Небо бывает разным. Бледным зимним, когда голубой цвет едва-едва можно уловить. Ярким сочным майским. Вечерним бирюзовым, лазурным полуденным.

У голубого множество оттенков, но он остаётся, прежде всего, небесным цветом.

И цветом второй голубой стихии – воды.



Так что можно не удивляться тому, что в историю он вошёл как цвет божественности, вечности, идеала, тайны – в том числе и тайны женской, от голубых одеяний древних египтянок и римлянок до голубого покрывала Девы Марии.

"Голубая мечта", романтика, одухотворённость – это тоже о нём.

Он успокаивает, уверяет, что добр и невинен; но он же порою и печалит, так что, когда создавали новую расцветку тартана, клетчатой ткани, в память о погибшей леди Диане, в качестве главного выбрали нежный голубой оттенок...

Когда-то, на заре Средневековья, этот цвет казался слишком блеклым на фоне других, ярких красок, но постепенно люди научились ценить его красоту. Крестьянское платье и королевский плащ, повседневная и праздничная одежда, рыцарские гербы, девичьи платья и военные мундиры – голубому всюду найдётся место. Тем более, что он умеет быть и нежным, и величественным.



В XVII веке в моду вошли портреты, на которых дамы представали перед зрителем не в своей парадной одежде, а в относительно свободных домашних платьях – более приоткрытое, чем обычно, тело, и многочисленные фантастические складки светлых тканей были призваны отобразить красавиц вне времени, вне своей эпохи.

Иногда они изображали богинь из античной мифологии, иногда – пастушек или христианских святых.

И, наверное, глядя на портрет очередной королевской фаворитки, на плечи или на колени которой было накинуто покрывало голубого цвета, цвета девы Марии, или же одетой в лазурное, цвет верности, многие задумывались о грехах, поднятых настолько высоко, что они ставились уже не в вину, а в заслугу...

Впрочем, другие дамы носили невинный голубой совершенно справедливо.

Ну а голубые платья знатных "пастушек" напоминали о радостях пасторальных.

 

Мужчины тоже не отказывались от нежно-голубого. Камзол, штаны, отделка небесного цвета выглядели необычайно эффектно, а это была эпоха, когда щёголи привлекали к себе внимании не меньше, а то и больше, чем щеголихи. А голубые плащи королевских мушкетёров? Необязательно увлекаться военной историей, достаточно вспомнить романы Дюма!

Когда век спустя один из самых знаменитых английских художников, Томас Гейнсборо, отдавая дань не менее знаменитому Ван Дейку, напишет портрет мальчика в костюме XVII века, тот войдёт в историю, как "Мальчик в голубом". Был ли он сыном богатого коммерсанта, как полагают, нам точно неизвестно, но вот уже более двухсот лет мы любуемся переливами голубого шёлка.



Галантный XVIII век, поклонник нежно-изысканных цветов, полюбил голубой цвет ещё сильнее. Вот теперь он по-настоящему царствует в моде. Кавалеры в голубом и дамы в голубом, платья, жилеты, "парчовые по голубой земле панталоны, расшитые мелкими серебряными "травами", нарядная подкладка, бесконечные банты и бантики, шляпы...





Иногда выбирали полностью голубой костюм, а иногда добавляли голубого чуть-чуть, но даже эта небесная капелька мгновенно оживляла весь образ.

Начало XIX века будет поначалу посвящено белому цвету, а затем цветам достаточно сочным, но голубой не забудут.



В 1830-ые и 1840-ые носили вечерние бархатные платья нежных цветов, и, конечно же, одним из самых популярных был голубой; подбивали голубой шерстяной платью всевозможные накидки, в которые дамы кутались на улице.

Голубым можно было оживить чёрный цвет – скажем, "мантелеты из черной тафты подбивают розовой или голубой тафтой, которая видна, когда концы мантелета отворачиваются", или подбить голубым атласом чёрную атласную же шляпку.



В 1850-ые не отставали: "Платье голубое из китайской материи – lampas – которая усыпана мелкими белыми цветочками, точно серебром; корсаж времён Людовика-Пятнадцатого обшит узенькими блендами. На голове маленькая наколка из голубых лент довершает наряд".

 

В 1860-ых годах, в связи с развитием производства искусственных красителей, в моду входят яркие оттенки; настолько яркие, что, как выразился один французский историк, цвета платьев "не просто кричащие, они ещё и отчаянно ругающиеся друг с другом".

Что ж, его можно понять – когда у вас перед глазами радуга из "фиолетовых платьев чересчур фиолетового цвета", "пурпурных или алых, как мак, шелков и травянисто-зелёных нарядов", в глазах начинает рябить.

Однако был и есть цвет, который, каким бы ярким он ни был, раздражать, тем не менее, не будет. Голубой. Пусть пронзительный, пусть очень сочный, бирюзовый, цвета самого яркого, тёмно-голубого майского неба – взгляд отдохнёт на нём всё равно.

