День 1й. Киево-Печерская Лавра и Пещеры. Владимирский собор, Золотые ворота, Крещатик. Театр оперы и балета имени Тараса Шевченко.

День 2й. Бессарабский рынок. Майдан Незалежности - ул. Михайловская (площадь, памятник княгине Ольге) – ул. Десятинная – ул. Владимирская (Музей национальной истории Украины, древняя липа, древний алтарь, руины первого княжеского дворца) – Андреевская церковь и Андреевский спуск – дом-музей Михаила Булгакова – Контрактова площадь (памятник Григорию Сковороде, фонтанчик «Самсон») – Церковь Богородицы Пирогощи – Боричев ток – фуникулёр. Вечер – ночной Киев, памятник Владимиру на Владимирской горке – смотровая площадка на Майдане Незалежности – ул. Городецкого – Крещатик - Крутой спуск – Круглоуниверситетская улица.

День 3й. Владимирская церковь и Владимирская улица. Софийский собор и Софийская площадь (памятник Богдану Хмельницкому). Михайловский Златоверхий монастырь. Андреевский спуск и ресторан «Будьмо». Посещение Музея национальной истории Украины.

Авторские права на текст полностью принадлежат автору - НатА. Полное или частичное воспроизведение, копирование, тиражирование текста на любых носителях, в т.ч. на Веб-сайте, возможно только при обязательной гиперссылке на сайт - (с) http://www.pamsik.ru и упоминании имени автора.

Я вышла из Дальних Пещер, но ещё не из Лавры. Вообще, скажу честно, удивительным образом, несмотря, что я провела здесь практически полдня, уходить из Лавры мне совершенно не хотелось. Совершенно. Это, действительное, очень благодатное место. Но вот я уже на крутом мощёном спуске, который идёт по дну оврага, между двумя лаврскими холмами. С одной стороны бок холма зарос деревьями и усыпан бронзовыми листьями (внутри него Дальние Пещеры), другой склон опоясан мощнейшей белоснежной стеной Лавры, в серединке – аллея и шикарный огромный розарий. Даже осенью, когда уже всё облетело, он необыкновенно красив, и даже сейчас розы ещё цветут. Как же тут замечательно летом. Впереди за воротами и оградой виднеется Днепр. А почти перед самим выходом по обеим сторонам от дорожки-аллеи находятся две каменных беседки-источника – Антония и Феодосия. Они называются по-украински «каплицы». В одной каплице я покупаю стаканчик за 10 копеек и пью с удовольствием водичку, потом перехожу в другой и там тоже пробую. Теперь всё.
Ворота. Днепровский узвiз или спуск. Я счастлива, что побывала в Киево-Печерской Лавре.

Раскрываю путеводитель – так, где я? Ага, сейчас мне надо пройти по Днепровскому спуску, свернуть направо и я выйду к метро «Днепр». Но оказалось, не всё так просто – эта улица является спуском для тех, кто по ней спускается вниз, а я по ней, пыхтя, начала взбираться вверх – для меня это Днепровский подъём. Улица, кстати, оказалась весьма оживлённой дорогой, и по этой причине я побоялась перебегать дорогу перед потоком мчащихся машин и пропустила поворот к станции метро. Минут двадцать шла по узкому-преузкому тротуару круто вверх в гору и уже начала волноваться, потому что, судя по пройденному расстоянию, я удалилась от Лавры очень прилично. Так оно и есть – слева, далеко-далеко, высоко-высоко вижу ту самую смотровую площадку со стеллой, откуда я начала своё первое знакомство с Киевом, и у меня два пути либо – продолжать подниматься в неведомое по бесконечному Днепровскому узвiзу, либо – по каскаду длиннющих ступенек к смотровой. Тяжело вздыхаю. Выбираю ступеньки. Ещё не знаю, что, гуляя по Киеву, по подобным ступенькам буду лазить с утра до вечера. Утираю пот – осилила только первую половину. С ужасом смотрю на оставшийся «эскалатор». Внимание привлекает детская площадка с видом на Днепр, к которой я поднялась, за ней аллея и красивое здание какой-то часовенки. Принимаю хитрое решение – пройтись по горизонтальной до неё, а там посмотреть – может лифт попадётся …. Оказалось, что вот так спонтанно, я вышла к таким достопримечательностям Киева как: часовня Андрея Первозванного, памятник Андрею Первозванному и Аскольдовой могиле (греко-католической церкви Св. Николая). В душе довольна – я совсем не рассчитывала их увидеть, хотя в путеводительском маршруте их предлагали осмотреть первыми по пути к Лавре.
Расскажу немного про них.
Апостол Андрей Первозванный – личность весьма загадочная. С одной стороны он любимый ученик Христа, который первый последовал за ним и первый признал его мессией, поэтому и получил прозвище Первозванного. Ещё известно, что он был родным братом апостола Петра, и что ему по жребию выпало идти «в Скiфiю для науки про Христа». По христианской легенде пришёл он сюда «на киiвськi гори и проказав тут до своiх учнiв: «Чи бачите ви на гори он тi? На горах тих засяе ласка Божа. Тут постане мiсто велике, й Бог побудуе богато церков». I зiйшов Андрiй на тi гори, поблагословив iх, поставив хреста, а пiзнiше виник Киiв». (На этом месте сейчас стоит Андреевская церковь). Вернувшись из Руси в Грецию, он был распят римлянами на косом кресте. В России особо почитался/ется косой Андреевский крест.
Аскольдова могила – мистическое и достаточно печальное место. Все знают классическую фразу из «Повести временных лет», когда позвали на Русь трёх варягов братьев Рюрика, Синеуса и Трувора. Так вот далее, когда «по двох лiтах померли Синеус I брат його Трувор», то всеми их городами стал «володеть» сам Рюрик….
«I були в нього два мужi Аскольд i Дiр, но не його племенi, а бояри. I вiдпросилися вони в Рюрика пiти до Царгорода в родом своiм, i рушили обидва (поплыли вниз) по Днiпру. Iдучи мимо, узрiли вони на горi городок i запитали: «Чий се город?». А тамтешнi жителi сказали: «Було трое братiв, Кий, Щек i Хорив, шо заснували город цей и сгинули. А мы сидимо в городiiхньому i платимо данину хазарам». Аскольд i Дир зосталися в городi цьому, i зiбрали богато варягiв, i почали володiти Поляньскою землею….
А Рюрик княжив у Новгородi. А тодi помер Рюрик i княжiння свое передав Олеговi, шо був iз його роду, вiддавши йому на руки сына своего Iгоря, бо той був дуже малий….
…Вiрушив Олег у похiд, узявши багато воiнiв… i рушив униз по Днiпру… i прибули Олег з Iгорем до гiр Киiвських, i дiзнався Олег, що тут Аскольд i Дiр княжать. I сховав вiн воiв у човнах, а iнших позаду зоставив, i сам прийшов на берег Днiпра, несучт Iгоря малого. Воiв своiх вин послав до Аскольда i Дiра сказати: «Мы купцi есьмо, йдемо в Греки од Олега i од Iгоря-княжича. Прийдiть-но оба до рiднi своеi, до нас».
Аскольд же i Дiр прийшли. I вискочили вои з човнов, i мовив Олег: «Ви не е князii не роду княжого. А я есьм роду княжого». I показав iм Iгоря: «А се – син Рюрика». I вбили вони Аскольда i Дiра, i виднесли на гору, i погребли Аскольда на горi, яка нинi зветься Угорьска»….
Не удалось мне никого обхитрить - Днепровский спуск исчезал за очередным поворотом - я посмотрела на все эти достопримечательности и повернула обратно, правда уже не на аллею по которой шла, а на тротуар вдоль очередной дороги в гору. И опять, к моему изумлению, этот путь вывел меня прямо к памятнику лётчикам Великой отечественной войны в лице знаменитого украинского очень харизматичного актёра Леонида Быкова. Оказывается он стоит почти на самой дороге, почти на краю обрыва, а сзади открывается панорама Киева и Днепра. Если бы я знала, то могла бы его разглядеть ещё со смотровой площадки – надо посмотреть налево.
Наконец в подземном переходе, я смогла вытянуть усталые ноги в украинском фаст-фуде «Швiдко». Любой подземный переход в Киеве – это система различных магазинчиков, кафешек и прочих сервисов. В этом переходе (под площадью Славы) я увидела даже “H&MAccessories”. Обедаю уже около четырёх часов дня и снова открываю путеводитель. Что у меня ещё на сегодня? – Владимирский собор и Театр имени Шевченко. Вперёд!

