«Афины сотворили скульптуру, Рим — право, Париж изобрел революцию, а Лиссабон создал Фаду», — писал известный португальский писатель Жозе Мария Эса де Кейруш. Основоположники этого португальского музыкального стиля застыли в воске в лиссабонском музее фаду. Обыкновенные, на взгляд даже немного хмурые люди, — это они полтора столетия назад придумали песни, которые сегодня знает наизусть каждый португалец. Фаду родилось в середине девятнадцатого века в Алфаме, — одном из самых старых районов Лиссабона. Родилось в кабаках, где собирался обычный народ. Днем они работали торговцами, точильщиками ножей, а по вечерам собирались в уютных забегаловках, пили вино и пели песни собственного сочинения. Песни о любви. О жизни. О смерти. Обо всем.
По сути, фаду — это португальская разновидность городского романса, с заимствованиями из африканской и бразильской музыки. Частью даже с островов Зеленого Мыса. По одной из версий, слово «фаду» происходит от латинского «фатум» — судьба. Судьба родоначальников этого стиля — португальского пролетариата — была злодейкой, а потому и песни их были насквозь пронизаны тоской и тихим отчаянием. Впрочем, было в них место и для нежности, — увы, напрасной, и для любви, — разумеется, безответной.
Ключевое понятие фаду — «саудаде». Точного перевода на русский этого слова не существует. Саудаде — это что-то среднее между меланхолией и ностальгией, — то противоречивое чувство, которое, по мнению самих португальцев отличает их от всех остальных землян.
Чтобы со вкусом тосковать под музыку требуется певец — фадишта — и двенадцатиструнная «гитара португезо». Интересно, что эта гитара, как и главный португальский напиток — портвейн — появилась на свет не без помощи англичан. Английская цистра — предшественница португальской гитары, — впервые появилась в XVIII веке в Порту. Спустя немного времени, слегка видоизменившись, она стала В Португалии главным национальным музыкальным инструментом. Из-за своей необычной формы, португальская гитара обладает более глубоким звуком. Ее дека сделана из редких пород африканских деревьев, гриф — из эбонита, а колки и струны — сплав серебра и меди.
Любой народный музыкальный стиль как-то связан с местом обитания его основателей. Рэп — с городскими трущобами. Серенады — со средиземноморскими патио. А Фаду — с Алфамой.
Сегодня в это трудно поверить, но когда-то Алфама была самым престижным районом Лиссабона. Еще во времена римлян, а затем и арабов, здесь находился центр города. Само название Алфама происходит от арабского «аль хама», то есть теплый источник. Во времена мавританского владычества здесь проложили улочки, петляющие по склонам холма. И хотя домов мавританского периода в Алфаме не осталось, сама планировка квартала, сбивающая с толку своей путаницей, уцелела, как уцелели и сами тесные улицы того времени. В средние века Алфама обветшала и пришла в упадок. Богатые жители португальской столицы постепенно переселялись в другие районы, опасаясь землетрясений. В Алфаме остались одни бедняки, заселившие невысокие горбатые домишки, из окон которых открывался роскошный вид на реку Тежу. Современная Алфама — место живописное и бойкое, в особенности в канун праздника святого Винсента, когда весь район увешивается разноцветными гирляндами и цветами. Если Лиссабон — сердце Португалии, а Алфама — сердце Лиссабона, то сердцем Алфамы — можно считать безбрежный блошиный рынок…
Знаменитая королева песен фаду Амалия Родригес говорила: «фаду — это жизнь, выраженная в музыке. В фаду неважно, кто ты — мужчина или женщина. Важно лишь, умеешь ли ты слушать и сопереживать тому, что слышишь». Под влиянием песен королевы фаду, однажды запел и Фелиппе Акаккио. Ныне он — один из самых известных фадишт Лиссабона. Если учесть, что сегодня на концерты сеньора Фелиппе достать билеты можно только по блату, — видимо, «петь у него получилось». Как и во времена Великой Амалии, фаду в Португалии слушают в обыкновенных кабаках. Обязательное условие для исполнения фаду — полумрак, ведь эти песни — своего рода вокально-инструментальная исповедь, а исповедоваться при ярком свете по меньшей мере странно. Впрочем, сегодня полумрак то и дело озаряется вспышками фотокамер, — вездесущие туристы заглянули на огонек. Кроме полумрака важную роль в культуре фаду играет алкоголь. Слушая эти песни, грустнеют и принимают на грудь даже самые суровые борцы за трезвый образ жизни.
Как и любой другой музыкальный стиль, фаду со временем меняется. Кроме привычной португальской гитары фаду исполняют и на контрабасе. И на саксофоне. И на скрипке. Постепенно этот стиль осваивают местные поп-звезды. Говорят, фаду становится менее народным и более эстрадным. Впрочем, кажется, ничего плохого в этом нет. Как говорил Джордж Харрисон: «не важно, что и как ты играешь, — важно, чтобы нравилось тебе самому. Еще важнее, чтобы нравилось остальным».
И если фаду, — в том или ином виде, — продолжает звучать, а в слушателях недостатка не бывает, значит, эта музыка — жива. И очень нравится людям.
