- Здравствуйте. Вы за компьтером?
Почему-то решаю ответить:
- Ага.
- Замечательно. Знаете, я сегодня шёл с работы и видел выкинутого кем-то котёнка...
- Поздравляю.
- И вы знаете, он сидел в картонной коробке, прячась от дождя
- Вы приватом не ошиблись?
- О, нет, что вы. Можно дорассказать?
Мне интересно. Просто интересно.
- Валяй.
- Так вот, он сидел в коробке, а коробка валялась на боку. И котёнок сидел спиной к миру.
- Чего?
- Он сидел мордочкой к дну коробки.
- Дно - это же снизу?
- Я же сказал, коробка лежала на боку.
Как-то глупо... но почему-то интересно.
- И что?
- Он был очень маленьким, максимум месяца полтора от роду.
- К чему вы клоните?
- Вы - как тот котёнок.
Гм. Ну, надо же.
- Всмысле, волосатый?
- Ха-ха. Нет, в смысле, вы сидите спиной к огромному миру.
- Чего?
- Вас, как того котёнка выбросили в огромный реальный мир из тепла и удобства. Вы нашли себе картонную коробку, сели в ней и повернулись спиной к миру...
- Можно вопрос?
- Конечно.
- Вы дурак или прикалываетесь.
- Ай-яй-яй, зачем вы так?
- А зачем вы бред несёте?
- Это не бред. Я не прав, по вашему?
- По-моему нет.
- Скажите, как давно вы видели дождь?
- Чего?
- Дождь.
- Что дождь?
- Когда в последний раз вы видели, чтобы на улице шёл дождь?
- В начале месяца видел... а что?
- Вы не обратили внимания на то, что я говорил? Что я видел вчера бездомного котёнка, который прятался от дождя?
- Не понимаю.
- Уже неделю как на улице сутками льёт.
Поражаюсь.
Сижу и смотрю в окно. А там действительно дождь. Неужто я даже стука капель о подоконник не слышал?
Невероятно. Не знаю, что написать.
- Вы его даже не замечали, верно?
- Кто вы?
- Выйдите на улицу.
- Зачем?
- Как давно вы в последний раз гуляли под дождём? Просто гуляли, а не угрюмо шли под прикрытием зонта?
- Кто вы?
- Повернитесь лицом к миру. Картонные коробки имеют тенденцию со временем размокать и рваться.
- КТО ВЫ?
Голос сообщает, что игрок не может принять моё сообщение.
Загружаю его инфу.
Она девственно чиста.

В конце концов, какого чёрта?!
Отхожу от окна, начинаю натягивать куртку.
Выхожу из подъезда.
Выхожу из своей "картонной коробки" в мир.
А там дождь. Чистый, уже летний, дождь.
Тёплый и ласковый.
Там дети, играющие под летним дождём.
Чёрт возьми, ведь уже лето наступило... а ведь совсем недавно встречали Новый Год.
Помнится, я тогда получил от древних...
К чёрту это всё!
Я выхожу из-под козырька подъезда и иду, подставляя лицо дождевым каплям.
И это здорово.

Дождь. Летний и тёплый.
Котёнок сидит, в лежащей на боку, картонной коробке и смотрит на её дно.
Вдруг он ощущает за своей спиной какое-то движение.
Котёнок поворачивается и видит улыбающееся детское лицо.
- Привет, - говорит лицо, - Ты чей?
Котёнок говорит в ответ:
- Мяу?
- Ты ничейный что ли?
- Мяу...
- А хочешь быть моим, если мама разрешит?
- Мяу?
Ребёнок запихивает котика к себе в куртку и идёт к своему дому, бережно придерживая свою ношу снаружи.
Только мордочка котёнка торчит наружу. Он прижимает уши к голове, чтобы в них не попала вода.
И смотрит...
... На мир, от которого отворачивался

Мой мальчик, знаю, ты сильно болен
Ты слишком прям, чтобы верить в чудо
Твой ангел хранитель шепчет: «Довольно»
Твой демон хранитель шепчет: «Не буду»

А губы блекнут в слепой горячке
И пальцы в агонии мнут одеяло
И сердце стонет в нелепой скачке
Сердце кричит: «Я устало… устало!»