Владимирский собор. Станция метро «Университет». Вышла. Уже начинает вечереть. Что я вижу перед собой – удивительно красивый бульвар, обсаженный пирамидальными тополями! Оказывается, в Киеве можно любоваться не только весенними цветущими каштанами, но и осенними тополиными аллеями - тонкие острые верхушки пирамидальных тополей, похожие на кончики художественных кисточек, почти царапают небо. (Пирамидальные тополя – это обычные тополя на диете. )
Я расскажу сейчас про Владимирский собор. Но всё же – чем прочитать или сто раз услышать, лучше всё-таки увидеть. Один раз.
Владимирский собор – 19 век. Его успели построить почти перед самой Революцией. Он уникален тем, что его расписывали не художники-изографы, а «обычные», но выдающиеся – Виктор Васнецов, Михаил Нестеров, Михаил Врубель и другие.
Собор был возведён в честь князя Владимира, крестившего Русь, и идея его строительства принадлежит одному киевскому митрополиту, который отказался освятить монументальный памятник князю на Владимирской горке, заметив, что «негоже в память князя, сокрушившего идолов, ставить того же идола». Его уговорили, пообещав построить новый храм и посвятить его Владимиру. Надо отметить, что хотя Владимирский собор задумывался как древнерусский храм, внешне он совсем так не выглядит. В энциклопедиях указан его архитектурный стиль – неовизантийский. Архитекторы – Беретти и Бернгард. Мда….
Собор – ярко-жёлтого, прямо-таки одуванчикового цвета, маленькие гладкие шапочки куполов синего цвета с золотыми звёздами, миниатюрные кресты на них. Я сразу же дотошно кинулась к дверям, путеводитель обещал «литые бронзовые рельефы с изображением княгини Ольги и князя Владимира». Створки центральных дверей распахнуты – поэтому я не сразу их и увидела.
Собор открыт для посещения до 18 часов, вход свободный.
Конечно же, первое, что я вижу, зайдя внутрь – васнецовскую знаменитую Богоматерь с младенцем на сияющем золотом фоне. Вы входите в храм – и она вас встречает. Маленький мальчик на её руках поднял вверх ручки – так однажды весной жена Васнецова первый раз вынесла на воздух их сына. Малыш, увидев птиц и облака, всплеснул ручонками - Васнецов-отец это запомнил, а глубоко верующий Васнецов-художник, воспринял это как знак, потому что он как раз перебирал в уме возможные варианты этой картины.
Красивая картина, золото сияет, Божия матерь стоит на облаках, её с младенцем окружают крылатые серафимы – но вот её глаза… она уже всё знает… но идёт к людям, и несёт своего ребёнка….
Разные художники расписывали разными образами этот собор. Очень красиво. Красива также древнеславянская вязь, которой покрыты стены, а также причудливые орнаменты – но, забегая вперёд, честно скажу, молиться в этой церкви, нарисованным образам – очень сложно. Они слишком живые. Я не спорю – этот собор, действительно, является «уникальной сокровищницей русской живописи», «жемчужиной религиозного искусства конца 19 века», «истинной национальной школой живописи». И выглядит он, как роскошнейшее издание художественного альбома. Ходишь по нему, рассматриваешь фрески-картины – будто перелистываешь страницы и рассматриваешь репродукции.
«Крещение киевлян» и «Крещение князя Владимира» (по обе стороны от входа), образ Спасителя (главный купол), княгиня Ольга и князь Владимир с седой бородой (справа в центральном нижнем иконостасе), Александр Невский (слева там же), Нестор-летописец, Апостол Андрей (голубой плащ, в руке свиток), Апостол Павел (красный хитон, и тёмная борода), Евфросинья Полоцкая (на колоннах) и многое другое – это также работы Васнецова.
«Воскресение Христово» (над царскими вратами), Кирилл (с чашей в руках) и Мефодий (с раскрытой книгой), первый киевский митрополит Михаил (на фоне Златоверхого Михайловского монастыря), молодая княгиня Ольга – эти картины принадлежат кисти Нестерова.
Врубелю дали несколько площадей под роспись, но с трудом – в то время он был ещё неизвестен. Но его работы сильно диссонировали с общим стилем собора, поэтому их переписали другие художники, оставив, правда, некоторые его фоновые пейзажи. Зато Врубелем были «непревзойдённо» созданы многие орнаменты. Это золотые колосья, ангельские головки с крупными павлиньими перьями, гирлянды ландышей, хвойных веток и золотистых шишек сосны.
Орнаменты на южных и северных стенах (т.е. на правой и левой сторонах собора) выполнены Андреем Мамонтовым – младшим сыном Саввы Мамонтова. Все надписи, выполненные в соборе, поражающие изяществом, чёткостью и красотой, сделал замечательный художник Виктор Замирайло. Иконостас на южной (правой) стороне собора выполнен по рисункам профессора Адриана Прахова. А также собор расписывали художники Павел Сведомский и Вильгельм Котарбинский, работы которых хоть и отличались чрезмерной театральностью, но зато нравились людям, не обладающим особо взыскательным вкусом (кстати, это они переписывали работы Врубеля…).
Ещё я обратила внимание на ошибки в архитектуре собора (его строили очень долго, экономно и достаточно непрофессионально). Я была в нём вечером и переживала, что всё кажется очень тёмным, несмотря на яркое освещение золотого паникадила. Думала, аа, вот утром, при хорошем свете, здесь, наверное, все картины гораздо лучше можно рассмотреть. Но в наш общий день прогулки по Киеву я специально привела во Владимирский собор мужа, и как раз утром. Была удивлена – серый утренний свет, льющийся из окошек, буквально съедал росписи. Половину из того, что я видела вечером, было не рассмотреть. Я хотела, например, показать мужу портреты святых Февронии Муромской и Варвары, но с трудом различала их контуры на стене и колонне.
Но к чему все эти мелочные придирки? Владимирский собор – не имеет себе подобных.

Театр имени Тараса Шеченко. Выхожу из Собора. Уже совсем стемнело, хотя всего ~5 часов вечера. Я шатаюсь от усталости. Надо передохнуть. И я иду в Театр – оперы и балета имени Тараса Шевченко. Сегодня – Чайковский, балет «Лускунчик». В кассе без проблем покупаю билет за 100 гривен – 1й ряд, рядом со скрипками. (Цены на билеты очень демократичные по сравнению с московскими – 20,30,40,50,60,70,80,90,100,120 гривен). За оставшийся час до начала спектакля, тем не менее, я успела увидеть близлежащие Золотые ворота (о них расскажу в другой прогулке), памятник Ярославу Мудрому, бывший ресторан «Лейпциг» (считался самым роскошным домом Киева), старинную кеннасу в мавританском стиле, ныне это Дом Актёров (в темноте выглядела крайне устрашающе, бедные актёры) и ещё сгоняла на Крещатик и на Майдан (о них тоже в других главах). Что это я там говорила про усталость ?
Наконец – театр. Очень красивый, нач. 20 века. В такой интерьер органично вписываются дамы в шуршащих кринолинах и джентльмены во фраках, но киевляне тоже стараются – шуршат какими-то взбитыми шелками, мерцают люрексами, потягивают артёмовское шампанское в буфете, много иностранцев и родителей с детьми. Сам балет замечательный, оркестр замечательный. Получила большое удовольствие. Особенно приятно было слышать лёгкий стук пуантов на сцене – сидела ведь очень близко. Интересно – рядом со мной сидели мать и дочь, украинки. Дочери ~ лет 50, маме около 80 – хорошо одетые, интеллигентные. Но я заметила, что мама, щедро аплодировавшая «Испанскому», «Китайскому», «Восточному» и другим танцам, экономила их на «Русском танце», т.е. демонстративно не хлопала. Первый раз я подумала, что случайность, второй – поняла, что закономерность. Я удивилась – ну надо же, даже Чайковского записали в «москали» . Но, пожалуй, это было единственное такое полулатентное недовольство русскими, встреченное мною в Киеве. Да, и, кстати, очень жаль, что в таком замечательном театре было совершено покушение на очень уважаемого и достойного человека, реформатора, Петра Аркадьевича Столыпина.

Ещё не всё на сегодня. Впереди вокзал и получение чемодана из камеры хранения. Я могу приехать в гостиницу только в 10 часов вечера – в это время привезут мужа с конференции, и мы в неё сможем заселиться.


