Я узаконен
Депрессией постоянства
Дней пролетающих , проползающих , проходящих
Я очарован
Па феи детства, замершей в танце
Той, до которой никак уже
И никогда не добраться
Закомплексован
Тысячей тайных желаний
Ключи от которых
В траве суеты потерялись
На части разорван
Парочкой милых созданий
Которых любил ,
А они лишь в ответ ухмылялись
Вытянут бытом
В продолговатую форму
Как впрочем и все
Кто по жизни меня окружают
В ящик заочно вколочен
И от истоков оторван..
Остался ли вырваться
Шанс у меня
Никогда не узнаю..

Бельгиец Дидье ван Ковеларт
предположил возможность
клонирования Иисуса Христа из
ДНК Туринской плащаницы .
Джимми Вуду 32 года, он чистит бассейны, вздыхает по бросившей его замужней женщине Эмме и не
верит в Бога. Однако придется поверить, потому что однажды он узнает потрясающий факт о самом
себе: Джимми — клон Иисуса Христа . Об этом ему сообщили три волхва : доктор, судья и священник. Оказывается, Билл Клинтон не только практиканток соблазнял, он еще и санкционировал
кощунственный эксперимент: ученые добыли генетический
материал из Туринской
плащаницы, начали опыты, 94 эмбриона оказались неудачными, а этот вырос. Потом в лаборатории случился пожар, маленький Джимми потерялся, и лишь в 2026 году его случайно обнаружили. А поскольку ему 32 года, что-то вот- вот непременно должно случиться. Времена настали специфические, народные массы в Бога верить
перестали, но есть секты, которые наверняка захотят использовать
клона в своих целях . Если Джимми попадет в плохие руки , то последствия будут
непредсказуемыми. Президент США поручает разработать программу
выхода из кризисной ситуации
отставному политтехнологу Бадди
Куперману, помеси героев Де Ниро и Хоффмана из «Плутовства». Лауреат Гонкуровской премии, бельгийский писатель Дидье ван
Ковеларт предложил посмотреть на
проблему Второго пришествия с
научно-практической точки зрения. Хотите Мессию — обращайтесь в
Центр клонирования человека. Лет десять назад, после появления овечки Долли, разговоры на эту тему были необычайно популярны. Дошло ли дело до реальных
опытов — неизвестно , к тому же единственный потенциальный
источник сакральных ДНК , пресловутая Туринская плащаница, хранится в специальной
барокамере, и к ней не пускают франкенштейнов от генетики. А о том, что могло бы получиться из подобных опытов , ван Ковеларт написал свое «Евангелие от Джимми». Проблема исследуется в книге с двух сторон : часть глав написана от третьего лица, часть — от лица клона. В шоке все участники истории — и Мессия поневоле , и человечество, которое огорошили новостью о Втором пришествии. Ковеларт вообще любит
шокировать. Заговоры, тайны, люди, живущие под чужими масками, неожиданные повороты сюжета — все это давно уже стало
его фирменным стилем. Он предпочитает водить читателя за
нос вплоть до самой последней
страницы, а после того, как роман дочитан, всегда остается долгое «послевкусие», желание почитать книгу еще, чтобы разобраться, что к чему. Вот и в случае с Джимми все не так
просто. А может быть , Туринская плащаница — все -таки подделка? Может быть, там кровь не Сына Божьего, а какого-то бродяги, жившего где-нибудь в XIII веке, которого заворачивали в полотно
фальсификаторы? Не забывает ван Ковеларт и про антураж — действие
романа разворачивается в Америке
2020-х, где ожирение является государственным преступлением, причем в разных штатах разная
верхняя планка максимального
веса, «Макдоналдс» закрыт и обвинен во всех смертных грехах , а в президентах — бывший
легкоатлет. Про потомство Христа уже написал
Дэн Браун, а проблему клонов подробно осветил в своей «Возможности острова» Мишель Уэльбек . У первого получился криптотриллер, у второго — философская антиутопия. Ковеларт пошел другим путем — он
предпочитает работать в своем
любимом жанре романа-загадки. Здесь он чувствует себя как рыба в
воде. И все же это не просто забавные приключения клона Бога. «Евангелие от Джимми» — это также и история про маленького
человека, которому вдруг объяснили: ты в ответе за весь мир, за всех , ты должен быть самым достойным из достойных . А как с этой мыслью свыкнуться, Джимми никто не научил. Тяжел крест клона.
(с)Константин Мильчин

