Пекут блины. Стоит веселый чад.
На масленицу - всюду разговенье!
Сегодня на Руси, как говорят,
Прощеное святое воскресенье!

И тут, в весенне-радужном огне,
Веселая, как утренняя тучка,
Впорхнула вместо ангела ко мне
Моя самостоятельная внучка.

Хохочет заразительно и звонко,
Способная всю землю обойти,
Совсем еще зеленая девчонка
И совершенно взрослая почти.

Чуть покружившись ярким мотыльком,
Уселась на диване и сказала:
- Сегодня День прощенья. Значит, в нем
Сплелись, быть может, лучшие начала.

И вот, во имя этакого дня,
Коль в чем-то провинилась, допускаю,
Уж ты прости, пожалуйста, меня. -
И, поцелуем сердце опьяня,
Торжественно:
- И я тебя прощаю!

- С древнейших лет на свете говорят,
Что тот, кто душам праведным подобен,
Тот людям окружающим способен
Прощать буквально все грехи подряд. -

И, возбужденно вскакивая с места,
Воскликнула: - Вот я тебя спрошу
Не ради там какого-нибудь теста,
А просто для души. Итак, прошу!

Вот ты готов врагов своих простить?
- Смотря каких... - сказал я осторожно.
- Нет, ну с тобою просто невозможно!
Давай иначе будем говорить:

Ну мог бы ты простить, к примеру, ложь?
- Ложь? - я сказал, - уж очень это скверно.
Но если лгун раскаялся, ну что ж,
И больше не солжет - прощу, наверно.

- Ну, а любовь? Вот кто-то полюбил,
Потом - конец! И чувства не осталось...
Простил бы ты?
- Пожалуй бы простил,
Когда б она мне искренне призналась.

- Ну, а теперь... Не будем говорить,
Кто в мире злей, а кто добрей душою.
Вопрос вот так стоит перед тобою:
А смог бы ты предательство простить? -

Какой ответ сейчас я должен дать?
Вопрос мне задан ясно и солидно.
Как просто тем, кто может все прощать!
А я молчу... Мне нечего сказать...
Нет, не бывать мне в праведниках, видно!

Эдуард Аркадьевич Асадов