День 2й. Бессарабский рынок. Майдан Незалежности - ул. Михайловская (площадь, памятник княгине Ольге) – ул. Десятинная – ул. Владимирская (Музей национальной истории Украины, древняя липа, древний алтарь, руины первого княжеского дворца) – Андреевская церковь и Андреевский спуск – дом-музей Михаила Булгакова – Контрактова площадь (памятник Григорию Сковороде, фонтанчик «Самсон») – Церковь Богородицы Пирогощи – Боричев ток – фуникулёр. Вечер – ночной Киев, памятник Владимиру на Владимирской горке – смотровая площадка на Майдане Незалежности – ул. Городецкого – Крещатик - Крутой спуск – Круглоуниверситетская улица.
Утро. Завтрак. Бессарабский рынок. Гостиница. Станция метро «Майдан Незалежности».
Выхожу на Майдане. Честно говоря, меньше всего в Киеве, я хотела увидеть эту площадь. Я очень индифферентна ко всякого рода политическим делам, и совсем не понимаю романтического искусственного пафоса, связанного с палатками, манифестациями и прочими выборами. Хотели выбрать Ющенко – ну, выбрали, хотели густо усыпанную бриллиантами Тимошенко – получите, хотели оранжевыми флагами помахать за свободу – получите свободу. А Майдан – сразу ассоциируется с политикой, поэтому специально идти туда я не хотела. Оказалось – зря. Само слово «майдан» - означает – площадь, и это, действительно, очень большая, просто гигантская, красивая, современная площадь. Её пересекает Крещатик. На ней много памятников, в том числе и высоченная стелла женщины (Независимости) с калиновой ветвью в руках, памятник легендарным основателям Киева – Кию, Щеку, Хориву и Лыбеди, Триумфальные ворота с Михаилом Архангелом и даже памятник в виде натуральной «палатки». Внизу под площадью – подземный торговый центр, модерновые стеклянные купола которого вылезают сферами на площади из-под асфальта. Окружение – гостиницы, банки, театр, административные здания и даже Макдоналдс.
Выражаясь топографически, Майдан – это впадина, потому что по всем остальным улицам, которые лучами расходятся от него, вы будете круто подниматься вверх.
Я как раз ищу один такой «луч» - ул. Михайловскую (за гостиницей «Козацкой»), по ней поднимаюсь, активно крутя головой по сторонам и рассматривая старинные особнячки. Она выводит на Михайловскую площадь прямо к Михайловскому Златоверхому собору. Но я не останавливаюсь, просто всё запоминаю и прохожу мимо (завтра по самым основным киевским достопримечательностям гордо проведу мужа). Я ищу Десятинную улицу, которая должна меня привести к массе туристически привлекательных «объектов» - Андреевской церкви, Андреевскому спуску, да и собственно к Камню, от которого «пошла земля Русская» и многим другим. Она (улица) находится за серым и более чем грандиозным зданием (перед таким даже скульптуры Церетели превратятся в жалких заморышей) - «Министерством закордонных справ».
Прошла старинную короткую Десятинную, и, наконец, вижу-вижу – и голубую церковь, и разноцветный спуск, и розовые лимузины, и свадьбы, и скульптуру Прони Прокопьевны – даже не знаю, куда бежать сначала. Но решаю, по совету путеводителя, прежде всего, найти ул. Владимирскую, дом 2 – где-то там находится самое культовое киевское место, с точки зрения истории - и «земля Русская», и сам Киев здесь отсюда «есть и пошли». Обвожу глазами улицу – ряды лоточников вижу, художников вижу, стройку какую-то вижу, а где же здание Музея истории Украины, вокруг которого и сосредоточены все древние фундаменты и камни? Ориентируясь по номерам домов, понимаю, что надо идти в некий проход, сразу за четвёртым домом, потому что дома номер два просто нет – там кипит стройка.
И правильно делаю. Сразу выхожу на огромную древнюю липу. Она такая древняя, у неё такой толстенный бугристый морщинистый ствол, что к нему даже подставили специальную мощную доску-подпорку. Говорят, что эта липа видела самого князя Владимира, а может даже и княгиню Ольгу J. Шапка из огромных ветвей поражает гармоничной красотой. Считается, что если походить или постоять под ней, то медовая красавица подскажет вам ответ на волнующую вас проблему. Сейчас она ещё в бронзе оставшихся листьев, а внизу уже целый ковёр – ноябрь, месяц «листопад»….
За липой я выхожу на огромную площадь, это считай плоская макушка Киевской или Киевой горы.
«Киiв заснувае трьома братами – Кием, Щеком i Хоривом, у яких була сестра Либiдь. Брати сидiли зi своiми родами на горах, що мали iхни iмена, а вiд iменi старшого брата пiшла назва мiста, заснованого братами».
«…И сказал то Старый Отец и мы направились в другую землю, которая мёдом и молоком течет. …А сыновья три … были Кий и Пащек, и Хоровато, откуда три славных племени поистекли. …Там они и поселились с Кием, который Киева строитель был. Там ведь и была столица русская…».
Что сейчас на этой горе? – Плоское открытое пространство, близко к краю склона стоит огромный монументальный серо-белый Музей истории Украины, это и есть дом №2, его архитектурный аналог в Москве – желто-белый Музей изобразительных искусств. Очень интересно – у его стен, в основном на углах, расставлены каменные изваяния. Такие древние скульптуры называют бабами, почему-то их много находят именно на украинской земле. Бесстрастные лица вроде на тебя не смотрят, но, тем не менее, незаметно подглядывают своими раскосыми глазками , создавая сильное ощущение своего почти живого присутствия.
Ряды скамеек, мощёные петлистые дорожки, остатки древнего каменного алтаря, круговой (символический) фундамент первого княжеского дворца, рядом на возвышении неизвестный огромный тёмный валун, чуть дальше смотровая площадка, в центре которой и находится (лежит) тот самый знаменитый, очень длинный узкий камень с надписью «Откуда есть пошла земля Русская». Да, а «стройка» – это раскопки древней Десятинной церкви, первой христианской церкви Киева.
Прогулка по всей этой площади на Киевской горе помогает вспомнить историю….
Княгиня Ольга. Жена князя Игоря (того самого «малого», которого нёс на руках Олег Вещий). Мать выдающегося князя Святослава. Бабка князя Владимира. Стальной характер. И в истории она – самостоятельное имя. Как Ольга отомстила древлянам и князю Малу, которые убили её мужа – виртуозный замысел и неженская жестокость – закопанные ладьи с послами, воробьи, привязанные к стрелам с горящей паклей, сожжённый древлянский Искоростень. У Ольги с Игорем был единственный сын – Святослав. И есть один непрозрачный момент в её биографии – по подсчётам дат из летописей у историков чётко выходит, что в момент рождения Святослава (942г.) Игорю было ~60лет, а Ольге – ~49-50. Мистический ответ на этот вопрос предлагает роман серьёзного писателя Сергея Алексеева «Аз буки ведаю». Меня лично очень удивило – что роман был написан в 1991 году – а я и сейчас продираюсь сквозь него с трудом, многое непонятно. А где же он смог взять в то время (мало книг, нет интернета) такую информацию? …
Кстати, послы Ольгой закопаны не здесь, не на этой площади (эта мысль всем приходит в голову ). Она постоянно жила в Вышгороде, городке на правом высоком берегу Днепра, выше Киева на половину дня пути. Его даже так и называли - Ольгиным городком. У нее был свой собственный двор, отдельный от киевского двора князя Игоря, свои бояре и мужи-дружинники, о которых говорили: «Ольгины бояре» и «Ольгины мужи». В отсутствие князя не в стольный Киев, а в Ольгин городок приезжали послы.
Князь Святослав-Освободитель. Это имя должен вообще-то знать любой русский человек. Любой. Вот останови прохожего на улице и попроси назвать самых достойных русских князей в истории – это имя должно прозвучать первым. А его вообще никто не знает, почти. Так, какой-то Святослав, поди пересчитай, сколько их таких Святославов было на Руси, со счёту сбиться можно. Что же такого выдающегося сделал этот Святослав, и почему его имя и его роль в русской истории старательно стирается?
Князь Святослав – это князь-воин. Он – первый русский правитель, который стал расширять и укреплять Русь. Он – первый герой, образ отваги, храбрости и силы. Он совершил два военных похода. Но каких….
Первый – против Хазарии.
Хазария располагалась в дельте Волги, столица – Итиль, неприступные крепости – Саркел и Семендер.
Лев Гумилёв даёт следующее определение: «Хазария – это классовое государство с еврейской купеческой верхушкой… это иудейская купеческая держава… это хищная и беспощадная этническая система… купеческий спрут… государство хищных работорговцев и спекулянтов… химера». Еврейские купцы называются рахдонитами. Они утвердились в устьях великих рек и на берегах морей и «держали в своих цепких руках баснословно выгодную транзитную торговлю», например, между Китаем и Европой; например, вдоль всего пути «из варяг в греки» активно создавались семитские торговые общины. Современный аналог подобных суперприбылей – валютные операции и торговля наркотиками. А также рахдониты занимались работорговлей. Сами в военные походы не ходили, а в экспедиции за «живым товаром» отправляли наёмников. Рахдониты – это (повторяюсь) руководящая верхушка, «как пауки проникали во все цивилизованные страны». Использовали династические браки. «Ради торжества своего этноса применяли тайну, оружие и ложь». «Издалека кажется, что всё это случайность, на самом деле это направленный процесс».
Князь Святослав – отрубил голову химере – сокрушил, захватил и разрушил столицу Хазарского каганата город Итиль, взял хорошо укрепленные крепости Саркел (на Дону) и Семендер (на Северном Кавказе). Саркел переименовал в Белую Вежу. Присоединил эти богатейшие земли к Руси, стал контролировать всю Волгу. Затем покорил Болгарию, стал болгарским царём.
Кстати в сражениях Святослав поднимал русский флаг – алого цвета с золотой свастикой-коловратом.
Ему принадлежат знаменитые слова: «Не посрамим землю русскую, но ляжем костьми. Мёртвые срама не имут. Станем крепко, а я впереди вас пойду!»
Как он выглядел: «Середнього зросту, не надто високого i не дуже низького, з кошлатими бровами i свiтло-блакитными (голубыми) очима, безбородий, з густими довгими вусами. Голова у нього була чисто виголена, але з одного боку звисало пасмо волося (клок волос) – ознака знатностi роду… в одном вусi (ухе) в нього був золотый кульчик (серьга), прикрашений карбункулом, облямований двома перлинами…».
Византийцы его очень боялись: «Хiба не про руського князя сказано у Бiблiи: Ось я наведу на тебе Гога i Магога, князя Рос?». И греки его обманули. Князь, подойдя к Константинополю, заключил с ними мир. Отправился домой на Русь. На днепровских порогах, Святослава ждали предупреждённые печенеги. Печенежский князь Куря из черепа Святослава, оковав его золотом, сделал чашу. Ему было ровно 30 лет.
Зато у него остались три сына. Ярополк. Олег. Владимир. Перед походом в Болгарию, ещё маленьким сыновьям, Святополк раздал русские земли: Ярополку - Киев, Олегу - Древлянскую землю, а Владимиру - Новгород.

