***
- Что скажешь?
- Заманчиво… опасно… Согласен!
***
Пятеро стояли у большой карты, лежащей на столе в походной палатке. Видимо, кто-то из них только что рассказывал о неких планах, и теперь остальные обдумывали услышанное и увиденное.
- Итак, я хочу знать ваше мнение.
Сказал один из них, голубоглазый, с длинными светлыми, словно серебрящимися на солнце волосами. Сегодня Мышу было не до причёски: вокруг столько всего происходило, что мысли – не то, что действия - уже не поспевали за событиями, поэтому на голове был сущий бардак.
- Паоло, ты сошёл с ума, - откликнулся зеленоглазый мужчина в чёрной куртке.
- Злат! – голос Мыша был очень резок, - У тебя есть другие предложения? Ты хочешь потом воевать с этими монстрами? Или тебе понравится постоянно сидеть, словно на пороховой бочке, ожидая, что они нагрянут и сюда?
- Но… Они же сильнее нас. Гораздо сильнее.
- Сражаться с сильным противником гораздо почётнее, чем со слабым, - Мыш грозно сверкнул глазами.
Его немного раздражала сложившаяся ситуация. Он ожидал большего энтузиазма. «И это лучшие? Не думал, что притязания других на эти земли станут для них камнем преткновения».
- Более того скажу, ребята, - вмешалась в разговор девушка, отдалённо напоминающая эльфийку, - Это почётно не только в лицах других, но и мы сами станем увереннее. А соревноваться надо не с кем-то, а с собой. Ведь у каждого своя Дорога.
- Спасибо, Лакэ, - Паоло кратко улыбнулся девушке и повернулся к двоим, пока молчавшим, - Ну а вы что притихли? Лэнс, Кайл. Или вам это тоже не по нраву?
Тот, что казался немного старше остальных собравшихся, нервно повёл бровью, в очередной раз взглядом прослеживая путь по карте до тех самых держав, что вызвали бурную дискуссию.
- Положение тяжёлое. Но, думаю, твоя идея, Мыш, весьма и весьма дельная.
Кайл тоже решил высказаться:
- Ты это сам придумал, Паоло?
- Да, почти. Сами подумайте, насколько это укрепит наши позиции.
- А почему ты решил действовать от собственного имени? – вернулся в разговор Злат.
Похоже, после стольких аргументов «за» он решил подробно и конструктивно разобраться с ситуацией. Мыш недовольно покосился на него: даже этим ребятам не хотелось рассказывать во имя чего всё это. Сложно, да и не главное это.
- Скажем так. Подарок хочу сделать.
- Кому? – почти в один голос изумились все четверо.
- Ну ты даёшь! – продолжил мысль Кайл, - Вот бы меня кто-нибудь так одарил!
Мыш с полминуты молчал, тщательно обдумывая следующую фразу.
- Знаете, не хочу сеять между нами недомолвки, но и не могу говорить совершенно открыто. Не важно сейчас, по какой причине я это затеял. Вы сами согласились, что подобное хорошо бы совершить. Так давайте и займёмся делом. Времени не так много.
И пару секунд спустя добавил:
- Дело добровольное. Я вам только предлагаю, не приказываю. Решайте.
В палатке воцарилась тишина. Пять взглядов пристально обследовали то лица собеседников, то карту.
- Я с тобой, - наконец прервал молчание Лэнс, хлопая Мыша по плечу.
- И я! – улыбнулась Лакэ.
Кайл ограничился уверенным кивком.
Теперь все смотрели на Злата. По его лицу хорошо были заметны сомнения его души.
- Ну-у… Я думаю, что дельце может выгореть, но… Только подальше меня от Аргизы.
Паоло рассмеялся на такое заявление:
- Грейвса боишься?.. Впрочем, он не лучший сосед и соратник… Могу вас всех успокоить, в этой провинции у меня нет знакомых. Так что максимум из помощников – это Януш Кадар, начальник стражи Южных Ворот Аргизы. Однако не думаю, что он в достаточной мере владеет ситуацией. Информаторов придётся искать новых. Причём, связи налаживать крепкие. Кто знает, на сколько мы с вами засядем в той местности. «Хотелось бы вообще знать, сколько ещё война с Вольными городами продлится. Тормозит мне всё дело. Впрочем, именно с этого места я, похоже, скоро выберусь. Дела всё-таки немного в гору пошли».
- Итак, договорились?
- Договорились! – снова почти в один голос откликнулись шпионы.
- За работу!

Наставник обратился в городскую стражу с письмом Дамьена и тем разорванным договором про амулет. Маги в городе были на хорошем счету, так что бумаг оказалось достаточно, чтобы усомниться в порядочности того типа.
У него ещё хватало гонора отпираться и притворяться, что ничего не знает.
- Мы ведь можем потребовать обыск?
- Да. У нас есть основания.
- Тогда пусть быстрее это сделают, - Дэвид нервничал, боясь, что все усилия падут прахом в последний момент.
Хозяин возражал, но стражники отодвинули его с дороги и прошли в дом. Подвал был тщательно замаскирован, может и не нашли бы, если б не письмо Дамьена.

Шум наверху мог означать всё, что угодно, но я отчётливо чуял своих.
- Мэй, Маги пришли. Они здесь, в доме. Я чувствую.
- Они нас заберут?
- Конечно!
Дверь в подвал открылась, спускали лестницу. Всё равно насторожился, вдруг враги успеют первыми.
Нет, это свои. Несколько Боевых и мой Ученик Дэвид.
- Мэй, я ведь обещал, - губы складываются в улыбку.
Я поднялся, опираясь на стол. Девочка попыталась двинуться.
- Мэй, лежи.
Не хотелось, чтобы сейчас, когда уже вот-вот всё разрешится, что-то случилось ещё. Она успокоилась.
Ко мне подошёл Дэвид. Знаю, видок у меня тот ещё, но я мягко отказался от его помощи.
- Да нормально всё, - обнял его, - Это ведь ты почуял. Знаю.
- Да, это жутко было...
- Ничего. Я скоро поправлюсь. Главное — Мэй.
- Что с ней?
- Спихнули сверху, - я кивнул на дверь и поморщился, буду ещё долго с ужасом вспоминать этот момент, - Позвоночник повреждён. Обычный врач ничего толком не смог сделать.
- Вот гады! - передёрнулся, - Мы свяжемся с Лекарями. Они что-то должны сделать. Надо только как-то её поднять острожно.
Я вяло кивнул. Сейчас, когда всё благополучно заканчивается, можно было позволить себе слабость.
- Где Наставник?
- Он здесь. Наверху.
- Хорошо... Спасибо вам...
Ноги уже не держали. Я сполз на пол, Дэвид тут же кинулся мне помогать.
- Сначала Мэй.
Он оставил меня и постарался осторожно её взять. Девочке уже не больно, мне снова страшно от этого. Слишком хорошо знаю, что даже Маги не всегда могут помочь.
- Мэй, ты не бойся. Теперь всё хорошо будет.
Она прижалась к Дэвиду и улыбнулась мне. Я попытался идти сам, но всё же пришлось согласиться с помощью.
Когда я увидел Наставника, аж слёзы поползли. Только бы Мэй этого не видела. Сейчас я был испуганным, уставшим ребёнком в объятиях сильного Старшего.
Но ещё не время расслабляться, не всё сделано.
- Я надеюсь, что теперь этого накажут... - сказал я жёстко, но тут же разволновался, - Надо найти родителей Мэй. Срочно.
Подумалось, вдруг этот успел отдать какой-нибудь гнусный приказ.
- Мы послали им сообщение. А её пока к нашим лекарям отправим.
- Спасибо... Я очень хочу, чтобы у неё всё хорошо было.
Теперь, когда мне уже ничего не угрожает, могу думать только про Мэй.
- Тебе самому досталось сильно.
- Ничего. Я поправлюсь быстро, - уже почти безразлично.
Я уверовал, что эта история закончится благополучно. Да, ещё много раз может показаться, что что-то ломается; но сейчас у меня нет сил думать о плохом. Глаза слипаются, но я кое-как доковылял до кареты. Под мерное покачивание спится хорошо. Мне снился суд над этим типом. Верю, что так и будет.

Наши Лекари осмотрели Мэй и обещали хороший результат. На время лечения её усыпили магией, но я упорно сидел рядом. Так было спокойней.
И вот она проснулась, здоровая и улыбчивая. Она сказала, что ей снилось приятное. Такое было не только во сне - ведь её родителей привезли несколько дней назад.
Тепло и солнечно на сердце.

И снова я не знаю, с чего меня туда потянуло.
Кажется, это "не знаю" - уже классика жанра.

Церковь и сквер при ней, 20 мая 2009г.

