В десятом «Б» классе появилась новая ученица - Татьяна Ковалева. Дочка крутого бизнесмена. И, поскольку, тот собирался балатироваться в городскую Думу, свою дочь он перевел из элитной гимназии в обыкновенную муниципальную школу.
Татьяна была высокомерной и своенравной девицей, ни с кем из одноклассников не общалась, смотрела на них свысока и выжидала момента, когда ее обратно переведут в гимназию после того, как отец станет депутатом.
В классе ее не взлюбили еще и за то, что ежедневно, на большой перемене, на глазах у всех она демонстративно ела, принесенные из дома, бутерброды: с красной икрой, осетриной и ветчиной. Она упивалась превосходством своих дорогих бутербродов перед скромными бутербродами одноклассников, в лучшем случае, с докторской колбасой.
Класс решил проучить зарвавшуюся буржуйку своим традиционным, испытанным методом.
В качестве исполнителя «экзекуции» был выбран красавец Данила, в которого была влюблена не только вся женская половина класса, но и школы..
Когда ученики были в спортзале на уроке физкультуры, Данила отпросился у физрука, якобы в туалет, а сам побежал в класс, достал из Татьяниного рюкзака сверток, выбрал бутерброд с ветчиной (самый подходящий для этого акта) и между маслом и ветчиной аккуратно разложил раскрученный из колечка презерватив.

Во время большой перемены, перед уроком английского языка, весь класс собрался в ожидании запланированного развлекательного шоу. Такое бывало здесь уже не раз, но дочка бизнесмена об этом не знала и, не о чем, не подозревая, демонстративно разворачивала свертки с бутербродами.
В это время в класс заглянула молоденькая учительница английского языка Алена Юрьевна и, извинившись, предупредила, что, возможно, опоздает на урок, т. к. не успевает пообедать в столовой.
Татьяна, вдруг, расцвела, стала любезной и предложила англичанке свой бутерброд.
С красной икрой и осетриной ей отдавать не хотелось, поэтому она предложила Алене Юрьевне бутерброд с ветчиной.
Учительница, покраснев, поблагодарила Татьяну и взяла у нее бутерброд.
Развернула его и приготовилась есть.
Класс ахнул, не ожидая подобного поворота событий.
Данила, тайно влюбленный в молоденькую англичанку, подбежал к Алене Юрьевне и вырвал бутерброд у нее из рук.
- Что это за наглость?! – вспыхнула от неожиданности, англичанка. – Сейчас же верни бутерброд!
- Алена Юрьевна, он… он отравлен, - выкрутился Данила.
- Что?! – взорвались одновременно англичанка и Татьяна. – Как отравлен?
- Я это сделал сам, - осмелел Данила, обведя озорным взглядом класс. – Подложил туда цианистый калий.
В классе поднялся такой переполох, что он привлек внимание, проходивших, по коридору директора школы и завуча.
- Что здесь происходит? – строго поинтересовался директор, входя в класс.
Ученики притихли, в ожидании грандиозной разборки.
- Вот, этот выродок, подсыпал в мой бутерброд цианистый калий, - рыдала навзрыд дочка бизнесмена. - Он пытался меня отравить!
Алена Юрьевна воздержалась от комментария. Данила ей был симпатичен.
- Да я пошутил, - попытался улыбнуться, не на шутку перепуганный Данила, показывая директору злополучный бутерброд, который он все это время держал в руках. – Ни какого цианистого калия там нет. Это была просто шутка!
- Шутка говоришь? – подбежала к нему взволнованная Татьяна, растирая ладонями заплаканные глаза. – Если это действительно шутка, тогда съешь при всех этот, как ты говоришь, не отравленный бутерброд.
Класс возбудился, понимая анекдотичность ситуации.
Директор, молча, переглянулся с завучем и учительницей английского языка.
- Ну, ешь, ешь! Чего трусишь? – не унималась рассвирепевшая Татьяна, наступая на остолбеневшего Данилу. – Считай, что я тебе его подарила.
Она победоносно посмотрела вокруг и остановила свой взгляд на директоре школы, ожидая от него поддержки.
Тот стоял в растерянности, не зная, что предпринять: подвергнуть ученика риску смертельной опасности или подыграть дочке богатого бизнесмена.
- Может быть, ты наемный киллер? - продолжала бушевать Татьяна. - И тебя подослали меня отравить? Сколько тебе заплатили?
- Прекратите этот гнусный спектакль! – не выдержал, наконец, директор школы, направляясь к Даниле, - Давай сюда этот бутерброд. Я отнесу его на экспертизу.
- Нет! – заорал Данила, предвидя трагикомическую развязку. – Ни какой экспертизы! Я сделаю ее сам. Сейчас. На ваших глазах.
Он запихнул бутерброд в рот, слизал языком его начинку и стал усиленно жевать.
Одноклассники сначала тихо прыснули в кулаки, а потом откровенно заржали. Хихикнула и учительница английского языка, поддаваясь настроению класса, заражаясь бациллой коллективного смеха.
Смеялся сквозь слезы и Данила, пытаясь проглотить ветчину с презервативом.
Смех в классе все нарастал и нарастал, пока не превратился в шквальный хохот.
И только директор школы, завуч и дочка бизнесмена Татьяна стояли в полной растерянности, не понимая, что происходит.

Товарищ сельский фельдшер!
Я - тяжело пострадавший в пьяной драке против моих корешей. После чего, у меня дико болят все члены моего тела. Особенно – один член. То есть – голова. Потому, не помню, как все было. Пьяные все были.
После драки я сказал участковому работнику внутренних органов. Чтобы он снял мои побои. Но он сказал, что его внутренние органы этим не занимаются. И послал меня в другие органы - к вам.
А кореша мои украли у меня кошелек с двадцатью двумя рублями, которые мне дали на сдачу с трех бутылок водки, на которые я хотел купить презервативы для моей Соньки, без которых, она к себе не допускает.
Потому, прошу считать меня жертвой несчастного случая, и выписать бюллетень о временной нетрудоспособности членов моего тела. И возместить, украденные, двадцать два рубля двумя презервативами из вашей аптеки, потому что, Сонька без них к себе не допускает. А денег у меня больше нет, а я на ней жениться хочу, чтобы все у нас, как у людей было.

Сын первоклассник приходит из школы домой и спрашивает отца:
- Папа, расскажи мне про писи?
Отец, понимая, что рано или поздно, ему, все равно, придется отвечать на подобные вопросы, рассказал сыну все об этом, с анатомической точки зрения. Забегая вперед, рассказал ему и о будущей эрекции, и о ночных поллюциях, и о неизбежной мастурбации.
Потом, спохватившись, спросил сына:
- А почему тебя это интересует, именно, сейчас?
- Да, понимаешь, папа, - ответил сын, - сегодня учительница в школе попросила нас подготовить на завтра прописи. Теперь я буду знать, что это такое.

На следующий день сын приходит из школы домой и спрашивает мать:
- Мам, а что такое «трахаться»?
Мать, понимая, что рано или поздно, ей, все равно, придется отвечать на подобные вопросы, рассказала сыну все об этом, с медицинской точки зрения: о самом коитусе, о женской яйцеклетке, о мужских сперматозоидах и о зачатии.
Потом, спохватившись, спросила сына:
- А почему тебя это интересует именно сейчас?
- Да, понимаешь, мама, - ответил сын, - сегодня наша учительница пришла на урок с синяком на лбу и сказала, что трахнулась ночью о стену. Теперь буду знать, что это такое.

Учитель спрашивает ученика:
- Кем бы ты хотел быть?
- Столбом! – отвечает ученик.
- Почему? – удивляется учитель.
- Потому, что он все время стоит… И днем стоит. И ночью…
- Ну, а ты, Петя, кем бы хотел стать? – обращается он к другому ученику.
- Шлангом от бензоколонки!
- Почему?
- Потому, что его все время вставляют, а он вливает, вставляют, а он вливает, вставляют, а он вливает… И так – до бесконечности. Кайф!
- Ну, с мальчиками, все понятно, - говорит учитель. – А ты, Машенька, кем бы хотела быть?
- Автомобилем! – бойко отвечает девочка.
- Почему?
- Потому, что, когда автомобиль подъезжает к заправке, в него…
- Понятно, понятно, Машенька! – останавливает ее учитель. – Садись. С тобой, тоже, все ясно! До свидания, дети! Урок закончен.

Как-то мне довелось заночевать в женском монастыре под Питером. Настоятельница, двадцатипятилетняя красавица, матушка Екатерина показала любопытный документ, датированный 1915 годом.
Одного странствующего богомаза пригласили в монастырь для реставрации купола храма и икон. В помощь мастеру выделили послушниц. Молоденькие девушки настолько вдохновляли художника что, вскоре, работа была досрочно завершена.
Настоятельница потребовала финансовый отчет.
Художник, не будучи знатоком тонкости бухгалтерии, написал:

Счет:

1. Подмыл Непорочную Деву и отделал ее два раза --------------------- 5 рублей.
2. Раскрасил место рождения Христа ----------------------------------------- 3 рубль.
3. Отделал Святую Варвару у входа в храм -------------------------------- 7 рублей.
4. Святой Деве Марии сделал нового ребенка --------------------------- 10 рублей.
5. Прошелся по Святой Маргарите два раза спереди и один раз сзади.
---------------------------------------------------------------------------------- 5 рублей.
6. Пририсовал Адаму и Еве недостающие детали -------------------------- 1 рубль.
7. Отделал Дев святых Венценосцев ------------------------------------------ 5 рублей.
8. Раздвинул Врата Рая и ввел туда горящую звезду ------------------------ 3 рубля.
9. Разбил яйца Архангелу Михаилу и навел глянец ------------------------- 3 рубля.
10. Разделал лики Святых Апостолов и покрыл их матом -------------- 10 рублей.
Итого: 52 рублей.

Настоятельница монастыря написала резолюцию:
«Немедленно заплатите этому богохульнику, иначе он всех Святых перепортит».

В моем возрасте мужики о сексе уже только думают.
А что им остается делать – не выходит!
А у меня выходит.
И входит, тоже.
Как в той табачной рекламе: «Кто может в 104 года похвастаться такой формой!»
Мне, правда, еще не 104 года, но форма моя тоже хвастается. Перед женским полом. Особенно по утрам. И по ночам тоже. Когда по телику молоденьких барышень показывают. Без ничего. Форма от них просто торчит. Становиться на дыбы. Не выдерживает. Переполняется. Выплескивается наружу.
Раньше я был таким же, как и мои сверстники. О сексе только думал Женский пол на мою форму уже не действовал. Даже барышни в телевизоре по ночам. Которые - без ничего.
Чего я только ни перепробовал тогда – «Простомол», «Простосан», «Веромакс», «Эроктин», «Золотой конек», наконец. Но форма моя спала в летаргическом сне. А от «Виагры» - даже съеживаться стала. Как шагреневая кожа.
Смотрел как-то по телеку фильм «Приключения Буратино», а думал, конечно, о сексе. И вдруг, меня мысль нескромная пронзила: «Вот это нос! Всем носам нос! Все время в боевой готовности. И днем. И ночью. Хорошая из него получилась бы форма!
Смотрю дальше. Папа Карло дает Буратино огромную луковицу и тот, не закусывая, начинает ее грызть. «Так вот, - думаю, - оказывается, в чем секрет!»
С тех пор я луковицами питаюсь. И форма моя стала, как нос Буратино. Барышням это нравиться. Называют они меня ласково: «Старичок – секссучок». Да, я на них и не обижаюсь. Лишь бы им хорошо было. И стою я для них не дорого. Почти даром. Рюмашка водки (для храбрости) и луковица на закуску. Дешево, но не сердито. Скорее, наоборот.
Дамочки довольны. Друг другу меня рекомендуют. Из рук в руки передают. Отбою от них нет. Список приходится составлять. На неделю вперед. Наверстываю упущенное. Долг отдаю. За себя и за тех парней. Которые уже не могут. Исполняю его честно и добросовестно. На времени не экономлю. И в возрасте дамочек не ограничиваю. Женскому полу это безумно нравиться. Не каждой такое счастье привалить может. Особенно «бальзаковским» барышням. Хотя, некоторые, почему-то, жалуются.
На занозы…
Но все равно приглашают. Откуда они берутся, занозы эти? Никак не могу понять! Может, от луковицы?
Кстати, о луковице. Классная штука! Форма от нее просто балдеет! Всегда в боевой готовности! И днем. И ночью. Без выходных.
Советую попробовать, мужики!