Князь Владимир. Во всех старых летописях, даже в «Повести временных лет» чёрным по белому про Владимира было написано, что он «сын раввичич», т.е. сын раввина. Потом как-то… кем-то… поменялась одна буква, и появилось: «сын рабичич», т.е. уже «сын рабыни». Его мать – одна из наложниц князя Святослава – Малуша, ключница княгини Ольги. Правда, потом, её статус «повысили» до «дочки древлянского князя Мала» (стали массово появляться такие версии).
Откуда взялся «раввичич»?
История говорит так: княгиня Ольга - мать князя Святослава, не предполагая каких-либо дурных последствий, приняла на работу ключницей девушку Малушу (ласкательное от ивритского имени Малка). В Киеве, как всем известно, был целый хазарский (семитский) квартал. (После падения Хазарии «семитские общины расползлись по всей Руси»). Отцом Малуши был раввин, из русского города Любима. В один удачный момент Малуша забеременела. Княгиня Ольга, узнав, что ключница ждёт ребёнка от Святослава, разгневалась и сослала её в село Будутино близ Пскова, где и родился Владимир. Сам Святослав своего младшего сына не любил. Также он недолюбливал и новгородцев и, отпуская к ним Владимира, сказал: «Возьмите его! По Вас и князь». (Можете сами почитать источник - «Повесть временных лет» 1864 г. У меня он есть в одном из томов Всемирной Детской библиотеки).
Я не буду перечислять всех жён и наложниц князя Владимира, их огромное количество, скажу, что у него было 15 детей: 13 сыновей и две дочери.
Оглашаю весь список: от Рогнеды: Изяслав, Мстислав, Ярослав (Мудрый), Всеволод, Предслава и Мария; от гречанки Анны – Святополк (Окаянный); от чехини – Вышеслав, от другой – Святослав (Древлянский) и Мстислав; от последней жены византийской принцессы Анны – Борис и Глеб. К ним добавляются Судислав, Позвизд, Всеволод.
Замечу, что Владимир убил своего родного старшего брата – Ярополка (когда тот пришел к брату просить милости, два варяга из его наемной дружины подняли киевского князя на мечи и бросили к ногам Владимира: сдохни) и женился на его жене. Беременной. (Жену Ярополку, прекрасную гречанку из монастыря, приглядел и привёз из похода ещё отец – Святослав. Как ни странно, они влюбились друг в друга с первого взгляда). У Владимира же было хобби: он не просто взял в жёны жену убитого брата, а «поял» её прилюдно перед широким кругом общественности. (Потом все удивляются, почему Святополк – «сын двоих отцов» так ненавидел своего «родителя» и стал Окаянным – убил своих братьев Бориса и Глеба). Так же Владимир «поял» перед глазами родственников пленную половецкую княжну Рогнеду, которая в своё время опрометчиво отказалась выйти замуж за «сына раввичича». Таким образом Владимир занял киевский трон.
Крещение Киева и Киевской Руси Владимиром произошло именно благодаря его «династическому шлюбу» (браку) с константинопольской принцессой – Анной Порфирородной. Девушка, действительно, была и красивой, и умной, а главное – высокородной. Это была очень знатная и выгодная невеста. Женихов вокруг неё кружил рой. Сватался даже молодой французский король «Роберт II Благочестивый, вiн був з династиii Капетингiв, заснованiй його батьком Гуго Капетом» . Греки всем отказывали - все претенденты недостаточно знатны были или богаты для такой невесты.
Владимир в Киеве призадумался: «А чем он плохой жених?». Князь Киевский «володiв», конечно, «реальною i мiщною владою, но не мав iмператорського титулу». Обидно. А ведь есть такой «вiзантiйськй звичай коронувати» мужей константинопольских принцесс, а «царськi регалii разом з високим титулом кесаря и титул василевса» никогда в хозяйстве лишними не бывают. Князь тут же заслал сватов в Константинополь. Тех, брат Анны, Василь II Македонянин, поднаторевший уже в отборе женихов, быстро отфутболил. Тогда князь Владимир обложил богатейший торговый византийский город Херсонес (нынешнюю южную окраину Севастополя). Грекам терять прибыльный город не хотелось и деваться было некуда. Но они выдвинули условие: «Хай буде вiдома вам, що царський титул е священний, його може носити лише християнин». Прямо в Херсонесе, в его главном кафедральном раме – «розкiшноi базиликi св. Петра» - князь Владимир покрестился. И сразу же молодые «на знак вiчного союзу обмiнялись шлюбними обручками».
Надо ли говорить, что вместе с принцессой Анной (которая, кстати и к счастью, будет любимой женой Владимира) приедут из Царьграда придворные дамы, зодчие и художники, духовенство с иерархами, чтобы «створити нову Руську Церкву».

Вот на этом месте, где я сейчас стою, и находился их дворец. Даже фундамент от него относительно сохранился. И здесь на этой площади, рядом с княжеским «палацiм» была построена первая на Руси христианская церковь – Десятинная – на содержание «якоi Володимир давав десяту частину своiх прибуткiв (прибылей)». Сейчас фундамент этой церкви раскапывают археологи, но восстановить её во всей красе вряд ли удастся – до нас не дошло ни одного её изображения. Возможно, на её месте будет музей, возможно – будут просто показывать древний фундамент.