В подвал в очередной раз заявились стражники. Теперь им была нужна Мэй. Одна. Хочется верить, что всё обойдётся, но нет. Когда её привели обратно, не спустили лестницу, просто спихнули девочку вниз. Она упала спиной на камни, замерла.
- Мэй! - доковылял до неё и плюхнулся рядом, - Мэй...
Она попыталась подняться, застонала.
- Лежи, - погладил по волосам, - Что случилось?
- Родители. Они не сделали так, как он хотел, - прерывисто, тяжело дыша, - Ругался. Велел им написать. Я им часто пишу, чтобы знали. Что в порядке...
- Но ты-то здесь при чём? За что с тобой так? Вот тварь, - у меня в голове не укладывалось, что можно вот так поступать с ребёнком, - Позовите врача! - крикнул я стражникам, потом принёс одеяло и накрыл Мэй. Она прижалась щекой к моей ладони. Это было так трогательно и почему-то страшно.
- Врач придёт, посмотрит. Всё хорошо будет.
Я попытался завернуть Мэй в одеяло и взять на руки. Ей было очень больно, до слёз, почти до крика. Всё же удалось её поднять, но идти было почти невозможно, кружилась голова, сломанная нога почти не слушалась.
Не хватило сил дойти до кровати. Пришлось опустить Мэй на пол, тут хотя бы сухо и не камни.
- Больше не могу...
- Ничего... ты только не уходи, - она тяжело дышала.
- Ну куда ж я уйду, - я попытался улыбнуться, хотя в мыслях был нездоровый сарказм, - Вы позвали врача? - крикнул я стражникам.
Понимаю, что того может не быть в доме, и я рано спохватился, но Мэй нужно было помочь, невозможно сидеть без действия.
- Не велено.
- Что значит «не велено»? Почему?
«Изверги. Дом извергов. Я рад, что мы разорвали договор. Надеюсь, не сбыться и новому обещанию».
- Хозяин сказал — ничего страшного.
- Ваш хозяин — не врач. Не ему судить... - тут меня осенило, - А если мне потребуется врач? Тоже не велено? - этого ведь не может быть.
- Насчёт этого он не говорил.
«Ага! Вот и лазейка».
- Значит, позовите врача для меня, - едва не сорвало на ехидную улыбочку; впрочем, они вряд ли ко мне приглядываются.
Теперь они согласились.
Врач пришёл. Он был несколько недоволен моей просьбой, но Мэй осмотрел. Сильный ушиб, может и перелом позвоночника.
- Вы ей поможете?
- Тут разве что покой...
- Больше ничего нельзя сделать, или Вам запрещено что-либо делать для неё? Ответьте честно.
- Хозяин не особенно настроен тратиться на лечение своих... пленников. Да и отсюда её не вытащить.
- Меня ищут. Я - Маг. Вы наверняка слышали. Тот самый мальчишка, который стал Магом в десять лет, не проходя обучение у Мастеров. Если Вы ей поможете, в долгу я не останусь.
Он колебался, не хотелось ссориться ни с одной из сторон. И всё же:
- Я принесу лекарство, но двигать её и правда нельзя.
- Хорошо. Мы будем выполнять Ваши указания.
Он помог уложить мне Мэй на ровном месте, потом принёс лекарство. Мне бы и самому чего-нибудь, но не смею упоминать. К тому же Маги близко. Я чувствовал, только не знал, как послать им весточку.
Мэй понимала, что я волнуюсь:
- Ты не бойся. Мне уже не больно.
Я знал, что это может значить, но Мэй нельзя волновать, я постарался улыбнуться; а врача спросил шёпотом:
- Совсем плохо?
Тот кивнул.
- Что-то можно ещё сделать?
- Сейчас нет... Разве что Маги помогут.
Я наклонился к Мэй:
- Ты знаешь, где сейчас твои родители?
Она назвала адрес.
Это был не праздный вопрос. Я хочу рискнуть, практически угнаться за двумя зайцами.
Теперь я обернулся к врачу:
- У Вас есть собой письменные принадлежности? Вас не обыскивают после визитов сюда?
У него нашёлся лист бумаги, перо и немного чернил. Это было письмо Наставнику. Про меня, про Мэй и её родителей. Просил сначала помочь им...
- Вы берётесь за опасное дело. Гильдия заплатит. Я написал и об этом.
- Хорошо, я передам Ваше письмо.
- Я Вам очень признателен.
Врач ушёл, а я лёг рядом с Мэй. Она попыталась повернуться, потянулась ко мне руками.
- Не надо. Тебе нельзя двигаться.
- Я немного. И не больно уже.
Не могу ей сказать, что это и плохо.
- Нельзя. Совсем нельзя. Пожалуйста, послушайся меня, - неубедительно, но я был на грани срыва.
Наверное, Мэй почувствовала это и легла спокойно.
- Нам помогут. Теперь уже точно помогут, - очень старался быть уверенным.
Получилось или нет, но Мэй улыбнулась.
- Ты спи. Тебе это сейчас важно.
"А ещё мне хочется, чтобы ты не почуяла моих переживаний. Вдруг письмо не попадёт в Гильдию..."
- Я не хочу, - она крепко держала меня за руку.
- Врач передаст письмо моему Наставнику. Нас найдут.
- А они смогут нас отобрать?
- То, что этим делают, незаконно. Я надеюсь, что сюда будет вызвана стража.
- Хорошо бы, - её пальцы и голос дрожат.
Хуже стало, или просто замёрзла? Я отодвинулся к шкафу в надежде найти что-то тёплое.
- Не уходи...
- Я здесь. Я хочу найти, чем тебя ещё накрыть.
Её ответ невпопад пугает:
- Холодно тут. Под землёй всё же.
- Ничего. Скоро дома будем.
Теперь уже мне холодно. От страха. Что если ничего не получится?
- Я очень хочу тебя к нам в гости... к родителям.
- Так обязательно будет. Мы должны верить в хорошее.

Снова лязгнул замок. Стражники доложили, что я врача вызвал якобы для себя, а оказалось - для Мэй. Хозяин злился.
Я не хотел никуда уходить от девочки.
- Тебя не накажут?
- Не знаю, - я волком смотрел на стражников.
- Поднимайся. Хозяин тебя в другое место велел отвести.
- Нет. Не пойду. Я не могу её оставить. Она очень больна.
- Ничего с ней не случится. Доктор посмотрел. Ну ушиблась.
- Ей плохо совсем. Там не просто ушиб. Ей двигаться нельзя. Совсем. Я прошу вас. Позвольте остаться тут.
Вижу, что колеблются, но продолжают твердить, как заводная кукла:
- Хозяин сказал: увести.
Меня трясло от злости, очень жалел сейчас, что не змея — не могу обвиться и придушить:
- Возьмёте на себя ответственность за смерть ребёнка?
Этого они не хотят, но хозяина бояться, а меня вот нет:
- Да ладно тебе. Хозяину она живая нужна.
- Не заметно!
- Ну может, не совсем здоровая, но живая.
Что же делать? Как пробиться к их жалости?
- У тебя дети есть? - я так вперил взгляд в одного из охранников, что его передёрнуло.
- Есть, - неохотно.
- А чтоб ты делал, если б с твоим ребёнком случилось такое?
- Врача бы позвал.
- Не думаю, что этим бы ограничился. А ей вот и этого не положено. Если б я не упросил. Что с ней будет, если вы меня уведёте?
Кажется, в нём проснулась жалость.
- Ну... надеюсь, хозяин не проверит. Оставайся пока здесь.
- Спасибо, - искренняя благодарная улыбка.
Я поковылял обратно к Мэй. Она разволновалась, пыталась встать.
- Лежи. Я же просил. Нельзя тебе. Я здесь, - сел рядом, - Вот он я. Никуда не делся, - а у самого сердце колотится ошалело, но успокаивается, когда Мэй улыбнулась:
- Я боялась, что тебя накажут.
- Всё хорошо. Не бойся.
Она снова прижалась щекой к моей ладони, а та дрожит. Нельзя, надо успокоиться.
- Я не хочу засыпать, - шепнула Мэй.
- Почему?
- Боюсь, что не проснусь.
Страшные слова. И ещё страшнее от того, что это говорит Мэй — дитя, на которое я смотрю как на ласковое солнце.
- Я с тобой буду. Не бойся, - голос предательски дрожит, - Нас скоро спасут. Верь с это.
Она так и заснула, не отпуская меня. Мне не спалось, я думал о том, что сейчас может происходить в Гильдии.

Дамьен пропал, не пришёл в Гильдию вести занятие. Послали к нему домой, слуги ответили, что господин спешно уехал, не оставив распоряжений. Наставник чувствовал себя неважно, это могло означать, что Дамьену нужна помощь. Снарядили несколько молодых Магов для поиска.
Перепутанные следы подков, вырванная с корнем трава, взрыхлённая земля. Погоня? Эту версию приняли все, когда нашли застреленную лошадь, рядом следы борьбы и человеческая кровь.
Ищейки взяли след, но когда дошли до торгового тракта, растерялись. Нужные запахи были едва уловимы.
Надо искать другие пути.
Наставник помнил, что Дамьен говорил об одном недавнем клиенте, с которым разорвали договор. Тот угрожал. Могли быть его рук дела.
Маги приехали к тому дому.
Слуга открыл дверь, узнал Наставника.
- Хозяина нет дома. Я передам, что Вы приезжали, - соврал он, так было приказано говорить.
Рядом с Наставником возник молодой парень. Его звали Дэвид, Дамьен готовил его к Испытанию на Мага.
- Врёт он.
Слуга сделал каменное лицо:
- Хозяина дома нет, - и закрыл дверь.
- Дамьен был здесь. Вы ведь сам чувствуете. Да?
- Был, - Наставник согласно кивнул, - Он с хозяином дома вёл дела насчёт амулета.
- Он сегодня был здесь! - Дэвид чувствовал, что прав; но понимал, что его ощущения не будут доказательством ни для кого, кроме Гильдии.
Наставник тоже понял, что Дамьена держали в этом доме, недолго; а потом след уходит. Дэвид попытался поймать направление:
- Очень много следов. Но снова есть те, что были на поле.
- Плохо дело.
- Почему? - Дэвид насторожился, почему-то про совсем плохое подумалось и успел отругать себя, что не смог почуять.
- Из этого дома было бы легче его вытащить. Значит, где-то ещё спрятали.
Дэвид шумно выдохнул — самое плохое случиться не успело.
- Мы его найдём! Только... мы сами ведь ничего особо и не сможет сделать. Может, Боевых позвать?
- Да. Их помощь понадобится.
- Хорошо. Я договорюсь.
Сегодня пришлось вернуться в Гильдию. Нужно было серьёзно и подробно обсудить дальнейшие действия.

Следующим утром Дэвид пришёл к Наставнику очень бледным. Ночью он был на том месте, где нашли лошадь Дамьена.
- Я сон видел странный. Как будто всё на самом деле происходило. Но я ничего не мог сделать. Что-то мешало подойти.
Место происшествия ещё хранило ощущения того дня, Дэвид умел такое обнаруживать. Сон довольно правдоподобно показал картину событий. От рассказа побледнел и Наставник.
- Мы его обязательно найдём.
- Я думаю, что теперь смогу определить направление.
В команду поиска привлекли Боевых Магов, часто сбивались со следа, но выправлялись. За день оказалось не управиться. А так хотелось! Не улыбнулась удача и в следующие несколько дней. Наставнику временами становилось хуже; считали, что из-за Дамьена, волновались. А Дэвида мучили сны. Не образы, а ощущения; и главное из них - боль, хотя временами находило невероятное спокойствие; но от него становилось страшно.
В тот вечер, когда Дамьену и Мэй не принесли ужин, Наставнику пришло письмо. Несколько официальных строк с предложением встречи. Надо ехать, хотя заранее, что особого толка не будет, но хоть потянуть время. Возможно им удастся найти Дамьена до того, как придётся согласиться на продажу амулетов.
Дэвид отправил команду искать дальше, а сам проводил Наставника и крутился у ворот - вдруг что прояснится.

