суда о том, что Света больше не мать своим девчонкам, уже было вынесено. Она, конечно, подала кассационную жалобу, но любой юрист скажет, что в таких случаях мало шансов переломить ситуацию. Скорей всего, решение вступит в законную силу, и только через полгода можно будет попытаться восстановиться в родительских правах.



Спросите: а нужно ее вообще ломать, ситуацию эту? Давайте, я расскажу, как дело было, а вы сами судите. Только, очень прошу, постарайтесь представить хоть на долю минуты, что это вы стоите с почерневшим лицом посреди чужого праздника – остывшей головешкой среди медовых свечей.



Дурочка-снегурочка



Мы сидели на скамеечке в храме – Светлана, алтарник Володя, давний прихожанин Алексей, отец Сергий. Я читала судебное решение и не могла понять, в чем же Светкина вина. Вгрызалась в юридический текст, стараясь выложить картину чужой трагедии, а она распадалась на отдельные пазлы, никак не складывалась.



Может, думалось, просто не могу сосредоточиться, потому что слушаю одним ухом, как батюшка пытается утешить Свету? «И в черном платке больше не ходи! Сейчас Пасха, Христос воскресе, а ты скорбишь. Все живы, дети твои сыты, под присмотром, ты можешь их навещать, опасность им никакая не угрожает. Молись за них, молись, чтоб их вернуть, и мы тебе поможем. И Господь управит!» – голос священника звучал по-отечески тепло, но казалось, что не очень-то доходит до Светки смысл правильных слов. Прямо на лице у нее было написано недоумение – как можно молиться, до того ли сейчас, если вернешься домой – и нет там дочек?



Она покорно кивала головой, черный платок сполз на затылок, но казалось, что как оброк воспринимала предлагаемое. Как чужие правила, которые надо выполнять, потому что люди, которые живут по ним, может быть, смогут помочь ей. «Я вам денег заплачу!» – сказала Светка и заплакала. А мы засмеялись: «Дурочка ты, дурочка!»



Правда, дурочка. Бестолковая, беспомощная, наивная дуреха. Ничегошеньки в этой жестокой жизни не понимающая. Она, знаете, как будто сама ненамного взрослее своих девчонок – как подросток, которого оставили за старшего. И борется этот подросток с трудностями житейскими в одиночку, врукопашную – то она побеждает, то они берут верх. Живет горячо и нервно, защищается безграмотно и грубо, помощи не просит и не ждет.



Это я потом поняла, когда дома у нее побывала, с соседями поговорила, со школьными учителями дочек. Поняла, что судебное решение – это как кривое зеркало, в котором путаная трудная судьба отразилась будто бы достоверно, но слишком жестко. Жестоко, а потому нечестно.



Жизнь на нервах



Есть в Светкиной жизни некая пугающая предопределенность. Как будто ее судьба – наспех склеенный из шаблонов сериал. История девочки, которая в подростковом возрасте лишилась матери, успела пожить в детском доме, потом воспитывалась бабушкой.



С бабушкой отношения складывались негладко. Живут они и сейчас вместе, в трехкомнатной улучшенке, а питаются раздельно: у бабушки свой холодильник, а у Светки с девчонками – свой.



Бабушка, видимо, к своим 85 годам устала от внучкиной неустроенности. У нее, у бабушки, есть свои представления о том, как надо жить, а Светка живет не так, как надо, а так, как получается. Вышла замуж – муж тут же изменил, простить не смогла, ушла. Сошлась с другим – пил и бил, но терпела. Родила троих девчонок. Он признал только старшую, да и то формально – раздражали его дети. Стал на них руку поднимать – Светка выгнала его.



Как она выкручивалась с тремя детьми – непонятно. Особенно трудно стало, когда выяснилось, что среднюю дочку невозможно водить в ту же школу, что и старшую, – не тянет она общую программу, ей необходимо учиться по специализированной. И вот Светка утром везет старшую в один конец города, вторую – в другой. В середине дня нужно забрать обеих, да к тому же успеть со средней в центр реабилитации.



Если при таком графике поездок да к тому же при наличии третьего, младшего ребенка, работать, то без няни никак не обойдешься. А какая может быть няня, когда максимальный доход от работы – тысяч пять? В общем, Светка то работала, то бросала, но и в том, и в другом случае непонятно, на что они жили. Однако девчонок она не только добросовестно развозила каждый день по местам, но и умудрялась бесперебойно оплачивать школьное питание каждой.



Про питание, кстати, стоит разъяснить тем, у кого в семье сейчас нет школьников. Бесплатно нынче в школе никого не кормят, независимо от того, из многодетной ты семьи или из нищей. Вынь да положь за каждого ребенка ежемесячно тысячу восемьсот, подтвердишь статус малоимущего – тебе компенсируют пятьсот рублей от этой суммы. Кроме этих денег можно выхлопотать единовременное пособие в полторы тысячи (раз в год) и ежемесячное – сто рублей на ребенка. Как Светка выкручивалась?..



Полегче им стало в прошлом году, когда на среднюю дочку удалось оформить инвалидность – это все-таки деньги, тысяч восемь. На них в последнее время и жили. Но с этого момента и неприятности начались – когда из специализированной школы, куда стала ходить нездоровая девочка, впервые пришли с инспекцией – посмотреть условия проживания. А какие там условия? Когда говорят, что у Светки в доме бардак, – трудно понять, что имеется в виду, ведь там практически нет ничего, шаром покати, не из чего беспорядок создавать.



Хотя впечатление от квартиры не самое радостное – а что вы хотите, если много лет не на что делать ремонт? В актах обследования жилья, коих за прошедший год разными инспекциями было сделано немало, отмечается неприятный запах. Но как иначе, если у всех троих девчонок энурез?



Впрочем, не только скверные жилищные условия послужили началом Светиных мытарств. Характер у нее взрывной, реактивность повышенная. Стали ей претензии предъявлять – ее эмоции захлестнули. Как уж там она защищала свое немудреное гнездо? Педагоги милицию вызвали, составили акт.



Но не в этом же акте Светкина суть изложена. Есть и такие, например, факты – соседка по подъезду, вполне респектабельная и благополучная женщина, регулярно отпускала свою маленькую дочку к Свете в гости – с ее девчонками играть. Соседка и рассказала об этом – подошла и, решив, что мы уполномоченные и ответственные лица, стала возмущаться несправедливостью судебного решения: «За что у Светланы детей отняли? Ей помогать надо, а не наказывать!» Так говорили и другие соседи, которые Свету много лет знают.