Вернулся муж, как-то, домой из длительной командировки. Жена его встретила, накормила, напоила. Сама тоже, набралась прилично.
В постель легли, как молодожены в первую брачную ночь. Уж, даже, со счета сбились…
И в самый разгар супружеского счастья, вдруг, звонок в дверь.
- Муж приехал! – вскакивает с постели перепуганная жена.
- Ну, и что, теперь делать? – плохо соображая, говорит муж, голосом бегуна, пробежавшего стометровку.
- Собирай шмотки – и бегом в ванную, - инструктирует его жена. – Пока мы с ним обниматься будем – выскочишь в коридор. Я дверь запирать не буду.
В дверь продолжали звонить.
Муж сгреб в охапку одежду и заперся в ванной.
- Ядрена вошь! – подумал он, приходя в себя. – От собственной жены убежал!
- Кто там? – натягивая на ходу халатик, спрашивает жена, невинным таким, заплетающимся голоском.
- Связной от вашего мужа, - отвечают за дверью.
Жена, видать, набралась под завязку, потому что, тут же, открыла дверь без лишних вопросов.
В прихожую вломился мужик в черной маске, набросился на жену и стал связывать ей руки.
Та начала голосить.
- Молчи, дура! Тебе же говорили, что я связной, - заклеивал пластырем рот жены грабитель.
Он вытащил из-за пазухи сверток, разложил большую клетчатую сумку и начал «шмонать» по квартире.
Муж тихо, тихо так, бочком выбрался из ванной. Осторожно перешагнул через, корчащуюся на полу, жену. Проскользнул во входную дверь. Оделся в коридоре. И, как ни в чем не бывало, вошел обратно в квартиру.
- Что здесь происходит? – поставленным голосом возмущается он, развязывая на ходу руки жене.
- А тебе, хмырь, что здесь надо? – вопросом на вопрос отвечает мужик в маске, затягивая молнию на клетчатой сумке с награбленным.
- Я хозяин квартиры! – взрывается муж, сдирая пластырь со рта жены.
- Ой! Я, наверное, этаж перепутал, - извиняясь, оправдывается грабитель, вытряхивая на пол содержимое сумки. – В той квартире - хозяин в командировке.
И так бочком, бочком, как бы стесняясь их, пробирается к выходу.
Муж закрывает за ним дверь. На все запоры. Мало ли, что еще может случиться.
На глазах у жены появляются слезы счастья.
Они обнимаются, целуются, помогают, друг другу раздеться и снова ложимся в постель. К нам приходит второе дыхание…
Наутро, проснувшись, жена улыбается мужу и рассказывает ему свой кошмарный «сон», который ей, якобы, приснился.
Правда, в первой половине этого сна муж, как действующий персонаж, почему-то, отсутствовал. Появился только в финале.
Но муж ей не возражал. Потому что, был счастлив, что все у них так благополучно закончилось. А то бы, ведь, могло и до развода дойти.

Здравствуй мамка!
Во-первых, строках моего письма спешу сообщить, что работаю я сейчас в городе на резиновой фабрике, в цехе по производству «изделий № 2».
Я не буду тебе говорить, как они называются. Да, ты и сама знаешь. Они продаются в аптеках. В пакетиках таких. Ну, в общем, ты понимаешь, о чем я говорю.
Мужики говорят, что фабрика наша имеет оборонное значение, потому что «изделия» эти являются оружием против СПИДа.
Работа моя несложная - я контролер ОТК. Отбраковываю эти самые «изделия».
Мужики наши шутят, что я на своем рабочем месте этими «изделиями» груши околачиваю. На самом деле, я их натягиваю на шаблон и специальным электронным щупом слегка поколачиваю. Проверяю на прочность. По научному, это называется - сквозной электронный контроль качества.
В цехе у нас одни мужики, так как продукция наша, как ты уже, наверное, догадалась, предназначена для мужского пола.
Женский пол, почему-то, стесняется этой работы, хотя «изделиями» пользуется наравне с мужиками.
Жить в городе, мамка, мне очень нравится. Девушки здесь меня уважают. Вместо цветов я дарю им наши «изделия». Поэтому от них у меня нет отбоя. Но есть, все же, один недостаток - есть стало нечего. Последнюю зарплату нам выдали готовой продукцией. На каждого работягу, пришлось, по 3 килограмма «изделий». А передовикам и начальству досталось по 5 килограмм. Но и 3 килограмма для меня тоже неплохо. Да, я еще килограмм натырил. Каждый день понемногу. Все тырили и я тоже. А что? Еще подумают, что я ненормальный какой-то.
В общем, у меня этих «изделий» сейчас - целая коробка. Из-под обуви. Теперь надо их как-то сбывать.
Мамка! Помоги мне в продаже моей зарплаты в нашей деревне. Посылку я тебе уже выслал.
Некоторые мужики наши сдают эти «изделия» оптом. На мясокомбинат. Как оболочку для паштетов. И еще, там, чего-то. И неплохо, при этом, зарабатывают!
Ты тоже предложи их нашим бабам. Для домашних колбас. И сельтисонов. Цену назначь божескую. Не заламывай, чтобы хорошо брали. Скажи, что «изделия» эти со знаком качества. Очень прочные, не рвутся при растяжении. Это я тебе, как контролер ОТК говорю.
Другие мужики надувают их, раскрашивают и продают, как воздушные шарики.
Ты, мамка, тоже надуй и отнеси в школу. Может, кто и купит.
Еще, в них молоко хранить можно. И сливки. И сметану. И простоквашу. В одно «изделие» литр входит. А если в нем дырку проколоть и натянуть на бутылку с молоком из-под кефира, то можно давать вместо соски телятам.
Еще, в нем можно капусту квасить. И грибы солить. Соль его не разъедает. А если вложить туда яблоки (до пяти штук в одно «изделие») и завязать ниткой, то они будут храниться там всю зиму и не испортятся.
В общем, в хозяйстве деревенском «изделия» наши можно использовать с пользой для дела!
А ты, мамка, если продашь что, то деньги мне вышли в город, чтобы я смог продержаться здесь до следующей получки.
Твой любящий сын Ваня.

Мальчик и девочка детсадовского возраста (братик и сестренка) лежат в пижамках в своих кроватках и смотрят телепередачу «Спокойной ночи малыши» с «Хрюшей» и «Степашкой».
- А я этого зайца «Степашку» в папином журнале видел! - говорит мальчик.
- В «Плейбое», что ли? – уточняет девочка.
- А ты откуда знаешь? – удивляется мальчик.
- Да, он у папы всегда в столе лежит, и зайчик этот в нем черным нарисован, - говорит девочка.
- Правда, он там - без пижамы. Совсем «без ничего», - уточняет мальчик.
- А там все – «без ничего», - говорит девочка, - Как моя кукла «Барби», когда я, ее одежду стираю. А в других папиных журналах тети, которые «без ничего», даже, поют.
- Как это поют? – удивляется мальчик.
- Очень просто! - говорит девочка. - У них в руках микрофоны, И они их ко рту подносят и пою.
- Да не микрофоны это, - поправляет ее мальчик. – Это - такие большие конфеты, «Чупа-Чупс» для взрослых. И тети их все время лижут.
- А Ленка наша такой «Чупа-Чупс» «дружочком» называет, - поясняет девочка.
- Так, Ленка эти журналы тоже смотрела? – удивляется мальчик.
- У нее в портфеле такие же лежат - ее собственные, - уточняет девочка. – Когда она уроки учит – все время их листает. А когда по мобильнику с Петькой базарит – «дружочком» его называет.
- Кого? Петьку, что ли? – интересуется мальчик.
- Да, не Петьку, - раздражается девочка, - А этот твой «Чупа-Чупс». Все время пальцем по нему водит и «дружочком» называет. Сама видела и слышала.
- У этого «дружочка» и «подружка» есть, - говорит мальчик.
- Девочка, что ли? – спрашивает девочка.
- Да нет. Девочкой она была, когда в детский садик, как мы, ходила, - говорит рассудительно мальчик, - А когда в школу пошла – «подружкой» стала.
- Кто? – недоумевает девочка. – Наша Ленка?
- Да нет! Какая же ты непонятливая! Тетя «без ничего», которая, на твою «Барби» похожа, когда ты ее платье стираешь, - терпеливо объясняет мальчик. - А у этой «подружки» еще и «киска» есть.
- Кошка, что ли? – удивляется девочка. – Что-то, я в этих журналах кошек не видела.
- Да нет, это Вовка так говорил, - оправдывается мальчик, - когда журнал мне такой показывал.
- А у Вовки нашего, откуда он? - интересуется девочка. – Он же еще в третьем классе учится!
- В его классе, у многих такие журналы. Он сам говорил.
В это время заканчивается телепередача. «Степашка» и «Хрюша» желают малышам «Спокойной ночи».
В комнату входит мама в полупрозрачной ночной рубашке, через которую все видно, и выключает телевизор.
- А можно, мы сегодня спать будем «без ничего», как вы с папой – спрашивает девочка у мамы. – Что-то душно сегодня.
Мама смотрит внимательно на детей, готовясь возразить, но в это время в детскую заглядывает папа в одних плавках и, улыбаясь, подмигивает маме, приглашая ее в спальню.
Мама соглашается и с папой и с детьми.
- Ну, ладно, - говорит она, - только спите в своих кроватках.
И закрывает за собою дверь.