- Мне сказали, Вы приезжали. Я был в отъезде. У Вас ко мне какое-то дело? - до омерзения официально-вежливо.
- Да, речь о Дамьене. Есть мнение, что Вы продолжили с ним работу...
- В самом деле? Вы считаете, что это возможно?
- Возможно, вы договорились...
Наставник не знал, что говорить. Он много раз проигрывал этот визит, но ни разу не выходило ничего путного. Это страшно — заранее знать результат, но всё равно пытаться бороться.
- Похоже, Вы менее категоричны, нежели Ваш Ученик.
Наставник сделал вид, что не понял.
- Ваш ученик считает, что мы не можем договориться. Хотя я допускаю обратное.
- Так с тех пор Вы с ним не общались?
Глупый вопрос, но слова не идут. Хочется ухватить оппонента за грудь и душу вытрясти.
- Почему мне кажется, что Вы задаёте вопросы, на которые уже знаете ответы? зачем Вы пришли? - тон сменился с елейного на злобное рычание.
"Не сорваться!" - стучит в голове Наставника.
- Мы ищем Дамьена. Он был у Вас недавно.
- Здесь его нет. Полагаю, вы это уже разнюхали.
- Мы хотели бы узнать, где он.
- Ведь он вам очень дорог?
- Он — мой Ученик.
- На что Вы готовы ради него? - голос снова елейный.
Они играли, прекрасно зная, какие слова будут сказаны оппонентом. Они кружили вокруг одних и тех же фраз, выматывая собеседника. Кто же сдастся первым?
- А что Вам за интерес?
- Вы знаете. Ваши амулеты.
- Вы можете из спокойно купить.
- Не эти.
- Эти не продаются.
- Я повторяю свой вопрос. На что Вы готовы ради Вашего Ученика?
Разговор идёт по кругу. Никто не хочет уступать. Оно и понятно.
- А чего именно Вы хотите?
- Вы так недогадливы или умело притворяетесь? - снова злится.
Ошибка? Но ведь не спросишь же "Куда ты, гад, спрятал Дамьена?". Хотя сейчас, кажется, пора вести разговор откровенно.
- Я не могу решать такое в одиночку.
- Время у вас есть. Но не думаю, что много.
Тупик. Разговор с самого начала был тупиком. Остаётся только уйти, но есть надежда, что за это время что-то разнюхал Дэвид.
Ученик ждал его у ворот. Вид потерянный - наглотался ощущений, но ничего нового не нашёл.
- Ну что?
Наставник пересказал разговор.
- Что мы будем делать?
- Искать Дамьена.
- Но... мы продвигаемся слишком медленно.
- Мы не можем сделать то, чего он хочет.
- А если... если мы не успеем? Неужели наши принципы дороже наших жизней? Почему?
- Мы сделаем всё возможное. И если не получится, дадим ему то, что он хочет.
- Я боюсь за Дамьена. Я боюсь прийти слишком поздно, - Дэвиду по-прежнему казалось, что он чувствует, что его Наставнику плохо.
- Я тоже за него боюсь, - тон почти холоден, волнение скрыто очень глубоко, потому что сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Настало время очень точных расчётов.
- Почему именно Дамьен? Почему не кто-то другой? - Дэвид не понимал, что за любого другого он волновался бы так же. Издали проблема может казаться нестрашной, только когда она цепляет тебя самого, доходит вся тяжесть, вся боль.
- Ты же знаешь, он очень одарённый.
- Знаю... - ещё б не знать, легенды ходят. Скачет глупая мысль, что лучше б не был Дамьен таким; но тут же понимание, что тогда бы не попалось Дэвиду такого Наставника, - Ладно, что тут стоять, - он почти огрызнулся, - Я продолжу поиск.
Ищейки стали реже терять след. Счёт пошёл на дома, а они были редки в той местности. Три, два, один...

Мэй спала, свернувшись калачиком. Я не двигался. Это всё равно вышло бы неуклюже, не хочу её будить. Было грустно от понимания того, что долго сопротивляться не получится. Приоритеты расставлены: Мэй, Гильдия и только потом я. Ради собратьев можно тянуть время, ради ребёнка - нет. И не важно, что это не мой ребёнок. Сейчас как-то особенно остро ощущается, что нет своей семьи.
- Они тебя не обижали? - голос как колокольчик, сразу тепло и светло.
Только всё равно грустно и лишь качаю головой в ответ. Она потягивается, подходит, обнимает. Мне страшно говорить с ней о том, что будет дальше. Я боюсь при ней показаться слабым. Мой голос тих:
- Боюсь, мне всё же придётся сдаться.
- Совсем плохо?
- Знаешь, очень сложно общаться с человеком, для которого другие люди - вещи... Я не хочу, чтобы пострадал кто-то ещё... Сколько смогу, я буду тянуть время. В конце концов мне всё равно оно нужно, чтобы выздороветь. А потом... Я могу только надеяться, что за это время меня найдут и вытащат отсюда.
- Тебя, наверное, уже ищут.
"Меня ищут. Меня найдут", - это постоянно звучит в голове. Как заклинание. Поможет ли?
- Я надеюсь, что вовремя найдут.
Мэй всегда так трогательно ко мне прижимается. Хочется обнять и забыться.
- Как твоя рука?
- Уже легче. Она заживёт.
Я улыбаюсь, а Мэй гладит меня по волосам, и от этого наворачиваются слёзы.
- Я расскажу тебе, почему я здесь...
- Почему?
- В Гильдии есть две ступени мастерства. Мастер и Маг. Мастера делают амулеты, которые подойдут практически любому. Есть старинные правила, как такие делаются. В этом нет никакой тайны. Эти амулеты продавать можно. А есть Маги. Они делают амулеты только в подарок, после того, как узнают о клиенте всё. Чтобы точно знать, какой амулет ему действительно нужен. Маг создаёт новое. И его секреты не продаются. Но вообще работа Мага стоила бы очень больших денег...
- А они хотят таких амулетов?
- Да.
- И ты не хочешь для них это делать, так?
Я кивнул, но почти сразу захотелось пояснить. Наверное, мне уже просто надо выговориться. Не о чём-то конкретном даже.
- Эти амулеты не должны продаваться. Но дело даже не в этом. Вся их суть в том, что они работают идеально только для одного человека. Но даже если думать о деньгах, то получается ерунда. Им тогда цена будет такая же как тем, что продавать можно. Потому что они будут слабо работать. А это ещё и репутация Гильдии.
Сбивчивое, путанное объяснение, но на лучшее меня сейчас не хватит. Никогда не умел об этом говорить. Такое надо чувствовать.
- Тогда понятно...
- На этот раз он пригрозил, что найдёт ещё кого-нибудь из Гильдии. Посговорчивей. Не найдёт. А значит, будет действовать также как со мной. И ещё он сказал... что за мою жизнь Гильдия может и продать амулеты. Проблема в том, что я Гильдии действительно дорог. Я всегда гордился этим... А сейчас мне хочется, чтобы этого не было... чтобы пострадал только я.
- Будем надеяться, что они нас найдут раньше. Они ведь маги.
Разговор по кругу, снова о том, что меня найдут. Уже не верю, но упорно крутится мысль. Да, и любимая тема всей детворы - "О магах, которые всё могут". Остаётся только горько усмехнуться:
- Маги... но это не означает, что всемогущие.
- Правда? - она огорчилась.
- Я знаю, что пишут про Магов в сказках. сам читал... на самом деле всё не так.
- Жаль, - вздохнула.
Меня сорвало почти на крик:
- Нет! Не жаль. Мне всё нравится. Просто мы не ожидали такой проблемы. Я не хочу сказать, что проблем не было. Но не таких...
- Я не говорю, что вы - плохие Маги...
- Да. я понимаю. Знаешь, когда что-то случается действительно хочется, чтобы Маги были такие как в сказках. У моего Наставника хватило бы сил разнести тут всё. Но у него другой Дар. Очень сильный, но другой... Да у меня бы самого хватило сил! Но дело не только в количестве силы.
Сидеть было тяжело, я лёг. Мэй сидела рядом и напевала песенку. Снова стало тепло и беззаботно. Ненадолго.
Ужин не принесли, завтрак тоже. Я понял, что еды не будет, и причина — моё упрямство. Мэй ещё надеялась, посматривала на дверь. Бесполезно. Пришлось крикнуть стражникам, что хочу поговорить с хозяином. Меня вытащили на верх и поволокли к хозяину дома. Я еле держался на ногах, от голода мутило.
- Ну что, передумал?
- Прикажи, чтобы девочке дали поесть. Что ты её всё время впутываешь в наши дела?..
Гадина лишь плечами пожимает:
- Ей это не повредит.
- Я тебя прошу, перестань над ней издеваться.
- А тебе-то что?
- Представь себе, жалко.
- Надо же! - на роже фальшивое удивление, - Даже амулета не пожалел.
Но откуда... ах ты чёрт!.. Но надо держаться:
- У тебя мог быть лучше. Если б сработались. Ты это знаешь.
Зашёл кто-то из слуг, отдал хозяину какой-то маленький предмет. Мне не надо было видеть, чтобы понять, что это. Я чувствовал.
- Можешь сделать лучше, чем этот?
- Могу. И ты это знаешь. Верни девочке амулет.
- Симпатичный он... нравится мне, - нарочно приторно тянет.
От ощущения своей работы в чужих неподходящих руках срывает.
- Верни его девочке. Я обещаю... Я доделаю тот амулет, что был заказан. Он лучше. Ты же знаешь.
- Ну хорошо.
Амулет ложится в мои руки, но спокойствия это приносит очень мало. Наш разговор не окончен, а мне становится хуже. Нельзя нервничать, голос начинает дрожать.
- Мне только... время нужно... мне сейчас... слишком плохо... чтобы работать.
- Хорошо, отдыхай. Еду вам принесут.
Играть. Держаться до конца. Хотя это уже давно не игра. Душу ломает и выкручивает, вынуждая говорить правду. Всем, даже этому мерзавцу.
- Мне нужен врач. Лихорадка до сих пор не прошла.
- Хорошо. Придёт врач.
Меня отвели вниз. Мэй плакала из-за амулета. Я кое-как доковылял до неё и вложил «монетку» в её ладонь.
- Они его больше не отнимут.
- Правда?
Она быстро повесила оберег на шею, снова спрятав под одежду.
- Правда, - мой голос дрожал.
- Ты... с тобой всё хорошо?
Я сполз на пол.
- Ничего. Ты не волнуйся. Амулет больше не отнимут. Еду скоро принесут... Всё хорошо будет.
Меня снова сильно лихорадило. Мэй гладила меня по волосам и старалась укутать одеялом. Мой голос сбивался на шёпот:
- Не волнуйся за меня. Не надо.
- Ну как же... Тебе ведь плохо.
- Ничего. Врач придёт.
Она обрадовалась. Хорошо, что пока Мэй не понимает всех сторон ситуации.
Принесли еду, но я отказался:
- Не хочу.
- Ты ведь голодный.
- Не хочу. Ты ешь.
- Но тебе ведь надо поправляться, - она растеряна, не понимает моего замысла; а я буду сопротивляться.
- Мэй, я не хочу выздоравливать.
- Почему? - испуганно.
- Потому что тогда мне придётся выполнить обещание.
- Но так ведь нельзя... ты ведь можешь...
- Интересы Гильдии важнее. и... я надеюсь, что меня найдут
Знаю, она боится, что мне может стать хуже, и что могу вовсе не поправиться. Сжимаю её руку:
- Мэй, я тебе прошу. не бойся за меня так. у меня сейчас только два варианта. Как можно дольше не выздоравливать. Или стать предателем.
- Ты хоть чуть-чуть поешь.
- Хорошо. Если тебя это успокоит.
Я немного поел и выпил воды. Знобило; наверное, я ещё и простыл. Мэй так трогательно заботилась обо мне: кутала в одеяло, напевала колыбельную. Как ни почувствовать себя снова в детстве!
Но от контраста с действительностью срывает.
- Мэй... мы ведь выберемся отсюда?
Потом мне будет стыдно за этот вопрос, но сейчас так успокаивает ответ:
- Обязательно выберемся... Ты спи. Тебе нужно.
Глаза слипаются, проваливаюсь в темноту.
Пришёл врач. Мне не хотелось с ним разговаривать, только головой киваю, что понял про лекарства. На мою просьбу посмотреть руку Мэй он фыркнул, что ерунда, но я настоял. В общем-то помощи от врача оказалось немного, ладно хоть оставил пару отваров. Пониманию: ему заплатили только за то, чтобы я не сдох, не выполнив договора.
Врач ушёл. Для Мэй, кажется, это была радость. Она недоверчива ко всем, кто приходит сверху. Теперь вот беззаботно плещется в ручье. Мне ещё паршиво, но гляжу на Мэй и улыбаюсь.
Она возвращается.
- Тебе лучше?
- Я на тебя любуюсь.
Мэй рассмеялась.
- Я серьёзно. На тебя когда смотришь, радоваться хочется.
Она присела рядом, прижалась щекой к моей груди. Как должно быть счастливы её родители такому ласковому дитя!
- Ты — необыкновенная.
Она улыбнулась:
- Ты тоже?
- Почему?
- Ты добрый.
- На самом деле добрых много.
- Ну и что! Всё равно ты хороший.
Маленькая упрямица, но ей удалось поднять мне настроение. Я потрепал Мэй по волосам, а она потёрлась щекой о мою грудь. Котёнок. Не могу не улыбаться.

