Белые начинают, но чёрные не проигрывают.

Пытаться написать об истории чёрного цвета в моде – всё равно что пытаться написать историю моды как таковой.

Идут столетия, меняются силуэты, а он остаётся – цвет власти и мудрости, цвет протеста и одиночества, цвет траура и
меланхолии, цвет роскоши и чувственности... Словом, в него вложили столько смыслов, что он способен выразить почти всё.
 

Заезженная фраза об очередном цвете, входящем в моду, звучит как «... – это новый чёрный». «Новым чёрным» в свое время были серый, синий, коричневый и даже бежевый. Потому что чёрный – классика.

Он побывал траурным нарядом и монашеской рясой, маленьким платьем Коко Шанель и кожаной курткой, кружевной мантильей и военной формой; он был фраком и тренировочным трико, помадой и чулками, треуголкой и деловым костюмом, туфельками и маскарадным плащом. Всем. Даже свадебным платьем.

В вашем гардеробе может не быть зелёного или алого, но чтобы не было ни одной чёрной вещи? Маловероятно.



Скорее, проще сказать, кто из дизайнеров не использовал чёрный цвет, чем назвать тех, кто создал очередные образы в очередном чёрном.



Не будем думать о скучных чёрных вещах... Достаточно заглянуть в собственный шкаф, где наверняка есть чёрные джинсы или юбка...

Лучше посмотрим на волшебный чёрный – скажем, на чёрное платье Одри Хёпберн в фильме «Завтрак у Тиффани» – растиражированный образ, но оттого не менее прекрасный.

Вот волшебное платье от Кристобаля Баленсиага середины 1960-ых годов – нижний слой на косточках, средний – чехол из шёлка кремового цвета с чёрным шифоном поверх него, и верхний – свободно ниспадающие кружево с тремя пышными оборками.



Сороковые и шестидесятые, Кристиан Диор и Ив Сен-Лоран, шёлк и букле, асимметрия и безумная, безумная элегантность.


А вот творения Шанель, пресловутое «маленькое чёрное платье» (которое вполне может разочаровать многих современных модниц – они видели уже столько вариантов, что одно из «тех самых» уже не произведёт впечатления) и костюм из джерси. Вот оно, то, что принято считать классикой моды, простое, как чёрные и белые клавиши рояля, на которых можно сыграть всё, что угодно.


 

Можно оглянуться ещё дальше...

В середине XVI века в Европе чёрный цвет, с одной стороны, окончательно утвердился в качестве траурного, с другой – это цвет одежды учёных и священников, докторов и купцов, а в расцвеченный богатой вышивкой, дополненный драгоценностями и деталями из других, ярких тканей, среди прочего, одеваются аристократы. Чёрные чопорные одеяния испанских придворных; чёрные вуали женских головных уборов и сами эти уборы; чёрный бархат и мех.




XVII век – и вот голландки, выходя замуж, носят распашное, непременно чёрное платье, дополняя его огромными белоснежными воротниками и кружевными чепцами. А перечисляя вещи, украденные у некое лондонской леди в 1680 году, включат в список «чёрное платье из саржи, с корсажем на косточках; две чёрные шёлковые юбки, вышитые цветами».



В веке XVIII в моде светлые ткани, зато мушки, треуголки, ленты, связывающие сзади мужские причёски, маски, треуголки и плащи, словом, пресловутые аксессуары галантного века, чёрные. А в конце века, во времена Великой французской революции аристократы зачастую будут в чёрном – монархия погибает, значит, мы будем носить траур...



Впереди XIX век, превративший чёрный в мужскую униформу.

Джером К. Джером (который навсегда останется для нас автором бессмертного «Трое в лодке, не считая собаки») иронизировал по поводу чёрной одежды мужчин: «Теперь мир изображает из себя важного пожилого джентльмена, возмущающегося при одной мысли нацепить на себя какое-нибудь бросающееся в глаза украшение. Поэтому теперь он и одевается в черный сюртук и черные панталоны, обувается в черные сапоги и покрывает голову черной шляпой. Глядя на этого сурового джентльмена, и подумать нельзя, что он когда-то был легкомысленным и слащавым, пестро разряженным бродячим трубадуром или странствующим забиякой-рыцарем, под латами которого скрывался такой же пестрый костюм».