Какой-то чудак (на букву «м») решил приколоться.
Содрал ночью эту самую букву «м» с вывески нашего магазина. «Салон французской мебели» - магазин называется.
Но, я, конечно, еще не знал об этом. Я со служебного входа утром вошел. До открытия оставалось минут пять. Сижу себе «чин-чинарем», кофеек попиваю, в окошко поглядываю. И замечаю - что-то неладное на улице происходит.
Прохожие останавливаются, между собою переговариваются, руками жестикулируют.
Пожилые - головами покачивают, недовольство свое выражают. Мы, как раз, новый спальный гарнитур на витрине выставили. Ну, думаю, хотят, наверное, купить, да пенсии, сами знаете какие.
Молодые - наоборот, довольные, ржут как жеребцы племенные. Пальцами куда-то наверх показывают.
«Мерседесы» и «БМВ» у магазина паркуются. Крутые мужики с бритоголовыми охранниками через витрину заглядывают, по мобильникам звонят.
В общем, собралась уже приличная тусовка. Как у налоговых инспекторов в конце квартала.
Я, конечно, еще не знал из-за чего этот «сыр-бор», а то бы не открывался
Ровно в десять вошли первые посетители. Мужчина интеллигентного вида в очках немного помялся в нерешительности и, вкрадчиво так, спрашивает:
- А чем, собственно, вы здесь занимаетесь, А?
- Как чем, - удивился я, - Мебель продаем. Ну, и услуги разные оказываем.
- Понимаю, - посмотрел он на меня, как-то загадочно, - Мебель это для прикрытия. Меня, собственно, интересуют, в основном, эти ваши услуги. Ну, и расценки на них, естественно.
Я подал ему толстый каталог с образцами мебели и прайс-листами.
В это время ко мне подвалил усатый джентльмен кавказской наружности в окружении трех мускулистых джигитов.
- То, что у тебя на вывеске написано, на самом деле французская? - улыбнулся он, шевеля усами.
- Да, самая, современная! Самая изысканная! для самых тонких знатоков! - ответил я заискивающе, - А что вас конкретно интересует?
- В основном, нестандартные варианты, - сказал он, чуть понизив голос, озираясь по сторонам. - Ну, например, «один и две», «один и три», «два и две», «два и четыре», ну, и так далее. Надеюсь, ты меня понимаешь?
- Да-да, конечно! Можете не сомневаться! Персонал у нас высококвалифицированный, и все ваши пожелания будут с удовольствием рассмотрены и незамедлительно исполнены на высочайшем европейском, профессиональном уровне, - выпалил я, как инструктировал меня хозяин.
- В персонале твоем только девочки? Или мальчики, тоже? - подмигнул мне кавказец, ущипнув меня нежно за ягодицу.
- По вашему желанию может быть и то и другое, - отчеканил я.
- А фотографии персонала у тебя есть?
Я показал рукой на «подсобку», где через открытую дверь виднелась «Доска почета».
Усатый джентльмен в сопровождении джигитов-культуристов, направился, неспеша в сторону «подсобки».
В это время очкарик оторвался от прайс-листов и таким обиженным тоном говорит мне:
- Что вы мне тут «лапшу на уши вешаете»? Меня интересуют расценки на ваши интимные услуги!
Тут уже я не выдержал и вспылил:
- Интимные услуги, гражданин, устраивайте себе сами, а мы, если хотите, обеспечим вас мебелью для этих услуг!
В это время из подсобки появились разъяренные кавказцы, и со словами «Мочи его, козла вонючего!» набросились на меня, и выволокли из магазина на улицу.
И тут я, наконец, увидел вывеску.
«Салон французской мебели» без буквы «м».
В общем, еле отбился.
Спасибо, милиция помогла.
И тогда я подумал, хорошо, что салон наш не в Белоруссии находится.
Знаете, как мебель по-белорусски?
Мебля!
Представляете, «Салон французской мебли» без буквы «м».
Кошмар!

Прочитал я, как-то, в одной книжонке, что по носу мужчины можно определить величину его, так сказать, «достоинства». Мужского.
Чем длиннее нос, тем, соответственно, и там тоже.
Чем мясистее он, тем и там так же.
Вспомните, например, кавказские носы. Орлиные. С горбинкой. За это, между прочим, женщины и любят обладателей таких носов.
Там же, были даны рекомендации о том, как увеличить размер мужского, так сказать, носа.
Приведены несколько способов:
1. Мануальный - «доение», растягивание (по китайскому методу «Дао-си»)
2. Полинезийский метод (при помощи подвешенных грузов)
3. Вакуумный метод (при помощи специального насоса)
4. Терапевтический
5. Хирургический
Размеры моего носа меня вполне удовлетворяли, но, чтобы выглядеть солиднее и сексуальнее в глазах прекрасной половины человечества, я решил его слегка удлинить. Выбрал самый простой и безопасный метод – терапевтический, то есть, таблетки. Для наращивания мышц.
Автор книги гарантировал заметное удлинение носа в течение первого месяца, а к концу года – увеличение его «до внушительных размеров».
И я приступил к эксперименту.
Автор оказался прав – уже через месяц нос мой набух и слегка удлинился.
Восторгу моему не было предела. Я с гордостью ходил по улице и демонстрировал свой нос в присутственных местах, ловя на себе волнующие женские взгляды.
Я был доволен результатом, и дальнейшее экспериментирование решил прекратить. Перестал принимать таблетки. Но нос мой продолжал расти…
С каждым днем он становился все длиннее и мясистее, и уже стал приближаться к «внушительным размерам».
Но с этим еще можно было бы, как-то, мириться, если бы при этом катастрофически не уменьшалось мое «достоинство». Мужское. Причем, в пропорциональной зависимости.
Чем больше становилось здесь. Тем меньше – там.
Я вспомнил закон Михаила Ломоносова «О сохранении количества вещества»: «Сколько к чему-либо прибавиться, столько же от другого отниметься».
«Значит, - подумал я, - по этому закону, если нос будет продолжать рости, в ближайшее время все мое достоинство окончательно перейдет в него!»
Я в панике бросился к врачу и настоял на экстренном хирургическом вмешательстве, основываясь на тот же закон Ломоносова: «Сколько от носа моего отнимется, столько же туда обратно прибавиться».

Теперь с моим носом все в порядке. Все приобрело прежние размеры. Но, со своими частями тела, я решил уже больше никогда не экспериментировать.