И бзик твой как факел брошенный
На последний мост через Рубикон,
Сон, явью слегка припорошенный
Словно предсмертный стон
Миллионов погибших в муках ,
Переступивших через черту
Отделяющий крик от звуков...
Остановился Мир, а я дальше иду
В потемках каких -то сырых проходов ,
Переходов через чью -то немую боль,
Толпы мрачных , немых пешеходов ,
В чьих глазах давно потухла любовь .
И засунув руку за пазуху
Чуя, как у сердца свернулась змея
Тоски от твоих слов несказанных
Как-то вдруг понимаю я
Что в тебе навсегда похоронен .
Твоих чаяньях , мыслях и чувствах
И мой разум твоим сердцем сломлен
И желанием соприкоснуться,
Завладеть, раздавить, уничтожить
Миру Нашему чуждые лица.
Сохранить , дописать, подытожить
Незаконченные страницы....

Шаг за шагом
К тебе чуть ближе
Я не вижу тебя
Но небо вижу
Ночь вдыхаю
Запахи ветра
Рассвета холод
Своё дыхание
Расстояние
Между нами
Это лишь повод
Один шаг к бездне
Электрический провод
В моих нервах
Когда тебя нету
Меня тоже нет
И когда тебе грустно
Мне тоже плохо
Нет в этом пафоса
Нет подвоха
Всего лишь мерцание
Наших желаний
Всего лишь игнор наш
Всех расстояний
Через тысячи слов
Друг другу не сказаных
Через тысячи снов
До конца не показаных
Через манию нашу
Чуть-чуть прикоснуться
Друг к другу рукою
И не проснуться
И в этих снах
Обрести вдруг покой
С любовью прижавшись
Друг к другу щекой....