Очень интересный момент. Перед самим Историческим музеем вы увидите небольшой крестообразный каменный фундамент – это остатки древнего алтаря. На этом месте раньше стояли древние боги славян - Род и Свентовит. И очень важно – наши древние предки никогда не приносили человеческих жертв.
«Нам же следует полевую жертву давать, и от трудов наших пшена, молока и туков. Ведь подкрепляем мы Коляду ягнёнком, и во время Русалий в день Яров также, и Красной Горы. …Так в любом случае, если Греки начнут говорить на нас, что мы приносим в жертву людей – а то ложь, потому как нет такого на самом деле, и у нас другие обычаи. А тот, кто хочет повредить другим, говорит недоброе…». Это из Велесовой книги.
Это место (рядом с Десятинной Церковью) ещё раньше называли Бабин Торжок. Поэтому, исходя из общепринятого факта, что раньше практически все церкви возводились на бывших местах поклонения старым славянским богам, можно предположить – что здесь древние киевляне почитали богиню Мокошь, которая держала в руках «нити человеческих судеб».
И ещё. «Идолам» и «кумирам» наши прапредки никогда не поклонялись, эти слова-обозначения пришли позже. Именно идолы, которым золотили усы и которым вдруг, действительно, резко и демонстративно стали приноситься в жертву люди - появились с появлением семитских общин на русских землях. Именно эти идолы потом и скомпрометировали богов наших предков.
Князь Святослав ошибся – он не победил химеру, он отрубил ей всего лишь одну голову.
Князь Владимир Святой, он же Красное Солнышко на самом деле - фигура чрезвычайно сложная и противоречивая. Но как бы то ни было – 12 травня 989 года – Русь была крещена. А в 996 князь Владимир уничтожает подробный Летописный свод Русской истории и устанавливает запрет на Русскую историю до христианизации, то есть закрывает историю.
Не всё, оказывается, было так просто на Руси, как в мультике «Владимир», не всё.

Наконец ухожу. И попадаю на небольшую брусчатую площадь на которой сходятся улицы Десятинная, Владимирская и Андреевский узвiз (спуск). Я не могу быстро определиться, куда сначала мне идти – к Проне Прокопьевне и Свириду Петровичу или Андреевской церкви. Но впереди себя замечаю кукольно красивый розовый лимузин с пупсиками и букетом на капоте и толпу брачующихся, которые позируют у скульптурной пары героев комедии «За двумя зайцами погонишься». Наверное, во всех киевских свадебных альбомах есть такая фотография – счастливые молодожёны повторяют позы бронзовых персонажей комедии на их же фоне – невеста, одной рукой поддерживает пышную юбку, а другую важно протягивает жениху, который целует её (руку) стоя на одном колене.
Как раз одна пара уже замерла в этом сюжете и позирует своему фотографу. А тут я набежала - нагло оттеснила законного фотографа и щёлкнула объективом. Фотограф и молодожёны очень удивились .
Я обратила внимание, что сзади, на фалде бронзового сюртука «жениха» сидит отполированный до блеска жук-рогач. Наверное, это тоже своего рода свадебный талисман.
Теперь иду в Андреевскую церковь, а вернее поднимаюсь по трём высоченным пролётам чугунной лестницы. У этой церкви – уникальное месторасположение. Она построена на очень высокой, но небольшой горке. Основанием церкви, а вернее сказать, своеобразным фундаментом служит мощное квадратное двухэтажное здание. На нём в центре стоит церковь, а крыша здания (получается так) – это такая терраса-смотровая площадка.
Интересно - в поисках информации об Андреевской церкви я целый час просидела в Интернете и, не покладая рук, щёлкала поисковыми страницами. Результат меня развеселил. Всё было забито сплошным повторяющимся потоком запущенных кем-то клише. Вот один человек запустил в сеть фразу, а тысяча человек её перекопировала, и понеслось…. Желтая майка лидера принадлежит выражению «… это лебединая песня Растрелли». Серебряная медаль у «жемчужины украинского барокко». Почётное третье место занимает «шедевр киевской архитектуры».
Андреевская церковь, действительно, очень красивая. Она густо-голубого цвета с белым (похоже на мушкетёрский костюм). Я много прочитала об истории этого места и самой церкви. Но так и не поняла – почему на ней нет колоколов?! Неужели причиной отсутствия колоколов на православной церкви может являться какая-то некая легенда? Кстати, очень оригинальная: «В седой древности на месте Днепра было море. Но оно отхлынуло, когда в Киев пришёл апостол Андрей и переночевал на этой горе, а на утро поставил здесь крест. Море ушло не всё, часть его спряталась в горе, на которой сейчас стоит Андреевская церковь. Колоколов на этой церкви нет, потому что при первом же ударе вода проснётся и зальёт не только Киев, но и все Левобережье».
Где логика? Получается, что какое-то «языческое суеверие» оформлено в православном фрмате.
Здесь что-то недоговаривают. Легенды, они ведь почти всегда правдивы, просто излагаются образным языком. Понятно одно- в этой горе, действительно, бьют родники. Ну и что? При нашем то прогрессе технической мысли бояться родниковых ключей?
И ещё странность. Насчёт расположения. Одни источники массово утверждают, что «место выбрано крайне неудачно», что церковный фундамент сильно подмывается подземными водами, почва оседает и церковь сползает на улицу и надо срочно «что-то делать», что-то ломать, что-то перестраивать.
Другие источники говорят всё с точностью наоборот. Место это – крайне удачное. Андреевская церковь размещается на очень крупной энергетической структуре, положительно заряженный узел которой, под осью главного купола, имеет чрезвычайно высокий положительный заряд. Через этот «узел» (т.е. купол) проходит мощный очищающий и подпитывающий поток положительной энергии. Другими словами – постоять под куполом Андреевской церкви или просто зайти в сам храм очень благоприятно – вы почувствуете спокойствие и благодать, поверите в себя, в свои силы.
Кому верить?
И ещё. (Андреевская церковь просто вся окутана тайнами). Киевские масоны чрезвычайно жалуют эту церковь….
Я походила по смотровой террасе, сверху вниз оценила крутизну и продолжительность Андреевского спуска, через ветки деревьев увидела кусочек Днепра. Внутри церковь очень торжественна, и даже гламурна, в лучшем понимании этого слова. Всё-таки камень в основание закладывала Елизавета Петровна, а достраивала Екатерина II – рубинового цвета иконостас, золотые виньетки, головки купидончиков.