Оттягиваются в сауне новые русские. Два «братана» - Вова и Петя. С семьями.
Помылись. Попарились. Сидят. Балдеют. И, не спеша, травят «базар».
- Вчера, когда мои тусовались на даче, - говорит Петя, - я долго не мог уснуть. И пошел гулять. Смотрю, в кустах лежит мешок. Посмотрел, а он полон баксов. Ну, ты знаешь, у меня уже есть два мешка, зачем мне третий? Но я взял его. Пошел и купил себе новый красный трамвай. И всю ночь по городу катался. Один! Тихо. Красиво. Песни пою. Мечтаю. И езжу. Туда, сюда. Туда, сюда.
- Да, - говорит Вова, - у тебя все путёво! А мне не повезло. Не спал совсем. Устал, как собака.
- Что, плохой сон? - заботливо спрашивает Петя.
- Да нет. Я оттягивался один. В коттедже. Только лег в постель. В дверь кто-то стучится. Открываю. Клаудиа Шиффер! «Здравствуй, дорогой!» - говорит.
«Здравствуй!» - отвечаю. «Хочу, чтобы ты меня сильно-сильно полюбил!», - говорит. - Ты очень крепко умеешь любить женщин, в натуре!» Ну, ты же знаешь, что я и вправду это умею делать! И очень даже не плохо! Ну, как же я мог отказать женщине! И, я ее крепко-крепко полюбил. И лег спать. Опять стук в дверь. Открываю - Наоми Кемтбелл! Я и ее полюбил. И лег спать. Устал немножко. А потом опять стук в дверь - Ким Бэссинджер! Я и ее полюбил. Но уже совсем устал. Выпил водки и только лег спать, опять кто-то стучит. Мадонна, блин! А ведь я очень устал! Но не могу, же я отказать женщине. И я ее любил до утра. Утром я принял душ, выпил водку и лег спать. Грохот в дверь! Алла Пугачева, в натуре! «Привет!» - говорит. – «А своих что, совсем не любишь?!» А я бы ее с удовольствием полюбил, но уже не могу. Сил нет совсем.
- А меня, почему не позвал? - спрашивает Петя.
- Как не позвал? - возмущается Вова. - Я тебе всю ночь звонил по мобильнику! А ты, как дурак, на красном трамвае катаешься, туда-сюда, туда-сюда! И песни поешь!
- Да я, понимаешь, свой сотовый дома забыл. Поэтому ты и не дозвонился, - оправдывается Петя.
Друзья выпивают. Закусывают. Балычком. Осетринкой. Кетой. Хариусом.
- У тебя «Мерс» какой? Пятисотый или шестисотый? - спрашивает Вова.
- Даже и не знаю, - отвечает Петя. - Хотя, подожди минутку.
Он берет мобильный телефон, набирает номер.
- Алло, Тихонычь! – говорит он. - Пройди по гаражу, посчитай, сколько у меня «Мерседесов»? Потом позвонишь.
Петя выключает телефон и продолжает:
- Слышь, Вовчик! Мне по заказу недавно изготовили один автомобиль. Не помню, как называется. С компьютером. Сел я за руль. Еду. Вдруг компьютер спрашивает: «Выпить хочешь, чувак, в натуре?» «Хочу» - говорю. Появляется стакан виски. «Покурить хочешь, братан?» «Хочу». Появляется сигарета. «Чего еще хочешь?» - спрашивает. «Потрахаться хочу!» Шлеп, колесо спустило. Остановил машину. Поменял колесо. Еду дальше. «Ты что, железяка хренова!» - говорю. – «Я по-настоящему хочу!» «Пожалуйста!» - отвечает компьютер. Бац! Все колеса поотваливались. В общем, протрахался я с ними до вечера. Пришлось машину продать. Не люблю, когда меня накалывают.
Мужики опять выпивают. Закусывают. Икоркой. Красной. Черной. Ложками.
К ним подбегает пятилетний сын Вовы Антошка с группой детей-сверстников и спрашивает:
- Папа, а что такое аборт?
Вова отвечает ему. Очень подробно. С медицинской точки зрения. А потом спрашивает:
- А зачем тебе это?
- Да, - говорит Антошка, - вчера в садике мы песню разучивали новую: «…И плещутся волны о борт корабля…»
- Совсем ошизели, - возмущается Вова. - С детьми такие песни разучивать!
- Папа, а как будут делать детей в будущем? - прищуривает глаз Антошка.
- В пробирке, наверное.
- А вот и не угадал! При помощи параэлектричества.
- А как это?
- Входит в комнату пара. Тушит электричество. А остальное, как сейчас.
«Братаны» смеются.
- Папа, а что такое презерватив? – продолжает малыш.
- Ну, ты меня достал, Антошка, в натуре! - говорит Вова. – Иди, спроси лучше у мамы.
Дети хихикают и убегают.
- У меня с этим презервативом прикол в Англии вышел, - вспоминает Петя. - Пригласили меня ихние мужики в сауну. Ну, а я в бане всегда курить люблю. Прихватил с собой пачку «Кэмэл». Подхожу к ларьку и прошу у чувихи презерватив. Ну, чтобы спрятать туда сигареты. Та меня по-английски спрашивает: «Фо ю?» То есть, для вас? «Ноу», - отвечаю я. – «Фо май «Кэмэл»… То есть, нет, не для меня. Для моего «Кэмэла». У чувихи глаза на лоб полезли! Ты же знаешь, «Кэмэл» по-английски – верблюд.
Раздается телефонный звонок.
- Алло! - поднимает трубку Вова.
- Это звонят из морга. Скажите, сколько самолетов вы продали вчера новым русским?
- Десять. А что?
- Да ничего! Просто, трое еще где-то летают.
- Во дают, блин! - удивляется Вова. - А говорили, что летать умеют.
Это печальное событие «братаны» запивают водкой. Под мясо крокодила. Фаршированного крабовой мякотью. С женьшеневым соусом.
- А сколько стоит твой самолет? - спрашивает Петя.
- Пять миллионов баксов!
- Ни фига себе! - удивляется Петя. - Это ж, два месяца работать надо!
Федя смотрит на него внимательно и говорит:
- А как зовут твоего налогового инспектора?
- Его не зовут, - отвечает Вова. - Этот гад, всегда сам приходит!
Снова звонит телефон. На этот раз у Пети.
- Компьютер, - говорит он. - Три штуки. Покупаем. Коврик для мышки. Три штуки. Ну, вы, братки, даете, в натуре! Вы б еще кровать для тараканов купили! Надо же такое придумать! Коврик для мышки! Х-х!
Петя кладет телефон на стол.
- Ты слышал, Васю в Питере по крупному штрафанули! - говорит Вова. - Врезался, понимаешь, по пьяному делу в лошадь с мужиком!
- Ну и как он? - спрашивает Петя.
- Все, как положено: «Мерседес» всмятку, а сам в больнице валяется.
- А тот мужик с лошадью?
- А что с ним сделается? Он же бронзовый!
Друзья опять выпивают. Закусывают. Заливным из вырезки дикой собаки Динго.
- Хочешь, прикол расскажу? - говорит Вова. - Ты знаешь Серегу? Ну, лысого того?
- Это тот лох, который, тебе самолеты продает? - уточняет Петя.
- Ну, да! Приходит он как-то в салон красоты. «Чем я могу вам помочь?» - спрашивает его чувиха-стилистка. А он говорит ей: «Если вы сделаете так, чтобы моя прическа выглядела как ваша, то я заплачу вам пять тысяч баксов». «Нет проблем», - отвечает стилистка. Выходит из комнаты. И возвращается, через некоторое время. Бритая наголо.
- И что, чувак? Заплатил? - интересуется Петя.
- Ну да! За базар ведь, отвечать надо.
- Я с ним как-то играл в карты, - вспоминает Петя. - И представляешь, как мне повезло! Мой новый костюм, что я купил за двести баксов - проиграл ему за шестьсот!
К столу подходит Петина жена. Маруся. Вместо купальника на ней несколько каких-то разноцветных веревочек.
- Сколько раз я тебя просила, чтобы ты уволил нашего шофера, - отчитывает она Петю. - Сегодня он уже в третий раз чуть не угробил меня.
- Он отличный парень! - успокаивает ее Петя. - Дай ему еще один шанс.
- Но только при условии, - торгуется Маруся. - Если ты мне купишь путевку во Францию! Говорят: «Когда увидишь Париж, можно умереть спокойно!»
- Хорошо, Маруся! Обязательно куплю! - радуется Петя. - Но только за базар, дорогая, надо будет отвечать.
Маруся подходит к компании женщин.
- … Я своего летом на Гавайи отправила, - говорит Вовина жена Стелла.
- А я на Канары, - встревает в разговор Маруся.
- А мне пришлось дома со своим, трахаться, - откровенничает длинноногая манекенщица, разглядывая зацеп на своих колготках.
- Где это ты их порвала? - спрашивает её Маруся.
- Да, за танк зацепилась.
- За танк? За какой танк?
- Да, на петличках у моего «френд-боя».
- Говорят, у тебя новая машина? - обращается Стелла к Марусе.
- Да, понимаешь! Мне нужно было срочно позвонить. И я зашла в первый попавшийся магазин. Это оказался автосалон. Ну, и не удобно потом было уходить без покупки.
Петя смотрит на женщин и говорит Вове:
- Я вот, на Канарах классно оттянулся! С негритянками! А ты где был?
- В упор не помню! А фотопленку еще не проявлял.
«Братаны» продолжают кирять.
Закусывают копчеными перепелиными окорочками под индийским соусом кари.
- Вернулась моя Маруська в прошлом году из Англии, - вспоминает Петя. - Я, как положено, встречаю ее. С цветами. У трапа самолета. А она, так нагло смотрит на меня, и кричит: «Хейлло Питэр!» Только спустилась она с трапа, я ее хрясь по морде. «Это тебе, - говорю, - за «хайло», а дома еще за «пидэра» получишь.
- Петь, скажи, а у тебя что-нибудь было с Марусей до свадьбы? - спрашивает Вова.
- Ну, а как же! Телевизор, видеомагнитофон.
Петя искоса смотрит на жену.
- Недавно моя Маруська уволила прислугу, - вспоминает он. - Ни за что. Ну, та ей с обидой и говорит: «Вы злая и сварливая! И в постели хуже, чем я!» «Это тебе мой муж сказал?» - спрашивает Маруська. «Нет, ваш шофер!» - отвечает та. С тех пор я на нее зуб имею. Был даже у адвоката. «Хочу развестись с женой», - говорю этому барыге. «Это вам обойдется в тысячу долларов», - отвечает он. «Да ты, че?» - говорю я. – «В натуре! Ваще опух? Да, я ее киллеру продам за пятьсот баксов! Козел вонючий!»
Вова наливает стакан водки. Протягивает его Пете.
- На, братан, выпей, не боись! Все пучком будет! Строго!
- Не, Вовчик, больше не могу!
- А ты, через не могу!
- Боюсь, вырвет.
- Да ты, че? Кто вырвет?! Тут же все свои!
Петя морщится. Выпивает. Закусывает. Устрицами. В собственном соку.
- Я слышал, ты ищешь нового бухгалтера? - спрашивает Вова.
- Да. И старого тоже. Кстати, ты не знаешь где его можно найти?
- Которого? Нового или старого?
- Старого моя «крыша» найдет. Мне нужен путёвый бухгалтер. Не фуфло.
- У меня есть на примете один клевый чувак, - говорит Вова, - Но ему еще полгода сидеть надо.
Раздается телефонный звонок.
- Алло! - говорит Петя. - Элеонора, это ты?
Он прикрывает ладонью трубку и шепчет Вове:
- Это моя секретарша! Спрашивает, со сколькими нулями пишется миллион?
- С шестью, - шепотом отвечает Вова.
- С шестью, - говорит в трубку Петя. - А полмиллиона?- снова шепчет он.
- С тремя, - отвечает Вова.
- С тремя! - говорит Петя.
Он отключает телефон и ворчит:
- Такого пустяка не знает! Чему их только в школе учили? Да, вот, насчет школы! Встретил я недавно своего одноклассника. «Слышь, Петь», - говорит он. «Ты ведь, в школе был дурак, дураком! Даже таблицу умножения выучить не мог. А сейчас у тебя неплохой прикид. Ты всегда при деньгах. При машине. А я, вот, всю жизнь «пашу». Школу с золотой медалью окончил. И еле-еле концы с концами свожу. Ты на что живешь?» «Да, так, на три процента» - отвечаю я. «Это как же?» - интересуется он. «Да я тут, вот, поеду, иной раз за бугор», - говорю я, - «смотрю там, баночка чего-нибудь. Стоит, скажем, доллар. Я ее к нам привезу и продам, вроде бы как, за четыре доллара. Вот, на эти три процента и живу»…
- Вот-вот! - поддакивает Федя. - Вертеться надо уметь! С неба само ничего не сыплется. Мой старший в третьем классе учиться, а шустрый, вроде меня. Я его спрашиваю: «Сколько будет дважды два?» А он мне отвечает: «Это будет, зависит от того, что ты собираешься делать - покупать или продавать?»
Друзья опять выпивают.
Закусывают омарами и вяленым мясом удава.
- Я тоже недавно своего одноклассника встретил, - продолжает Вова. - Худой такой, бледный. А я только что из Таиланда вернулся. И базарю ему про местную кухню: «Суп из акульих плавников - обалденная штука! Две кастрюли слопал зараз. Но лучше русской кухни все-таки ничего нет», - говорю я. – «Ну, ты сам знаешь: икорка, осетринка, щи с кислой капустой, грибочки под водочку. Кайф! Ну а ты-то сам как поживаешь?» - спрашиваю. «Я два дня ничего не ел!!!» - отвечает он. «Ну, так нельзя, - говорю я. - У тебя сила воли есть? Ну, надо же себя заставить хоть как-то!!!»
- Послушай, Вовчик, - перебивает его Петя. - Если бы у тебя был лишний миллион баксов, что бы ты сделал?
- Как что? - отвечает Вова. - Раздал бы долги.
- А остальные?
- А остальные подождут.
Мимо проходит толстый мужик, завернутый в простыню.
- Израиль Циурелевич, - обращается к нему Петя, - мы можем провернуть с вами необычайно выгодное дело. Можно заработать сразу по пятьсот тысяч баксов.
- Интересно, - отвечает толстый. - И что же это за дело?
- Вы, я знаю, даете за свою дочь миллион долларов приданого.
- Ну!
- Так вот, я беру ее для своего сына за полцены.
Мужик с презрением отворачивается и уходит.
- У него дочь в Израиле, - говорит Петя. - Как-то он к ней приехал, а она спрашивает: «Ты кем работаешь в России?» И знаешь, что он ответил? «Новым русским».
- Слушай, братан, - подходит к Пете его знакомый чувак, - одолжи мне на пару дней тысячу баксов.
- Не могу, - отвечает тот. - Всего пятьсот с собой.
- Давай сколько есть, а пятьсот еще будешь должен.
- А где гарантия, что ты вернешь их через пару дней?
- Я даю тебе слово честного человека!
- Ну, тогда приходи за деньгами с этим человеком.
Чувак уходит расстроенный.
Подходит официант. Показывает на посуду с остатками еды и спрашивает:
- Доедать будете?
- Мы что, по-твоему, идиоты? - возмущается наглостью официанта Петя.
- Не знаю. Я здесь недавно работаю, - отвечает тот.
К столу подбегает пятилетний пацан. Сын одного из новых русских.
- Дяденька, спросите у меня, который час? - обращается он к Пете.
- Ну, который час? - говорит тот.
- Два часа тридцать восемь минут. С вас пятьсот рублей! Только побыстрее! А то проценты набегают!
Петя наклоняется. Достает чемодан. Ставит на стол.
- Уберите со скатерти ваш грязный чемодан, - говорит ему официант.
- Ну, ты отморозок, в натуре! Ты где чемодан видел? Это же мой кошелек!
Он вынимает деньги и рассчитывается с малышом.
- Ты хоть считать-то умеешь? - спрашивает его Петя, пересчитывая «капусту».
- Умею! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь.
- А дальше?
- Восемь, девять, десять, валет, дама, туз.
Пацан убегает.
Петя достает из чемодана новенький диплом кандидата филологических наук.
- Что, купил? - спрашивает Вова.
- Ну, почему сразу - купил? - обижается тот. - Друзья подарили.
- И какая же твоя самая любимая книжка, филолог?
- Чековая! - отвечает Петя и прячет диплом в чемодан.
Роется там. Достает почтовый конверт.
- Вот письмо от сына, - раскрывает конверт Петя. - Учится в Англии. «Дорогие, папа и мама!» - читает он. – «У меня все хорошо. Но вот «Опель», который вы мне прислали, не нужен. Здесь все студенты ездят на автобусе…» Пришлось срочно ему покупать автобус. Правда, пока «Икарус». Но через месяц пригоним «Мерсэдэс».
- А говорят, что пешком ходить полезно для здоровья, - перебивает его Вова. - Особенно босиком.
- Точно, - подтверждает Петя. - Когда я по утрам просыпаюсь в ботинках, у меня жутко болит голова.
- А у меня всегда голова болит от Гаишников, - жалуется Федя. - Останавливает меня однажды мент и говорит: «Да вы пьяны! Ну-ка дыхните!». А я был тогда с большого будуна. Не стал базарить. Даю ему сто баксов. «Что-то не пойму, - говорит он. - Дыхните еще раз!» Я даю еще пятьдесят. «Ничего не понимаю!» - говорит он. – «Лучше дыхните, как в первый раз!» Ну и… «надышал» я ему на триста баксов.
- А я еду как-то по грузинской дороге, - вспоминает Петя. - Останавливает меня инспектор-грузин и говорит: «Вы нарушили правила движения. Пишите объяснительную. На грузинском языке». «Но я не знаю грузинского!» - говорю я. «Пиши, как умеешь», - отвечает он. Я взял чистый лист бумаги, положил в него пятьдесят баксов и принес инспектору. Тот развернул и базарит: «А говоришь, что языка не знаешь! Вот уже четверть написал». Пришлось «написать» на все двести баксов.
Снова звонит телефон. На этот раз у Вовы.
- Слушаю, - говорит он.
- Черт бы тебя побрал, вместе с твоими апельсинами! - заорали в трубке. - Их же невозможно есть!
- Есть?! А зачем? - с недоумением спрашивает Вова. - Я думал, что ты ими торговать будешь!
В баню вбегают здоровяки в камуфляжной форме. С черными масками на лицах.
- Рэкетиров вызывали? - говорит главный.
- Нет, - отвечают хором «братаны».
- С вас пятьсот долларов. За ложный вызов. С каждого.
С рэкетирами расплачиваются молча. Так же молча, они уходят.
- Слушай прикол, - говорит Петя. - Рэкетиры похитили у одного хмыря жену. Через два дня в его квартире раздается телефонный звонок: «Если завтра не принесешь выкуп - мы возвращаем тебе жену».
- А я знаю другую хохму, - улыбается Вова. - К чуваку приходит киллер и говорит: «Я слышал, ты любишь цветы?» «Да», - отвечает тот. Бах! Бах! Чувак падает. «Теперь у тебя будет много-много цветов», - говорит киллер. – «На кладбище».
Петя пытается улыбнуться. Морщится. Хватается за сердце.
- Говорил я Маруське, - цедит сквозь зубы он, - что нам надо срочно приватизировать какую-нибудь приличную больницу. У меня, кажется, инфаркт.