Шаги наверху. Я шарахнулся в сторону от девочки, хотя эти всё равно поймут, что мы общались. Для этого даже подглядывать не надо, а они смотрели - знаю.
Да, дверь открывается. Думаю, что это за мной. Строить из себя больного-несчастного не буду, всё равно на них не подействует; хотя выглядеть бодрячком тоже не выйдет, да и не стоит.
Хотел наорать на стражников, что издеваются над больным человеком, да, боюсь, только хуже себе сделаю. И так ничего хорошего не светит, особенно учитывая, что Мэй тоже вытащили из подвала. Конечно же догадались. Ладно, посмотрим, как дело пойдёт. Я могу потянуть время, всё равно сейчас ничего бы и не смог для них сделать, даже если б захотел с ними работать. Надеюсь, в Гильдии поняли, почему я исчез, и уже ищут. Наставник сразу мог почувствовать, что со мной что-то не то... Ладно, это я так, себя успокаиваю, потому что вообще сквернословить хочется очень. Хотя бы потому, что стоять больше не могу, а сесть не предлагают.
- Вопрос не изменился? - устало поинтересовался я у хозяина дома.
Мне довелось с ним работать в прошлом году. Тогда для него заказали оберег в подарок. Только он поступил нечестно, и Гильдия отказалась выполнять заказ. А месяц назад он приехал ко мне с непристойным для любого Мага предложением - продавать амулеты. Разумеется, я ему отказал. Он приходил ещё три раза, в последний - начал угрожать...
Он молчал.
- Ну что ж, ответ тоже прежний, - я усмехнулся, - И даже если б согласился, ещё долго ничего б не сделал. Скажи спасибо своим прихвостням.
Меня снова лихорадит, думаю, это заметно. Хотя бы по подрагивающему голосу. Рано, слишком рано они меня сюда вытащили.
- Так не согласен, или согласен, но позже? Ты знаешь, что в этом есть разница.
- Не согласен, - посмотрим, как он будет действовать.
Зовёт того стражника, что остался в коридоре с Мэй. Дело принимает скверный оборот.
- Возможно, это заставит тебя изменить решение, - хозяин дома кивнул стражнику и тот выкрутил Мэй руку так, что на её глаза навернулись слёзы.
- Оставьте девчонку в покое! Нашли, кого впутать! - не сдержался, хотя всё равно успел вложить в эти слова значительную долю презрения.
Понимаю, что они не послушают меня, надо самому что-то делать. К чертям, что перед глазами уже плывёт.
Я ринулся к стражнику, который держал Мэй. Ясно, что меня хватит на несколько корявых шагов, но мне всё же удаётся до него дотянуться прежде, чем самому свалиться на пол. Глаза заволакивает туманом, звуки слышаться глухо, еле-еле, не могу разобрать слов... и не могу увидеть Мэй. Ещё одна попытка встать...

Я почти ничего не слышал, видел странные события, которых тут не могло случиться. Всё равно. Я чувствовал, что Мэй рядом. Жаль только, что не могу ей помочь.
Я пытался говорить, но, кажется, из всех слов было понятно только её имя. И то - хриплым шёпотом.
Сдаю, срываюсь. Очень хочется, чтобы всё это оказалось сном. А если и не сон, то пришёл бы Наставник и всё исправил. Сил у него хватило бы... если б он был боевым Магом. Увы, не те способности. Мы может лишь наблюдать и защищаться, причём даже не от людей, не от физического приложения их силы. Нет, я не жалею. Это мгновенное. Мне нравится, какие мы есть.
Мы снова в подвале. Детская ладошка касается моего лба, и я понимаю, насколько он горяч.
- Дамьен, Дамьен, ты как?
- Мэй... - мне стало немного лучше, даже есть силы открыть глаза, - Ты... ты меня прости. Тебе больно из-за меня. Но я... я не могу... мне нельзя... делать то, чего они хотят... Мэй... - хочется взять её за руку, но пальцы лишь скользят по полу.
- Я тут. Я на тебя не злюсь, правда-правда. Все обязательно будет хорошо. Должно быть, иначе нечестно! И нас выпустят, а их накажут. Вот увидишь.
Её голос дрожит. Мэй страшно, и она ложится рядом, прижимается ко мне, словно я мог её сейчас защитить. Хочется хотя бы словами успокоить, но сил нет даже на это. Всё снова заволакивает туманом.