Лучше всего американский литератор Майкл КАННИНГЕМ умеет изображать смерть. Для героев его книг это синоним жизни; для них смерть – это не окончание земного пути, не выстроенный в вертикальной плоскости перекресток, на котором 21 грамм возносится в синь или, что более вероятно, устремляется под землю. Для героев Каннингема смерть начинается с рождения, это экзистенциальный процесс угасания & разложения, длящийся до последнего сокращения желудочков сердца. Книга «Плоть и кровь» увидела свет в Америке в 1995 году. Шесть лет спустя в Америке же случился ее блестящий парафраз – «Поправки» Джонатана Франзена, которые стали хрестоматийным примером контемпорального семейного романа и умудрились выйти в России еще в 2005 году. Таким образом русскоязычный читатель, не оснащенный достаточным любопытством для проведения несложных гуглоизысканий, может быть ввергнут в заблуждение относительно того, кто из двух американских джентльменов ссальерил у другого концепцию. «Плоть и кровь» заставляет вспомнить толстовскую формулу об одинаково счастливых и плюралистично несчастных семьях . Со счастливыми вообще ничего непонятно, поэтому, если они и существуют, то книжек о них никто не пишет. А вот о несчастных Каннингему очень даже есть что сказать. Мужиковатый грек Константин намеревается сконструировать крепкую домостройную семью с в высшей степени традиционной и правильной американкой Мэри, с которой, по всей видимости, впоследствии срисуют персонажа Марсии Кросс из «Отчаянных домохозяек ». «Он стремился к прочному, устойчивому счастью, которое продолжается час за часом, а не налетает буйными приступами в неурочные, одинокие, как правило, мгновения». Семья выходит так себе. Мэри недовольна колхозным миропониманием супруга. Константин удручен правильностью жены, деривативом которой неизменно становятся нравоучения и иные формы указания греку на его незавидное положение в общей структуре бытия. Старшая дочь очень похожа на мать, а потому с разной степенью латентности испытывает к ней неприязнь. Сын капризен, изо всех сил держится за маменькину юбку, чтобы не угодить под паровоз отцовского гнева, и вообще совсем скоро окажется геем. Младшая дочь – дитя цветов и не то чтобы избыточно адекватна. Потом у детей сочинятся их собственные замороченные дети, а на последних нескольких страницах книги пунктирно обозначатся и их внуки, правнуки Константина и Мэри. Диспозиция, как видите, в высшей степени неправдоподобна и придумана с расчетом на то, чтобы вместить в себя максимум личностных конфликтов. Тут вам и эстетическая конфронтация Константина с Мэри, и замешанная на зависти любовь-ненависть Мэри к старшей дочери, и полномасштабная война между патриархальным Константином и его авангардно-гомосексуальным сыном, и вообще все, что хочешь . В живой природе такие фамилии практически не встречаются: дисфункции прилипают к членам семьи более или менее случайно, без цели превратить оную семью в репрезентативный срез недугов социума. В попытке показать заурядность, ущербность и слабость как три основные компоненты «человечности» Каннингем зашел чуть дальше требуемого. В результате герои «Плоти и крови» кажутся нарочитыми, вычурными, скроенными, как говорят англичане, «ad hoc». Удивительным образом книга, самой сильной стороной которой должно было бы стать умение показать жизнь как она есть (хоть , безусловно, и в известной степени беллетризованно), оказывается не до конца состоятельна именно в этом. Причинно-следственные цепочки порой делаются растянутыми донельзя, сексуальные сцены слажены молотком да плоскогубцами и натужно скрипят при попытке сквозь них продраться, а многие психологические девиации главных героев настолько очевидно введены в сюжет под девизом «чтобы было пожестче», что даже в самом терпеливом читателе начинает просыпаться маленький станиславский. Тем не менее «Плоть и кровь» – серьезная работа, мимо которой по возможности не стоит проходить . Секрет в том, что Майкл Каннингем пишет не про жизнь, а про смерть. Сюжет наливается смыслом, а книга приобретает силу, если постоянно держать в уме эту несложную вводную. Смерть каждого из героев организована таким образом, что она сшивает логическими нитями все сказанное про этого героя и этим героем допрежь. «Вода пространна; она была им самим; она вместит его. И он позволил себе дышать ею. Боль стихла . Холод воды проник в него ледяным облегчением. Он поднимался к поверхности , и покидал себя, и позволял воде завладеть им. Позволял сам». Майкл Каннингем – певец смерти. Возможно, если не его литература, то, по крайней мере, его взгляд на нее был бы близок Фаине Раневской, которой приписывается сакраментальное: «Жизнь – это затяжной прыжок из пизды в могилу».
(с) Колесов Сергей

Настроение сейчас - норм так

Атлантический фронт припер..
Тепло, безветренно, снежок временами попадывает..
Хочется чтобы вся зима в таком духе и прошла. a la Западная Европа.
И в свете этих событий даже пожить какбэ ещё охота.. и типа настроение уже на нижние градации не плюхается.. и даже как-то людей где-то там в душе любить начинаю..)
Настроение, хош ты того или нет, всёж таки здорово зависит от внешних факторов.. и уж точно от комфортности ситуации на некий данный момент времени..
Типа на улице ливень, извержение вулкана и торнадо, а я сижу дома, пью любимый кофе и мне ништяк..
И пофиг что через пять минут торнадо мне крышу дома сорвет и ещё через пять минут вулканическая бомба на голову свалится..)
А ведь по большому счету все мы так и живем - кайфуем, пока здесь и сейчас тепло и сухо, и начхать что где-то кого-то щемит и самих нас может накрыть.. но "лишь бы не здесь и не сейчас.."
Наверно так и надо.. Наверно.. Но не точно. Я как обычно ни в чем не уверен наверняка..)

Смотрит дочь с укоризной,
Мне говоря глазами:
"Папа,
Какой же дурак ты,
Когда меня ты ругаешь..
А когда молчишь -
В общем-то очень умный.."
Сижу,
Молча внимаю..