Адальберт Ердели (1891-1955)

Адальберт Михайлович Ердели (Грыць) родился в семье учителя с.Загатя, на Иршавщине. Окончил Мукачевскую гимназию. 1911 году вступил в Будапештскую академию искусств, где учился в классах И.Ревеса и Б.Ивани-Грюнвальда. 1913 году впервые экспонировался в Будапеште. 1915 год с отличием окончил академию. Получил государственную стипендию, поехал в Кечкеметскую художественную колонию. 1916 году преподавал в учебных заведениях Мукачева и Ужгорода. 1922-1926 годах работал в Мюнхене, где быстро приобрел славу талантливого портретиста. 1923 год персональная выставка в мюнхенском "Стеклянном палаце" окончательно закрепила репутацию мастера. Он много путешествует по Австрии, Германии, Польши, Швейцарии, Италии. Вместе с Й.Бокшайем организовывал первые выставки закарпатских художников. 1927 год- Публичную школу рисования, 1931- Общество деятелей изобразительного искусства на Подкарпатской Руси. Преподавал в Мукачевской гимназии и Ужгородской учительской семинарии. 1929 год устроил персональную выставку в Ужгороде и Праге. 1929-1931 год жил в Париже, в художественной колонии Гаржалес на Елисейских Полях. В тридцатых- сороковых экспонируется в Париже, Риме, Венеции, Флоренции, Неаполе, Милане, Брюсселе, Вене, Варшаве, Львове, Будапеште, Праге, Брно, Братиславе. Сам А.Ердели так характеризовал свое творчество: "В моем художественном творчестве отражена вся моя суть. Постоянное волнение, стабильное движение-все это я хочу выразить пейзажем. Способ и гармония этого самовыражения изменяются. Изменяется все вокруг меня, поэтому меняюсь и я, потому что хочу найти себя в нестабильном коловороте и волнении. Я твердо уверен, что и сам есть обьектом всего того, что творится в окружающем мире. Постоянно ищу новую перспективу и новое вдохновение. Эти глубокие внутренние цели и сложное душевное состояние я и хотел бы уловить творческим способом познания, выделить ядра и передать на полотне. Поэтому тем небольшим арсеналом, который имею, хотел бы передать очень много". 1946 год А.Ердели стал директором Ужгородского художественного училища и одновременно преподавал там до 1952 года. Кроме того, 1946-49 годы возглавлял Закарпатский Союз художников. Но вскоре усиливаются тяжелые обстоятельства, которые и укоротили ему жизнь. Близкие вспоминают, что были дни, когда его трапезу составляла картошка с водой. Тем не менее доконали мастера не злыдни, которые он воспринимал поверхностно, а творческая несвобода. Развернулась кампания, в центре которой оказался он сам- в роли "формалиста", "космополита", "низкопоклонника перед гнилым Западом" и чуть ли не "пособника империалистической реакции". Газеты поливали грязью, на собраниях прорабатывали. Художник не дожил всего год до начала десталинизации и некоторой разрядки в творческой атмосфере. Правда, его гонители продолжали благоденствовать и после этого. Только в 1993 году на ужгородском доме А.Ердели было установлено мемориальную доску.

Источник  http://karpattour.narod.ru/erdeli.htm

В художественном пространстве Украины, богатом яркими индивидуальностями, есть лишь несколько имен, которые обладают силой гипнотического влияния как на специалистов, так и на широкую публику. Среди этих избранных — имя ужгородского живописца Адальберта Эрдели (1891—1955). Даже в Закарпатье не много осталось тех, кто помнит его как личность, своего современника, коллегу, учителя. Для большинства присутствие мастера в современном духовном пространстве давно уже является не только «колористической субстанцией», но и полулегендой, о которой до недавнего времени вслух не говорили. Реальные факты его отнюдь не гармонической судьбы были похоронены под прессом советской пропаганды, с особой жестокостью искоренявшей все европейское, либерально-демократическое в Западной Украине. Этот молох неоднократно протягивал свои руки и к А.Эрдели.

Между тем в начале ХХІ века живопись А.Эрдели, как и Н.Глущенко, Т.Яблонской, становится предметом спекуляций. Холстами интересуется клиентура аукциона Сотби, за ними охотятся новоиспеченные коллекционеры, которым ловкие авантюристы за бешеные деньги продают подделки. В Ужгороде каждый знает производителей «автентики» Эрдели. Все эти гримасы «ковбойского капитализма» на модерном художественном рынке контрастируют с аурой духовной красоты, которой окутаны полотна художника.

А.Эрдели был потомственным интеллигентом. Его отец — Миха­ил Грыць работал учителем в селе Климовица. Фамилию Эрдели (которая означает «лесная страна») отец принял как подданный Венгрии в 1901 году. Русин греко-католического вероисповедания, он женился на швабке Илоне Цайски, принадлежавшей к римско-католической церкви. В этой русинско-швабской семье, «омадьяренной», как и большинство интеллигенции в Закарпатье, родился будущий художник. 

