В 1970-х годах перед советскими учёными остро встал вопрос создания искусственной крови. Донорская кровь не хранилась долго, участились случаи заражения через неё гепатитом, а в США появилась новая болезнь — СПИД.
Перед миром стояли новые вызовы: в случае техногенных катастроф, землетрясений или ядерного конфликта выживание раненых зависело от запасов донорской крови. В этих условиях создание её заменителя становилось чрезвычайно важной задачей, решить которую раньше соперников — США и Японии — было делом чести. За рубежом искусственную кровь пытались сделать на основе перфторированных углеродов, которые могли с лёгкостью переносить большое количество кислорода, то есть выполняли основную функцию крови. Но у американских и японских исследователей наступил кризис. Все подопытные животные погибали от закупорки сосудов. В СССР за разработку принялась группа учёных из города Пущина под руководством профессора Феликса Белоярцева, которому в те годы пророчили блестящее будущее.
Белоярцев был потомственным врачом, медициной был увлечён с юности, ещё студентом начал ассистировать отцу-хирургу. После окончания Астраханского медицинского института работал сельским врачом, потом ушёл в науку. В 1975 году в возрасте 34 лет защитил докторскую степень по анестезиологии. Работая в НМИЦ ССХ имени А.Н. Бакулева, стал первым, кто в СССР для спасения жизни пациента применил метод оксигенации — обогащения крови кислородом вне лёгких — и занимался проблемами "жидкостного" дыхания, когда вместо воздуха человек дышит жидким перфторуглеродом.
Белоярцев стал настоящим фанатом исследований. Работал круглосуточно, то и дело ездил в Москву — то выбивал необходимое оборудование, то на собственные деньги и деньги коллег покупал его и вёз обратно в Пущино. Работал не один, с командой исследователей, среди которых были биофизик Сергей Воробьёв и биохимик Евгений Маевский.
Уже в 1982 году на съезде биофизиков он заявил, что препарат есть. Приезжавшие в Пущино коллеги могли видеть живого кролика, кровь которого была заменена на перфторан, а по двору института гуляла собака, 70% крови которой было заменено перфтораном; через полгода она родила здоровых щенков.
Ещё до получения разрешения на клинические испытания перфторан был опробован на человеке. Случилось это из-за трагедии: в Москве на глазах у прохожих троллейбус сбил пятилетнюю девочку Аню Гришину. Ребёнка доставили в Филатовскую больницу, но девочка была обречена — множественные переломы, огромная потеря крови. К тому же врачи по ошибке перелили ей донорскую кровь другой группы, что осложнило ситуацию.
Ребёнок умирал
И тогда врачи во главе с замминистра здравоохранения СССР профессором Исаковым вспомнили о перфторане. Белоярцева вызвали в Москву, попросили привезти лекарство. Уже после второго флакона состояние девочки стабилизировалось, она выжила. А Белоярцев после множества удачных экспериментов над животными получил разрешение на исследование перфторана на людях.
Флаконы с препаратом поступили в госпиталь Бурденко, Военно-медицинскую академию имени Кирова, НМИЦ хирургии имени А.В. Вишневского и Институт трансплантологии. Было спасено около двухсот тяжело раненных солдат из Афганистана. Кроме этого, выяснилось, что с помощью перфторана можно проводить операции на "сухом" сердце, долго сохранять донорские органы, лечить анемию, болезни лёгких, инфекционные поражения.
Позже выяснилось, что за рубежом из перфторуглеродов (ПФУ) делали эмульсию, но её частицы были слишком велики и не могли проникать в капилляры. Белоярцев же сделал ставку на самый малый размер частиц эмульсии. Размер эритроцита составляет семь микрон, а размер частицы ПФУ в перфторане был равен 0,1 микрона. При кровопотере кровеносные сосуды спадались. И только крохотные частицы перфторана могли в них проникать. За крохотным ручейком перфторана, который нёс в травмированные ткани живительный кислород, в сосуды начинала проникать и кровь самого пациента. Человек выздоравливал.
Сам перфторан быстро выводился из организма через лёгкие — просто испарялся с дыханием.
По данным журнала "Химия и химики" (№ 1 за 2009 год), для приготовления особой эмульсии требовалась и особая аппаратура. Её делал по частному заказу Белоярцева один умелец из Черноголовки, брал дорого и только наличными. С этого-то и начались проблемы Феликса Белоярцева. Впрочем, не только с этого.