Ну а теперь – Андреевский спуск. Я вся в волнении – столько читала, столько представляла – и вот теперь бегу по нему. Его начало (или конец) от площади густо уставлен палатками с сувенирами. Причём абсолютными клонами арбатских. Если отбросить сначала матрёшки-хохлому, потом павлопосадские шали, потом военные ушанки-значки, то в оставшихся процентах тридцати останутся вышитая украинская национальная одежда (женские всевозможные кофточки, мужские рубахи, сарафанчики для девочек и рубашечки для мальчиков, полотенчики-рушники, скатерти-салфетки), картины, магниты и прочая безделица. «Свободными художниками» назвать большую часть криминального вида продавцов и торговок очень сложно. «Та людишки всё больше шляются сеходня, а нихто ничо не берет», - сказал один краснолицый персонаж такому же другому, сплюнув в сторону.
Прочитала интересные мысли в одном отзыве: «1. По Андреевскому нельзя лениться ходить, нужно заглянуть во все уголки ведь именно в самых недоступных местах стоят не заангажированные, не расхамевшие, не раздобревшие и переставшие вкладывать душу дельцы, а настоящие, из других городов, везущие самое лучшее и не такие алчные ко всему…. 2. По Андреевскому нужно ходить ЧАСТО! Чтобы знать, кто рисует от души, а кто поставил дело на поток и штампует «произведения искусства».
И в душе с этим согласна. Но центральные места, конечно, оккупированы коммерсантами, а не художниками. Единственное, глаз порадовался ярким шерстяным ручным карпатским коврам (~ от 300-500 гривен плюс торг, 1.5х2), вышитым бисером цветам на неправдоподобно красивых кофточках, пастушьим вышитым овчинным телогрейкам (видела только в одном месте). И ещё – от Андреевского спуска идёт ещё одна улочка с картинами, которая огибает Андреевскую церковь (если спускаться вниз, то начинается справа за церковью), там одни художники. Вполне вероятно, что там вы и встретите удачные и сильные работы.
Андреевский спуск – это очень длинная и о-о-чень крутая, мощёная неровным булыжником, улица. Выражаясь горнолыжным языком – почти красная трасса. Вот зимой по такой улице хорошо на санках скатываться! А осенью в месяц «листопад» даже не то что подниматься, а спускаться – крайне неудобно. Это ябеда - на Андреевский спуск .
Здесь сосредоточена масса маленьких арт-магазинчиков, маленьких театриков и маленьких ресторанчиков.
Немного спустилась, накупила смешных магнитов в виде бутербродов с салом и солёным грибочком, и украинских хат, покопалась в антиквариате, приценилась к карпатским коврам, и увидела дом с готической остроконечной башенкой, который называют «замок Ричарда Львиное Сердце» или дом с неприятностями – у владельцев проблемы были, привидения там постоянно завывают, и до сих пор нормальные люди боятся в нём жить. Полюбовалась куском тротуара с нарисованными ромашками – хорошая идея. Обогнала гигантскую толпу школьников.
И наконец-то! Вот он. Дом номер тринадцать. Дом, в котором жил Михаил Булгаков. А вернее, вся его семья. В романе «Белая гвардия» дан его точный портрет: «Над двухэтажным домом № 13, постройки изумительной (на улицу квартира Турбиных была во втором этаже, а в маленький, покатый, уютный дворик – в первом), в саду, что лепился под крутейшей горой, все ветки на деревьях стали лапчаты и обвисли. Гору замело, засыпало сарайчики во дворе – и стала гигантская сахарная голова. Дом накрыло шапкой белого генерала, и в нижнем этаже (на улицу – первый, во двор под верандой Турбиных – подвальный) засветился слабенькими желтенькими огнями… а в верхнем – сильно и весело загорелись турбинские окна».
Сейчас это дом-музей.
Я читала и была в курсе, что попасть с улицы в этот музей крайне сложно, что туда пускают в основном организованные экскурсии, что надо долго ждать укомплектования группы и т.д. Всё это так и есть. Но я прорвалась. Практически чудом. Наверное – очень хотела сюда попасть.
В кассе на меня сразу же замахали руками: «Что вы, что вы! У нас сейчас идут англичане, видите, мёрзнут уже час перед входом, а дальше сорок человек школьников (этот табун я уже видела). Хотите – ждите».
В холл зашла преподавательница-вожак школьной группы. Я искренне попросила разрешения примкнуть к их группе – одним человеком больше, какая разница, их и так сорок штук. Но преподша упёрлась рогом – я даже удивилась такой непробиваемости и пожалела её учеников. К кассе постоянно подходили туристы типа меня и их также отфутболивали. Но я стояла и не уходила. Тут ввалились англичане-студенты, 12 человек, и меня осенило. Я опять припала к кассе: «Не пропустите ли меня с иностранцами? экскурсия на английском? с этим нет никаких проблем». Я состроила максимально интеллигентную физиономию. Женщина-кассирша напряглась, видимо, это было очень сложное решение, и пошла с кем-то советоваться. Вернулась с разрешением. «Ладно, идите, с вас 8 гривен».
И вот я уже стою в булгаковской гостиной. Все семь комнат, «семь полных и пыльных комнат», в которых жила большая семья Булгаковых занимают весь второй этаж. Музей необычный. Его идея – это два цвета, чёрный и белый.
Смысл в этом такой: те экспонаты музея, которые принадлежали Булгаковым - рояль, стол, книжный шкаф и другие - чёрного цвета, а вещи его книжных героев из романа «Белая гвардия» - белые, они сделаны из гипса. И фотографии – чёрно-белые, конечно.
Здесь, как говорит экскурсовод, «поселили под одну крышу Булгаковых и Турбиных». Очень странно, к примеру, видеть белый каменный фикус (наверное, такой стоял в семье Турбиных) или белую гитару (может, это на ней перебирал струны поручик Мышлаевский), а вот на черном рояле, возможно, музицировал сам Мишенька Булгаков или его сестра Варвара (прототип Елены Турбиной). Турбина – это не выдуманная, а реальная девичья фамилия бабушки Булгакова по матери. В этом доме большая патриархальная семья Булгаковых. Родители (отец – профессор богословия) и 7 детей. Три брата – Михаил, Николай (прототип Николки Турбина), Иван и четыре сестры – Вера, Надежда, Варвара, Елена. Потом сюда совершенно юный Михаил привёл совершенно юную жену Татьяну Лаппе. В одной из комнат нам показывают гордость музея – тёмную икону, которой благословили молодожёнов.
Проходим в комнату Варвары. Это спальня и она вся белая, а значит это уже комната «красивой, рыжей, умной» Елены Турбиной. О ней в «Белой гвардии» Мышлаевский говорит: «Красавица, умница, на фортепианах играет, по-английски говорит, а в то же время самоварчик поставить может».
Проходим в белую комнату Николая или Николки Турбина, она угловая. Около окна стоит стол, а на нём бронзовая лампа под зелёным абажуром – она подлинная, при её свете писал Михаил Афанасьевич свои гениальные романы. Музей тоже очень гордится этой лампой, и сотрудники специально сделали так (вставили в окно специальное отражающее стекло), чтобы её отражение было хорошо видно в оконном проёме.
«Никогда не сдёргивайте абажур! Абажур священен. У абажура дремлите, читайте – пусть воет вьюга, ждите пока к вам придут». … «В бронзовой лампе вспыхнул розовый свет, пианино показало свои уютные белые зубы…».
Здесь же на столе третья гордость музея – булгаковская коллекция бабочек.
Ещё в одной комнате стоят книжные шкафы. Но они пустые. Лишь на одной полочке лежит несколько книжек. Это ВСЕ книги, изданные при жизни Булгакова.
А в последней, тоже гостиной – нас ждёт странный сюрприз. Все мы подходим к огромному старинному зеркалу и тут гаснет свет. А зеркало изнутри подсвечивается и превращается в окно, за которым тяжёлыми крупными хлопьями идёт снег. В этой самой гостиной, тогда «розоватой, с кремовыми шторами», много-много лет назад в студеную декабрьскую ночь – страстно молилась Елена Турбина, в соседней комнате бредил тифозный Алексей Турбин, а три офицера, один юнкер и нелепый Лариосик играли в винт….
Булгаковы прожили в этой квартире больше двадцати лет и уехали из неё в 1920 году. Сюда больше не возвращались. А квартира превратилась в обычную киевскую коммуналку.
«…Вечер, горит лампа. Бахрома абажура. Ноты на рояле раскрыты. Играют «Фауста». Вдруг «Фауст» смолкает, но начинает играть гитара. Кто играет? Вон он выходит из двери с гитарой в руке…».
(В Москве в Театре Моссовета идёт замечательный спектакль «Белая гвардия»).

Выхожу из музея просто счастливая! Я сделала это! Я попала в музей Михаила Булгакова! Теперь начинаю искать глазами кота на фасаде соседнего дома. Где-то здесь рядом на доме одиннадцать должен отдыхать Бегемот со стаканчиком водочки (а может быть и горилочки) и с насаженным на вилку маринованным огурчиком. А его нет…. Я перебегаю улицу и допытываюсь у одной девушки-художницы: «Где кот???». Она говорит, что его сняли….