А девчонки у нее какие! Ласковые, покладистые, отзывчивые. Никак Светка не подходит под новомодное определение «родитель, отрицательно влияющий на своих детей».



Пепел чужого пожара



Учителя в один голос говорят о том, что трудно дать однозначную оценку ситуации. В той школе, где три года училась старшая дочка Светланы, приноровились к проблемам и особенностям этой семьи, ни о каком лишении родительских прав и речи не заходило.



Там, куда в прошлом году перевели среднюю Светину девочку, хоть и началось все с конфликта, но потом за год отношения тоже более-менее выровнялись. Потому что невозможно не видеть, что непропащий она человек, Светка. Но бюрократический механизм был запущен, и бумажки потекли по инстанциям.



И когда суд вынес жесткое решение, все как будто опешили немного. Потому что небезнадежный случай-то. Далеко небезнадежный. Так почему же все-таки лишение? Интрига закрутилась прямо между заседаниями суда. На первом все складывалось как будто благополучно для Светланы – ей дали если не отличные, то вполне положительные характеристики, и никто не думал, что у нее отнимут детей. А через несколько дней ситуация вдруг изменилась до противоположной.



Дело в том, что Света с некоторых пор встречается со своим первым мужем. Живет он в Нижнем, и она периодически ездит к нему, отлучаясь из дома дня на два – на три. (Он, кстати, работая на заводе, и материально поддерживал девчонок.) Позволить себе свидания Света могла только в выходные, потому как в будние дни девочкам надо в школу – и они, обратите внимание, никогда не пропускали занятия. А между судами, как на грех, случились каникулы – мамки долго не было дома.



А после каникул заболела старшая дочь. И, как сказано в судебном решении, бабушка позвонила в школу –«девочку надо лечить, а матери нет дома». Педагоги приехали, вызвали скорую, ребенка госпитализировали.



Света говорит, что она к этому времени уже несколько дней как вернулась, водила дочь в поликлинику, ей поставили ОРЗ – просто бабушка об этом не знала. Конечно, Свете никто не поверил. А тут звонит мне один из тех прихожан, что пытаются Свету поддержать, и буквально кричит в трубку: «Женя, Светка говорит правду, я видел запись в медицинской карточке девочки –они действительно ходили на прием!»



Где же мать была во время визита учителей? В центре реабилитации, со средней девочкой. Только в суд работников центра не пригласили. Точно так же, как не стали интересоваться записями в амбулаторной карте. Кому это надо? Только Светке. А разве она юридическую грамоту разумеет? «Что ж ты в суде-то не защищалась?» –задаю ей бессмысленные вопросы. «Я не защищалась?! Я так орала, что они хотели конвой вызывать!»



Хотя, даже если б Света доказала, что она не бросала больного ребенка, суду, пожалуй, хватило бы тех случаев, когда она оставляла детей на бабушку в выходные. Бабушка здесь – как знак, как символ трагедии, которая произошла на Юганце в семье Александры Барам. Помните, там четверо ребятишек сгорели вместе со старушкой, которая за ними присматривала? Теперь, видимо, детей будут изымать изо всех семей, где с ними остаются бабушки. Как будто те сами по себе – легковоспламеняющийся материал.



Да, многие так реагируют: «Если бы у Барам детей отняли, они б сейчас живы были». Не обращая внимания на полное отсутствие логики, причинно-следственной связи. Пожар случился не потому, что Саша пьяная уснула с сигаретой. А возгорания из-за неисправности электрооборудования случаются вне зависимости от морального облика хозяев. И от детских игр со спичками – были случаи, загорались весьма фешенебельные квартиры, с той лишь разницей, что не в сельпо отлучилась мама за каким-то горьким хреном, а в собственный магазин. К тому же на суде по Саше Барам вовсе не шла речь о том, что она пьет. На всякий пожарный случай надо было лишить ее родительских прав?



Так или иначе, золой от того пепелища присыпало и Светкину историю. И скорей всего, это не последний ожог от того пожара.



Работайте, негры...



Для Светки было бы лучше, если б современной цивилизации с ее государственным устройством совсем не было. Как ни крути, а именно от него все ее беды. Родившись в определенное время, в определенном месте, живя в определенных условиях, она смиренно принимает все свои невзгоды. Как та лягушка – молотит лапками, чтоб не утонуть, помощи не просит и не отчаивается. Искренне не понимает, почему государство, которое пришло в ее дом с претензиями, имеет право на ее кровных деточек.



И претензии-то какие смешные – живи богато и красиво и не нервируй окружающих! Вот представьте себе Светкину историю, но с женщиной состоятельной. Пусть у нее нет ни образования, ни воспитания, но есть богатый спонсор. Безработная она? Нет – домохозяйка! К любовнику она уезжает от детей на пару дней? Это у нее пробный брак! Разве что дети не с бабушкой, а с дипломированной няней, и если эта няня пожар устроит, мамашку не обвинять будут, что она детей бросила, а жалеть. В общем, все претензии развеиваются, как дым, были бы деньги. В сухом остатке остается только нищета – она и есть главный пункт обвинения.



Один чиновник сказал про Светку: «Она сейчас должна доказать, что сможет исправиться». Как она может исправиться? «Должна работать!» Ладно, устроилась. На четыре тысячи – таким, как она (да и многим из нас), именно такую оплату труда сегодня предлагают. И советы еще дают в нагрузку: «Ты сейчас больно-то не трать, подкопи, чтоб было чем детей встретить». Это при шести тысячах прожиточного минимума.



Забавно, когда человек с доходом в сорок тысяч начинает рассуждать, как лучше прожить на четыре. Ему, наверное, кажется, что это почти та же самая сумма, – подумаешь, ноль туда-сюда. Он уверен, что сам на месте Светки сумел бы достойно выкрутиться, – ну, может, разве что осетровую икру на столе пришлось бы заменить на щучью и телевизор был бы скромнее – не во всю стену, а с метровой диагональю.



А я вот боюсь, что доработает Светка до конца месяца и сообразит, что ничего не дает ей трудоустройство, кроме физической нагрузки. Ведь это же рабство, когда тебя, шантажируя детьми, заставляют работать за копейки, которых хватит только на пустую похлебку из воды и крупы. И только патологически сытые считают, что голодные обязаны держаться за это рабство.