«… Служба в армаде для нас глобусов – сплошной душняк. Каждый день - то впадло, то вломак, то вчерняк. Полная засада! Долбануться можно. Хоть в дезики надраивайся.
Весь пипл здесь беспонтовый. Не вяжет ни фака в циферматике. Лохи галимные - алики и хроники. Антизнобин из горла выдринкивают под одеялом. Травку втихаря багрят и по углам игляться.
Комоды все, как один, кантры крейзанутые. Сплошной безмазняк! Всасываешь ситуацию, брателло?
Я залетел уже здесь на шатровую болезнь. Появляется она ночью в слипе. Утром просыпаешься застэндованным – затвор на взводе. А вокруг сплошные шатры и вигвамы. В два яруса. Не казарма, а поселение индейцев какое-то.
Одни пацаны базарят, что это бревно, другие - что Буратино. И кончается эта фишка у всех одинаково – кефиром с расслабухой.
Втыкаешься, что это значит?
Клёвым средством от этого Буратино является обычный трахтенберг. Но козырьки наши гёрл сюда к нам, глобусовым бойфрендам, не допускают.
Правда, была у нас здесь одна чувиха. Клюшка резиновая. Кадрижка надувная, навороченная. Балдоны у нее, как бомбы - в разные стороны навострены. Копилка в антифейс вмонтирована. Все, как у настоящей.
Одна эта герлуха всю казарму обслуживала. Глобусы наши от нее балдели, просто тащились.
Кисали ее в разные места, как кинды желторотые. В буек по очереди играли. Только абажуры меняли. Но прапорщик долбанный, алтух ананасный, не вовремя как-то в казарму приканал. Глобусы, как раз, в кайфеле кантовались. В три смычка в бутерброде с резиновым бабуином. У прапора от этого шоу зенки в пучок собрались. Башню его совсем снесло. Полный застёб!
Мы все застремались, конечно. Думали, что кранты к нам прихиляли. И здорово кексанули. Но прапор очухался, зенки протер, и герлу нашу в каптерку к себе заныкал. Теперь по ночам там антенну натягивает. А мы то думали, что этот кайфолом – полное импо.
Теперь нам, глобусам, ничего другого не оставалось, как дуло свое залепить и с Дунькой Кулаковой в сортире тусоваться.
В общем, житуха моя здесь железняк - не забомбись! Совсем не алло! Сам виноват, что не доконал тогда моего батинка армаду закосить. Не знал бы сейчас базара. Балдел бы и прикалывался в бабслее с бабцами. И тащился бы на полный басёк.
Ну, хватит байду травить. Пора съезжать с базара.
Кашляну тебе по случаю на мобилу.
Надеюсь, у тебя все чики-пики запупок!
Бай! Твой корефан – Вовчик».

Многодетная куриная семья посетила гриль-бар. На сервированном обеденном столе важно расхаживает глава семейства – бойцовый петух в пестром оперении с алым гребнем и угрожающе острыми шпорами. Рядом суетится его супруга – симпатичная пеструшка «Курочка-ряба». Она взволнованно кудахчет, подталкивая своих пушистых цыплят к центру стола, чтобы те не свалились на пол.
Зал ресторана заполнен до отказа.
Петух стреляет глазами по сторонам, не упуская возможности переброситься взглядом с присутствующими здесь знакомыми и не знакомыми несушками. Те отвечают ему взаимностью.
К столу подлетает официантка – молоденькая бройлерная курочка с белоснежной грудкой и соблазнительными окорочками.
- Что будем заказывать? – говорит она безразличным, дежурным тоном, - Ребенка-табака или ребенка-гриль?
- Гриль, - отвечает петух, впившись глазами в ее белоснежный бюст.
- Целого, половинку или четвертинку? – уточняет бройлерная красавица.
- Целого нам за неделю не склевать, - отвечает петух, пожирая глазами ее обворожительные окорочка.
- Так что же мы все-таки будем заказывать? – раздражается официантка.
- Мне, пожалуйста, «ножку Буша», - встревает в разговор ревнивая «курочка-ряба», перехватив плотоядные взгляды своего распущенного супруга.
- А мне «ножку жены Буша», - подмигивает официантке петух, похожий сейчас на токующего тетерева, - чтобы такая же была пухленькая, как и у вас!
- Не хами, Петя! – одергивает мужа, покрасневшая от стыда, «курочка ряба».
- Что еще? – продолжает бройлерная красотка, не обращая внимания на пошлость посетителя.
- Еще мне вырезку из женской груди с соском, - ласкает взглядом официантку петух, - только она должна быть чуть недожарена, чтобы клевать ее было в кайф!
- А мне еще, пожалуйста, яички… мужские, - вставляет свои «пять копеек» «курочка-ряба», чтобы хоть чем-то превзойти своего зарвавшегося муженька.
- Яички «Крутых» или обыкновенных? – уточняет официантка.
- Яички «крутых», пожалуй, будут дороговаты, - сомневается «курочка-ряба», - мне обыкновенные. Они у вас в мешочках или без?
- Если по паре, то в мешочках. А если по одному, то без, - уточняет бройлерная красотка.
- Мне парочку в мешочке, а цыплятам моим одно - без, - говорит «курочка-ряба», победоносно взглянув на поверженного супруга.
Записав в блокнот заказ, официантка не спеша, улетает к раздаточной, из окошка которой струится аппетитный запах жареного.
Там, у раскаленной стенки гриля на вертелах, шипя и потрескивая, вращаются бронзовые тушки - без рук, без ног, с отрубленными головками. Вызывая одновременно смешанные чувства – отвращения, жалости и желания.

Голландские фермеры, приехавшие в деревню для передачи опыта, посетили сельский клуб и, увидев там репетицию спектакля «Ромео и Джульетта» самодеятельным женским коллективом, пообещали, в порядке гуманитарной помощи, прислать манекен Ромео.
- Посылка из Голландии! – сообщила почтальонша Верка, вбегая в кабинет зав. клуба Алены.
Алена взяла коробку. Пробежала глазами английскую надпись и прочла вслух слова, которые ей были понятны: «Romeo and Juliya».
- Ой! Это же наш Ромео! - запрыгала от восторга секретарша Маня, исполнительница роли «Джульеты», - Наконец-то!
- Мелковатый какой-то мужичишко-то. - Съехидничала почтальонша Верка, примеряя на глаз коробку.
Тем временем, посылку распаковали и извлекли нечто похожее на резиновый коврик, сложенный трубочкой.
- Бабоньки! – всплеснула руками методистка Марфа, - Это же надувной манекен! Вот и «пипочка» для надувания!
Она раскрутила «коврик» и стала надувать его.
Манекен наполнялся воздухом, обретая формы мужского тела.
- Все, девки! – выдохнула Марфа. - Сейчас заткнем ему «пипочку» и поглядим, что у нас получилось!
Она перевернула «манекен» с живота на спину.
И тут, все девушки обомлели.
То, что они увидели, повергло их в шоковое состояние.
- Вот это «пипочка»! – ахнула почтальонша Верка.
Гуманитарный подарок оказался резиновой куклой. Из голландского «секс шопа». В натуральную величину. С мужским «достоинством». Причем, «достоинство» это находились у него в боевой готовности.
Оправившись от шока, девушки завизжали, и выскочили в коридор.
В кабинете осталась одна Алена.
Она закрыла дверь на щеколду. Подошла к резиновой кукле и стала внимательно ее изучать.
Потом, взяла ее на руки. Положила на диван.
Открыла шкаф, сняла с вешалки кружевную рубаху, надела на куклу. Хотела примерить штаны, но поняла, что не получится.
Потом, сняла парик Ромео с гипсового бюста Ленина и натянула его на резиновую голову надувного мужчины.
На Ромео это действительно было похоже. Только рубашка топорщилась вызывающе.
Тем временем, девушки возвратились. Они столпились у запертой двери, прислушиваясь к тому, что происходит в кабинете Алены.
- Слышь, девки! А чо она там с ним делает-то? – прошептала Верка.
- Чо-чо, через плечо! – грубо ответила ей методистка Марфа, - Не знаешь, что с мужиками бабы делают?
- Это они с нами делают, а не мы с ними, - вспыхнула секретарша Маня, покрываясь пунцовым румянцем.
- Никак, диван скрипит, - прижала ухо к двери почтальонша.
Девушки затихли. Прислушались.
- Да нет, Верка, это под тобой половицы скрипят, - усмехнулась Марфа, - Чего это ты вся дрожишь?
- Ой, девки, и, правда! Я всегда дрожу, когда мужика голого вижу, - хихикнула почтальонша, - Просто зуд какой-то по телу идет.
- А ты свет выключай, - посоветовала секретарша Маня.
- Не-е, чо ты! При свете сподручнее!
Девушки болтали между собой еще какое-то время.
Вдруг, дверь кабинета скрипнула и приоткрылась. В проеме появилась улыбающаяся Алена. Она одернула юбку. И прикоснулась рукой к своей пылающей щеке.
- Ты чо там с ним делала? – набросилась не нее Верка.
- Репетировала, - ответила Алена, приходя в себя. - Кто следующий?
- Я! – подняла руку почтальонша.
- Текст помнишь?
- Ну, да! – сказала она, вбегая в кабинет. - «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте…», – декламировала Верка на ходу.
- Дверь за собой прикрой, - крикнула ей Марфа, - Видишь, мужик без штанов.
Дверь спешно защелкнулась на засов.
- Ну, как «репетиция»? – поинтересовалась Марфа.
- Нормально, - ответила Алена.
- Мужик-то он хоть ничего?
- Мужик, как мужик. Только молчит все время. И за груди руками не лапает.
- Когда мужик ласкают грудь, это женщину возбуждает!
- Дура ты, Марфа! – оборвала ее Алена. - Женщина должна возбуждать себя сама. Своими фантазиями. А мужик ей нужен уже потом.
- А для моих фантазий мужики не нужны, - сказала секретарша Маня.
- Ну, ты даешь, «Джульета»! – оборвала ее Марфа. – А как же твой Ромео? Он что, не мужик что ли? Как же ты с ним репетировать-то будешь? Это ведь тоже фантазия, своего рода.
- Так это ж, театр! – воскликнула Маня, - А манекен «Ромео» - условность!
- Да! «Условность» у него что надо! – перебила ее Марфа, - Любой мужик позавидовать может.

За разговорами незаметно пробежало время.
Дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась почтальонша Верка. Потная. Волосы растрепаны. На щеках румянец.
- Ну, девки! - выдохнула она, восхищенно, - Я еще ни с одним мужиком так долго не «репетировала». Правда, на вкус он какой-то химией пахнет.
- А ты что, его и на вкус пробовала? – удивилась Маня.
- А как же! - гордо ответила Верка, - От жизни надо брать все! Ну, я пошла. Мне еще почту разносить надо.
Она побрела к выходу. Волоча за собой почтовую сумку. Счастливая и удовлетворенная.
- Кто следующий? – спросила Алена, взглянув на секретаршу. – Может быть ты, «Джульета»?
- Нет-нет! Я еще не готова! - вздрогнула Маня, - Мне еще текст подучить надо.
- Тогда ты, Марфа, - повернулась она к методистке.
- Водочки у тебя не найдется? – спросила Марфа у Алены дрожащим голосом. – Я, когда выпью, смелее становлюсь. Он хоть и резиновый, но все, же мужик.
- Там, в холодильнике, - ответила та. - Только смотри, не увлекайся.
Марфа робко вошла в кабинет. Защелкнула за собой дверь.
Девушки подошли к окну, закурили.
- Как же он на сцене-то стоять будет с этой «штуковиной»? – поинтересовалась Маня, глубоко затянувшись. – Штаны на него, небось, не налезут.
- А мы ее скотчем приклеим, – ответила Алена. - К животу. Или к ноге. И шпагой прикроем.