Правда, ворчливый француз ругал и "ярко-бирюзовые шарфы" – но кто знает, может быть, их хозяйки просто накидывали их поверх пурпурных платьев?

В конце концов, красовались же подружки невесты знаменитого писателя Оскара Уайльда "в пурпурных шелках и в светло-голубых муслинах".

А вот чисто голубой наряд, скорее всего, подкупил бы и этого критика.



Эмиль Золя так вывел в одном из своих романов французскую императрицу Евгению, прославленную красавицу и законодательницу мод: "Тем временем появилась императрица в сопровождении госпожи де Льоренц. На ней было скромное платье из голубого шёлка с туникой из белых кружев. Она медленно прошла вдоль цепи дам, улыбаясь и грациозно склоняя обнаженную шею, украшенную одной лишь голубой бархаткой с бриллиантовым сердечком".

Вот платье покроя "принцесса" (узкое, не разделённое на юбку и лиф, плотно облегающее талию и бёдра), чья хозяйка чувствовала себя, вероятно, одной из самых модных дам 1878 года. Ещё бы! Новый фасон в честь принцессы Уэльской, такой обманчиво-простой – и роскошная ткань с небесно-голубыми узорами на золотистом фоне.



А восемнадцатилетняя художница Мария Башкирцева, до самого конца своей короткой жизни остававшаяся женщиной, которая тщательнейшим образом следит за тем, во что она одета и какое впечатление производит на окружающих, писала в своём дневнике в 1876 году: "Я явилась к завтраку в восхитительном костюме: неаполитанская рубашка из китайского крепа небесно-голубого цвета, обшитая старинными кружевами, очень длинная юбка из белой тафты, спереди задрапированная куском полосатой восточной материи, состоящей из цветов – белого, голубого и золотого – и связанной сзади. Вся материя падает естественными складками, как простыня, завязанная передником. Вы не можете себе представить ничего более красивого и более странного."

Кстати, о сочетаниях цветов.

Некогда голубой смело сочетали с розовым – теперь мы, пожалуй, и не рискнём это сделать, слишком уже конфетно-сладким кажется такое сочетание, а вот эпоха платьев, похожих на десерты, могла себе это позволить.

 

Эмма, героиня одноимённого романа Джейн Остен, доказывала подруге, что "голубая лента, будь она хоть небесной красоты, никогда не подойдет к желтой материи". Юная мисс, у которой всегда и обо всём было собственное мнение, погорячилась – ведь дело, как всегда, в оттенках.

В романе "Театр" Сомерсета Моэма двум актрисам предстоит сыграть в одной сцене: "Чтобы оттенить цвет глаз и подчеркнуть белокурые волосы Эвис, они одели ее в бледно-голубое платье. Для контраста Джулия выбрала себе жёлтое платье подходящего оттенка".

То же самое намеревается сделать и одна из героинь гоголевского "Ревизора":

Анна Андреевна:

- Ну, Машенька, нам нужно теперь заняться туалетом. Он столичная штучка: боже сохрани, чтобы чего-нибудь не осмеял. Тебе приличнее всего надеть твое голубое платье с мелкими оборками.

Марья Антоновна:

- Фи, маменька, голубое! Мне совсем не нравится: и Ляпкина-Тяпкина ходит в голубом, и дочь Земляники в голубом. Нет, лучше я надену цветное.

Анна Андреевна:

- Цветное!.. Право, говоришь – лишь бы только наперекор. Оно тебе будет гораздо лучше, потому что я хочу надеть палевое; я очень люблю палевое.



Впрочем, об этом задумываются не только литературные герои. Помню первую реакцию на подарок, ослепительный шёлковый платок от Hermes: "Как это можно носить?! Как это может нравиться?! Ярко-
голубой и золотисто-жёлтый вместе!"

Но прошли годы, и кажется, будто нет более прекрасного сочетания, чем голубой и золотой, золотистый, цвета неба и солнца.



А голубой и кремовый – ещё более элегантный вариант, которому мода отдавала дань на протяжении долгих десятилетий.

В начале XX века, на переломе двух эпох, когда цвета истончились, размылись и сделались нежными, как никогда, голубой, цвет воздуха и воды, превращал реальных женщин в фей.



На самом деле голубой – действительно волшебник, ведь он может сделать любой повседневный костюм нарядным. Или, по крайней мере, почти нарядным.

С голубой шёлковой рубашкой "заиграют" голубые джинсы, голубое пальто превратит зимний февральский день в весенний мартовский.

Он одинаково прелестен и в белье, и в верхней одежде.



Ляпис-лазурь, бирюза, сапфир, голубой топаз, аквамарин – главное, выбрать именно свою
драгоценность!


 

Источник: http://age60.ru/PRINT-f4-t638.html