Если бы можно было рассуждать попросту, по-бабьи, то большинство педагогов и социальных работников повторили бы вслед за Светкиными соседками – помогать надо, а не наказывать. Но как? В какой-нибудь глухой деревне одинокую женщину, которая бестолковой птицей бьется о стенку безнадежных проблем, всем миром тянули бы – кто кринку сметаны подкинул бы, кто огород помог вспахать. А сейчас общественная помощь централизованная – попал ты в поле внимания государства как слабое звено, и заработали зубастые шестеренки: «Просим собрать компрометирующий материал для лишения родительских прав». Именно такой откровенный текст, слово в слово, содержится в бумаге, которую отдел опеки год назад направил в милицию по поводу Светки.



Когда человек становится частью государственной машины, он уже попросту, по-деревенски рассуждать не может – он должен действовать по шаблону, в котором нет места сантиментам. Это как два параллельных непересекающихся мира – страдающий люд и чиновники, которые ему «помогают». С таким же успехом они могли бы десантироваться с инспекциями, к примеру, в блокадный Ленинград – «почему не кормите детей досыта?».



Скажете – нельзя сравнивать? Очень даже можно. И там, и здесь – непреодолимые обстоятельства. Не Светка выдумала зарплату в 4 тысячи и прочие подробности современной жизни. Была бы у нее зарплата 25 тысяч (а это всего лишь четыре прожиточных минимума – на нее и на девок), можно было бы с нее спрашивать. А сейчас она – вполне блокадница. Среди людей – в блокаде равнодушия.



Лоскуток надежды



Прорвать эту блокаду сейчас пытаются наши прихожане. Первой доброй весточкой об этом прорыве стал голубенький платочек на голове у Светки – как ей подарили его тогда, после службы, так и носит теперь.



Свете наняли адвоката, установили стиральную машинку-автомат, делают ремонт. Но это все ерунда, потому что, если человек надорвется, страдая, пшиком обернутся любые материальные блага. Гораздо важней, что Светка к людям немножко прибилась. Как она смотрела на нас, прихожан, на молебне в строящемся соборе во время недавнего визита владыки! Небо, брызги святой воды, белый голубь, празднующий победу жизни над смертью в головокружительном полете, пасхальные восклицания – и Светкин голубой платок – как ниточка, к которой привязан воздушный шарик пока еще чужой радости, которая может принадлежать и ей тоже.



Держись, Светка! В жизни, как в том анекдоте, где пельмени в кастрюле говорят: «Мы должны держаться друг за друга, и тогда нас не съедят!»



Евгения Павлычева

№ 19 (594)

http://www.reporter-dz.ru/obschestvo/eto-ne-konec-sveta.html

Адрес Фроловой: Нижегородская область, г.Дзержинск. ул.Попова д.34, кв.172 тел 8 920 078 8192

Фролова Светлана

для контактной информации:

Пчелинцев Сергей Александрович

Координатор Нижегородского областного Совета

Движение "В Защиту Детства"

http://serp2017.livejournal.com/

email: dzddzer@gmail.com

skype: serp1930

тел: 8 908 239 6033



Адреса фискалов:



УВД Дзержинска (8313) 25-02-02

========================================

Администрация Дзержинска: Адрес: 606000 Нижегородская область, г. Дзержинск, пл.Дзержинского, д.1

Телефоны приемной: (8313) 27-98-10; факс 27-99-17

Адрес электронной почты: official@adm.dzr.nnov.ru

===================================================================

Отдел опеки и попечительства и усыновления Администрации города Дзержинска

Адрес: 606032 Нижегородская область, г. Дзержинск, пр.Ленина, д.5

Телефоны:(8313)25-05-19, (8313)25-09-81, (8313)25-04-47; факс (8313)25-05-19

Начальник отдела: Вершинина Светлана Александровна каб. № 45 

P.S. Перепост - тоже помощь.

Взято отсюда: http://serp2017.livejournal.com/96136.html

Серия сообщений "Как нас уничтожают":

Сообщения этой рубрики - это сообщения о волках в овечьей шкуре. Это троянские кони нашей цивилизации. Это ловушки, расставленные для вас и ваших детей. Я твёрдо убеждена, что эти вещи нужно и важно знать и понимать каждому человеку, имеющему намерение жить и процветать в веках и будущих поколениях.

Часть 1 - Зеланд о ГМО
Часть 2 - Внимание! Опасно!!! Бытовая химия. Яды и канцерогены. То, чем травим себя ежедневно.
...
Часть 86 - О новой программе школьного образования. "Планета знаний".
Часть 87 - Что делать с новой школьной программой? Давайте подумаем вместе.
Часть 88 - ДЗЕРЖИНСК. Опека отняла детей, а суд лишил прав за бедность!

Читаю заголовок:

"Профессор экономики призывает принудительно изымать детей у безработного населения"

Почему-то я сразу угадал, с полоборота, из какого именно учебного заведения этот "профессор".

Ясинские выкормыши, ясен пень.

Так же недавно наткнулся на поразительные рассуждения некой дамы на тему "Почему России не нужна Сибирь". Накладно, дескать, и холодно, зачем такие расходы.

Оттуда же сучка оказалась. Угадал откуда автор не глядя.

Дустом их, что ли …?

Я не знаю что с этим гнездом интеллекта делать. Призывать "Жечь университеты" как-то образование не позволяет. А спорить и научно дискутировать с ними бесполезно - у них совесть так устроена, а не мозги.

… кстати, именно они сейчас готовят долгосрочную экономическую программу для "Единой России".

©

… обратите внимание что профессор экономики, который "призывает принудительно изымать детей у безработного населения"

совершенно очевидным образом имеет в виду русское население. Население именно деревень. Но не аулов, не кишлаков, не "юртов".



У безработных горцев (а в некоторых горных республиках около половины жителей нигде не работают) он детей изымать как-то не предлагает. С чего бы это?



Больше всего безработных в Чечне. Может быть с неё начать? Для пробы? Как вы считаете ?



Пусть смелый профессор ВШЭ Лев Львович Любимов (вот он) напишет докладную записочку Академику Кадырову:

дескать, давайте детишек из ваших безработных семей будем насильственно изымать, а то они там плохому учатся.



Очень интересно было бы ответ Академика прочитать ...

Текст из скайпа, орфографию сохраняю!