Девушки говорили вполголоса.
Успели выкурить по сигарете.
Дверь медленно приоткрылась. В проеме появилась Марфа, слегка пошатываясь. Она глупо улыбалась. Масленые глазки ее поблескивали. Распутно.
- С этим мужиком я теперь готова «репетировать» хоть всю жизнь! – воскликнула она, подмигнув Алене. – Когда следующая репетиция?
- Ну, Марфа, ты уже нализалась, как свинья! – обиделась Алена. – Я же тебя предупреждала.
- Да нет, я его не лизала, – широко распахнула глаза методистка. - Мы с ним немножечко того… Тяпнули. По сто грамм. А потом «репетировали», «репетировали», «репетировали». Теперь, Манька, твоя очередь. Текст знаешь?
- Не очень твердо, – смутилась секретарша. - Может, я в следующий раз? – она умоляюще посмотрела на Алену. - И, потом, я не знаю, как это делается. То есть, я не знаю, как с ним репетировать надо. Он же все время молчит.
- Очень просто, - ответила Марфа, заплетающимся языком. – Сначала, надеваешь на него эту «штучку». Кругленькую такую. Резиновую.
- Зачем? – удивилась Маня.
- Для гигиены, дура! Ты же у него не одна. Тебя что, в школе этому не учили?
- Да знаю, я, - обиделась Маня. - Просто, у меня сейчас нет. С собой.
Алена извлекла из сумочки блестящий пакетик и протянула Мане.
- «Возьми с собой»! - подмигнула она секретарше, - Реклама такая была, помнишь?
И в это самое время в кабинет ворвалась запыхавшаяся почтальонша Верка. В глазах ее была растерянность и страх.
- Все, девки, я пропала! – на ходу голосила она. – Это была не наша посылка! Сдувайте скорей мужика и пихайте обратно в коробку!
- Как же так? – удивилась Алена. – Там же написано: «Ромео и Джульета».
- Ну, да! Джульета Коровина, - президентша «тушеночной» фирмы.
- Это та «новая русская баба», что ли?
- Она самая. Ее все «Коровой» кличут. А Ромео - ейный голландский хахель. Он прислал эту куклу, чтобы она по чужим мужикам не шастала.
- Откуда ты знаешь?
- Да только что говорила с ней. Интересовалась посылкой. А я, дура, все и рассказала.
- И что же ты ей рассказала?
- Ну, про мужика этого. Надувного. Про репетицию.
- Кстати, «о птичках»! – всплеснула руками захмелевшая Марфа. – Как же теперь мы без этого мужичка репетировать-то будем?
- Как и раньше, - ответила Алена. – Нам чужих мужиков не надо.
- Может быть, Манька еще успеет? - предложила методистка. - А то как-то не по-людски получилось.
- Нет, девки! - взмолилась почтальонша Верка, - Я обещала ей сейчас принести. Она мне за это пять долларов дала. Просила быстрее. С ней еще жена председателя была. И какая-то стерва из области.
- На троих соображать будут! – съязвила Алена, сдирая с «Ромео» парик. – Им буржуйкам все можно!
Марфа кинулась помогать Алене. Она стянула рубаху с «Ромео» и, посмотрев на него в последний раз, тяжело вздохнула. Потом резко перевернула обнаженную куклу на живот, нащупывая «пипочку», чтобы сдуть воздух.
Но «Ромео», вдруг, стал сдуваться сам. Он зацепился за торчащую из дивана пружину. Своим «достоинством». Из пробоины с шипением выходил воздух.
На лице у почтальонши появилась гримаса ужаса. Она кинулась к кукле, вцепилась в нее руками и пальцем заткнула пробоину.
- Бабоньки, миленькие, помогите! – причитала сквозь слезы Верка. - Сделайте что-нибудь! «Корова» меня убьет!
Она пыталась надуть «Ромео». Через пробоину. Но он все время сдувался.
Началась паника.
Выручила смекалка секретарши Мани. Она обмазала увядшее «достоинство» резиновым клеем и раскрутила на нем ту самую «штучку», которую все это время держала в руках.
Таким образом, резиновая кукла была спасена. А вместе с ней и, рыдающая от счастья, почтальонша Верка.
Неожиданно зазвонил телефон. Это была президентша Джульетта. По кличке «Корова».
- Произошло досадное недоразумение, - сказала она Алене, выждав паузу, - Я только что говорила с Голландией. Посылка, которую вы получили, действительно ваша. Мою, еще не успели выслать.
- Ну, а мы то, тут причем? – осмелела Алена.
- В вашем спектакле еще остались вакантные роли? – продолжала Джульета, вкрадчиво. - Я бы пришла к вам на репетицию. С подругами.
- Приходите, - сказала Алена. – И подруг своих приводите. Только имейте в виду, «репетиции» у нас платные.

Тракторист Колька возвращался с очередной попойки.
Деревня уже дрыхла «без задних ног».
Цвела черемуха. Стрекотали цикады. Пел соловей. И Кольку, вдруг, охватил сексуальный зуд.
Он заспешил домой.
Жена его Клавка уже спала. Соблазнительно распластавшись на тёплой постели. Сбросив с себя одеяло. И нежно похрапывала.
Колька быстро разделся. Ловко пристроился к ней.
Клавка очнулась.
- Сегодня мне, Колька, нельзя… - промямлила она сквозь сон. - У меня начались… эти самые… дела.
И сразу же отключилась.
Колька обиделся на жену. Встал с постели. Закурил. Но сексуальный зуд не проходил. И даже, наоборот. Ещё больше усилился.
Он с вожделением посмотрел на Клавку. На ее выпирающие округлости. Тяжело вздохнул. И включил телевизор.
Ночью он не смотрел передач. В деревне рано ложатся спать.
На экране появилась ведущая. Чернокожая блондинка. С короткой стрижкой. Губы в белой помаде.
- Сегодня, у нас с вами, разговор будет о безопасном сексе, - улыбнулась она с экрана. – Его еще называют - сексом «без проникновения».
- Во, блин, дает! - облизнулся Колька и ближе подсел к телевизору.
На всякий случай, уменьшил звук и искоса посмотрел на Клавку.
Та безмятежно спала, сладко похрапывая.
- Начнем, пожалуй, с мастурбации, - продолжала чернокожая блондинка. – Угроза «СПИДА» сейчас катастрофически сокращает число половых партнеров, поэтому мастурбация и взаимная мастурбация, в этой связи, является наиболее безопасной из безопасных форм секса. У нас в гостях сейчас находится студентка Татьяна. Она, можно сказать, большой специалист в этой области.
Публика в студии встретила это сообщение аплодисментами и возгласами восхищения. Особенно мужская половина
- Татьяна! - обратилась негритянка к девушке. – Расскажите подробнее о технологии женской мастурбации. О вашем личном опыте. И, по возможности, продемонстрируйте это перед нами в студии.
Публика притихла.
- Мне кажется, - улыбнулась скромно студентка, - что мастурбация не вполне подходящее слово. Я бы назвала это «оргазменным масажем».
У Кольки поползли «глаза на лоб». Ничего подобного от баб он никогда не слышал.
Татьяна не спеша, излагала суть обозначенной проблемы.
Говорила она уверенно. Со знанием дела. Как на экзамене в университете. Показывала свои нехитрые приспособления. Пластмассовые шарики, скреплённые леской. Резиновый мячик с подвешенным грузом. И некоторый другой инвентарь.
Подробно рассказывала о технике его применения.
«Ё-моё!» - про себя удивлялся Колька. – «Бабы тоже этим занимаются!»
Он опять поглядел на Клавку.
Но та продолжала храпеть.
Татьяна уже перешла к технологии пальцев. Показывала все очень подробно. Каким. Где. Когда. И с какого возраста.
Особое внимание она уделяла роли эротических фантазий во время проведения этого опыта.
Потом, отвечала на вопросы публики.
- Сколько оргазмов вы можете получить за один сеанс? - спросила студентку десятиклассница в школьном фартуке, покрываясь пунцовым румянцем.
- Столько, сколько захочу! - весело щебетнула Татьяна. – Сеанс этот, практически, может длиться сутками напролет. С перерывом, естественно, на еду и сон.
Студия отреагировала на это откровение взрывом оваций.
- А как вы относитесь к традиционному, вагинальному сексу с партнером? - обратился к ней паренёк в роговых очках с пушком на верхней губе.
- Положительно! – улыбнулась студентка. – Когда есть партнер. Но, я считаю, что, в общем, одно другому не мешает.
В конце своего выступления Татьяна сказала:
- К сожалению, я не смогу вам продемонстрировать это на практике. У меня сейчас, так сказать, «критические» дни… Но, если кто очень интересуется - вот мой телефон.
Студентка швырнула в студию пачку визиток. Мило улыбнулась. И удалилась под гром продолжительных аплодисментов.
- А сейчас, своим опытом поделится молодой бизнесмен Арнольд, - объявила негритянка, облизывая микрофон толстыми белыми губами.
«Ну, в этом деле мы «сами с усами!» - подумал Колька. Но телевизор, всё же, не выключил.
На сцену вышел широкоплечий мужчина лет двадцати пяти. В дорогом костюме. С лысой головой. С крутым мобильником на шее и кожаной барсеткой в руке.
Он мило улыбался.
- Надеюсь, у вас сегодня не «критические дни»? – мило пошутила ведущая.
- Да нет, - ничуть не смущаясь, ответил Арнольд. - Я как солдат на посту – всегда в боевой готовности!
Публика отреагировала на это веселым смехом.
Молодой человек сразу взял «быка за рога».
Он очень подробно рассказывал о технике мужской мастурбации. Объяснял, чем она отличается от женской. И что общего у нее с обычным половым актом. В каком случае используется правая рука. В каком – левая. И когда обе сразу.
При этом он применял сугубо научную терминологию. Коитус. Плато. Имитация. Крайняя плоть. Фрикция. Губчатая ткань. Эрекция. Эякуляция.
Потом отвечал на вопросы зрителей. В основном женщин.
- Татьяна сообщила нам, - обратилась к нему негритянка, - что ее мастурбация или, как она выразилась, «оргазменный массаж» может длиться сутками. А у вас?
- Сутками я не пробовал, - ответил бизнесмен. – Но несколько часов продержаться смогу. С перерывами, правда.
- Арнольд! - продолжала ведущая. – У вас еще сохранились силы продемонстрировать нам то, о чем вы сейчас рассказали?
- Силы то у меня есть, - ответил бизнесмен, смущаясь. – Но, вот, желание, пока я все это вам рассказывал, - пропало. Надеюсь, через четверть часа восстановиться.
Студия бурно отреагировала на откровение Арнольда.
- Следующая наша тема – оральный секс, - интригующе улыбнулась чернокожая блондинка. – Между прочим, обычный поцелуй в губы, тоже относится к оральному сексу.
Публика в студии взорвалась аплодисментами.
- Если, при разнополых партнерах, оральным сексом занимаются женщины, - это называется фелляцией, - продолжала облизывать микрофон негритянка. - Вот об этой самой фелляции вам подробно сейчас расскажет, и продемонстрирует ее наша очередная гостя. Я с удовольствием приглашаю на сцену очаровательную Софию! Давайте ее, поприветствуем, господа!
Студия отвечает бурными и продолжительными аплодисментами…
На сцену поднимается длинноногая красавица. Похожая на манекенщицу. В мини юбчонке. И в мини майке. Где, кроме лямок и пуговиц, почти ничего нет.
- Если вам нужен партнер, - лукаво улыбается ведущая, - обращайтесь в зал. Мужчины вам с удовольствием помогут.
В студии поднялось сразу несколько рук с горящими зажигалками.
- Спасибо, милые мужчины! – смеётся очаровательная София, обнажая свой соблазнительный белозубый рот. - Я вам очень признательна! Но сегодня, к сожалению, партнер мне не понадобиться!
Она достаёт из сумочки обыкновенный банан. Средних размеров. Снимает кожуру. И начинает на нём демонстрировать технику феллляции.
Колька сидит, как на иголках. Он весь покрылся холодным потом. Его эротическая фантазия рисует ужасную картину. Вместо банана, в ее руках он видит совершенно другой предмет. И, о Боже! Она берёт его в рот. Облизывает. Скользит по нему губами. Заглатывает. Сосет. Жует. И делает это так страстно, что в глазах у Кольки темнеет. Тело его напрягается. Вздрагивает в конвульсиях. Он, на мгновение, теряет над собой контроль. И облегчается.