Я не знаю, сколько прошло времени, наверное, несколько дней. Моё состояние, похоже, взволновало даже хозяина дома. Смутно помню, как ко мне подходили какие-то люди, но не лечили, просто осматривали.
А я думал только о Мэй, с её именем на губах и очнулся.
- Я здесь.
Она лежала рядом, укутав нас обоих одеялом.
- Как ты? Тебе лучше?
- Лучше. Как ты? - говорить было трудно, глотка пересохла, есть хочется.
А вообще со здоровьем и впрямь легче, хотя вряд ли меня брались лечить. Я смутно помню, что кто-то приходил. Наверное, убедились, что не сдохну и перестали волноваться.
Голова кружится. Ничего, просто надо поесть.
И помыться бы хоть в ручье, а то аж самому противно.
Ладно, это всё будет, это всё потом. Сейчас - Мэй.
- Они меня больше не трогали. Хочешь чего нибудь? Еду недавно принесли.
Мэй села рядом и подвинула мне миску с кашей.
- Они еще несколько раз приходили, проверяли что с тобой.
- Смутно помню. Наверное, решили, что и так сойдёт.
Я попробовал кашу. Гадость, конечно, но выбирать не приходится. Хочется наброситься и моментально сожрать, только нельзя. Слишком долго не ел. После пары ложек понимаю, что хватит.
- Всё пока, - отодвинул миску, пристально глядя на Мэй, - Рука болит?
Верю, что меня уже ищут. Вот только это не тот дом, про который все знают. В том не было таких подвалов, знаю точно, проверял сам. Мог и пропустить, но я помню дорогу, по которой меня сюда везли. Не та, что обычно. Догадаются ли проследить? Может, с кем из боевых Магов договорятся, чтобы поискали?
- Болит. Они лечить не стали, мол само пройдет. Ты не волнуйся, все заживет со временем. Я когда-то коленку разбила, еще дома. Тогда тоже очень больно было и кровь текла сильно. А потом только шрам остался.
- Всё равно посмотреть надо, - ответил я настойчиво.
Да, надо. И потому, что болит. И потому, что мне отвлечься от своего надо. Мысли о собственном плачевном состоянии доводят до тихой истерики, жаления себя и желания, чтобы кто-то решил мои проблемы. Хорошо, пока хватает сил сдержаться и не вылить это всё на Мэй. Не стоит ещё больше пугать ребёнка. Когда я только появился в подвале, она хотя бы казалась беззаботной. А сейчас...
- Давай посмотрю.
Вывих. Со мной такое случалось частенько. Я ведь был обычным мальчишкой, хоть и благородных кровей, - лазал по деревьям и всяким сомнительным местам, дрался. Со временем с царапинами и вывихами научился справляться сам, даже родители не всегда замечали. Впрочем, может, просто не показывали вида.
- Сейчас будет больнее.
Мне было немного боязно, что наврежу сильнее, ведь вправлять вывих другому доводилось впервые. Она вскрикнула и чуть не заплакала. Я осторожно ощупал запятье. Вроде, выправилось.
Оторвал рукав от своей рубашки - всё равно выбрасывать, - я перевязал запястье Мэй.
- Пусть пока. На всякий случай. Это ничего страшного. Со мной так часто бывало. Если вправить, то быстро проходит. Жаль, что сразу не смог. Ты не волнуйся...
Я легонько обнял её за плечо и стал рассказывать один из случаев, что произошёл со мной, когда мы отправились тайком от родителей в развалины старой крепости. Это было настоящее приключение, а не просто игра. Ничего выдумывать было не надо. Крепость в отдалении от города была единственным, что осталось от древнего города, но этот факт мало, кого заботил, потому что подозревали, что там проводятся всякие странные и страшные обряды, и туда боялись лезть. Правда, никто толком не мог объяснить, с чего взялись такие сведения, и кто же туда ходит. Мы не верили в страшилки про крепость, но очень хотелось узнать, как там сейчас. Я даже намеревался нарисовать план. Вот за это желание и поплатился довольно серьёзными на тот момент травмами. Рухнула балка, с которой было всё хорошо видно; я свалился вниз, на камни. Тогда я перепугал приятелей, что могу умереть. Никто ещё не сталкивался ни в чем серьёзней царапины, а тут я почти не мог двигаться. Позвали родителей и врача. Оказалось: несколько сильных ушибов да пара вывихов. Я - везунчик, мог бы и сильней расшибиться.
С собственного рассказа клонило в сон.
- Как ты думаешь, когда мы станем им не нужны, они ведь нас отпустят? Мама и папа будут очень рады. Ты поедешь к ним со мной? У нас красивый сад, я тебе его покажу обязательно.
Вопрос заставляет вздрогнуть и проснуться, едва удерживаю "не уверен". Да, они - не бандиты, но я столько раз слышал о том, что свидетели злодеяний долго не живут. Не хочется верить, но верится.
- Не знаю, - стараюсь сказать как можно беззаботней, - Я верю, что у нас получится отсюда сбежать. А с тобой к твоим родителям я обязательно поеду, - смотрю на Мэй и улыбаюсь.
Только на душе кошки скребут. Не хочется себе признаваться, но мне страшно. Наверное, я бы попытался что-то сделать, если б был здоров, сейчас же шансы почти нулевые. Только ждать...
Лязгнул замок. Кажется, к нам снова "гости".
Мэй испуганно смотрела на дверь, мне тоже было не по себе. Мы сейчас не знали, чего можно ожидать.
Стражник спустил лестницу, подошёл ко мне, осмотрел. Наверное, решил, что я вполне живой.
- Хозяин тебя видеть хочет.
Сегодня мне хочется язвить, такое ощущение, что резко стало нечего терять:
- А что ж сам-то не приходит, раз видеть хочет?
Как ни странно, оплеухи я не получил.
- Вот ещё! Будет он к вам спускаться. Вставай давай.
- Не могу, - беззаботно откликнулся я (раздражать - так уж до конца).
- Это почему вдруг?
- Нога сломана.
- Ну раньше-то выходил.
- Вытаскивали.
- Так и сейчас можно вытащить.
Ей Богу, как торгаши на рынке. Мне не нравится этот разговор и все мои слова. Дурак я! Всё равно такая болтовня ни к чему не приведёт.
Голос резко становится усталым:
- Тащи. Только не так, как в прошлый раз. Если я вам действительно нужен, уж будьте поаккуратней.
Стражник позвал второго, и меня достаточно аккуратно вытащили наверх, довели до кабинеты хозяина. Тот возился с бумагами (хотелось бы знать, какими).
- Ага, привели. Оставьте нас пока.
Стражники вышли. Я остановился у стены, держась за неё, и молчал. Не то, чтобы мне нечего было ему сказать, но это всё равно окажется пустой болтовнёй.
- Ну что, подумал?
- Думать приходится разве что, как не сдохнуть! - ну что ты будешь делать, опять язвлю; наверное, так ведёт себя всё загнанные в угол.
- Хм, тебя, вроде, не трогали. Даже врач посмотрел. Воды и еды достаточно.
- Сразу бы так. И лечение не помешало бы, помимо осмотра.
Да сколько его этим не пинай, не замечает, только плечом дёрнул.
- Так что ты думаешь насчёт моего вопроса?
Стоять сил не было, стула мне опять не предложили. Сполз на пол, прижимаясь спиной к стене. Он не отреагировал.
- Я тебе уже ни один раз объяснял, почему это невозможно.
- Ты просто не хочешь за это браться.
- Ну чем тебе не хватает тех амулетов, что мы можем продавать?
Разговор походил на все предыдущие. Жаль.
- Они слишком дешёвые.
- Любой из дорогих, выпущенный кучей, будет стоить столь же мало.
Чёрт возьми, вообще не так уж и мало. Зажрался ты, голубчик!
- Можно выпускать их партиями.
Идиот! Что это меняет?
- До пойми ты! Не могут они быть одинаковыми. А если их делать не под кого-то конкретного, то от них мало толку. Если уж говорить только о материальном, то это удар по репутации Гильдии.
- Кстати... Думаю, там согласятся отдать за своего ученика эти амулеты.
Это ты дело придумал, только мне не нравится. Не хотелось бы, чтобы Гильдия на это пошла. Лучше смерть. Одна. Моя.
Но попытаюсь ещё сопротивляться.
- Если Гильдию прикроют, то уж точно не выйдет никакого сотрудничества.
- Почему же их должны прикрыть? Мы просто сообщим, какая с тобой неприятность вышла.
Ах это теперь так называется? Ну-ну. Так хочется с размаху врезать ему по морде.
- Если амулеты... те, которые не должны продаваться, выйдут в продажу, Гильдию прикроют. Нам-то что, для нас это никогда не было средством обогащения. А вот ты... ты разоришься. Думаешь, я не знаю, что ты скупал амулеты наших Мастеров и перепродавал их в соседнее королевство? Но тебе ведь было мало. Так? А знаешь, если б я сделал партию амулетов, таких, как Мастера делают, они бы стоили дороже...
Я выпускал в свет своего последнего козыря. Дальше - не знаю, что делать и говорить.
- Почему?
- Потому что имя и статус тоже многое значат.
- И за что ты готов их сделать?
Резвый какой! Я ещё поиграю. Очень уж хочется повредничать в мелочах.
- Это было бы деловым разговором. Месяц назад. До того, как ты стал мне угрожать. И уж точно до того, как я попал сюда.
- Мы ещё можем договориться.
- Почему ты в этом уверен? - мой тон становился развязным, для антуража не хватает только раскачиваться на стуле и курить.
- Ты ведь хочешь вернуться домой.
Хочу, в этом он прав. Но есть многое, чего мне хочется ещё больше.
- Престиж Гильдии для меня важнее.
- Ну так и будешь в подвале сидеть!..
Я его всё-таки разозлил. Может и к лучшему.
- ... А кто-нибудь окажется сговорчивее.
Вот этого я боюсь, но всё же верю, что никто не сломается.
- А тебе меня там держать не выгодно. Или на меня придётся деньги тратить, или я там сдохну. А это война с Гильдией. Твоя война, - удивляюсь собственному спокойному голосу, хотя чувствую себя всё хуже.
- Это не так дорого встанет.
- Войну с Гильдией ты уже себе нажил, - усмехнулся, - Нет, не деловой ты человек. Не умеешь. Проигрываешь в мелочах, после которых с тобой неприятно иметь дело.
Другой бы взбеленился, стал требовать объяснений, а этот только рукой махнул да позвал стражников, но у меня ещё есть немного времени.
- Хм, ну что ж. А я-то уж был готов поговорить действительно по-деловому. Тебе снова чуть-чуть не хватает наблюдательности.
И в самом деле, некудышний из него торговец, если обращается с возможным партнёром хуже, чем с мебелью.
- Сидите-сидите, - фыркнул он, - Пока хоть какой-то прок от вас может быть.
Всё, иду ва-банк.
- Стул мне принеси и поди прочь, - бросил я стражнику, но он оказался хорошо вышколен подчиняться только хозяину:
- Ещё чего!
Меня снова спустили в подвал, но я всё же успел отпустить последнюю шпильку:
- Передайте своему хозяину, что своим обращением с людьми он распугает и клиентуру, и партнёров.
В ответ я получил язвительное "обязательно" и закрытую дверь.

