Второго ребенка я решила рожать бесплатно: лишних денег на тот момент в нашем семейном бюджете не было. К тому же я часто слышала от подруг и знакомых, что вторые роды проходят быстрее и легче первых. Вот, думаю, быстренько приеду, быстренько рожу и счастливая, с новенькой девочкой, уеду домой. Но как говорит народная мудрость: "Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах".
Что нужно, чтобы выжить в роддоме? Всего-навсего быть готовой к тому, что там ждет. Я, грешным делом, считала, что однажды пройдя через роддом, способность к удивлению я потеряла. Однако удивило многое: за девять лет, прошедших с первых родов, там произошли изменения, причем большинство из них - в лучшую сторону. Так что расскажу о своих ожиданиях, и о том, что было на самом деле.
Первое: специальная грубая женщина в приемном покое, которая, с садистским удовольствием, заряжает клизму до самого горла, производит обязательное бритье лезвием Нева и обрубает огромными ножницами ногти под корень, чтобы потом намазать их зеленкой или йодом (да-да, так это и было 9 лет назад!) Обманулась: встретили меня довольно равнодушно, но вежливо, никаких ужасов. Все необходимые манипуляции я заранее проделала дома, и ногти мне никто красить даже не собирался.
Второе: долгие-долгие-долгие схватки, которые постепенно становятся невыносимыми. Ничего подобного, все в пределах человеческих возможностей, особенно если все делать правильно – ходить, дышать, считать схватки, вместо того, чтобы от души кричать и звать на помощь персонал по любому поводу. В первую мою беременность я была поклонницей сериала «Скорая помощь», в котором роженицу встречают командой из 10 человек, тут же усаживают на инвалидную коляску и бегом везут в родовое отделение, попутно вытирая ей платочком пот со лба, считая пульс и уговаривая еще немножко потерпеть, и российская действительность жестко прошлась по этой идеальной картинке. Второй раз я уже не отвлекалась на всякие мысли и душевные страдания, а дышала, ходила, повисала на перекладине – в общем, была занята делом, и переживать по поводу «невыносимой» боли мне было просто некогда.
Третье: Не ждать раньше времени (до начала потуг) повышенного внимания от персонала. Я и не ждала, ходила себе и ходила, пока не поняла, что уже пора. Персонал был благодарен мне за то, что я их не дергала по пустякам, поэтому, когда они убедились, что действительно пора, быстренько положили меня на стол и сделали все, что от них требовалось. А я – то, что требовалось от меня. Я даже не ждала, что меня будут подбадривать, подсказывать, что мне делать, и даже гладить по коленке. Еще меньше я ожидала, что после родов меня укроют одеялом, а добрая акушерка по своей собственной инициативе принесет мне горячий сладкий чай с кусочком хлеба (т.к. ужин, положенный в 6 вечера, я пропустила, а до завтрака было еще далеко). Как это было неожиданно приятно! До «Скорой помощи», конечно же, далеко, но все же, все же...
Четвертое: никто и не думал везти меня на каталке в палату. В первый раз я философски приняла необходимость идти своим ходом по длиннющему коридору, волоча за собой халат и пакет с вещами в одной руке, придерживая другой подкладку из пеленки. Ребенка детская медсестра несла за мной следом: в моем тогдашнем положении я запросто могла бы его уронить. Может, именно поэтому во второй раз меня ни капли не удивила необходимость подниматься на другой этаж … по лестнице? Зато ребенка и вещи за меня несли, еще и спрашивали, не тяжело ли мне идти!!!! Ого-го, чувствовала себя настоящей королевой!!! Какое там тяжело – да я почти порхала!
Пятое: по первому разу я помнила, что есть то, что предлагают на пищеблоке в наших больницах, невозможно даже с сильной голодухи. И что же? Проведя ночь после родов без еды и питья (ужин пропустила, воду, взятую с собой из дома, выпила еще в предродовой, из-под крана ржавую воду пить не рискнула), утром я неслась к окошку раздачи практически бегом! И никогда, кажется, не ела ничего более вкусного, чем манная каша на воде, к которой прилагалось яблоко и горячий чай с сахаром без ограничения. Потом, конечно, еду мне привозили, но все равно время от времени я наведывалась в столовую (все равно других развлечений у нас не было), и периодически прихватывала там что-нибудь вкусненькое: стакан сока, булочку, молоко, овощное рагу или супчик... Так что и с едой все оказалось не так плохо, как я ожидала.