[21:14:30] Е  К, Тула: Богородицкий муниципалитет:   -ювеналы начинают атаковать общеобразовательные школы,    -происходит стремительная замена председателей общешкольных родительских комитетов на "нужных" председателей,  ( в классах происходит тоже самое -от класса дложены выдвигаться в общешкольный ком.  по представителю клас. пред. род. ком.); среди которых есть родители, сотрудники "ювенальных -  спецслужб", которые под видом защиты прав ребенка от жестокости и насилия, являясь наделенными официальными полномочиями, да и еще обликаемые в образы председателей родительских общешкольных коммитетов выходят на родительскую аудиторию с выступлениями -докладами  о проблемах наилия и жестокости над детьми.

[21:19:51] Е  К, Тула: Родители пассивно глотают вроде бы не плохо приправленный соус и общешкольные традиционные родительские собрания заканчиваются выводом:   о необходимости создания внутри школы такой структуры, которая  "еще не знаем как будет называться, но мы еще очень хорошо подумаем и решим, потом назовем,  куда за помощью смогут обращаться  наши дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию: нарушение детских прав внутри семьи..."

[21:22:16] Е  К, Тула: В Богородицке 37 год уже наступил. Могу констатировать практически состоявшийся факт. Сегодня я сама являлясь свидетелем поисходящего на общешкольного собрания...

Текст из скайпа, орфографию сохраняю!

[21:14:30] Е  К, Тула: Богородицкий муниципалитет:   -ювеналы начинают атаковать общеобразовательные школы,    -происходит стремительная замена председателей общешкольных родительских комитетов на "нужных" председателей,  ( в классах происходит тоже самое -от класса дложены выдвигаться в общешкольный ком.  по представителю клас. пред. род. ком.); среди которых есть родители, сотрудники "ювенальных -  спецслужб", которые под видом защиты прав ребенка от жестокости и насилия, являясь наделенными официальными полномочиями, да и еще обликаемые в образы председателей родительских общешкольных коммитетов выходят на родительскую аудиторию с выступлениями -докладами  о проблемах наилия и жестокости над детьми.

[21:19:51] Е  К, Тула: Родители пассивно глотают вроде бы не плохо приправленный соус и общешкольные традиционные родительские собрания заканчиваются выводом:   о необходимости создания внутри школы такой структуры, которая  "еще не знаем как будет называться, но мы еще очень хорошо подумаем и решим, потом назовем,  куда за помощью смогут обращаться  наши дети, попавшие в трудную жизненную ситуацию: нарушение детских прав внутри семьи..."

[21:22:16] Е  К, Тула: В Богородицке 37 год уже наступил. Могу констатировать практически состоявшийся факт. Сегодня я сама являлясь свидетелем поисходящего на общешкольного собрания...

20 марта 2012 года к нам в дзержинское отделение Движение "В защиту Детства" обратилась одинокая мама Петрухина Екатерина. У ней, одинокой, работающей матери. чиновники забрали 2 маленьких детей 7 и 4 лет. Забрали тайком от матери, пока она была на работе!. Никаких бумаг, уведомлений, звонков...ничего! Представить шок матери, когда она пришла домой!



Заявление в ДЗД



Началось все с сентября 2011 года. когда в квартире у Катерины произошло возгорание. По одной версии это хулиганство кого-то, кто кинул окурок в окно кухни квартиры. Катерина в этот момент отдыхала с детьми в комнате. Так или иначе часть мебели пострадала, все закоптилось,дети и сама мама спаслись. Катерина как могла потихоньку ремонтировала квартиру, но с мизерной зарплатой в 8.000р это затягивалось. В данный момент у Катерины отключена даже горячая и холодная вода! Обратилась Катерина в соц.защиту за помощью, единственное что ей помогли, это пообещали 10.000р ( пока не прислали).



мама Катерина(справа)

Которые конечно ситуацию не исправят! Сама Катерина работая по 12 часов, вынуждена была отправлять детей в детские санатории. никаких пособий она не получает, одна из причин это не выдача справок о составе семьи начальником ТСЖ Волгоградский, про это мы писали http://serp2017.livejournal.com/168948.html, второе это мизерность пособий в 300(триста)рублей. Так как мужа она не имеет, пособий тоже, родственников которые бы помогли с детьми нет.



письмо о обещанной помощи



Детей в садик не отдавала по причине того, что тогда бы сократился график и зар.плата, а значит, денег, которых и так мизер, стало бы еще меньше, и минус оплата садика!

В общем в краткие промежутки между санаториями, мама вынуждена была оставлять детей дома одних, её старшая дочка, умная, смышленная девочка, следила за младшей. Их в течение дня навещал и кормил Катин знакомый товарищ.

20 марта Катя была на работе, днем её товарищ поехал проведать детей, оттуда он позвонил и сказал что детей нет, квартира опечатана. Мама в ужасе бросилась домой, детей конечно не нашла. В панике она стала звонить везде, наконец её в 3 отделе полиции сказали что детей забрала сотрудник опеки Дзержинска Шилова. Без уведомления мамы, без звонка, без даже записки в дверях! Пока мама бегала и искала детей, они их переправили в детский приют! Представьте какой у детей шок! Приходят чужие дяди и тети, хватают, везут, помещают, довольно уже все понимающих детей! Почему прежде чем прийти и забрать не помогли? только требовали сделать ремонт?

Мама обратилась в наше отделение Движение "В защиту Детства" за помощью в возвращение детей.

21 марта 2012 года координатор Дзержинского отделения Пчелинцев Сергей вместе с мамой вышли в детский социальный приют, куда были помещены дети. Придя туда мама потребовала от сотрудников приюта привести ей детей что бы убедится что они в порядке. Ей отказали, сославшись на тихий час, потом на карантин именно её детей, потом предложили взять разрешение в опеке, и в конце концов. как издеваясь предложили посмотреть на своих детей в окошко!!! При этом цинично заявив потом по телефону, что она своих детей не вернет полгода! а ведь могут они втихую и вовсе отобрать детей.



Фото приюта где находятся дети



Трудно представить большего унижения для и так уже обиженной матери!

её нужна помощь в ремонте, решение вопроса с детьми для нормальной работы. а ей "оказали государственную услугу". забрали детей. да еще и унизили!

Мы культурно предупредили сотрудников приюта о нарушении. После этого мы вместе с Катериной стали составлять заявления и готовится к боям за возврат детей.

Наши требования к властям:

Оказать помощь семье Петрухиных в ремонте.