(Написано совместно с Астароша)

Я плюхнулся во что-то мокрое, текущее и свежее. Или это галлюцинация, или меня вытащили из дома. Второе было бы странно. Ведь чётко помню, как открылась дверь подвала, и сознания я не терял.
- Ты кто? - детский голос, звонкий и удивительно созвучный журчанию воды.
Девочка. Она шла ко мне, балансируя на камнях. На несколько мгновений мне показалось, что это призрак. Серебристое, струящееся платье... Нет, не призрак. Нереида.
Она подошла, коснулась пальцами ран на моей спине. Я невольно вздрогнул, зашипел.
- Очень больно?
- Уже не особо. Просто неожиданно.
- Я больше не буду.
Она отошла, пробежала немного по камням и остановилась, глядя на меня.
- Ты кто? - уже мой вопрос.
Да, знаю, на её такой же я так и не ответил.
- Мэй.
Какой же у неё голос! Даже слова не подобрать. Как в сказку попал. Только вон подвальная дверь, через которую я сюда пришёл. Но тут словно другая реальность.
- Ты здесь откуда?
- Я тут живу. Вот смотри.
Она перепрыгнула на другой берег ручья. Там словно комната. Всё есть: мебель, игрушки... чисто и красиво. Только если вверх взглянуть - решётка на окне, хотя света много. И всё же тюрьма.
- Но...
- Они меня тут держат, чтобы папа и мама работали на них.
Вот оно что - соратники по несчастью. Я поморщился.
Девочка снова скачет по камням.
- Подземный ручей очень холодный. Поднимайся.
- У меня нога сломана.
И всё же пытаюсь отползти с воды.
- За что с тобой так?
- Не хочу на них работать. И пока нет способа меня заставить.
- Понятно, - протянула Мэй, - Ты всё равно постарайся ко мне доползти. Там хорошо.
Я послушался, но когда был уже почти на месте, осенило. Замер, отодвигаюсь.
- Ты что?
- Я понял, зачем меня сюда бросили.
Она недоумённо хлопает глазами.
- Рассчитывают, что подружимся. И если снова откажусь работать, пригрозят, что навредят тебе.
- Да. Такое они могут придумать, но нельзя же тебе тут мёзнуть у воды, - она протягивает мне руку, - Они пугать могут. Но не станут делать плохого сейчас. Здесь, правда, лекарств нет.
Светлая, чистая и так трогательно заботится обо мне, совершенно чужом человеке. Нет, Мэй, могут и станут. Только сдохнуть вот тут всё равно не хочется, поэтому приму твою помощь.
- Ничего, само заживёт.
Я не взял её за руку, всё равно не вытащит; сам дополз и снова рухнул лицом вниз. Мне уже действительно почти не больно, просто сил уже нет двигаться.
- Всё хорошо, - поспешил я успокоить девочку, приподнял голову, - А у тебя тут и в самом деле хорошо, - губы дёрнулись в улыбке, почему-то так спокойно сейчас, хотя и не с чего.
Хочется поверить, что здесь - какая-то особенная реальность, а то, что за пределами странного подвала, - не больше, чем иллюзия, в которой мы все живём до определённой поры. Может, для меня это время закончилось?
- Раз это мой дом сейчас, я стараюсь, чтобы было уютно.
Мэй укутала меня одеялом.
Те нечасто сюда заглядываю. Здесь обычно очень тихо. У меня ещё еда осталась, если хочешь.
Пленник заботится о пленнике. Не могу подобрать слов, чтобы описать ощущения от этого.
Что-то лязгнуло наверху, я обернулся. Дверь не открылась. Наверное, просто проверяли замок. Или следили. Пусть. Я потом обязательно что-нибудь придумаю. Мы придумаем...
Клонит в сон, мерещатся тонкие, серебристые звуки. Не страшно, не тревожно...
Сквозь дымку сна:
- Теперь будут... следить... нет, я посплю.
Или всё же поесть?
Нет, спать. Кутаюсь в одеяло.
- Тебе его не жалко? Я ж испачкаю.
Но понимаю, что всё равно не отдам. Слишком хорошо сейчас, давно так не было. Погоня вымотала, и теперь хочется наконец-то отдохнуть, отрешиться от этого мира. Да, даже от милой, трогательной Мэй, что так ко мне добра.
Глаза закрыты, но я вижу расплывающиеся цветные пятна, почти всегда с красным отливом. Кровь. Я устал видеть её вокруг. А девочка - молодец, не испугалась. Плохо, но здесь для неё действительно дом, она тут уверенна, что ничего с ней не случится. Может, это и правильная позиция. Или это просто детская беспечность.
Журчание ручья успокаивает...

... Судя по ощущениям, я проспал пару часов. Очень не хотелось открывать глаза. Я никогда не отличался чётким распорядком дня. Вполне мог отмахнуться от будивших меня и продолжить спать до полудня и дальше. Да хоть до вечера! Это моя жизнь... была.
А сейчас надо встать. Ну хотя бы сесть. Осмотреть раны, может, получится чем-то перевязать. Да и поесть мне предлагали.
Всё ещё не могу открыть глаза.
- Мэй... Мэй, ты здесь?
Видимо, она спала — потирает глаза и почти зевает.
- Да, я тут. Всё хорошо?
- Да. Нормально. Просто всё равно не отдохнул. Ты говорила, что у тебя еда есть. Можно мне?
Я всё же продрал глаза. Тело ныло, значит, вокруг меня всё же не иллюзия. Мэй ответила, значит, не приснилось. Только остаётся вопрос "Почему мне сейчас так непростительно хорошо, беззаботно?" Хоть сам прыгай по камушкам...
Так, пора с небес на землю. Спина сама заживёт, надо что-то делать с ногой.
- Мэй, а у тебя есть какая-нибудь палка или доска? И тряпка. Узкая, но длинная. Такое, чтоб не жалко было.
Я кое-как сел, опираясь на стену. Левой ногой больно даже чуть двинуть. Часто дышу и кривлюсь. Это так неловко - нарушать тишину и покой этого места. Боги, какой вздор я думаю! Это тюрьма, из которой я или выйду предателем, или сбегу, если получится. А я боюсь показаться тут неуместным со своими проблемами. Но, чёрт возьми, это так. Девочке тут хоть сколько-то хорошо, и мне не хочется ей мешать.
- Тряпку я сейчас найду, а вот палку... Разве что ножку от стула. Хотя и жалко что-то ломать. Подожди-ка... Вот метелку я недавно попросила, палка не очень длинная, но может сгодится. Такая подойдет?
Пусть хоть такая будет. На тряпки сошёл старый, истрёпанный платок.
Я попытался всё сделать сам, но выходило плохо.
- Поможешь? Двух рук не хватает. Надо палку придержать.
У меня не особые познания в медицине, но однажды видел, что делают при переломе. Вышло довольно сносно, хотя не уверен, что не слишком затянул. Больно, и мне сложно сообразить.
Теперь отдышаться.
Она снова задаёт давний вопрос:
- Как тебя зовут?
Вдруг подумалось, что даже если это все они придумали, мне все равно хорошо, от того, что кто-то еще рядом есть.
Может невежливо еще раз спрашивать, но хочется знать его имя.
- Кстати, как тебя зовут?
- Прости, я не отвечаю на твои вопросы, а свои задаю... Дамьен. Меня зовут Дамьен.
Неудачно задел спину, дёрнулся. Не хочется думать, что в ранах грязь, и это может быть опасно. Я попытался посмотреть спину. Надо бы отодрать рубашку, только хуже от неё - прилипла лохмотьями. Бесполезные попытки. И уже устал, снова хочется укутаться в одеяло и спать..
- Дамьен... Я рада, что с тобой познакомилась. Ну то есть не тому, конечно, что тебя сюда бросили, а вообще... Тут очень одиноко. Но для них можно притвориться, чтобы они тебе не угрожали.
Мэй сходила к ручью, принесла миску чистой воды.
- Может мне промыть раны на спине?
Вяло кивнул и зарылся лицом в одеяло. Кажется, я только стал приходить в себя и понимать, что произошло. Накатывает ощущение, что не выбраться отсюда. Ведь я не буду соглашаться на их условия.
Нервничаю, но быстро успокаиваюсь, когда меня касаются руки Мэй. Девочка, а ты - волшебница. Ну может, не в прямом понимании слова.
Я повернул голову и чуть улыбнулся ей.
- Спасибо.
Вот чёрт, а голос у меня ещё подрагивает. Было у меня в жизни в достатке всяких приключений, но не таких. Это перерастает все рамки. Невольно радуюсь, что родители не дожили до этого безобразия. Впрочем, хватит других, кому потом будет не посмотреть в глаза. Если не сбегу и не сумею вывести на чистую воду мерзавцев.
- Ты ещё поспи, - и укладывается рядом, клубочком, почти как кошка.
Мне почему-то кажется, что сейчас она думает о доме, о семье. Ей становится страшно, потому что может случиться неприятность, и здешний хоть сколько-то уютный мирок рухнет.
Мне хочется есть, но не хочется тревожить Мэй. Наверняка, просто не показывает, что волнуется. Пусть отдыхает, сегодня для неё нелёгкий день. Сомнительное удовольствие - возиться с раненым.
Глаза закрываются, меня снова утаскивает в сон. В прошлый раз не снилось ничего, вот и хорошо было. А теперь...

Этих шестерых я заметил издалека и понял, что за мной. Мы уже встречались с их главным, неласково тогда поговорили. Теперь битва на моей территории. У меня ещё есть шанс улизнуть.
Лошади несутся по высокой траве. Могла бы быть прекрасная прогулка, если не аллюром. Места тут красивые, не для таких событий.
Выстрел.
Да, я знаю, что это сон, но не получается проснуться.
Лошадь падает, не успеваю вывернуться из стремян. Больно.
Не проснуться...