Я спустилась по всему узвiзу. В «Музей одной улицы» (в самом конце/начале Андреевского спуска) заходить не стала, потому что устала. Спустилась и повернула налево. Здесь уже начинается знаменитый киевский район - Подол. И ищу древнюю церковь Богородицы Пирогощи. Это очень интересное место. Давным-давно здесь стоял храм славянской богини любви и красоты – Лады. Древние предания говорят, что в центре стояла статуя очень красивой женщины – в венке из роз, волосы украшены жемчугом, а длинное русское платье, подпоясанное золотым пояском, покрывали сложные орнаментальные узоры. Этой богине приносили «жертвы» - огромное количество цветов. А сам храм был деревянный, но покрытый серебряными пластинами. Когда вокруг статуи богини зажигали огни, то их отражения в серебряной глади освещали всё вокруг. Это было неземное по красоте зрелище.
Потом здесь на месте храма Лады была построена церковь Богородицы Пирогощи/ей. Не надо забывать, что раньше (до 18 века) практически все древние храмы располагались на местах с мощным излучением положительной энергии – древние зодчие хоть «академиев не кончали», зато такие места умели находить безошибочно. Может быть, поэтому в церкви, так позитивно расположенные, людей буквально тянуло. Поразительно – но именно сюда стремится князь Игорь («Слово о полку Игореве»), возвращаясь из плена: «Солнце светится на небе, - а Игорь-князь в Русской земле; девицы поют на Дунае, - вьются голоса через море до Киева. Игорь едет по Боричеву ко святой Богородице Пирогощей».
Сейчас церковь мастерски воссоздана современными мастерами, и её «древний вид» условно смоделирован. Тем не менее, она выглядит очень достойно – чуть розового цвета (древние храмы никогда не штукатурили), и вообще место, действительно, очень хорошее. Вы почувствуете.
Совсем рядом, в 2х шагах, находится Контрактова или Рыночная площадь. Правда, я уже очень сильно устала и помышляла главным образом только об одном – где бы поесть, где бы присесть. Да и площадь была какой-то повседневной, с муравейником народа (здесь много автобусных остановок и маршруток), но основной комплект достопримечательностей я всё-таки увидела.
Маленького Самсона, раздирающего пасть маленькому льву – это фонтан, который украинцы поставили в ознаменование победы Петра I над шведскими войсками. Судя по этому выдающемуся по миниатюрности памятнику, похоже уже тогда на Украине не очень-то порадовались русской победе .
Памятник Григорию Сковороде – украинскому странствующему поэту, писателю и философу.
Здание Киевской Духовной Академии. (Здесь надо вспомнить, что в Российской империи существовало всего четыре духовных православных академии: в Киеве, Санкт-Петербурге, Москве и Казани). Я сразу же, стоя в центре площади у памятника Сковороде, заметила на другой стороне улицы то, что хотела здесь увидеть – Старый академический корпус (белый особнячок). Именно в этом корпусе преподавал отец Булкакова. Кстати, не зря, общий архитектурный облик Киева мне не показался русским – его застраивали практически одни немцы: самый известный это – Иоганн Шедель (Лаврская и Софийские колокольни, как раз эта Академия и многое др.), а также Лауфер, Бунге, Штром, фон Фрайман, Китнер, Струве, Брадтман, Шлейфер, Шилле и многие др.. Вот вам и «мать городов русских» .
На углу Контрактовой площади и улицы Сагайдачного я увидела огромную «Пузатую хату» и стремглав понеслась туда. Предупреждаю – именно здесь я съела «ядовитый» салатик.

Далее у меня был такой маршрут: ул. Покровская (старинные особнячки и дом №6, на месте церкви, где Булгаков венчался с Лаппе) – поворот налево на ул. Сагайдачного, там скульптура кобзаря и казака-запорожца (не поняла, зачем путеводитель гоняет сюда людей) – Боричев узвiз. Вот это уже очень интересная улица. Андреевский спуск пересекается с перпендикулярным Боричевым почти в самом низу. Здесь были древние Боричев-град (крепость) и Боричев-посад. А наверху были Киев-град и Киев-посад. Здесь нет архитектурных финтифлюшек, наоборот, какие-то фасадно непривлекательные дома – престарый мукомольный заводик, обшарпанные домики с фанерными окнами, но в этой нетронутости и его прелесть. Плюс эта улочка ещё неожиданно делает вираж и превращается в шикарный крутейший небольшой, но очень живописный спуск – и выводит сразу к метро «Поштова площадь» и фуникулёру, желтой классической церкви Рождества Христова (Шевченковской), а за ней к Речному вокзалу и Днепру.
На Боричевом спуске можно вспомнить историю. Когда «Володимир наказав скликати всiх киян на головний майдан перед своiм палацом (Бабий Торжок)» и «звелiв скинути всiх бовванiв (статуи славянских богов)», а «Перуна ж повелiв привязати до хвоста коневii волочити з гори (по древнему Андреевскому спуску) Боричевым узвозом до Днiпра и вкинуть його в рiку. …Кияне бiгли услiд берегом, кричучи: «Видубай (выплывай), наш боже, видубай!». То место, где Перуна вынесло на мель, так и называется до сих пор – Видубичами.
Фуникулёр мне очень понравился - станция (закрытый арочный павильон) очень симпатичный, сам мини-поезд с тремя миниатюрными вагончиками, стоящий на рельсах под углом в 45˚, а главное стоимость билетика – 50 копеек . Поднимается быстро, очень романтично , и ты высаживаешься прямо за Михайловским Златоверхим монастырём, рядом с «Министерством закордонных справ». Стены станции отделаны красивыми витражами, двери фуникулёрчика распахиваются сначала на одну сторону – выходят пассажиры, потом захлопываются и открываются на другой стороне – там уже заходят.
Кстати, это место – гора, тоже имеет интересную историю, но, к сожалению, не такую романтичную, как сама фуникулёрная поездка. Гора называется сейчас Михайловской, зелёная такая – но это садовники постарались - раньше она была лысой, ничего на ней не росло. А Лысые горы в Киеве, как известно, не совсем приятные места. Таких гор в Киеве было пять. Одну сейчас срыли (на этом месте кинотеатр «Аврора»). Ещё одна из них – располагается здесь, фактически в центре города, где сейчас проходит трасса фуникулера (склон Михайловской горы к Днепру). А самая гадостная гора расположена на правом берегу реки Лыбедь, при впадении ее в Днепр, как раз около станции метро «Выдубичи». Это агрессивная «энергетически опасная зона», в том плане, что здесь происходят аварии, ухудшается самочувствие. Но я хочу сказать о другом. Хочу ещё раз напомнить про князя Святослава Освободителя.
Существует древняя легенда. Всемирно известная. Есть такой знак – змея, кусающая себя за хвост. Но этот знак, существует не только в книгах, украшениях, но и на земле. Гигантский змеиный круг. Магический обережный круг Хазарии.
Немыслимая хазарская золотая казна хранилась не во дворцах, а в тайных подземных кладовых – могилах «белых», т.е. повящённых иудеев. По тайным иудейским знаниям считалось, что золото – сакральный металл – умножает силы государства и создаёт незримую стену вокруг него. Если бы посмотреть на окрестности Хазарского царства (каганата) с высоты, то эти незримые могилы с золотыми запасами образовывали круг – или змеиный знак. Так вот, место, где она себя кусает, расположено как раз в Киеве. И место это называется Лысой горой. И именно этим обусловлены мистические возможности данной возвышеной местности.

Я спешу в гостиницу – к 5 вечера должен освободиться муж и мы пойдём гулять по Киеву вдвоём. Когда мы вышли на улицу, то уже почти совсем стемнело. Мы (под моим чутким руководством) поехали на «Поштову площадь», поднялись на фуникулёре, вышли за Михайловским Златоверхим монастырём в большой парк «Владимирская горка», 9а это край высокой горы), и в темноте пошли искать памятник князю Владимиру – как обещал путеводитель «вечером здесь зажигается иллюминация, отчего памятник приобретает фантастический вид». Скульптура на склоне горы была подсвечена обычным жёлтым светом прожекторов, спускаться вниз мы не стали, и я бы назвала «фантастическим» совершенно другой вид – панораму ночного левобережного Киева. Все эти виднеющиеся в синей-пресиней ночи вдалеке разноцветные «огоньки» большого города, выглядели как рассыпанные сверкающие драгоценности – не побоюсь такого литературного штампа . И вообще-то вид отсюда уже неподражаемо описал Булкагов: «С террас на Владимирской горке видны бесконечные черниговские пространства в полном покое за рекой Днепром».
Я уже знаю своего мужа. Через полчаса он осторожно заметил, что уже замёрз, через сорок минут намекнул, что уже проголодался, через час мы уже вышли из присмотренной им кофейни, походили по Майдану, забрались на смотровую площадку перед гостиницей «Украина», потом порешали мои внезапные проблемы, пробежались по Крещатику и улице Городницкого (известный украинский архитектор, вход в Арку) и приступили к главному и наилюбимейшему мужем туристическому маршруту – поиску вкусного ресторанчика. С этой целью оббежали практически пол-ночного Киева. Муж был полон сил и активной энергии, а я плелась в виде усталого хвостика. Помню – что в ночи мы карабкались по какому-то непередаваемо долгому и крутому подъёму. Как потом нашли на карте – «Крутому спуску». За двадцать минут, преодолев только треть бесконечных ступенек, я выкинула белый флаг – признала свои ошибки (отвергала все встречающиеся корчмы и подвалы), раскаялась в своём поведении (самоуверенность и беспечность), и призналась в любви к оставшемуся внизу на Крещатике Макдоналдсу, которая разгоралась во мне все больше и больше с каждой осиленной очередной ступенькой. Интересно, вот ведь мы туристы – и то обстонались, а как же сами киевляне, которые карабкаются по этим склонам каждый день?
Ничего мы на этом Крутом спуске-подъёме вкусного не заметили, зато прошлись по одной очень интересной и впечатляющей улице Киева – Круглоуниверситетской. Наверное, на эту улицу не часто заносит туристов - она тоже альпинистская. На ней на нас дохнуло высоким статусом людей на ней проживающих - красивые строгие высоченные (похожи на сталинские дома), посольства, какие-то административные старинные здания. Удивительно, что, спустившись по ней, мы оказались снова у Бессарабского рынка, за которым мы считай, и начали свой крутой подъём.
Прочесали мы и бульвар Тараса Шевченко и насмотрелись на ярко сверкающую в ночи люксовую гостиницу «Премьер-Палас», вырулили мимо Киевского университета и сквера на Владимирскую к Театру имени Шевченко, а за ним – наконец-то! – осели в театральной кондитерской «Лicoва пiсня». Наверное, мы не по тем улицам ходили…два часа поисков…где поесть в Киеве…Крещатик не считается, как и японские-китайские и разные снеки-бары…вот и поешь в Киеве вишнёвых вареников….