Дыхание хрипами рвется наружу,
Глаза опустели, свеча догорает
Твой ангел сквозь слезы шепчет: «Не нужно»
А демон ссутулившись: «Он умирает»

Твои глаза непривычно печальны
Под тяжестью век запечатаны слезы
Твои уста накрыло молчанье
Когда на ресницы упали звезды

Я задал вопрос, в ожиданье ответа
Но небо, нахмурившись, долго молчало
А ангел и демон исчезли с рассветом,
И с ними под руку душа улетала.

Саша Бес.

Не умела ждать, не любила
Разрывала свет на одно лишь имя
Только к верху дном своей пяткой повернуло мой дом.

Красота не сила, даже войны не власть
Я запомню всё, что было, чтобы ей рассказать
Как небо плыло, как смотрели глаза, такие, как у тебя.


А маленькие ножки почти с ладошку
И любят жить ещё понарошку
А ведь сама ещё размером с кошку
Такая маленькая мама-крошка.


Мой привычный голос говорит изнутри
Как-будто так однажды было с тем, кто любит мосты
Когда шагаешь в чистый воздух июль тебе хохочет: \"Лети!\".

Не спешите люди, мне не надо помочь
Я лишь теперь дышу живая, мне ведь с вами не в мочь
А ты меня запомни такой, о, моя лучшая ночь.

А маленькие ножки почти с ладошку
И любят жить ещё понарошку
А ведь сама ещё размером с кошку
Такая маленькая мама-крошка.

Помолюсь за упокой с вечера
Вдруг проснусь, а зеркала с проседью.
И терять мне будет вновь нечего
Это крылья так болят осенью

И зарубки на спине свежие
Не забыть бы мне покой севера
И тепло в его глазах бежевых
Запах ладана и вкус клевера

Занавешу зеркала саваном,
Накормлю худых ворон падалью.
Каждый раз учусь летать заново
Тело в небе, а душа – падает.

(с) Саша Бес

- Я не вижу в стекле отражения…
- Не грусти, мой возлюбленный, это детали
- Это наше с тобой достижение?
- Как и волосы цвета темнеющей стали

- Мы искали с тобой долголетия…
- Мы нашли его корни – и время не властно
- Припорошены пеплом столетия…
- Ты считаешь, что все это было напрасно?

- Не осталось следов от распятия…
- Идеальная кожа без шрамов и пятен…
- Это наше с тобою проклятие?
- Может быть. Я тебе до сих пор неприятен?

- Я останусь с тобой до пришествия
- Я так ждал этих слов… для меня это важно…
- Мы умрем от людского нашествия?
- Мой любимый, я знаю – ты самый отважный.

Когда ты придешь, я усну на твоих коленях
Ты будешь давать мне таблетки от медленной смерти,
По горло увязнув в своей карамельной лени.
А чек за продажу души нам отправят в конверте

Когда ты придешь, я с тобой поделюсь секретом
О том, что когда-нибудь я полюблю тебя тоже.
А ты, как обычно, вздохнешь, достав сигарету
Закуришь и скажешь: «Давай пообщаемся позже»

А позже, ты сложишь узор на прозрачном блюде
И спросишь, стряхнув со стола незаметные крошки:
«А что происходит, когда умирают люди?»
«…когда человек умирает, рождается кошка»

Восемь жизней назад ты пришла: «Кабальеро, сыграем?
В карты, в дружбу, в любовь или в верность на 10 минут?
Наша встреча для вас будет адом… а, может быть, раем…
Вот вам пряник, сеньор… или вы выбираете кнут?»