Дискуссия о безопасном сексе продолжается. Но Кольке это уже становится неинтересным.
Он выключает телевизор. Зевает. Ложится рядом с Клавкой. Натягивает на себя одеяло. И поворачивается к ней спиной.
Она по-прежнему храпит.
Колька закрывает глаза…
Но неожиданно, телевизор включается снова.
На экране опять появляется негритянка.
- А сейчас, мы поговорим с вами о разновидностях анального секса! – загадочно улыбается она. - Разумеется, без проникновения!
Студия оживляется.
- Анальный секс может быть мужским и женским, - продолжает чернокожая блондинка. – Но нас, в данном случае, интересует, женский.
Публика возбуждается. Особенно мужчины.
- Я попрошу сейчас подойти ко мне нашу гостью из Рязани, прелестную Элеонору! - говорит ведущая, обращаясь в зал.
На сцену поднимается пышногрудая девица с роскошным задом.
- Она расскажет нам об одной из, не очень распространенных, разновидностей анального секса, которую она успешно практикует на протяжении последних лет, - говорит негритянка, представляя девушку. - Пожалуйста, Элеонора!
Студия замирает.
- Давно известно, что в анусе сосредоточена обширнейшая эрогенная зона, - начинает пышногрудая красотка. – При определенных манипуляциях я научилась достигать оргазма, не прибегая, к услугам партнера. И рук. Происходит это само собой. Во время стула. Причем, за один сеанс я могу получать до десяти оргазмов и более. Особенно, Когда приходится тужиться.
Публика в зале приходит в бешеный восторг.
- Не смогли бы вы нам сейчас продемонстрировать этот ваш уникальный опыт? - обращается к пышногрудой Элеоноре чернокожая блондинка.
- С удовольствием! - отвечает та. - Только мне нужен, помощник. Кто-то должен держать тазик. Желательно, мужчина. Меня это возбуждает.
- Вы можете выбрать сами, - предлагает ведущая. – Все присутствующие мужчины в вашем распоряжении.
Элеонора обводит глазами зал. Потом переводит взгляд на Кольку. И показывает на него пальцем.
- Молодой человек! - обращается к нему негритянка. - Вас, кажется, Николаем зовут?
- Да, - обалдевает от неожиданности Колька.
- Поднимитесь, пожалуйста, к нам на сцену, - продолжает она любезно. – Помогите Элеоноре. Подержите тазик. Это не очень трудно.
- Нет! Нет! - орёт Колька. – Не надо! Не хочу! Не буду!
Он вскакивает. И просыпается в холодном поту.
- Взбесился, что ли? - ворчит на него спросонья Клавка. – Чего орешь? Полуночник хренов! Спи. Скоро утро. Скотину кормить пойдем.
Колька ложиться. И затихает.
А Клавка опять продолжает храпеть.

Дело было в деревне Нудаки. Только, не путайте, пожалуйста, буквы. Многие, почему-то, путают. Вместо «Н» говорят «М».
В деревне этой Нудаков много. Фамилия у них такая. Председатель агрофирмы - тоже Нудак. Самый главный Нудак в деревне.
Недавно смешное кино снял на видеокамеру для передачи «Сам себе режиссер»:
Одна баба говорит другой:
- Глянь, мужики наши пиво с раками пьют!..
Та смотрит внимательно и отвечает:
Да, нет, это у них рожи такие!..
А мужики продолжают «квасить» под песню: «Как упоительны в России вечера».
В общем, получил приз - путевку в Финляндию.
Домой вернулся слегка шизонутым.
Собрал в клубе сходку и говорит:
- Дамы и господа! Пора нам уже из загнивающего социализма переходить в развитой капитализм! Начнем, как и положено, с перестройки.
- Видали мы твою перестройку в гробу в белых тапочках!.. - дымит самосадом дед Фома.
- Да, я не о том… - успокаивает его председатель. - Я предлагаю перестроить нашу баню… в финскую!
- И чем же эта капиталистическая баня будет отличаться от нашей, социалистической? - интересуется бывший парторг Кузьмич.
- Она будет общая.
- А у нас что сейчас, не общая? - не сдаётся Кузьмич.
- Да нет, - объясняет ему председатель. - Общая, значит, мужская и женская вместе.
- Как, это?! - вздымает свой безразмерный бюст бухгалтерша Дарья.
- А так, это! - отвечает ей председатель. - Входят в баню, мужики и бабы. Раздеваются. И моются. Как при социализме. Только вместе.
- Так, ведь, стыдно же!.. - краснеет пышногрудая Дарья.
- Стыд, это пережиток советской власти! – объясняет ей председатель. - Ты же перед мужиком своим раздеваешься? Не стыдишься?
- Так, то ж, мужик мой! Перед ним положено… - оправдывается бухгалтерша.
- При твоем теле, Дарьюшка, - разглаживает усы председатель, - На тебя любому мужику поглядеть приятно!
Дарья опускает глаза и еще больше краснеет.
- А если будут случаи изнасилования? - вскакивает молодая доярка Клавка.
Она недавно развелась с трактористом Колькой и очень страдает от недостатка мужского внимания.
- Изнасилования мы недопустим, - успокаивает ее председатель. - В бане будут дежурить дружинники.
- Мужики и бабы в одной бане?! Это же не Гигиенично! - возмущается бывший парторг. - У баб, в конце концов, бывают «критические» дни!
- В «критические» дни женщины будут приходить в баню с «крылышками», - успокаивает его председатель. - То есть, с «прокладками с крылышками»… Ну, в общем, они сами знают, с чем им приходить.
- А кто в бане останется - банщица или банщик? - спрашивает бригадирша Марья, заминая вопрос о критических днях.
- Я думаю, банщик, - отвечает председатель. - Прокопыча все знают. Лучшего банщика не найти. Он и с женщинами уже успел поработать. Правда, бабоньки?
Бабы одобрительно кивают:
- Да!
- Правда!
- На Прокопыча можно положиться!
- Представляешь, Прокопычь, сколько голых баб на тебя сразу ляжет! - ржёт тракторист Колька. - Групповой секс получается! Позавидовать можно.
- Тебе, Колька, не баню, а бордель строить надо, - смеется председатель.
- А банщицу, Тихоновну куда денете? - не унимается Марья. - Она ведь тоже, не прочь с мужиками «поработать»!
- Сократим, - говорит председатель.
- Как сокращать, так баб! - вскакивает бригадирша. - Может, ты и жену свою, заодно, сократишь? Будешь сам управляться в постели со своей нуждой. Вручную.
- Ладно, Марья, не шуми! - соглашается председатель. - Оставим обоих. Будут работать посменно.
- И когда же начнется эта перестройка? - ерничает тракторист Колька. - Хорошо бы не затягивать! У меня уже, что-то, головка чешется!
- Перестройку начнем завтра, - отвечает председатель. - Мужики сломают стену и объединят два моечных зала.
- От имени фракции Коммунистического Союза молодежи - протестую! – вскакивает юный активист Мотька. - В стене наша дырка!
- Дырка вам больше не понадобиться! - успокаивает его председатель. – Все будет видно и так. Без дырки.
- Так не интересно, - не унимается Мотька.
- И не безопасно, - поддакивает ему пионер Павлик. – А нам нужен секс - безопасный!..
В общем, народ пошумел-пошумел, да и проголосовал за перестройку. Большинством голосов.
Комсомольцы объявили бойкот.
И только бывший парторг Кузьмич продолжал выражать свое бурное негодование.
- Это же не этично! - кричал он, размахивая кепкой, как Ленин на броневике на Финском вокзале. - И не эстетично! И не гигиенично, в конце концов!
- Заткнись, импотент! - взорвалась баба Ева и, треснула старика палкой по голове.
- Как собрание постановило, так и будет! У нас теперь - демократия!
На следующий день мужики, за ящик водки, выломали стену в бане. У входа повесили транспарант: «Даешь, равноправие между мужчиной и женщиной!»
Комсомольцы выставили пикет с плакатом: «Верните нам дырку! Не ущемляйте права молодых!»
К ним примкнуло звено юных ленинцев.
Но деревенский милиционер Петруха разогнал пикетчиков, угрожая им резиновой палкой.
На этот не демократический выпад участкового, пионер Павлик резонно заметил:
- Палку, Петруха, надо использовать по назначению! Кинул бы ты ее, лучше, Клавке!
Милиционер понял это по-своему и матерно выругался на юного ленинца.

Открытие бани наметили на воскресенье. Назвали это мероприятие – презентацией.
Провели рекламную компанию. Расклеили по деревне афиши. На красочных плакатах голые Адам и Ева у древа познания. С тазиками в руках. На, Змее-искусителе витиеватая надпись: «Финская баня в Нудаках».
В клубе по вечерам крутили фрагмент из фильма «Сатирикон» итальянского режиссёра Федерико Феллини. Сцену, где голые мужчины и женщины купаются в общем бассейне.
Так постепенно приучали Нудаков к особенностям финской бани.