Посодействовать матери в получении достойной работы для возможности оформления детей в садик.

Возвращение детей в семью.

Наказание чиновников, допустивших подобный произвол.

Если у чиновников есть свои аргументы, то мы готовы их видеть публично!

Пусть будет информация с обоих сторон.





Видеоинтервью с мамой





начальник опеки Дзержинска

Вершинина С.В.

Координатор Дзержинского отделения

Движение "В защиту Детства"

Пчелинцев Сергей Александрович

dzddzer@gmail.com

skype: serp1930

8 908 239 60 33



Ссылки на подобные дела в Дзержинске:

http://serp2017.livejournal.com/96136.html



адреса и телефоны для направления протестов и вопросов:



Инспекция по делам несовершеннолетних (8313)26-40-87



Органы опеки г.Дзержинска: (8313) 25-05-19,



Инспектор Шилова Елена Генадьевна: (8313) 28-27-13, 28-28-39



Социальный приют Дзержинска: Пирогова 33б,

(8313) 21-58-17;(8313) 21-95-20;(8313) 21-43-91 Email: spdp@soc.dzr.kreml.nnov.ru



Администрация г.Дзержинска:

Заместитель Мэра по социальной политике (8313) 25-01-91, 27-98-10 email: http://dzr.nnov.ru/?id=12355



Министерство социальной политики Нижегородской области

603950, г. Нижний Новгород, ул. Рождественская, д. 2

Приемная: (831) 439-09-09 , факс (831) 435-55-33; priemnaya@socium.kreml.nnov.ru

Помощник министра: тел. (831) 439-09-09 ; zam1@socium.kreml.nnov.ru



Заместители министра

Отделкина Надежда Тимофеевна; тел. (831) 437-39-44

Быченков Валерий Анатольевич; тел. (831) 411-88-09

Корещикова Валентина Ивановна; тел. (831) 435-55-31

Органы социальной опеки Архангельска отняли у матери восьмилетнего сына Артема. «Изъятие» мальчика произошло 25 января, был подан иск о лишении женщины родительских прав, который рассмотрят 13 февраля. Дома ребенок был здоров и получал необходимый уход, а главное – он очень любит мать, однако представители социальных служб считают, что пребывание дома несет «непосредственную угрозу жизни и здоровью» Артема.

Работники служб социальной опеки начали проявлять особый интерес к семье два месяца назад, сообщили 29.ru в архангельской митрополии. А 25 января этого года Артем не вернулся домой из школы. Светлане Николаевне по телефону сообщили, что ее сын находится в больнице на основании приказа №120 об изъятии ребенка, подписанного начальником Управления по вопросам семьи, опеки и попечительства Ольгой Дулеповой. Из больницы мальчика перевели в Центр защиты прав несовершеннолетних.

Впоследствии оказалось, что главврач городской поликлиники №4, где наблюдается Светлана Николаевна, подписала документ, свидетельствующий о «неутешительном прогнозе» состояния ее здоровья. При этом лечащий врач не только не наблюдает у пациентки никаких ухудшений, но и замечает, что многие показатели улучшались. Однако теперь на почве нервных переживаний у женщины обострился нейродермит. По мнению психолога, происходящее является психическим стрессом большой силы не только для матери, но и для ребенка, который очень тяжело переживает разлуку. Материальное благополучие семьи пошатнулось после того, как несколько лет назад из семьи ушел отец (сейчас он лишен родительских прав). Светлана Николаевна прилагала все усилия, чтобы обеспечить сыну все необходимое для нормального развития.

В мае 2009 года Светлане Сопочкиной поставили диагноз – рак груди, а в октябре прошлого года присвоили первую степень инвалидности и назначили ей пенсию в размере 11 400 рублей. Однако семья не остается без поддержки. Знакомые и друзья помогают не только на словах. Проблемой для семьи остается отсутствие собственного жилья и связанные с этим материальные трудности. Именно в этом, по мнению настоятеля Свято-Успенского храма иерея Даниила Горячева, Светлане Сопочкиной могло бы помочь государство. Такую помощь действительно предложили, однако переехать в полуразрушенный деревянный дом без удобств (улица Республиканская, 17) Светлана Николаевна по понятным причинам отказалась.

Документы по изъятию ребенка были переданы в прокуратуру Ломоносовского района Архангельска 26 января. Светлана Сопочкина подала иск в адрес начальника Управления по вопросам семьи, опеки и попечительства Ольги Дулеповой о признании приказа №120 об изъятии несовершеннолетнего сына недействительным. Как сообщили 29.ru сегодня, ребенка вернули в семью, однако 13 февраля будет решаться вопрос о лишении матери родительских прав.

Как отмечает психолог Татьяна Вислых, «Светлана Николаевна и Артем относятся к обладателям высокочувствительного, слабого типа нервной системы. Будучи всегда вместе, они являлись главной опорой друг для друга. Светлана Николаевна отличается глубокой нравственностью. В этом небогатом доме сын всегда одет опрятно и по сезону, всегда приготовлено покушать. Всегда осуществляется забота о нравственном и интеллектуальном развитии ребенка (совместное чтение, игры, отслеживание школьной успеваемости, помощь в учебе при затруднениях, забота о формировании у мальчика доброго отношения к другим людям, внутреннего принятия других людей). Между мамой и сыном – глубокая позитивная эмоциональная связь, и ее разрыв влечет за собой тяжелейшие последствия. Для Светланы Николаевны, тяжело болеющего человека, насильственный отрыв сына – сокрушительное событие, ставшее причиной сильнейшего психологического стресса, проявляющегося в глубоком беспокойстве, неспособности отвлечься от тревожных мыслей о сыне, нарушении засыпания, нездоровом прерывистом сне, не приносящем облегчения, чувстве своей личной бесполезности и необычайном напряжении».

Руководитель информационно-издательского отдела Архангельской и Холмогорской епархии Михаил Насонов считает, что государство занимает странную позицию по вопросу введения ювенальной юстиции: «По сути тихой сапой ювенальная юстиция уже насаждается в России. При этом на уровне государства постоянно говорится о поощрении многодетности, материнства. На деле же детей изымают из-за сложного материального положения семей. Причинами становятся низкая заработная плата, жилищные условия и так далее. Это не первый случай, когда из православной семьи изымают детей. Кстати, на Западе были случаи, когда детей изымают из-за отказа от мясной пищи в  Великий Пост. Подобное можно назвать ювенальным фашизмом. Хотел бы отметить, что митрополит Даниил очень пристально следит за этой проблемой, в ближайшее время мы намерены инициировать проведение круглого стола с представителями органов опеки, уполномоченного по правам ребенка, общественности, СМИ. Необходимо найти консолидированное решение по этому болезненному вопросу».