Мировоззрение паренька формировалось на лучших образцах европейского и славянского интеллектуальных наследий. Его знания в сфере художественной жизни Европы закладывались именно в семье, пестовавшей талант Бейлы. В 1913 году, во время учебы в Будапеште, молодой художник уже выставляется рядом с мэтрами живописи. Свое мастерство он совершенствовал в Мюнхене, прославленном центре, куда на выучку слетались художники со всей Европы, в частности из России и Украины. На рубеже ХІХ—ХХ вв. там одновременно работали около пяти тысяч художников. В требовательном и ревнивом профессиональном кругу молодой закарпатец был столь успешным, что получил привилегию — персональную экспозицию в престижном «Стеклянном дворце» (1926 г.). Именно там пейзаж, натюрморт и портрет стали любимыми жанрами Эрдели. Культурный Мюн­хен, его интеллектуальная среда, заряженная поисками новых идей, пробуждает у художника еще и литературный талант. Вско­ре он станет автором романов «Димон» и «Имен», где культ любви, под знаком которой будет проходить жизнь художника, оформится как философское кредо. «Мое вероисповедание не римско-католическое, не греко-католическое, не реформаторское, конфуцианское, буддистское или иудейское, оно — сущность всех вероисповеданий, всех вместе — это любовь». Любовью он будет окутывать и своих учеников: А.Коцку, А.Борецкого, Э.Конт­ратовича, З.Шолтаса, Л.Крем­ницкую, Ф.Семана и др. в школах Мукачева и Ужгорода, где вместе с И.Бокшаем станет основателем художественных центров.

Педаго­гически-просветительская деятельность, отнимая немало времени и сил, как это ни парадоксально, интенсифицировала творческую активность художника. Эрдели постоянно экспонирует свою живопись в Европе. Его успех в 1929 году в Праге, где было представлено 50 полотен, обеспечил художнику стажировку в Париже по командировке министерства образования Чехословакии. Шквал ошеломляющих впечатлений от знакомства с творчеством постимпрессионистов Кеса ван Донгена, Рауля Дюфи, Андре Дерена, Амедео Модильяни и др., непривычные пластические приемы, инновационное мышление «детей Монмартра», их художественная независимость поразили и фундаментально перестроили сознание уже сложившегося художника. Поль Сезанн останется кумиром Эрдели на всю жизнь. В романе «Имен» Адальберт напишет: «Наследование натуры сегодня уже не является главным принципом художественного творчества. Творчество означает также отбор, организацию в определенную совокупность мира формы и цвета, пропущенную через нашу личность».

В 1929 году Париж подарит Эрдели любовь, которую он будет считать «самым лучшим событием» своей жизни. Артистический красавец, элегантный, всегда придирчивый к своим туалетам на манер Оскара Уайльда, да еще и поразительно талантливый, Адальберт признается в своих чувствах обворожительной Женевьеве Гожар. Девушка, которая готовилась к карьере оперной певицы, станет его Беат­риче, звездой творческих всплесков. Через год эти две красивые птицы разлетятся, но эхом их люб­ви останется живопись Эрдели.

По традиции, ни один художник не мыслил себя без паломничества в Италию, к ее художественным шедеврам. Капеллы и соборы времен Джотто и Брунел­лески, пение хоров в маленьких церквах, спрятавшихся в Альпах, тусклое золото алтарей и серебристо-розовый колорит давних фресок — все вдохновляло впечатлительного закарпатца. Обогащенный бесценными сокровищами европейской культуры, он неизменно возвращается на родину. Так же, как Александр Му­рашко, вернувшись в 1914 году из Мюнхена в Киев, мечтал из сонной провинции сделать культурный центр европейского образца, у Адальберта были амбициозные идеи о создании модерной школы живописи в Закарпатье. Его поддержали коллеги, избрав в 1931 году председателем сообщества деятелей изобразительного искусства в Подкар­патской Руси. В 1939 году он инициировал учреждение Союза художников Подкарпатья, мечтал создать Академию изящных искусств в Ужгороде. Довольно редкое соединение в Эрдели мощ­ного гражданского темперамента, действенного патриотизма и исключительной художественной одаренности сформировали личность лидера. Результаты его усилий становились все более выразительными, но... на пороге Европы уже стоял фашизм.

Работать А.Эрдели было суждено на земле, на которую постоянно посягали Венгрия, Румыния, Чехословакия и СССР. Художник разделил судьбу всех закарпатцев, очутившихся на пересечении политических ветров и государственных амбиций оккупантов в транзитной зоне, по которой в 1943—1944 годах прокатилась чума гитлеризма, а позже — сталинские репрессии. Трагические обстоятельства в жизни края сказались и на его собственной. Из-за врожденной интеллигентности и европейской образованности Эрдели претерпел многочисленные моральные унижения от невеж из коммунистической челяди. Постоян­ная нужда, лишения, даже голод, необходимость искать ласки у властей Киева и Москвы — все это укорачивало жизнь мастера. Его лишили должностей и зарплаты в учреждениях, основателем которых он был. Систематическе глумление над художником, которого европейская критика считала ярким представителем экспрессионизма и основателем этого направления в Подкарпатской Руси, было спланировано.

