Еще один талантливый человек, которому безумно трудно пришлось в жизни, - певец Юра Березин. Он настоящий русский шансонье. Когда говорят: «Русский шансон» а звучит дворовая музыка, то это никакого отношения к русскому шансону не имеет. Вот Вертинский — это русский шансонье, также русский шансонье Юра Березин. Причем жизнь у него очень сложная, потому что он вырос в детском доме и ко всему продирался сам. Из Сибири приехал в Москву, где у него ни связей ни знакомств - ничего. Ему написал одну или две песни Владимир Матецкий, потом Михаил Рябинин который тоже любил вытягивать новые таланты. На репетиции «Песни года» я его увидела и сразу поняла, что это талантливый парень.

Прежде чем вы продолжите смотреть под кат, я предлагаю вам послушать этоти аудиоролик,который был записан на радио "Эхо Москвы" у ведущего  музыкальную передачу"Ночной эфир Бориса Алексеева" 

Юрий Березин невероятно музыкален, у него очень красивые выразительные руки, и каждая песня сделана как законченная драматургическая новелла. Он не поет что попало. Я его еще успела снять в нескольких «Утренних почтах». Сделала клип песни «Три свечи» на слова Геннадия Красникова, которая потом долго звучала по разным программам в печальные дни нашей истории. И еще я заставила его записать песню «Мальчики» Александра Вертинского - она так современна сегодня и спел Юра ее по-своему. В зале «Россия» на одном из военных концертов он ее спел, и зрительный зал стоя аплодировал.

А потом все оборвалось — не стало Останкино. И певец Юрий Березин оказался никому не нужен — у него ведь нет «зеленых»... Еще и потому, что он никогда не изменяет своему нутру. Юра считает, что лучшие песни — это грустные песни. Об одной из своих песен — «Одинокий тюльпан» — он рассказал историю: «Однажды весной я оказался на Тверском бульваре, была ночь, моросил дождь, а на клумбе уже заалел тюльпан, мокрый, дрожащий от ветра, он стоял один среди своих собратьев, похожих на крошечные ракеты, устремленные в небо. Ему было холодно и очень одиноко, я сидел на лавочке и чувствовал себя таким же одиноким. Потом я позвонил Матецкому и рассказал об этом тюльпане. К утру мелодия была готова. И я очень люблю эту песню».

Когда началась наша творческая дружба, я ему сказала: «Юра! "Серебряный век" это твои песни». Сейчас он исполняет песни на стихи Николая Гумилева, Игоря Северянина. Причем томик Северянина я ему подарила на день рождения с закладками на стихах, которые могут стать его песнями. Когда Юра Березин выпустил свой первый диск, его обманули — за диск ему не заплатили ни копейки. Но диск вышел, слава Богу. Единственное, что устроила эта фирма, — презентацию. Я эту презентацию сняла. Наш первый маленький фильм был снят в гостинице «Космос». Юра еще удивителен тем, что создает оформление своих концертов сам. Он придумал, что на сцене должны быть белые деревья — он их сам покрасил. По его замыслу должна была быть белая драпировка сцены — он достал где-то кусок белой ткани и вместе с рабочими его натягивал. Он попросил меня и редактора из «Крестьянки» Ольгу Петухову, которая нас поддержала, достать белую скамейку. Ее достали в Большом театре — ту скамейку, на которой сидела Плисецкая в «Даме с собачкой». И вот это белое оформление, а сам он в черном — это все очень здорово смотрелось. Такое цветное и черно-белое телевидение. Лицо и руки живые, а все остальное черно-белое.