И вот, наконец, наступил этот долгожданный день.
В назначенное время все потянулись с тазиками к бане – занимать, по привычке, очередь в кассу за билетами.
Но дружинники любезно объясняли, что сегодняшняя презентация благотворительная.
- Халява, плиз, значит! - обрадовался тракторист Колька.
Стены предбанника были оклеены цветными картинками обнаженной натуры. Женской и мужской. Из эротических журналов.
Там же стоял накрытый праздничный стол. С закуской «А-ля-фуршет». И бутылками самогона.
Разливали дружинники с красными повязками на рукавах.
Во главе стола стоял председатель агрофирмы. В смокинге. С бабочкой. С видеокамерой в руках.
Слева от него расположился деревенский самодеятельный ансамбль балалаечников, весело «наяривающий» русские народные мелодии.
Приглашенные сначала выпивали. Потом закусывали. И лишь после этого, шли раздеваться.
Вначале, все чувствовали себя неловко. Стеснялись друг друга. Особенно бабы. Но после нескольких рюмок становились смелее. Лица их румянились. Языки развязывались. Они подходили к шкафчикам, и, не спеша, раздевались.
Мужики проявляли галантность. Помогали бабам расстегивать бюстгальтеры.
Доярка Клавка бюстгальтера не носила. Поэтому ей никто не помогал.
Рядом крутился пионер Павлик.
- От Парижа до Находки, любят все мужики, то, что у Клавки в колготках! - декламировал юный ленинец, переделанный им текст известной рекламы, разглядывая в упор обнаженное тело доярки.
Клавка пантерой кинулась на Павлика. Сорвала с него трусы. И внимательно посмотрела на голого пионера.
- Тоже мне, любовник нашелся! – скептически отметила она. – «Любилку» сначала отрасти, а потом приставай к девкам!
На шум прибежали дружинники и помогли доярке выдворить Павлика из раздевалки.
Клавка была возмущена наглостью юного ленинца, и не заметила, как очутилась в фойе. Она лично сдала пионера председателю. Что и было запротоколировано его
видеокамерой.
На обратном пути доярка заглянула в коммерческий буфет.
- Кружку пива! - сказала она, оправляясь от нервного стресса.
У буфетчика округлились глаза.
- Что уставился? - осадила его грубо Клавка. - Баб голых не видал, что ли?
- Да нет, - ответил тот. - Мне просто интересно, откуда ты деньги вынимать будешь.
- Деньги? - удивилась доярка. – А я думала, что сегодня здесь все на халяву!
И Клавка потрусила в предбанник. Поигрывая своими ядреными ягодицами.
Бывший парторг Кузьмич, в это время стягивал с себя кальсоны. И искоса поглядывал на пышногрудую бухгалтершу Дарью. Пышные у нее были не только груди. Перед таким обилием тела не смог бы устоять ни один пенсионер.
Шкафчик тракториста Кольки располагался рядом со шкафчиком бригадирши Марьи.
Когда он увидел ее в первозданном виде. У него, как у мартовского кота, потекли слюнки.
- О-о! - в восторге воскликнул он. - Ваша «киска», волнует мой «вискас»!
Взгляд его масленых глазок нежно скользил по соблазнительным прелестям Марьи.
Бригадирша кокетливо захихикала. Шутка с «вискасом» ей явно понравилась. И она очень нежно так посмотрела на голого тракториста. Сверху вниз.
Колька, не выдержал этого возбуждающего взгляда, прикрылся тазиком и попятился в моечное отделение.
- Эх! Сбросить бы мне сейчас годков, эдак, сорок! - сокрушался дед Фома, проходя мимо баб, равнодушно поглядывая на них.
А бабы, увидев Фому, обомлели! «Царица небесная!» У деда на срамном месте наколка! Да, какая! На одной половинке - Ленин! На другой - Сталин! И когда он идёт - вожди между собой разговаривают. Только без слов. Одними губами. Но иногда со словами. Это от деда зависит.

После перестройки в бане стало просторнее. Моечные лавки придвинуты одна к другой. Чтобы на них можно было лежать.
Душевые кабины задернуты плотными занавесками. Над каждой висит табличка: «Без стука не входить».
Бабы и мужики, по привычке, моются на своих половинах. Бабы стараются перед мужиками выглядеть по приличнее. Втягивают животы. Сжимают колени. Ноги складывают изящно. Как на картинках из журнала «Плейбой». Поднимают вверх руки. От этого их груди подтягиваются. Округляются. Становятся упругими.
Мужики поглядывают на баб и прикрываются тазиками.
Иногда они убегают в предбанник. Опрокидывают рюмашку. Другую. И снова возвращаются.
Вскоре, руки у мужиков освобождаются. Тазики держатся самостоятельно. Без посторонней помощи. Только у стариков соскальзывают.
Постепенно мужики перемещаются на женскую половину. Заговаривают с бабами. Трут им спины.
Сами бабы этого сделать не могут. Руки у них по-прежнему подняты.
И все так привыкают друг к другу, что тазики мужикам уже ни к чему. Их снимают. Бабы вешают туда мочалки.
Разговоры начинаются странные. Жесты многозначительные. Мужики крутятся вокруг баб, как токующие тетерева.
Девки с визгом забегают в душевые кабины. Парни в очередь выстраиваются. Пионеры топчутся у занавесок.
- У вас свободно? - стучится тракторист Колька, в одну из кабин.
- Занято! – высовывает голову из-за занавески его бывшая супруга Клавка.
Она провожает Кольку сердитым взглядом и наталкивается глазами, на милиционера Петруху. Лицо ее расплывается в улыбке, и она манит его к себе пальчиком.
Милиционер замечает это.
- Не занято? – улыбаясь, спрашивает он.
- Как для вас, так свободно! – любезно кокетничает Клавка.
Петруха вспоминает совет пионера Павлика и, не раздумывая, ныряет в кабину.
- Граждане, купающиеся, пора закругляться! - предупреждает банщик Прокопыч. - Вы не одни! Другим тоже хочется!
Но на него уже никто не обращает внимания. На моечных лавках - остатки «фуршета». Бутылки. Стаканы.
Народ отдыхает! Выпивают. Закусывают. О чем-то оживленно беседуют. И ловят, при этом, высочайший кайф! Мужики отдельно. Бабы отдельно.
Таковы особенности финской бани в российской провинции.

P.S. (пост скриптум)
Фильм, снятый на презентации, хорошо продается. Особенно в дальнем зарубежье.
В Нудаки повалили иностранные туристы.
На вырученную валюту там собираются открыть ночной стриптиз-клуб. «Нудак-Руж».
Слава Богу, опыт у Нудаков есть. На то они и Нудаки!

УМНЫЕ ВЕЩИ
(Юрий Елхов)


… Души наши, став беспризорными,
Улетают в дыры озонные,
Чтобы снова сюда возвратиться
И в другие тела воплотиться…

***

… Счастливый человек тот, кому кажется, что он счастлив…

***

… Ему дико повезло – он дожил до конца Света…

***

… Борцам с ветряными мельницами, как правило, обламывают крылья…

***

… От женщины должно пахнуть чистотой. Если она благоухает духами, значит у нее с чистотой не все в порядке …

***

… Он был очень занят тем, что мучительно искал - чем бы ему заняться…

***

… Фортуна – развратная девка! Так и норовит подставить свою задницу, когда ее пытаются развернуть лицом…

***

… Человек, это, прежде всего, биологическая фабрика по переработке пищи. Сырье у всех может быть разным, но конечный продукт получается один и тот же. У всех без исключения – у знаменитых Звезд, у президентов, у преуспевающих миллиардеров, у благоухающих утонченным ароматом красавиц и у смердящих зловонием бомжей…

***

… Человек, это самый жестокий хищник на Земле! В отличие от животных, он сознательно убивает себе подобных. И вовсе не для того, чтобы их съесть, а для того, чтобы удовлетворить свои извращенные эгоистические потребности…

***

… То, что человек на 90% состоит из воды, оспаривать не будет никто. Значит, когда он моется и купается в этой самой воде или пьет ее и использует для приготовления пищи – все это он проделывает с биологическими останками (по сути, трупами) себе подобных, живших на Земле до него, считая себя, при этом, вполне цивилизованным человеком, осуждающим проявления варварства и каннибализма…

***

… Создал Бог Человека «по образу и подобию своему».
Дал ему плодовые деревья, злаки и скот, чтобы он был сыт, одет и обут.
Дал ему женщину, чтобы рожала детей.
И сказал Бог: «Живите и размножайтесь!»
И человек размножился…
А потом, вырубил деревья и сжег их, убил скотину и съел ее, перестал обрабатывать пашню и пошел гулять по свету, уничтожая все на своем пути и убивая себе подобных…
Что же это за Бог такой, по образу и подобию которого, создан человек?..

***

… Известно, что БОГ всему СОЗДАТЕЛЬ. Значит, и ДЬЯВОЛА создал он?
Выходит, что ЗЛО – это, тоже, БОЖЬЕ творение…

***

«… БОГ ЕДИН!», то есть – ОДИН, говорит СВЯТОЕ ПИСАНИЕ, имея в виду христианского Бога. Кто этого не признает – тот еретик, безбожник, «поганый» и, вообще, «бесовское отродье». В этом уверена треть населения нашей планеты. Остальные две трети, считают иначе. Они отдают предпочтение - еврейскому Богу, мусульманскому Аллаху, азиатскому Будде и многочисленному пантеону индуистских и языческих Богов.
Кто же из них прав?
Христианское меньшинство или не христианское большинство?..

***

… Назойливому человеку в Америке, обычно, говорят: «Да не торчи ты у меня над задницей!»
В России, в таких случаях, говорят иначе: «Да не стой ты у меня над душой!»
Выходит, что там, где у русских душа у американцев - задница…

***

… Человеческий мозг, как компьютер, обладающий колоссальными потенциальными возможностями, но используется всего лишь на три процента. Остальные 97 % - пока недоступны.
И если человек, как учат нас в школе, действительно произошел от обезьяны, то кто же вложил в ее голову этот супер мощный компьютер?..

***

… В былые времена Господь даровал знаменитым певцам божественный голос и идеальный слух.
Сегодня он балует их обработанными на компьютере фонограммами и предприимчивыми продюсерами…

***

… Реклама – это легальный обман предприимчивыми производителями доверчивых потребителей или, говоря современным языком, «ЛОХОТРОН В ЗАКОНЕ».
Если две пивные компании говорят Вам, что именно их пиво самое лучшее, то одна из них, как минимум, лукавит. Если же об этом говорят и остальные производители пива, то все они тоже, естественно, врут!..

***

… Античный Диоген, как известно, жил в бочке. То есть, по сегодняшним меркам, - был бомжем. Но это не помешало ему стать гениальным мыслителем и философом, память о котором дошла до наших дней. А богатые, чванливые вельможи, жившие в то время в великолепных мраморных дворцах, купаясь в роскоши и удовольствиях, - канули в лету, не оставив после себя ничего, кроме истлевших безымянных костей…
Не обижайте бомжей!
Может быть, среди них, в каком-нибудь мусорном баке живет сейчас будущий «Диоген»…

***



… Человечеству в ближайшие десятилетия грозит чудовищная космическая катастрофа, исходящая от астероида-убийцы по имени «Апофис», неотвратимо мчащегося во Вселенной для рокового столкновения с Землей. Произойдет это в пятницу 13 апреля 2029 года. Такое уже было. И не раз. И снова потребуются миллионы лет для восстановления экологического равновесия нашей Планеты и возрождения цивилизации на ней.
Но есть возможность сегодня сохранить жизнь на Земле или, во всяком случае, оттянуть надвигающийся «Апокалипсис» на неопределенно-длительное время. Такая программа уже существует. И называется она ПАЗ (противоастероидная защита). Необходимо, просто-напросто, изменять орбиты движения астероидов, отклоняя их на безопасное расстояние от Земли. И стоимость программы тоже определена - 3 миллиарда долларов. Но денег ученным на эту программу никто не дает. Ни государственные чиновники, обличенные властью распоряжаться бюджетом, ни частные инвесторы-миллиардеры!
Возникает парадоксальная ситуация – человечество стоит на грани Вселенской катастрофы, грозящей уничтожению жизни на Земле, а господа, «сидящие» на миллиардах, даже не шевелятся. Будто их это и не касается. Будто их банковские счета, элитная недвижимость и тонны золотых слитков помогут им, лично, избежать этого разрушительного «Армагеддона».
Они, как безмозглые муравьишки, подчиняясь не разуму, а инстинкту, все тащат и тащат в свой разрастающийся муравейник, с каждым днем все, приумножая и приумножая накопленные «богатства», не думая даже о том, что, в один прекрасный момент, может появиться обычный экскаватор и уничтожить их преуспевающий муравейник, стерев его с лица земли…
Навсегда…
Миллиардеры всех стран, объединяйтесь!

88 просмотров

Микрофильм на тему черного юмора из серии "Темно, как у негра в ...."

Блог ЮМОЭРОСКИ (юмористические, эротические рассказы и миниатюры) представляет собой виртуальный полигон, для обкатки на читающей публике моих юмористических произведений.

Юрий Елхов - кинорежиссер, кинооператор, кинодраматург, прозаик, писатель-юморист