-Как могу отказать, сеньорита, коль женщина просит
Что поставим на кон?
- Мой сеньор, с меня нечего брать.
Восемь жизней подряд за тебя умирал в двадцать восемь
Восемь жизней подряд ты все так же хотела сыграть

- Надоело в бреду засыпать и в бреду просыпаться
Я не кукла, пойми, а в людей не пристало играть
Я, возможно, устал каждый раз за тебя заступаться
Я, возможно, устал каждый раз за тебя умирать

Подняла на меня изумительно-черные очи
- Вот в чем дело, Диего, - сказала вдруг нежно, любя -
Поиграем в другую игру… а в конце, если хочешь…
Хочешь, в этот раз Рита, мой милый, умрет за тебя?

И, вновь, зарывшись с головой под одеяло,
Я, засыпая, жду ее звонка
Для счастья, мне ведь, правда, нужно очень
мало
От «Я люблю» до «Извини, пока»

Но в этой душной однокамерной гостиной
Где слышен только сердца перестук
Опять рецепторы сжимает паутиной
Какой-то неприкаянный паук

Я часто сплю под завыванье саксофона
К груди прижав исписанный дневник,
Но слишком громкое молчанье телефона
Бьет по ушам сильней, чем звонкий вскрик

Зацепил своим блеском, но только на эту ночь
Я давно заплатил по счетам, ну и в чем же суть?
Душно в комнате, в доме, в раю… Просто руки прочь!
Прочь отсюда… Ведь только тогда я смогу уснуть.

За три тысячи миль по дороге - мой мир под снос
В перерывах старались дышать, не пытаясь встать,
За три тысячи лет научились идти в разнос
Стали теми, кем мы никогда не хотели стать

Ты не слушай меня, это, в общем, банальный бред
Ставя жизни на кон, мы не верим в плохой исход:
Тыква стала каретой на свалке худых карет.
Хуже некуда… впредь предугадывай верный ход

Четверть жизни на «ты» – уже поздно начать на «вы»
Ты лети в эту ночь, ну, а я поучусь летать
Буду падать на землю с разбитой в кровь синевы
Только тем, кем я был мне, увы, но уже не стать

Безумство: бежать от взаимных чувств
Смеясь за бутылкой вина.
Но Вы научились, а я учусь
У Вас забывать имена.

Вас все называют: «прекрасный граф»
Меня же – «задиристый пёс»
Скажите мне правила, ведь играть
Пора бы уже и всерьез.

- Как можно любовь называть грехом?
(Губами… небрежно… щекИ…)
И вот твоя очередь делать ход.
Так что же тут думать? Беги!

- Простите за дерзость, но только Вы
Отныне не мой господин.
Так сладко выигрывать, но, увы
Все в прошлом, ведь я… сдаюсь.

А на часах, что вечно бегут,
Вновь ноль часов, ноль минут,
Всё лучшее впереди и скоро случится...
Хочется жить, обиды прощать,
Петь, и любить, и мечтать,
Читать между белых строк,
Что в мире никто не одинок...
Связаны мы с небом этим белым снегом...

Если зима вдруг приходится на июль,
Если проснулся в кровати, но весь в снегу,
Губы мгновенно замерзли на слове «лю…»
Значит, солгу тебе правду. Опять солгу.

Я расскажу, что ты принц из другой страны.
Я промолчу, что страны твоей больше нет.
Той, где под солнцем и звездами все равны,
Той, по которой ты плакал сейчас во сне.

Я расскажу, что глаза у тебя в отца.
Я промолчу, что он был от рожденья слеп,
Помня его волевые черты лица,
Теплые руки, дающие теплый хлеб.

Я расскажу про родную твою сестру.
Смуглую девочку, шуструю как лиса.
Я промолчу, как тащили ее к костру.
Богу Дождя не хотелось ее спасать.

В доме натоплено. Ночь и горит камин.
Ты улыбаешься, веря моим словам.
А за окном, осыпаясь, цветет жасмин
А под окном, зеленея, растет трава.

Ты засыпаешь и видишь свои снега.
Я научу, и ты сможешь сказать «люблю»
Знаешь, как трудно бывает тебе солгать
Если зима вдруг приходится на июль?