Лева Лещенко помогал Юре записывать у себя в студии звукозаписи песню, потому что денег у него не было. Он живет как аскет. Если у него появляются какие-то деньги, он их тратит на свое творчество. Юрия Березина оценил Владимир Матецкий, он его понял, поэтому в Юрином репертуаре появилось несколько песен на его музыку. Потом, когда я прожужжала ему все уши «Ананасами в шампанском», он попросил одного композитора написать музыку, тот отказался: трудные стихи — не ложатся на музыку. И тогда Юра сам написал очень красивую музыку и записал эту песню. В Доме актера у него появился друг, который ему выделил средства, скудные, но все же. И тогда я взяла две камеры, хороших операторов — и там же, в Доме актера, состоялась презентация его второго диска, где он пел «Ананасы в шампанском». Он шел по залу, а в это время официанты разносили зрителям, сидящим за столиками, бокалы с шампанским и кусочками ананаса на краях. Это было очень красиво. Еще я сняла интервью у интересных людей, друзей Юры. Получился 30-минутный, очень поэтичный фильм. Вот эти два фильма мне удалось сделать и даже пробить в эфир. Потом на студии «Мороз-видео» я договорилась, что они выпустят видеофильм. Я все сделала, смонтировала переход из одного фильма в другой, получилось довольно интересно. Но тут случилось 17 августа. И поэтому по сей день кассета не вышла.

Юре много раз предлагали петь в ночных клубах, он не может. Он говорит: «Я не могу петь, когда посетители жуют. Если бы они переставали жевать хотя бы на момент песни, я бы согласился, потому что надо на что-то жить». Слава Богу, что на одном из вечеров во МХАТе, посвященному Смоктуновскому, его услышал Иосиф Кобзон и откуда-то узнал, что Юре негде жить, что он долгие годы работы в Москве снимает квартиру. Кобзон сказал: «Пишите письмо, я отдам его Лужкову». И теперь у Юры есть однокомнатная квартира. Спасибо Иосифу Давидовичу.

Клип «Одинокий тюльпан» я сняла даже в двух вариантах. Один вариант, где он в костюме Пьеро, снимали в новом здании Всесоюзного театрального общества. А потом, когда я стала снимать «Тысячу и одну ночь», Юра был в сказочном полупрозрачном белом одеянии, вышитый такой тюрбан, совершенно в другом плане, но тоже не от мира сего, тоже одинокий.

Недавно был вечер в ЦДРИ, отмечали его день рождения. Его очень любят на радио, он звучит постоянно, у него берут интервью, и в прямом эфире он поет. Так что его люди знают. Был полный зал интеллигенции. Люди из зала спрашивали: «Где вас можно послушать?» А у нас нет таких маленьких камерных залов, где можно слушать вот таких певцов. Мы с сестрой ехали в ЦДРИ прямо со съемки, поэтому, когда приехали, зал был битком набит. Я сидела прямо на ступеньках сцены, и поэтому он обращался все время ко мне. Он для меня родной человек. И я его действительно не выпущу никогда из рук, будем вместе доставать какие-то деньги. Потому что я вижу, что этот человек стоит того, чтобы на него тратить сердце. А мы купили огромные белые хризантемы и забыли их в такси. И когда я его поздравляла, я говорю: «Юра, белые хризантемы уехали ночью одни в такси. Это тебе тема для песни». Потому что это его тема — одиночество, а одиночество это очень больная и очень живая тема в наше время.

Пока я писала эти записки, Юра выпустил новый диск «Муаровое платье» — песни на стихи поэтов Серебряного века. И только я одна знаю, какого труда, какой крови это стоило. Вот его слова о себе: «Музыкальный мир, мир артистов эстрады — не фейерверк. Многие его так представляют, но это от незнания закулисной жизни. Да, наверное, знать ее и ни к чему. Пусть для зрителя встреча с артистом останется праздником. Только бы сами артисты не рвались к вечному блаженству на звездных высотах... Придет сытость, уйдет творчество».

Иногда зрители удивляются: почему черное пальто, черная шляпа, а вокруг все белое? Но начинает он петь, и начинают они понимать, как одинок он в том белом мире, как не похож он на других певцов.

Наша жизнь — это зал ожидания,

Где мы верим, надеемся, ждем.

От разлук и до встреч расстояния.

Не иначе как вечность зовем.

Юрий Березин — личность, у него есть характер. И он выдержит все, выстоит и не изменит ни своим песням, ни своему имиджу, ни своим друзьям.

             Источник: Светлана Ильинична Аннапольская