День 3й. Владимирская церковь и Владимирская улица. Софийский собор и Софийская площадь (памятник Богдану Хмельницкому). Михайловский Златоверхий монастырь. Андреевский спуск и ресторан «Будьмо». Посещение Музея национальной истории Украины.
С неба капает дождь….
Весь день, когда мы вдвоем ходили по Киеву, небо нас щедро поливало потоками воды. Такая погода – не самая удачная, мягко говоря, для осмотра достопримечательностей. Перед глазами рябят отчётливо видимые пунктиры дождевых ниток. Мокрая рука держит фотоаппарат. Нависший над головой тяжёлый от воды зонт ограничивает видимость. Я ещё в длинной до колен, приталенной итальянской куртке, которая меня относительно защищает от капель, а муж страдает в практически мокрых джинсах. Поэтому мы носимся перебежками. Залетим под любую музейную крышу, отряхиваемся как мокрые курицы и ходим, осматривая всё по максимуму.
… По улице Владимирской (метро «Золотые ворота») мы поднимаемся к Софийской площади и Софийскому собору. Белые стены, арка – вход, над ней очень красивая колокольня – совершенно нежного голубого цвета с густым очень изящным белым орнаментом. Вход на территорию музея (билетики в кассе под аркой) – 2 гривны. Это вы заплатили за прогулку по территории, а вход в Софийский собор – 20 гривен (билеты слева в киоске) и включает в себя экскурсию. Вы не ждёте, когда соберётся группа, а идёте в собор и там присоединяетесь к любому экскурсоводу.
София – это наивеличайший образ вселенской церкви, это Премудрость Божия, про которую «апостол Павло говорить, що вона е с самим Христом». У святой Софии было три дочери – Вера, Надежда и Любовь. Когда вы входите в храм святой Софии, знайте, что двери вам открывает – Любовь.
Главное, самое сильное, самое яркое, самое острое впечатление подарила нам мозаичная Богоматерь Оранта «Нерушимая стена», которая находится в куполе над центральным алтарём. Мозаика выполнена «на сяючому золотому» фону «з кубикiв рiзнобарного (разноцветного) скла – смальти». Вот сколько лет этому собору – столько лет Киев находится под её защитой. Оранта – значит молящаяся. «Нерушимая стена» - потому что вокруг неё есть надпись на славянском языке: «Бог посреди Ея и не подвижится, поможет Ей Бог день и ночь».
Три золотые звезды – на челе и на груди. Два золотых креста – на особых нарукавниках «поручах», знак того, что сила даётся от Бога. Богоматерь окутана золотым покрывалом. Стоит на золотистом камне. И весь купол покрыт золотой мозаикой. Цвет золота непередаваемо глубокий.
Здесь в Софийском соборе – самый большой «у свiти ансамбль» аутентичных мозаик и фресок 11в. – 260 кв.м мозаик и 3000 кв.м фресок. Фрески чудом сохранились. Их осталось чуть больше половины. 200 лет собор стоял без крыши. Виноват хан Батый. Потом их забелили известью. Нанесли слой масляной живописи. В 19в., обнаружив, за случайно отвалившимся куском штукатурки фреску 11 века, дилетантами-рабочими железными скребками были трудолюбиво отскоблены все наслоения вместе с фресками. А уцелевшие древние фрески так же трудолюбиво «дорисовали» опять маслом. В наше время лет 50 проодили уже «научную реставрацию», которая полностью раскрыла софийскую стенопись на оставшихся кусках древней штукатурки. А сейчас в соборе микс – из живописи разных столетий. Похоже, что здесь есть даже работа Врубеля – я никак не могу точно перевести вот эту фразу на украинском: «У мозаiцi зберiгся архангел у блакитных (голубых) шатах (?), iншi (которого) майстерно виконанi (выполнил) М.Врубель наприкiнцi (в конце) 19ст.».
Интересно, что в Софийском соборе совсем нет изображений славянских святых. На южной (правой) стороне очень интересна фреска «Ипподром» с композициями «Акробаты», «Скоморохи», «Борьба ряженых», «Охота на медведя», «Охота на вепря». И ещё меня, как носителя такого же имени, заинтересовала парное изображение святых Андриана и Натальи (на одной из северных (левых) арок).
Вообще рассматривание фресок в Софийском соборе – это занятие индивидуальное, тихое, внимательное, сосредоточенное и отрешённое. Фрески сохранились очень плохо, достаточно неотчётливы, и спрятаны под слоем въевшихся масляных красок. Они вам осторожно открываются…. Например, на масляной поздней яркоцветной фреске вдруг вы увидите нежноокрашенные часть фигуры, кусочек одежды, или вдруг на ярком фоне неожиданно проступает глаз, пол-лика. Спешите. Почему-то тщательно отреставрированные фрески исчезают… - их видимость становится все более нечёткой….
Нам рассказывают про историю собора – «1019 год основания, Ярослав Мудрый, на фресках члены его семьи». Всё это можно прочитать в путеводителе или множестве других источников, например, ими забит весь Интернет.
Но есть и альтернативные мнения. И честно говоря, они очень логичны, доказательны, аргументированы, селят сомнения и заслуживают внимания. Историки пользуются летописными документами, корпят над ними, сверяют имена, сопоставляют даты, события, и по мелким, мелким рассыпанным деталям восстанавливают истину.
А она (истина) сильно противоречит общепринятой, уже давно и прочно изложенной везде, во всех учебниках. Ну, не переписывать же книжки, и не отнимать у русских князей звания «мудрецов»….
Вот мнение (одно из многочисленных подобных) доктора исторических наук, профессора кафедры истории Киевской Академии и заведующей отделом научно-исторического наследия Национального заповедника «София Киевская» (!) – Надии Никитенко.
Софийский собор был задуман и начал строиться при князе Владимире и его жене греческой принцессе Анне. Она привезла с собой византийских зодчих и художников, которые в дальнейшем построят на Руси храмы, и украсят их искусными мозаиками и фресками, напишут для них иконы. Привезла с собой христианские реликвии – мощи святых, священные книги. Так, взятая ею частичка мощей из церкви святого Пантелеймона Целителя с берега Босфора, будет заложена под престол Софийского собора в Киеве.
А Ярослав Мудрый, вернее под Ярослава Мудрого, были сильно переписаны реальные события русской истории. У него была очень веская причина, из-за которой он пошёл на искажение дат и имён в летописях. (Разве это странно? Разве сейчас такого нет? История – это же пластилин.) Дело в том, что это он, убил своего сводного (родного по отцу) брата Бориса, а не Святополк «Окаянный». И отнял у него киевский трон.
Про «Окаянного Святополка» мы знаем из «Повести временных лет». А Лев Гумилёв считал, что в «Повести» Нестор «даёт заведомо ложную схему событий», когда «собранные факты говорят об обратном». К тому же переделаны только русские источники, а «иностранные» хроники сохранились просто отлично, например, «Эгмундова сага» и др.. В ней все очень подробно описано. И тогда всё совпадает. Исторические паззлы сходятся, многое объясняется. По нашему же «заказному лiтописному сценарii» на Руси Святополк навеки останется «козлом отпущения» и «братовбийцейi», Борис – «його жертвой», а Ярослав – «мудрым и богообразным» наместником.
Такою была цена золотого киевского трона.

Слева в отдельном приделе находится «мармуровый саркофаг» с прахом Ярослава. А в следующем приделе – очень красивый и информативный макет древнего Киева под стеклом. Очень интересно ув