Меня выбрасывает из сна только, когда плётка касается моей спины.
Подскочил бы, если б здоров был. Первые секунды не очень понимаю, где я. Наверное, Мэй разбудил... не знаю... плывёт в глазах.
Разбудил, разволновал. Её руки касаются моего лба. Они холодны, или мне это кажется, потому что сам горю.
- Что такое? Что-то случилось? Здесь нет больше никого. Всё тихо.
Чувствую, что теперь ей тоже страшно.
- Сон. Это просто сон. Разбудил? Прости. Плохо мне.
Лихорадит. Эти вряд ли будут меня лечить, разве что уговорят на них работать в обмен на услуги врача. Надо не сломаться. Надо выздоравливать самому.
Зря меня сорвало сказать "мне плохо". Мэй разволновалась. Осторожно сжимаю её руку.
- Не бойся. Ничего не случилось. Правда. Это просто сон. Я не здоров, вот и снится гадость. Прости.
Но снова срывает.
- Пить хочется... - тут же прихожу в себя, - Я сам. Я дойду.
Пытаюсь встать.
- Не волнуйся. У меня получится.
- Не надо, тебе ведь больно. Приляг.
Она осторожно уложила меня, сил сопротивляться почти не было.
- Я принесу воды, - в миску много войдет.
Мэй принесла воды и положила мне на лоб мокрую тряпочку.
- Так тебе полегче должно быть. Отдыхать пока надо и выздоравливать
Она гладила меня по волосам, становилось спокойно. Это так похоже на те моменты детства, когда я болел, и мама сидела рядом.
Меня тянуло в сон и сладкие воспоминания, но вместе с этим и усиливалась боль. Как сказали потом, я метался в бреду. Не помню. Знаю только, что частенько останавливал Мэй, чтобы не звала хозяина дома. На третий день стало легче, только сил почти не осталось — приподнять голову, чтобы попить, и улыбнуться своей спасительнице.
Очень хотелось чем-нибудь отблагодарить. И тут я вспомнил про оберег. Он не должен был потеряться.
Тело ещё плохо слушается, но цепочку удалось снять. Символ Веры у неё свой должен быть, да и нет ничего в нём примечательного. Так что себе оставлю.
А оберег - это действительно ценно. Она заслуживает.
- Мэй, я хочу тебе кое-что подарить, - "монетка" с буквами древнего алфавита ложится ей в ладонь.
Она вертела монетку в руках и пыталась прочитать надпись. Почему-то возникла уверенность, что когда-нибудь я научу её древнему языку. Привык верить своим предчувствиям, иначе бы никогда не стал Магом.
- Ой, какое оно красивое...странное... Спасибо большое
Она повесила амулет на цепочку, примерила, любуется. Ей нравится, понимаю это по порывистым, чуть смущённым объятиям. Наверняка её тоже учили сдерживать эмоции, но у неё ещё плохо получается. А может и не надо учиться?.. Я часто думаю над этим, но пока не нашёл ответа.
В мою душу снова приходит спокойствие; и снова так странно, что именно в таком неприглядном месте. Вот только теперь начинаю понимать, насколько отношения с людьми важнее даже самых уникальных вещей. Именно люди могут создать спокойствие или тревогу. Вещи сами по себе такой способностью не обладают, хотя иногда так кажется.
- Это оберег. Знаешь, для чего такое нужно?
- Я слышала про такие. Они защищают от плохого, да? Он такой приятный, теплый. И красивый к тому же. Ты сам его сделал?
Мэй спрятала монетку под одежду. Я и сам хотел попросить её об этом, иначе ведь отберут.
Я не ошибаюсь в своих ощущениях, когда речь идёт о магии. Мой оберег должен был подойти для Мэй. Он словно её и ждал.
- Да. Я его делал на вступительное испытание в Гильдию. А оказалось, что такое делают те, кто закончил обучение на Мастера и есть шанс стать Магом.
Я не хвастался. Для меня общение с духами, камнями, металлами было с детства столь же естественным, как для других общение с людьми. Я их просто видел, слышал, чувствовал. А оказалось - это Дар. В детстве как-то и не думал, что кто-то может видеть и слышать по-другому. Понял это только, когда оказался в Гильдии.
- Он защищает от мира духов. Среди них, также как и среди людей, бывают разные. Есть злые. От них и нужна защита. Я давно его ношу, но всегда чувствовал, что надо подарить. Только некому было. Подарить - это не просто так. Это надо чувствовать, что кому-то оберег подойдёт. Тебе с ним хорошо будет.
- Да, нам хорошо будет, - Мэй погладила амулет через ткань, - Может тебе на кровать перебраться? Там лежать удобнее будет. Только мне тебя не поднять, зато могу поддержать.
- Нет, не надо. Мне пока лучше не двигаться, - я вспомнил своё геройство во время лихорадки, аж стыдно стало, - Ты не волнуйся. Мне тут не холодно.
Со стороны решётки раздалось чириканье. Похоже, Мэй прикармливает местных пичужек, привыкли прилетать. Смотрю туда, и глаза слепит солнце. Всё же повезло, что я попал сюда летом.

Калуга, 31.12.2008.

Ночь. Не спалось. Он бродил по коридорам Замка, не находя себе места. Почему? Что-то случилось в тонких структурах мира. Что-то, что напомнило о прошлом. О том самом, которое Паоло зарёкся вспоминать. Хотя как не возвращаться туда снова и снова, когда рядом Дэй и Анджело. Спутник - последняя ниточка с родным миром и духом отца. Сын... он становится столь похожим на мать.
- Лейрия... - тихо произнёс Мыш.
Имя не человека. Маленькой демоницы, что погибла вместе с Корделией. Странно - по телу разливается тепло, хотя по коридору прошёлся ветерок. Реконнаре вздрогнул, поспешив скрыться с подозрительного места.
Через пару поворотов он очутился перед чуть открытой дверью, вошёл туда, не задумываясь, спешно закрыв замок.
Бальный зал. Никогда прежде Паоло не приходил сюда просто так, только на званые вечера. Тихо, лишь собственные шаги...
"Мыш, ты где?" - донеслась мысль.
"Не мешай мне, Дэй!" - тон, не терпящий возражений.
Мужчина в задумчивости прошёлся по залу, замер неподалёку от рояля. Последний раз руки ложились на клавиши в тот день, когда Грэйвс подстроил арест и иллюзию смерти. День, когда сломалось многое, если не всё. Впрочем, стоит ли жалеть? Не в привычке нынешнего Нелетучего Мыша.
И всё же на сердце тоска, пальцы осторожно касаются клавиш.
Снова ветерок, и словно тихий голос.
Реконнаре резко оглянулся, но никого не увидел.
"Рэй..." - мыслеречь становится отчётливей, - "Сыграй ещё. Хоть несколько звуков. Пожалуйста..."
"Лейрия?!"
"Сыграй..."
Реконнаре прикрыл глаза, пытаясь не выпустить слёзы. "Бред! Так не бывает!"
"Бывает! Сыграй..."
Пальцы снова касаются клавиш, сознание уплывает, но оно и не нужно, чтобы вспомнить ту мелодию, что была на давнем, последнем балу, на который Мыш пришёл человеком.
Истинное Зрение улавливает голубоватый сгусток тумана, лёгший на левое плечо и медленно ползущий к запястью.
"Как тебе удалось?"
"Ты хотел. И... я не могу быть одна".
"Но ведь..."
"Ты Звал..."
Лейрия обилась вокруг руки, подобно змее.
"Не надо так".
"Хорошо. Какой мне принять облик?"
"Останься туманом. Это лучшее..."
Мелодия продолжает звучать. Громче, увереннее.
"Ты никого не разбудишь?"
"Пусть!"
Реконнаре улыбался.

- ... В том, что ты боишься, нет позора, говорил мне отец, - главное, как мы встречаем свой страх.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", Джон Сноу цитирует Эддарда Старка

Одному перед богом требуются шлюхи, другим - боги, и неизвестно, кому из них потом будет лучше.
(с) Дж.Мартин "Битва королей": одна из глав про Джона Сноу

Некоторые люди - как мечи, они созданы для боя. Повесь их на стенку - и они заржавеют.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", Донал Нойе

- Тарли, когда я был наполовину моложе тебя, моя леди-мать сказала мне: не стой с открытым ртом, иначе ласка примет его за свою норку и залезет тебе прямо в горло. Если хочешь сказать что-то, говори, если нет - остерегайся ласок.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", Мормонт (лорд-командующий Ночного Дозора) - Сэмвелу Тарли

- ... Мои лорды никогда этого не позволят.
- Твои лорды сделали тебя своим королём.
- И с той же лёгкостью могут переделать всё обратно.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", Робб и Кейтилин Старк

Недавно мне снова снился тот дом, в котором я оставлял девочку, но обещал за ней вернуться.
Внутри ничего не было. Пустые помещения, без мебели, без следа живого существа. Старые доски и грязный камень. Люди покинули этот дом давно, но словно кто-то (что-то?) ухаживает за комнатами. Ни пыли, ни паутины. Снаружи - я откуда-то знаю - всё иначе, заросшее, заброшенное. Воздух серый и сухой.
Я долго сидел в той комнате, где оставил девочку.
Потом всё разом пропало за белой вспышкой.
Пробуждение. Тяжело дышать.

Аптекарский остров. 15 октября 2008.