На чёрный могли сетовать и легкомысленные молодые вдовы, как, скажем, главная героиня «Унесённых ветром», Скарлетт О'Хара, которая в семнадцать стала вдовой и обнаружила, что теперь вынуждена носить исключительно чёрные платья без украшений и длинные «безобразные» чёрные вуали, а мир ярких цветных платьев оказался для неё закрыт на ближайшие годы.

Королева Виктория после смерти любимого супруга не снимала траур до конца своих дней (даже на свадьбы своих детей являясь в траурных, пусть и не чёрных, платьях), так что чёрный царил в Европе на протяжении долгих лет – глубокий траур и чёрные платья без отделки, неглубокий – чёрные платья с отделкой, отельные траурные детали... словом, целая система, довольно мрачная, но по-своему необходимая.

Но чёрный – далеко не только траурный цвет.

И потом, всё дело в том, как его подать...



Оноре де Бальзак так описывал прекрасных парижанок в чёрном: «Кому обязана она – ангелу или демону? – изящной плавностью своих движений, которые колышат длинную черную накидку, шевеля кружева по краям и распространяя легкий аромат духов, – я охотно дам ему наименование – ветерок парижанки?»



Мария Башкирцева писала в своём дневнике в 1876 году: «В Капитолии сегодня вечером большой парадный бал – костюмированный и в масках. В одиннадцать часов мы туда отправляемся – я, Дина и ее мать. Я надела черное шелковое платье с длинным шлейфом, узкий корсаж, черный газовый тюник, убранный серебряными кружевами, задрапированный спереди и подобранный сзади в виде грациознейшего в мире капюшона, черная бархатная маска с черным кружевом, светлые перчатки, роза и ландыши на корсаж. Это было очаровательно. Наше прибытие производит величайший эффект».

А вот одна из героинь «Американской трагедии» Драйзера: «Узкая, с маленьким бантом, красная бархатка на шее, маленькие гранатовые серьги в ушах и очень нарядное, плотно облегающее стан черное платье с пышными оборками внизу свидетельствовали, что Зелла не прочь показать свою фигуру и очень ценит ее».


 

Даже вдовий наряд может быть привлекательным: «Гостья была вся в черном – от макушки до крохотных атласных туфелек. Как ей удалось сохранить безукоризненный вид при такой мерзкой погоде – выше моего разумения, но факт остается фактом: на матовых шелковых юбках и длинных газовых вуалях не было ни пятнышка. Густая россыпь напыщенно поблескивающего черного жемчуга украшала лиф платья и редеющими нитями сбегала вниз, на шуршащие юбки. Одна вуаль ниспадала складками к самым каблучкам. Другая – та, чья задача была скрывать лицо, – отброшена назад, очаровательно обрамляя бледное чело полупрозрачной траурной дымкой».
Чёрная бархотка, чёрные чулки, чёрное бельё – всё это контрастирует с нежностью кожи, а потому считается чувственным.

И когда придёт век XX, он вспомнит об этом, и возведёт чёрный на трон заново, вырядив в него всех – от светских дам до битников, от интеллектуалов до... Да просто до тех, кто не думает, вот что он одет.



Чёрный то возводят до «стильного», то низводят до «удобного».

Да, «чёрный цвет стройнит» – эту прописную, что называется, истину вы прочтёте в любой статье, посвящённой чёрному цвету в моде. Но он же и подчёркивает силуэт, так что далеко не все недостатки удастся скрыть.

«Чёрный цвет немаркий и практичный», – привыкли считать мы. Отнюдь. На любой однотонной ткани хорошо заметны посторонние ворсинки, пыль и прочее, и чёрная, увы, не исключение.

«Чёрный цвет позволяет не думать об оттенках и их сочетаниях» – разве? Выражение «все оттенки чёрного» отнюдь не оксюморон. Присмотритесь к своим чёрным вещам – какие-то будут отливать синим, другие – коричневым или фиолетовым. И чёрная юбка вполне может не сочетаться с чёрным пуловером. Да, только если присмотреться – но ведь присматриваются...

Чёрный цвет вовсе не так лёгок в использовании, он коварен.

Что ж, он чёрный, в конце-то концов.

А раз так, то будьте и вы под стать ему.



Обманите. Поиграйте не с цветом, а с фактурой. Нежность и тепло шерсти, гладкость шёлка, блеск атласа, скрип кожи, узор кружева, прозрачность шифона, блеск бисера – не дайте ему заподозрить, что у вас нет фантазии, и вы выбрали его только поэтому.

Источник: http://age60.ru/PRINT-f4-t638.html