Миссия «Родить принцессу», или Какие трудности возникают в отношениях мам и дочек?
Все женщины хотят родить дочку – и я хочу. Она будет очень красивая, глаза у неё будут, как у меня; я буду завязывать ей бантики и одевать в пышные платья – как куклу. По вечерам мы будем с ней выходить в сквер, и люди будут улыбаться мне и говорить: «Какая же у вас прелестная девочка!». Ещё моя дочь будет очень послушной, в меру подвижной, вежливой, организованной и не склонной к истерикам девочкой. Она будет исключительно хорошо учиться, заниматься танцами, читать книги и, став взрослой, не найдёт себе тысячу проблем на пятую точку. Я думаю, моя родительница рисовала себе примерно такие же картины, ожидая моего появления на свет. Похоже, визуализация не помогла…
Моя мама говорит, что я – папина дочь. По её теории все папины недостатки каким-то образом объединились и образовали меня. И она, кажется, уверена, что такой биологический процесс действительно существует. Сама она, естественно, потерпевшая сторона – ей же пришлось девять месяцев вынашивать в себе мужнины недостатки. А потом еще менять им подгузники. На самом же деле, я думаю, всё получилось куда хуже: в тот знаменательный день к хитро скооперировавшимся папиным недостаткам решительно примкнули её собственные несовершенства. Хочу заметить, мама в это не верит. По одной простой причине: у неё, как она считает, их нет. Также говорит, что я ещё внутри её организма проявляла свой зловредный характер – всё время пыталась родиться раньше срока, и только усилиями её несгибаемой воли я сделала это вовремя.
Помню, в раннем детстве моё поведение ее вполне устраивало, хотя я писалась и разбрасывала игрушки. Первые признаки моего явного несовершенства начали проявляться года в три. Зимой, когда мы с папой приходили с улицы, наши шапки были сдвинуты на один глаз. У обоих. В дальнейшем это будет квалифицировано как «неумение следить за собой». Потом ещё эти варежки... Ну да, я постоянно теряла их! Ладно, и шапки тоже... И деньги на хлеб. Папа этим тоже грешил, и мама, кстати, не оставалась в стороне. Туго, знаете ли, у нас в семье с концентрацией, рассеянные все... Но «вороной» почему-то нарекли только меня.
И сейчас, хотя я уже повзрослела, мама всё равно отправляет моего брата за хлебом со словами: «Сходи лучше ты, она же ворона, деньги потеряет!» После этого я чувствую себя просто обязанной их потерять. Повторяюсь, у меня эта наследственность с двух сторон, только у мамы это называется «творческая рассеянность», а у нас с папой – «воронизм» в тяжёлой форме.
Но я не одинока. Моей подруге, например, мать не разрешает пользоваться стиральной машиной. Она объясняет это просто: «Ты же её сломаешь!». Я тоже думаю, что это опасно – подпускать 23-летних детей к технике. Они же могут начать совать пальцы в розетку, жевать провода или тыкать во все кнопки подряд без разбору!
| |