В 1985 году коллектив Белоярцева был выдвинут на соискание Государственной премии СССР. Согласно условиям выдвижения, в коллективе должно было быть не более 12 человек, а лауреатами могли стать только трое. Поэтому на лауреатство были выдвинуты основные создатели лекарства: Феликс Белоярцев, Евгений Маевский и Бархан Исламов. Возможно, это обидело кого-то из коллектива, кого не включили в основные списки. И тогда в обком, в ОБХСС и медицинские институты посыпались анонимные доносы.
Белоярцева обвиняли во всех мыслимых грехах: дескать, учёный испытывает лекарство на умственно неполноценных людях, которые умирают пачками, препарат имеет кучу недостатков и побочных действий, а Белоярцев — вредитель. Он вымогает у подчинённых деньги, на которые строит себе роскошную дачу.
Первая же партийная комиссия, выехавшая в Пущино, выявила ряд недостатков — в лаборатории была "плохо поставлена политическая работа" с сотрудниками, не проводилась политучёба, учёные не принимали участие в деятельности местной партийной и комсомольской ячеек. Затем в лабораторию нагрянули следователи ОБХСС, а позже подключились сотрудники КГБ. Начались многочасовые изматывающие допросы, изъятие научной документации, что сделало невозможным продолжение работы. Следователи начали выдвигать абсурдные обвинения, говорили, что Белоярцев продаёт на сторону спирт из лаборатории, возбудили уголовное дело. Учёные схватились за голову. Больше всех доставалось Белоярцеву: из энергичного, горящего новыми идеями человека под давлением следователей он превратился в разочарованного неудачника и опустил руки.
Последней каплей стал многочасовой обыск дачи — старенького деревянного дома, в котором Белоярцев не бывал годами. Учёный устало смотрел, как беспардонные люди роются в его вещах, а когда обыск окончился ничем, попросил разрешения заночевать здесь же, на даче. Следователи уехали. Наутро Белоярцева нашли повешенным. Исследования перфторана были прекращены.
Кто же довёл учёного до петли? Версий было несколько. Согласно одной из них, Белоярцев вступил в конфликт с сотрудником КГБ, устраивавшим в Пущине оргии в одной из квартир только что сданного дома, в котором квартиры получили и учёные. Тот поклялся отомстить Белоярцеву и сделал это.
Согласно второй версии, удар предназначался не Белоярцеву, а его учителю — директору Института биофизики Генриху Иваницкому, который заступился за Белоярцева и вылетел из кресла.
Третья версия вела к вице-президенту АН СССР Юрию Овчинникову, которого подозревали в инициации травли. У академика действительно были в руках все нужные рычаги — связи в КГБ и в других силовых структурах. Возможно, Овчинников не смог смириться с тем, что уникальный препарат изобрели рядовые учёные в какой-то далёкой лаборатории, а не академики.
После смерти учёного Генрих Иваницкий инициировал новое расследование, чтобы выяснить правду о смерти Белоярцева, но ничего не добился. Следователи считали, что учёный покончил с собой, а дело закрыли из-за смерти подозреваемого. Разумеется, никто и никогда не искал возможного следа зарубежных спецслужб. А ведь учёные США считались прямыми конкурентами Белоярцева, а правительство этой страны было напрямую заинтересовано в прекращении испытаний препарата.
Имя Белоярцева было очищено от клеветы только после распада СССР, а в 1999 году изобретатели искусственной крови были удостоены премии Правительства РФ.
Однако на судьбу самого перфторана это никак не повлияло, несмотря на то что во всём мире препарат был признан лучшим кровезаменителем.
В 1990-е разработки препарата оказались во владении некоей коммерческой фирмы, которая просто свернула их. Российские энтузиасты сумели изобрести новую формулу перфторана — перфторан-плюс ("Фторэмульсия III"), однако довести до конца исследования не смогли — не хватило средств. В 2004 году в США был изобретён другой заменитель крови, а фармкомпаниям конкуренты были не нужны.
Тем не менее с 1998 года перфторан есть у военных РФ. Известно, что врачи МЧС в 2006 году использовали его, когда в Кузбассе на одной из шахт произошёл взрыв. Все шахтёры, которым был введён перфторан, выжили.
Сегодня о перфторане снова заговорили рядовые врачи. Главный вопрос, который интересует всех, кто знает о лекарстве: может ли препарат спасти людей, больных коронавирусом? Некоторые врачи считают, что может, ведь вирус атакует эритроциты, заставляет кровь сворачиваться. Перфторану никакие эритроциты не нужны, он проникает в повреждённые ткани и снабжает их кислородом. Вполне возможно, что препарат может стать настоящей палочкой-выручалочкой во время эпидемии коронавирусной пневмонии, но — парадокс! — "наверху" почему-то о нём опять никто не вспоминает.
По материалам https://life.ru/p/1323779