«Википедия» отмечает, что ювенальная юстиция – это правовая основа западной модели системы учреждений и организаций, осуществляющих правосудие по делам о правонарушениях, совершаемых несовершеннолетними. «В настоящее время в России ведется работа по созданию новой специализированной судебно-правовой системы защиты прав несовершеннолетних, которая, как предполагается, будет представлена как государственными органами, осуществляющими правосудие по делам о преступлениях и правонарушениях, совершенных несовершеннолетними, так и государственными и негосударственными структурами, проводящими контроль за исправлением и реабилитацией несовершеннолетних преступников и профилактику детской преступности, социальную защиту семьи и прав несовершеннолетних», – говорится в «Википедии».

Отношение к ювенальной юстиции в обществе достаточно полярное: от полной поддержки до полного отрицания. Достаточно часто данные принципы критикуются не только психологами и общественными деятелями, но и представителями религиозных конфессий. В России было немало случаев изъятия детей из-за невысокого материального положения семьи. Так, в прошлом году в Москве у Сергея Супонева и Нины Кузнецовой изъяли пятерых детей из-за «плохих жилищных условий». Органы опеки посчитали, что дети «не должны воспитываться в семье, испытывающей материальные трудности».

Алексей МОРОЗОВ, специально для 29.ru

Причем «добровольцы» за скромную мзду продолжают выявлять все новые «неблагополучные» семьи

180 000 семей в России уже занесены в черный список «неблагополучных». Их дети либо уже насильственно изъяты ювенальными службами (причем, как правило, еще до судебного решения о лишении родительских прав), либо разлука с родителями навсегда им еще только грозит. Такие данные привела в эфире телеканала 3channel.ru руководитель Общественного центра правовых экспертиз и законопроектной деятельности Ольга Леткова.

Причем эта статистика (нигде не публикуемая и потому носящая оценочный характер) постоянно пополняется: с помощью «добровольцев» ювенальные службы продолжают выявлять все новые «неблагополучные» семьи, которым, по мнению ювенальщиков, растить и воспитывать детей нельзя. В Интернете даже публиковались тарифы на оплату услуг таким «стукачам»: 470 руб. за каждого выявленного «неблагополучного» школьника (старше 7 лет) и 350 руб. – за малыша дошкольного возраста. Вот такими «гонорарами» завлекали в одном из регионов минувшим летом студентов, желающих подработать на каникулах.

Более того, в регионы из центра даже спускаются планы по выявлению новых «неблагополучных» семей. «Сами понимаете, – говорит Ольга Леткова, – если есть план, то найдутся и семьи, которые будут соответствовать имеющимся у ювенальных работников критериям. Тем более что критерии эти очень широкие и расплывчатые».

Детей забирают из семей по самым разным основаниям: в холодильнике нет фруктов, в комнате не прибит плинтус, ребенку не дают много смотреть телевизор, ограничивают доступ к порнухе в Интернете или не дают общаться со сверстниками, даже если те – наркоманы. Трактовка семейного «неблагополучия» настолько расплывчата и неконкретна, что это открывает дорогу настоящему ювенальному произволу, а родители сплошь и рядом оказываются бессильны доказать свое право на детей в суде.

Вдуматься только – 180 000 семей либо уже лишились своих детей, либо над ними зависла такая угроза! Да, есть среди этих семей и такие (и их, к сожалению, немало), где родители спились, опустились и уже не заботятся о своих детях. Такие были и раньше, и их тоже лишали родительских прав. Но чтобы раньше родителям угрожали из-за отсутствия плинтуса в детской комнате – такого еще не было. А таких абсурдных случаев сейчас хватает с избытком.

Людмила Рябиченко, руководитель Межрегионального общественного движения «Семья, любовь, Отечество», рассказала на страницах «Русской народной линии» об одном из таких случаев. Многодетная верующая семья в Санкт-Петербурге как-то возвращалась домой на своей машине. Задремавшую двухлетнюю малышку мама держала на руках. Сотрудники ГИБДД, остановившие машину, выписали штраф за нарушение правил перевозки детей и предписали родителям явиться назавтра в инспекцию вместе... со всеми шестерыми детьми. После бессонной ночи родителями было решено пойти к инспекторам без детей. На беседе в автоинспекции их спросили, почему они не привели детей. А потом проговорились, что планировали отобрать у них всех детей за то, что они «наплевательски отнеслись к жизни и здоровью дочки, поэтому представляют угрозу для всех остальных детей». К счастью, родители в тот раз были прощены.

Ювенальная юстиция тем временем все глубже проникает в нашу повседневную жизнь. 13 февраля с. г. Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) презентовал новый доклад «Анализ положения детей в Российской Федерации: на пути к обществу равных возможностей», сообщает православный сайт «Татьянин день». Сам этот анализ, отмечает издание, уже можно считать новым оружием ювенальной юстиции против традиционной России.

Направление, в котором будет подталкиваться ситуация, легко прочитывается в основных выводах, которые предполагают разработку Национального плана действий в интересах детей и усовершенствования системы мониторинга положения детей. При этом дети из бедных семей стоят в данном списке на первом месте. Более того, предлагается включить в мониторинг… процесс участия детей в принятии решений. Иными словами, спровоцировать детей к действиям через голову родителей. Не говоря уже о том, что всем нашим детям, судя по всему, предложено стать «Павликами Морозовыми» и «стучать» на своих родителей ювенальным дядям и тетям.

Глава офиса ЮНИСЕФ в России Бертран Бейнвель утверждает, что «социально изолированных детей не всегда можно увидеть». В пресс-релизе, который приводит данные слова, далее говорится: «Чтобы все без исключения дети могли развиваться, чтобы не было «невидимых» и исключенных из жизни детей, необходимо, чтобы статистика учитывала этих детей». Иными словами, поясняет издание, чтобы все дети были на ювенальном контроле.

