Карл Брюллов, «Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала с приемной дочерью Амацилией Пачини», 1839—1840 годы, фрагмент.

Юлия с ее средиземноморской внешностью (ходили слухи, что отец женщины — итальянец граф Литта, отчим ее матери) была идеалом для Брюллова, к тому же будто созданным для античного сюжета. Художник написал несколько портретов графини и «подарил» ее лицо четырем героиням картины, которая стала самым знаменитым его творением. В «Последнем дне Помпеи» Брюллов хотел показать красоту человека даже в отчаянной ситуации, и Юлия Самойлова была для него совершенным образцом этой красоты в реальном мире.

Исследователь Эрих Голлербах отмечал, что похожие друг на друга героини «Последнего дня Помпеи», несмотря на социальные различия, выглядят как представительницы одной большой семьи, словно бедствие сблизило и уравняло всех горожан.

«Декорацию сию взял я с натуры, не отступая нисколько и не прибавляя, стоя к городским воротам спиною, чтобы видеть часть Везувия как главную причину», — объяснял Брюллов в письме к брату выбор места действия. Это уже пригород, так называемая Дорога гробниц, ведущая из Геркуланумских ворот Помпеев к Неаполю. Здесь находились усыпальницы знатных горожан и храмы. Расположение зданий художник зарисовывал на раскопках.

По словам Брюллова, один женский и два детских скелета, засыпанных в этих позах вулканическим пеплом, он видел на раскопках. Мать с двумя дочерьми могла ассоциироваться у художника с Юлией Самойловой, которая, не имея собственных детей, взяла на воспитание двух девочек, родственниц друзей. Кстати, отец младшей из них, композитор Джованни Пачини, в 1825 году написал оперу «Последний день Помпеи», и модная постановка стала для Брюллова одним из источников вдохновения.

Христианский священник. В первый век христианства в Помпеях мог оказаться служитель новой веры, на картине его легко узнать по кресту, богослужебной утвари — кадилу и потиру — и свитку со священным текстом. Ношение нательных и наперсных крестов в I веке не подтверждено археологически.

Языческий жрец. На статус персонажа указывают предметы культа в его руках и головная повязка — инфула. Современники упрекали Брюллова, что он не вывел на первый план противостояние христианства язычеству, но у художника и не было такой цели.

Предметы языческого культа. Треножник предназначался для воскурений богам, ритуальные ножи и топоры — для забоя жертвенного скота, сосуд — для омовения рук перед совершением обряда.

Одежда гражданина Римской империи состояла из нижней рубашки, туники и тоги, большого куска шерстяной ткани миндалевидной формы, задрапированного вокруг тела. Тога была знаком римского гражданства, ссыльные римляне теряли право ее носить. Жрецы носили белую тогу с пурпурной полосой по краю — toga praetexta.

Судя по количеству фресок на стенах Помпеев, профессия живописца была востребована в городе. В качестве античного живописца, бегущего рядом с девушкой с внешностью графини Юлии, Брюллов изобразил себя — так нередко делали мастера Ренессанса, творчество которых он изучал в Италии.

По мнению искусствоведа Галины Леонтьевой, лежащая на мостовой упавшая с колесницы помпеянка символизирует гибель античного мира, по которому тосковали художники классицизма.

Вещи, выпавшие из шкатулки, как и другие предметы и украшения на картине, скопированы Брюлловым с найденных археологами бронзовых и серебряных зеркал, ключей, светильников, наполнявшихся оливковым маслом, ваз, браслетов и ожерелий, принадлежавших жителям Помпеев I века н.э.

По замыслу художника, это два брата, спасающие больного старого отца.

Плиний Младший с матерью. Древнеримский прозаик, ставший очевидцем извержения Везувия, подробно описал его в двух письмах историку Тациту. Брюллов поместил сцену с Плинием на полотно «как пример детской и материнской любви», несмотря на то что бедствие застигло писателя и его семью в другом городе — Мизенах (около 25 км от Везувия и около 30 км от Помпеев). Плиний вспоминал, как они с матерью выбирались из Мизен в разгар землетрясения, а на город надвигалось облако вулканического пепла. Пожилой женщине было трудно бежать, и она, не желая стать причиной гибели 18-летнего сына, уговаривала оставить ее. «Я ответил, что спасусь только вместе с ней; беру ее под руку и заставляю прибавить шагу», — рассказывал Плиний. Оба выжили.

Щегол. Во время извержения вулкана птицы погибали на лету.

По древнеримской традиции венками из цветов украшали головы новобрачных. С головы девушки упал фламмей — традиционное покрывало древнеримской невесты из тонкой желто-оранжевой ткани.

Здание с Дороги гробниц, место упокоения Авла Умбриция Скавра Младшего. Усыпальницы древних римлян обычно строились за чертой города по обе стороны от дороги. Скавр Младший при жизни занимал должность дуумвира, то есть стоял во главе городского управления, и за заслуги даже удостоился памятника на форуме. Этот гражданин был сыном богатого торговца рыбным соусом гарумом (Помпеи славились им по всей империи).

Сейсмологи по характеру разрушений зданий, изображенных на картине, определили интенсивность землетрясения «по Брюллову» — восемь баллов.

Извержение, случившееся 24–25 августа 79 года н.э., погубило несколько городов Римской империи, расположенных у подножия вулкана. Из 20–30 тысяч жителей Помпеев не спаслись около двух тысяч, судя по найденным останкам.

Автопортрет Карла Брюллова, 1848 год.

1799 — Родился в Петербурге в семье академика орнаментальной скульптуры Павла Брюлло.
1809–1821 — Учился в Академии художеств.
1822 — На средства Общества поощрения художников отбыл в Германию и Италию.
1823 — Создал «Итальянское утро».
1827 — Написал картины «Итальянский полдень» и «Девушка, собирающая виноград в окрестностях Неаполя».
1828–1833 — Работал над полотном «Последний день Помпеи».
1832 — Написал «Всадницу», «Вирсавию».
1832–1834 — Работал над «Портретом Юлии Павловны Самойловой с Джованиной Пачини и арапчонком».
1835 — Вернулся в Россию.
1836 — Стал профессором Академии художеств.
1839 — Женился на дочери рижского бургомистра Эмилии Тимм, но через два месяца развелся.
1840 — Создал «Портрет графини Юлии Павловны Самойловой, удаляющейся с бала…».
1849–1850 — Уехал на лечение за границу.
1852 — Умер в селении Манциана близ Рима, похоронен на римском кладбище Тестаччо.