На улице чайных домов и бумажных змеев,
Где часто драконы играют с монахами в шоги,
Где желтых людей превозносят лесные звери -
Смакуют домашние вина домашние боги.

Там пахнет волшебными свитками и жасмином,
А вишня роняет свои лепестки и как будто…
Там Будда свернулся калачиком у камина
Такой невозможно – уютный и искренний Будда.

Там женщины нежно смеются и носят дзори.
Места откровений зовутся Святыми местами.
А в самые красные и неземные зори
Сердца и доспехи куются из света и стали.

Но ты улыбнешься: «Сердца? Да еще из света!»
Нарочно зеваешь и делаешь вид, что скучаешь.
Прислушайся к звону бубенчиков, может это
Драконы тебя приглашают на чашечку чая?

Рассвет раскололся о гребень в твоих волосах
Касаться бы только тебя напряженными пальцами
А время застыло на черных старинных часах
Ведь мы тогда были с тобою простыми скитальцами

И нам тогда было шестнадцать… плюс – минус года
Ведь пара веков не имеет большого значения
Мы видели как, возрождаясь, цвели города
Как духи рвались из глубин своего заточения

О гребень в твоих волосах раскололся рассвет
И нам с тобой так же шестнадцать плюс-минус столетия
Но мира, который мы создали, жаль, уже нет
Он умер, когда мы достигли семнадцатилетия

Звон. Сердце мое расколото.
Средь ясного неба гром:
Сестрицу назвал он Золотом,
Меня же лишь Серебром.

Мой князь, я всю жизнь Вам предана
За что, лучезарный князь?
За что мое сердце бедное
Вы словом втоптали в грязь?

Весь день я бродила по лесу.
Всю ночь не могла уснуть.
Обида змеиным поясом
Душила мою весну.

«Бабуля, родная, милая,
Бабуленька, как же так?
Забыть не хватает силы мне.
Сгорает моя мечта.

Сестрица пусть будет счастлива.
Молюсь за нее – Бог даст.
Пусть светит как солнце ясное
На небе ее звезда»

Бабуленька тихим голосом
Сказала: «Пусть я стара
Но вижу - другого молодца
Желает твоя сестра»

Бабуля смеялась: «Смолоду
На все отвечай добром…
Наш князь, равнодушный к золоту,
Всегда выбирал серебро»

Я сольюсь с темнотой, закрывая ставни.
Чувства – бездна души, их нельзя измерить.
- Я скорее умру, чем тебя оставлю.
- Я скорее умру, чем тебе поверю.

Слез не надо. Позволь, я тебе их вытру.
Ты уходишь из сердца, а сердце бьется.
Только дверь за собою оставь открытой.
Тот, кого я впущу, в тот же день, найдется.

И, забывшись, ты вдруг преклонил колено.
В светло-серых глазах отразился вечер
- Ты так быстро найдешь для меня замену?
…я, скорее, умру, чем тебе отвечу

Я падаю в объятия зимы,
я жухлою листвой ложусь под наледь,
я ворошу услужливую память —
есть только снег, он вечен, как и мы,
я тороплю неумолимый снег —
приди и утоли мои печали,
пускай все станет белым, как в начале,
пускай все станет хрупким, как во сне,
и все устроится, и все во мне самой
уляжется, как кошка на колени,
я отдаюсь зиме без сожалений,
я возвращаюсь в зиму как домой,
как странник, за неведомой звездой
сто раз всю землю обойдя по кругу,
я молча поднимаю к небу руки —
и вот —
ответ
ложится
мне
в ладонь.

Чай с лимоном,
Свечка на блюдце,
Тени на стенах,
Волосы вьются.

Чай остывает,
Мечутся тени,
Айсберги тают,
Рушатся стены.

Время в стакане
Со вкусом лимона.
Свеча догорает,
Осталось немного.

Занавес упал, и гул затих,
Белый клоун с рыжим у буфета. В сотый раз поделят на двоих. Паузу длиною в сигарету.