С российской стороны доклад представлял Независимый институт социальной политики. И. о. директора этого Института Лилия Овчарова заявила следующее: «В результате сложившейся в Российской Федерации модели распределения полномочий по обеспечению и развитию детей между рынком, государством и домохозяйствами дети оказались в наиболее уязвимом положении. Это проявляется в высоких рисках бедности для семей с детьми, широкой распространенности различных форм семейного неблагополучия и социального сиротства, отсутствии равных возможностей для развития детей в зависимости от места жительства, социального и доходного статуса родителей, социально-демографического состава семьи. Национальный план действий в интересах детей мы рассматриваем как механизм, способный изменить данную ситуацию».

Стоит обратить внимание на некоторые моменты этого пассажа, отмечает издание. Во-первых, говорится о некотором распределении полномочий в отношении детей между рынком, государством и домохозяйствами. Эта словесная конструкция призвана утвердить в социальном сознании мысль, что дети представляют собой отдельный предмет государственного управления. Сегодня, мол, есть одна модель распределения полномочий, а завтра можно сконструировать другую. При этом для простоты вся чувственно-духовная составляющая просто опускается: вместо обычного слова «семья», традиционно говорящего о родстве и преемственности, используется чисто экономическое понятие «домохозяйство». Вот доверили ребенка домохозяйству, а зачем? Давайте разработаем Национальный план, способный изменить данную ситуацию…

Данные доклада уже начинают использоваться в нужном направлении, продолжает издание. «Утро.ру» уже публикует статью с примечательным заголовком «Россия теряет своих детей». В ней собрана вся наиболее пугающая статистика из доклада, а также очень примечательным образом расставлены акценты. Приводятся слова той же г-жи Овчаровой: «Если раньше бедность затрагивала в основном пожилых, то теперь к ним можно добавить семьи с детьми».

Ну а дальше «логика» повествования развертывается следующим образом: приведены данные, что содержать детей в России без особых проблем могут лишь 25% семей, 50% – с трудом, а 25% – не в состоянии. Цифры впечатляют, но хотелось бы понять, что такое «не в состоянии»? А крестьянская семья в дореволюционной России, где детей было иногда до 10 и более, могла себе позволить их содержать или нет? Подход к детям как к некоему рыночному приобретению, который насаждается подобными рассуждениями, отмечает «Татьянин день», довольно неблаговиден. Он предполагает, что экономические показатели являются для человека более важными, чем любовь и желание продолжить свой род на земле.

А вот еще одна характерная цитата из статьи «Утра.ру»: «По словам директора Института гуманитарного развития мегаполиса Татьяны Малевой, общество всегда вынуждено расплачиваться за бедность различных социальных групп, однако бедность детей обходится ему дороже всего: она приводит к маргинализации населения. «Поэтому для государства не настолько важны темпы роста рождаемости, насколько важно повышение качества жизни», – говорит Малева».

Мысль понятна, пишет «Татьянин день». Не надо плодить бедных. Давайте будем повышать благосостояние, не заботясь о том, что наша страна вымирает. Подобное мышление полностью укладывается в логику действий пресловутых центров планирования семьи, чья задача по ограничению численности туземного населения хорошо известна.

Татьяна Малева, отмечает издание, не случайно оказалась на презентации доклада. Еще недавно она возглавляла тот самый Независимый институт социальной политики. Государственное автономное научное учреждение «Институт гуманитарного развития мегаполиса», который она возглавляет теперь, – совсем свежее образование. Распоряжение правительства Москвы о его создании датируется 18 января 2012 года. В связи с этим задумаешься: так ли далеки пожелания ЮНИСЕФ и присных от практического применения государственной властью России?

Статья на портале «Утро.ру» заканчивается рассуждениями о «ловушке бедности». Утверждается: для того, «чтобы ребенок был умственно и социально полноценным, нормально развивался, семья должна удовлетворять СЭУ (стандарту экономической устойчивости). Он предполагает, что доход семьи должен быть как минимум в два раза выше прожиточного минимума. Таким образом, для семьи из двух взрослых и одного ребенка стандарт устойчивости – 60 000 руб. в месяц. Для семьи с двумя детьми – 80 000 руб.».

Когда начались разговоры о необходимости введения стандарта экономической устойчивости, напоминает «Татьянин день», предполагалось, что он должен стать ориентиром для работодателя при назначении заработной платы. Работодатель должен понимать, что он платит не просто отдельному человеку, а члену семьи. Однако гораздо проще использовать данные цифры для давления на семью. Обеспечиваешь норму СЭУ – расти детей, сколько по стандарту положено. А вышел за норматив – добро пожаловать под ювенальный колпак.

Нам в очередной раз пытаются внушить, резюмирует издание, что дети – это роскошь, доступная далеко не каждому. Что быть матерью – не назначение женщины, а социальная привилегия. Аналогично – быть отцом для мужчины. Самую суть человека пытаются переформатировать. Создается новый человек – без Бога, без семьи. Такая вот социальная евгеника.

В Госдуму внесен законопроект о поправках в ФЗ «Об исполнительном производстве»





Государство: а за долги отберем ваших детей!



В Госдуму внесен законопроект со скучным названием «О внесении изменений в Федеральный закон «Об исполнительном производстве» и отдельные законодательные акты Российской Федерации», сообщает forum-msk.org. Но скучать нам от этого закончика, будь он принят (в чем, впрочем, особо сомневаться не приходится), не придется. Неплательщикам за те же услуги ЖКХ наше «родное» государство (кстати, по Конституции РФ, именующее себя «социальным») грозит лишать их родительских прав и изымать детей в приют для беспризорных. То ли в качестве залога, то ли насовсем. Уверяя при этом, что оно тем самым «спасает» детей от созданных родителями «неблагоприятных жизненных ситуаций» (НЖС).



Собственно, речь сейчас идет даже не о том, что «морда» нашего государства вдруг ни с того ни с сего оскалилась — это и стоило от него ожидать, исходя из того, что два с лишним десятилетия оно чуть ли не открыто проповедует принципы социального дарвинизма. Оскал-то – оскалом, но наше государство ведь не привыкло величать себя иначе, как «правовым» (один гарант-юрист чего стоит со своими заявлениями о приоритете права!). А тут загвоздка вышла – не было у властей легальных оснований на отбирание наших детей. Как это говорилось в советском анекдоте про голодного циркового тигра: «Съесть-то он съесть – да кто ж ему дасть». И власти решили восполнить этот юридический пробел, препятствующий лишению нас родительских прав. Так и появился в Госдуме обозначенный выше законопроект.