Шестое: про то, что в роддом нельзя брать свое постельное и нижнее белье, знают, наверное, все. Почему? Потому что нужна стерильность: пусть мусор вываливается из баков в туалетах чуть ли не в коридор, пусть под кроватями валяются хлопья пыли , но трусы взять с собой нельзя. Во второй раз я оказалась умнее, и прихватила с собой стерильные прокладки для рожениц и одноразовые (стерильные) трусы, потому что свернутая в несколько слоев подкладная пеленка, метко прозванная поколениями рожениц «конем» и за ощущения, и за возникающую "кавалеристскую" походку враскорячку, оставила неизгладимые впечатления. И на грозный вопрос завотделением «Эттто что таккое?!» я с честной улыбкой ответила : «Все стерильно» и была оставлена в покое. А вот соседке по палате не повезло: ее домашние трусы с гневным фырканьем были выкинуты в помойку лично той же завотделением, над чем мы с соседкой веселились весь оставшийся день. Зато: пеленки были белоснежно-белыми (правда, некоторые в дырках), и казенные рубашки выдавались каждый вечер. Но я все же предпочла свои, домашние.
Кстати, про пеленки: в нашем роддоме прачечная по выходным не работает. СОВСЕМ. Поэтому, наученная горьким опытом, пеленки я начала запасать еще с пятницы. К вечеру субботы по отделению бродили растерянные мамочки в поисках чистых пеленок, а я, в глубине души, гордо надувала щеки: у меня был стратегический запас, три укладки по десять штук в каждой. Правда, этот запас кончился уже в воскресенье, а пеленок не было до обеда понедельника: персонал довольно сочувственно советовал пользоваться одноразовыми подгузниками, а на вопрос: "Во что заворачивать детей?", - лишь пожимал плечами. Поэтому, услышав в коридорах актуальную новость, что на соседнем этаже пеленки все еще есть, мы, на пару с соседкой, прокрались по лестнице и получили еще по укладке, на чем и продержались до возобновления работы прачечной, чем весь вечер на пару гордились, как будто совершили что-то героическое.
Седьмое: я была готова к тому, что в палату по очереди вбегают санитарки (вымыть полы), акушерки, детская обработка, детский обход, акушерский обход, медсестры, зовущие на уколы и на процедуры, и четыре раза в сутки раздатчица, которой просто необходимо громко позвать всех на завтрак-обед-полдник-ужин. Но, видимо, я забыла, что стремительно врываются, начинают брякать ведрами, инструментами и громко разговаривать они именно тогда, когда и мамы и дети только-только уснули! Ну почему, почему температуру надо обязательно мерить в 6 утра?! В 8 она уже будет не такой достоверной?! Зачем звать на обработку швов в 7 утра, пинком распахивая дверь и включая в палате свет, если ни у меня, ни у соседки обрабатывать нечего?! Хорошо, что детки в таком возрасте если и слышат, то не обращают внимания, но у взрослых со слухом все в порядке!
Восьмое: бесконечные осмотры. Под конец пребывания в роддоме уже теряешь всяческую способность стесняться – такому огромному количеству народа надо тебя осмотреть, что перестаешь воспринимать свою наготу как что-то личное, сокровенное. Наверное, еще пару недель после родов сохраняется способность невозмутимо заголиться ниже талии где угодно, даже на проезжей части – а чего уж там, смотрите, кому интересно... А также дать любому желающему проверить грудь – на предмет наполнения и нагрубания... И это еще при том, что мне не приходилось ежедневно по 3 раза в день ходить на обработку швов! Обработка – вообще тема особая, но знаю я о ней, к счастью, только понаслышке. Приятельнице из соседней палаты ультрафиолетовой лампой создали нефиговый свеженький красный загар – правда, только на внутренней стороне бедер.
Девятое: дети – только побочный продукт, а основная цель пребывания в роддоме - это разнообразные уколы, процедуры и осмотры. Кормишь? Медперсонал это не волнует, если позвали на уколы – отбирай грудь у младенца, клади дочку, орущую и обиженную, в кювету и бегом беги в процедурную, иначе ворвется гневная акушерка и начнет отчитывать: "Я долго еще вас ждать должна?! Ну и что, что не докормила, потом докормишь. Ну и что, что орать будет – дети и должны орать..." В этот раз выяснилось, что это отношение свойственно не всему персоналу, а просто таковы личные качества отдельных медработников. Многие акушерки даже приходили прямо в палату, чтобы сделать укол, если ребенка в этот момент было нельзя оставить. До сих пор вспоминаю их с огромной благодарностью.
Десятое: врачи не любят вопросы. Не только дурацкие, а вообще никакие. Им и без того некогда. Можно спросить соседей по палате, например, и услышать кучу дельных советов, а можно санитарку, которая пол моет – у нее всегда есть время поболтать, и опыт ого-го какой. Столько всего навидалась, пока 15 лет в этом роддоме полы моет... А в этот раз несколько смен врачей оказались очень душевными и словоохотливыми, с ними можно было даже немножко поболтать – на бегу, пока они передвигались галопом от палаты к палате.
В общем, все оказалось не так страшно, как я сама себе рисовала, а хорошие люди (как и плохие) есть везде, главное – не зацикливаться на отрицательных эмоциях, и тогда действительность обязательно повернется к вам своей хорошей стороной! И в каждом обстоятельстве можно увидеть, как минимум, повод для смеха, а как максимум – бездну положительных моментов!