Несмотря на то, что в начале 50-х годов на выставках в Киеве и Москве интерес и уважение к закарпатской школе живописи, а соответственно и к А.Эрдели, заметно возрастает, художник остается под прессом провинциально-удушливого идеологического надзора. Мало что изменил и визит к нему корифеев официального советского искусства В.Ка­сияна, Н.Глущенко, Т.Яблонской, М.Дерегуса, поскольку в период апогея соцреализма только измена самому себе, всему творчеству и идеалам могла бы примирить систему с чужаком европейской выучки. Некоторые ученики Эрдели смогли принудить себя в то время к «чутью единой семьи». Но не маэстро. Оставаясь модернистом, он утверждал: «...экспрессионизм является интеллектуальным художеством. Не многие подражают сему направлению, а еще меньше понимают его... Художество имеет право творить новый мир, который в своем сейсмографе является индивидуальным зеркалом».

В полотнах 1950—55 годов, в частности в едва ли не последней счастливо-миражной картине «В саду художника», перед зрителем — все тот же молодой, влюбленный в красоту мира Адальберт Эрдели, каким его знала Жене­вьева Гожар и любила жена Магдалена. Спасая наследие Эрдели, Магдалена погибла в собственном доме от рук грабителей.

Художник, подаривший Закарпатью художественную школу, прививавший европейский вкус и уважение к собственной земле; интеллектуал, осознававший закономерную эволюцию художественной формы, остался в истории искусства ХХ века одной из выдающихся фигур. Многим нужно было дорасти до понимания очевидного: «Он, — писали о нем еще в 1936 году, — является чистым экспрессионистом, его вдохновение проявляется в субъективных модуляциях внешних цветовых впечатлений... В его произведениях просматривается не только немецкая и французская школы, но и авторская личная легкость, рассчитанная на высокую западную культуру цветового осмысления, с которым в гармоничной цветовой мелодии он согласовывает плоскости своей картины».

Источник  http://www.zn.ua/newspaper/articles/50853#article

Адальберт Эрдели родился в семье сельского учителя Михаила Грыця. Фамилию же Эрдели он был вынужден взять в 1901 году как подданный Венгрии. Обнаружив у сына талант, отец сделал все, чтобы тот получил достойное образование. Адальберт учился в Академии художеств в Будапеште, затем совершенствовал мастерство в Мюнхене. Чтобы иметь возможность покупать холсты и краски, Эрдели подрабатывал в одной из местных газет. А когда в 1924 году состоялся суд над руководителями «пивного путча», первыми нацистами, Эрдели в качестве художника присутствовал на процессе - делал для газеты зарисовки из зала суда.

«Купальщицы».

Он работал в Праге, Риме, Париже, где участвовал в выставках вместе с выдающимися мастерами - Дереном, Боннаром, Дюфи, Матиссом. Усвоил многие художественные стили: импрессионизм, кубизм, экспрессионизм. Однако никогда никого не копировал, а перерабатывал освоенное. В 30-е годы Эрдели уже писал в своей неповторимой и узнаваемой манере. До войны его имя включали в европейские энциклопедии и справочники, его работы охотно приобретали европейские музеи. К нему и по сей день относятся с почитанием, а его картины на арт-рынке продаются за большие деньги. Но выбором художника стала родина - он отказался покидать Закарпатье после присоединения края к СССР.

«Речной пейзаж».

 

Вдова погибла, спасая картины

Советская власть не приняла творчество Эрдели, а он - новый уклад жизни. Мастер был деятельной натурой: инициировал учреждение Союза художников Подкарпатья, мечтал открыть Академию изящных искусств в Ужгороде. Однако в то время общая диктатура в искусстве стала существенной преградой на пути реализации творческих и общественных начинаний мастера. Эрдели оказался в изоляции от Европы и большой нужде. А в 1955 году художника не стало.

«Церковь».

Его вдова Магдалина пережила мужа на полстолетия. В 2004 году она умерла от сердечного приступа, в тот момент, когда грабители ворвались в ужгородский дом Эрдели. Похищенную коллекцию картин художника нашли, хотя и при весьма загадочных обстоятельствах, однако злоумышленники и по сей день остаются безнаказанными.

Любопытно, что Национальный художественный музей Украины в своем собрании работ Адальберта Эрдели имеет аж полдесятка.

Жена Адальберта Эрдели Магдалина пережила мужа на 50 лет.

В 1954 году представитель музея купила у Эрдели шесть работ. После этого в Киеве собрался ученый совет. Он принял решение, что эта, по их выражению, «буржуазная мазня» музею не нужна и следует вернуть народные деньги. Сотрудница музея проплакала всю ночь, а затем вновь отправилась к художнику, чтобы вернуть картины. Но и до сегодняшнего дня в Национальном музее не было ни одной персональной выставки Эрдели. Если посмотреть на эту красоту и сравнить с работами многих художников, которые висят на стенах музея, становится ясно - сравнение будет не в их пользу.

 

 

Источник  http://kp.ua/daily/040610/230084/