А по этому документу – будь он принят в качестве закона, повторимся, — изымать у нас наших детей можно будет даже не по постановлению суда, а волей… сыщиков и судебных приставов (последние при этом, заметим, наделяются функциями ДОСУДЕБНОГО решения, что является вопиющим логическим абсурдом).



Но чтобы не быть голословными, прочтем все же этот документ. Вот фрагменты пояснительной записки к нему, составленной его разработчиками (законопроект был внесен в ГД от имени председателя думского комитета по конституционному законодательству единороссса Владимира Плигина):



«Сегодня в федеральном законодательстве отсутствуют положения, регламентирующие полномочия и порядок осуществления розыска ребенка, а также розыска граждан-ответчиков по гражданским делам… В законопроекте предусмотрена передача ФССП (Федеральной службе судебных приставов) функции органов внутренних дел по розыску граждан-должников по исполнительным документам, розыску детей по исполнительным документам, содержащим требование об отобрании ребенка, а также по розыску граждан-ответчиков по гражданским делам. В связи с чем законопроект предусматривает нормы, согласно которым сотрудники органов внутренних дел в пределах предоставленных им полномочий обязаны оказывать содействие судебным приставам...



Кроме того, в настоящее время судебные приставы… нередко устанавливают личность лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия или суда, однако при этом не обладают правами по задержанию таких лиц в целях их дальнейшей передачи органам внутренних дел. В связи с чем законопроект предусматривает нормы, согласно которым сотрудники органов внутренних дел в пределах предоставленных им полномочий обязаны оказывать содействие судебным приставам...



Кроме того, в целях обеспечения розыскной функции судебного пристава-исполнителя в законопроекте также предлагается истребовать у должника декларацию об имущественном положении. Повышению результативности розыска будет способствовать участие в нем негосударственных субъектов, в частности, частных детективов, путем их привлечения взыскателями к розыскным мероприятиям».



Теперь немного примеров из статей самого законопроекта:



«Статья 65. Розыск должника, имущества должника или розыск ребенка.



1. В случае отсутствия сведений о местонахождении должника, его имущества или местонахождения ребенка судебный пристав-исполнитель в процессе исполнения требований исполнительного документа вправе объявить розыск должника, его имущества или розыск ребенка.



2. Розыск объявляется по месту исполнения исполнительного документа либо по последнему известному месту жительства или месту пребывания должника или ребенка, местонахождению имущества должника либо месту жительства взыскателя. Объявление розыска является основанием для производства розыска в пределах территории Российской Федерации, а также в порядке, установленном международными договорами Российской Федерации, на территориях иностранных государств…



8. При производстве розыска судебный пристав-исполнитель, осуществляющий розыск, вправе запрашивать и использовать сведения из банков данных оперативно-справочной, розыскной и иной информации о лицах и их имуществе, в том числе содержащие персональные данные.



9. Для производства розыска судебный пристав-исполнитель, осуществляющий розыск, вправе привлекать на безвозмездной основе граждан с их согласия, по заявлению взыскателя использовать сведения, полученные в результате осуществления частной детективной (сыскной) деятельности, а для производства розыска должника-гражданина или розыска ребенка также использовать на безвозмездной основе возможности средств массовой информации…



12. При обнаружении ребенка, в отношении которого объявлен розыск, судебный пристав-исполнитель, осуществляющий розыск, принимает меры для помещения его в соответствующее детское учреждение до передачи лицу, которому должен быть передан ребенок во исполнение требования исполнительного документа об отобрании ребенка, о чем незамедлительно сообщает в орган опеки и попечительства по месту нахождения детского учреждения…



17. В декларацию об имущественном положении вносятся сведения о принадлежащем должнику на праве собственности, правах владения и (или) пользования имуществе, в том числе имущественных правах, а также сведения о совершенных им сделках по отчуждению имущества за три года, предшествующих дате подачи декларации об имущественном положении.



18. Заполненная и подписанная должником-гражданином либо руководителем должника-организации декларация об имущественном положении предоставляется в течение десяти дней со дня получения должником постановления, указанного в части 15 настоящей статьи. Декларация может быть предоставлена должником лично или через представителя, а также путем пересылки регистрируемого почтового отправления».



Далее. В статье 70, пункт 5, г) часть 6 ныне существующий закон внесенный документ предлагает дополнить новым вторым предложением следующего содержания: «При проведении указанной проверки банк или кредитная организация незамедлительно приостанавливает операции по счетам должника в пределах суммы денежных средств, подлежащей взысканию».



А статью 81 ныне действующего закона внесенный в Госдуму документ предлагает дополнить следующим:



«6. Если денежные средства отсутствуют либо их недостаточно, то банк или иная кредитная организация арестовывает имеющиеся средства и (или) продолжает дальнейшее исполнение постановления по мере поступления денежных средств на счета должника до исполнения содержащихся в постановлении о наложении ареста требований в полном объеме».



Для статьи 86 предложена следующая редакция:



«2. Движимое имущество должника, на которое наложен арест, передается на хранение под роспись в акте о наложении ареста должнику или членам его семьи, взыскателю либо лицам, с которыми территориальным органом Федеральной службы судебных приставов заключен договор. Хранение документов, подтверждающих наличие и объем имущественных прав должника, а также движимого имущества может осуществляться в подразделении судебных приставов при условии обеспечения их сохранности».



Кроме того, законодатели намерены внести в Уголовный кодекс РФ следующие изменения:



«Непредставление в установленный законодательством об исполнительном производстве срок, либо отказ от предоставления судебному приставу-исполнителю оформленной в установленном порядке декларации об имущественном положении должника, а равно представление информации в декларации об имущественном положении в неполном объеме или искаженном виде гражданами или должностными лицами организаций, — наказывается штрафом в размере до 100 тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до двух лет, либо обязательными работами на срок до ста восьмидесяти часов».



Таким образом, отмечает forum-msk.org, ТЕПЕРЬ ОТБИРАТЬ РЕБЕНКА У РОДИТЕЛЕЙ БУДУТ СУДЕБНЫЕ ПРИСТАВЫ И ЧАСТНЫЕ СЫЩИКИ, используя для этого любую информацию. «Живите с этим, если сможете…» — резюмирует автор публикации.



А вот с ЭТИМ жить не согласны очень многие граждане нашей страны. «До каких же пор, дорогие сограждане, мы будем терпеть эти издевательства, эту прямую агрессию людей, которым, судя по их делам, ненавистны наши семьи?» — пишет один из блогеров. Мы с ним всецело согласны.