"Что происходит? Я могу чем-то помочь? Могу устроить маленький локальный конец света с магическими эффектами…" - пронеслось в мозгу. "Ничего не надо", - быстро ответил Мыш, отходя за колонну, - "Это уже в прошлом. План не нарушен".
Он притаился в углу зала и наблюдал за всем происходящим. Похоже у Кан и Таэрми тоже что-то произошло. Паоло прислушался. Нет, всё в порядке. Юная чародейка чётко отыгрывала свою роль. Его же время ещё не пришло. Мыш задумался. Пока всё тихо в зале, надо хорошенько проработать план ухода из дома. После прыжка из окна всё понятно: стена, южные ворота, а дальше в лес. Но вот путь по коридорам представлялся ещё смутно. Очень сложно сейчас было сказать, куда будет удобнее нырнуть, когда начнётся суматоха, где будет менше народу, где короче путь до комнаты. И не закрыл ли её на ключ какой-нибудь ушлый слуга, ведь никто не знает, сколько от каждой комнаты ключей. Даже сам Гереро. Так что никто не застрахован от внезапного визитёра. "Но будем надеяться, что всё случится, как я задумал. Конечно, это идеал. И всегда обидно, когда случается по-другому. Но не выстроив плана, глупо идти на серьёзное дело".
Паоло вновь взглянул на танцующих. Что это?! Таэрми пытается уйти из зала и унести Кан. Вот это не входило в их планы! Надо срочно что-то предпринять! Но что?!
- Таэрми, куда Вы?
Мыш преградил ему путь.
- Куда Вы её тащите. Посмотрите на неё!.. Лекаря! Живо!.. Да положите же её на диван!
Граф всё-таки внял требованиям Паоло. Лекарь подбежал спустя полминуты.
В комнатушке снова было тесновато. Лекарь клялся, что сделал всё возможное, Таэрми угрожал расправой всем, кто попадёт ему в руки, Паоло молча стоял в уголке, скрестив руки на груди.
- Жером… - Кан слабо протянула руку к капитану. – Я прошу вас… тебя прошу. Не нужно крови… Если Альянс…
- К чёрту Альянс! – девушка внутренне содрогнулась. В Жероме Арманде Таэрми никогда прежде не было столько ненависти и злобы. В этот раз прощения не будет никому. Лекарь, пятясь, поспешил ретироваться. Чародейка чувствовала себя чертовски неуютно под пристальным взглядом капитана. Таэрми повернулся к Мышу и, не сводя потемневших глаз, отчётливо произнёс. – Я хочу, чтоб вы, Золтан, побыли с ней, пока я утрясу кое-какие проблемы. Похоже, вы единственный в этом гадючнике, кто способен справиться с этим.
- Куда ты? – Кан, казалось, сверхусилием заставила себя подняться и схватить за руку Таэрми.
- Не тревожься. – мягко ответил граф, нежно коснувшись бледной щеки девушки. – Я вернусь.
Они вновь остались вдвоём. Взбешённый Таэрми куда-то понёсся, словно дикий зверь. "Только бы не натворил чего-нибудь, нами не запланированного..." Кан протянула Мышу карту. Ту самую, что ещё пару часов назад давал девушке.
- Вот, возьмите. Я её изучила. Благодарю. Если вам не будет сложно, не могла бы вы захватить из моей комнатки мою походную сумку. Там остались кое-какие личные вещи, которые могут навести на размышления…
Паоло только кивнул, пряча бумагу в карман камзола. Любое слово сейчас опасно, ибо может быть услышано и превратно истолковано.
- Вероятно теперь мы с вами попрощаемся, Паоло… Надеюсь, вскоре встретимся в Замке Альянса. Я должна убить одного человека, потом, вероятно, «умереть». Удачи вам! – девушка порывисто обняла его и улыбнулась, отстранившись.
Серце Мыша нервно колыхнулось. Как знать от чего? Объятия Кан? Предстоящее убийство? Или то, что они уходят по одиночке? Вряд ли разберёшь.
Девушка бесшумно выскользнула из комнаты. Паоло рассудил, что ему тоже незачем здесь оставаться. Надо проследить за Таэрми. Сейчас он может быть опасен для всех.
Граф мотался по коридорам, словно безумный. Хорошо ещё, что не догадался заявиться в Главный зал, хоть среди танцующих шума не наделал. Мыш неотступно следовал за ним, пользуясь невнимательностью Таэрми из-за волнения.
Четверть часа безумия. Вдруг граф остановился как вкопанный, Паоло едва не уткнулся лицом ему в спину. Осторожно выглянув из укрытия, парень увидел ту самую сцену, которую предполагала Кан. Оружие и тела, обагрённые кровью. "Помощь нужна?" - полетела к девушке мыслеречь Мыша.
- Убить… тебя должен был Лаэд… я… защищала… прости меня… Гереро… приказал тебя убить… Я защищала… прости меня… - шептала Кан Таэрми, - Уходите… прошу вас…уходите…мне конец…
Как ни странно граф повиновался, но Паоло понял, что сейчас его собственный план трещит по швам. Таэрми шёл убивать. И жертву угадать проще простого: Гереро. "Всё... не... так..." - протащилась в голове мысль. Да, получалось всё наоборот. Хотелось покончить с Таэрми, а вот выходит с Гереро. В принципе... Мыш поморщился. В изменившейся ситуации бумаги, лежавшие в кармане графа, подходили... Хотя... "А! Ладно! Как повезёт!" Теперь уже как повезёт... Выбора практически не было.
Надо спешить к танцующим. Таэрми непременно появится там. Прямо как отошёл от Кан, с окровавленным ножом в руке. То-то праздничек будет. "Ох, и закрутилось же всё!"
Впрочем, Мышу нужна суматоха. Свою игру он должен завершить.
Главный зал. Умеренное веселье. Танцы, вино. Он вошёл неслышно и притаился за высоким креслом Гереро.
Одна из дверей с грохотом распахнулась, и люди в испуге отпрянули от неё. На пороге зала стоял Таэрми. Бледное лицо, горящие ненавистью глаза, а в руке нож, выдернутый из тела Кан.
- Что... что с-случилось? - выдавил Гереро.
- Сволочь! Подлец! Убийца! Трус! - заорал граф, быстро продвигаясь к креслу герцога.
Люди старались отойти от него как можно дальше, зал стремительно пустел.
- Ты хочешь знать, что случилось, Квентин? - отозвался Мыш, выходя из своего убежища.
Таэрми ошалело посмотрел на парня, но промолчал и застыл, не решаясь двинуться дальше. А Паоло продолжил:
- Этот негодяй только что убил Лейс и того, кто взялся её защищать - сержанта Лаэда.
Пара секунд затишья, и буря всеобщего негодования обрушилась на зал.
- Что??? – в один голос вскричали Таэрми и Гереро.
- Я дважды не повторяю. Оба вы – предатели, - медленно изрёк Мыш с безразличной интонацией и пошёл прочь из зала.
Кто-то из толпы пытался задавать ему вопросы, но парень молчал. Не до разговоров, когда спиной чувствуешь бурю. И она не заставила ждать.
- Ах ты стервец! – крикнул Таэрми, бросаясь вслед за Паоло.
- А ну стой! – вторил ему Гереро, срываясь с кресла.
«Интересно, кому он это?» – подумал Мыш, но тут же решил не выяснять этого вопроса. Кинжал, которым была «убита» Кан, прочертил и на его спине кровавую дорожку. В голове сразу зашумело.
- А ну не тронь его! – гаркнул Квентин, схватывая графа за руку.
«Бежать… Бежать и не оглядываться… дело завершено… Быстрее!..» Он всё-таки выбрался из зала, захлопнув за собой дверь и подпирая её тяжёлым стулом. Не на много, но задержит погоню. Из зала раздавались звуки начинающейся драки. «Убейте вы что ли друг друга!» – проскользнула злобная мысль. Вот и комната Кан. Мыш отыскал сумку: немного помешает, но нельзя было отказать товарищу. Тем более что там могли оказаться компрометирующие улики.
Бежать! Быстрее! По коридору шаги погони. Ноги заплетаются, дыхание – нервные всхлипы. Вперёд! Всего одна лестница и один коридор.
Две дюжины ступенек вверх. Трудно, но перепрыгивал то через одну, то через две. Чуть не упал. Нога зацепилась за край ковровой дорожки. «Забыть! Цель уже близка!»
Вот и дверь. Что!?!? Закрыта!? Так и есть, кто-то из чистоплюев-слуг решил позаботиться о рассеянном госте. «Вот как же хорошо, что в комнате мне ничего не нужно!» И всё-таки другого пути не было, как просто вышибить дверь, ведь ключ он принципиально не взял. Хорошо ещё, что открывается вовнутрь. Разбег! Удар! Дрогнула. Ещё раз! А на лестнице уже торопливые шаги. Ещё удар! Дверь слетает с петель и падает. Паоло вместе с ней, но почти сразу поднимается.
«Ах мерзавец!» – и окно закрыто. Времени нет возиться со щеколдой. Рывок! И изящный витраж разлетается вдребезги. «Хоть верёвка цела!» Пот градом, дыхание как у собаки.
Стена. Хорошо, что широкая – удобно бежать. Камзол мешает: жарко, а на спине прилип от крови. Но сбросить нельзя – там всё.
Впереди Южные Ворота. «К Леворукому! Прыгай!»
Утоптанная земля. Хоть без камней обошлось. Мыш упал и пару мгновений лежал, уткнувшись лицом в почву. Но вот поднялся, и продолжил бег. Домой…
Мимо уха просвистела стрела. «Ну так и есть – разбойники! То-то притихли в последние дни… Бегом!» Сил почти нет. Только воля и Зов Домой. Надо держаться.
Перелесок. Запутанные дорожки. Поворот. Ещё! Ещё!!! «Не могу!.. Не могу больше…» Тело безвольно падает на траву. Едва успел откатиться с тропинки в кусты. «Не могу… Будь, что будет…» Сознание подёрнулось туманом.

- Нашёл! Идите сюда!
Чьи-то руки подхватили его. Рядом послышалось тихое фырканье лошадей.
- Отчаянный парень!
«Пусть… всё равно… больше не могу… Хоть убейте…»
Последние слова он, видимо, произнёс вслух.
- Мыш, я ж тебе не враг! – с упрёком сказал кто-то.
- Грейвс…
- Оторвал бы тебе голову… Да толку… Ребята, вперёд!
Лошади понеслись во весь опор. Паоло сидел рядом с кем-то. Он попытался схватиться за этого человека.
- Не боись. Ты ко мне привязан.
«Ааа… ладно…» – и вновь провалился во тьму.

Разбойник на то и разбойник, чтобы знать обходные пути. Паоло не замечал дороги, но понимал, что пока им не попалось ни одного кордона. Парень почти не приходил в сознание, но в минуты просветления чувствовал, как кто-то перевязывает ему раны, прикладывает ко лбу и вискам холодное.
Сколько прошло времени, он так и не узнал, но в какой-то момент лошади стали.
- Мыш, - чья-то рука потрепала его по щеке, - Дальше наши дороги расходятся… Очнись! Поедешь один.
Паоло с трудом открыл глаза. В голове шумело, всё тело ныло. Но разум быстро просветлился от слова «один».
- Куда ехать?
- Смотри.
Грейвс подхватил Мыша под руку, подвёл к лошади и указал на лес вдалеке.
- За ним Замок Альянса… Посадите его на коня.
«Первый! Сир! Я иду!»
- Спасибо, Грейвс. Я ещё вернусь… Пошла!

На рассвете к дверям Замка неровным шагом пришла лошадь. На ней лежал человек, вцепившись изо всех сил в гриву. Бледное лицо, грязные, спутанные волосы, изодранная, окровавленная одежда.
Всё не важно сейчас.
Разведчик вернулся Домой.

Сегодня мне снова снился твой дом. Старый, деревянный. Но тебя в нём не было. Пусто, а стены поблёскивают серебром. Лёд? Это странно, ведь я ощущаю воздух вокруг, он тёплый.
Мне трудно дышать и давит виски, касаюсь из пальцами и зажмуриваю глаза. Смутно мелькают какие-то картины. Тёмные, вязкие.
Нахожу в себе силы открыть глаза. Рубиновые капли по стенам. Что случилось? В сознании звучат какие-то слова, но я не могу их разобрать. Тот, кто рядом с тобой, знает, о чём было сказано. Спроси его, объясни мне...

Отвага сродни безумию.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", Тирион Ланнистер

... только трусы убивают побеждённых. Храбрые оставляют человека в живых и дают ему случай смыть свой позор <...> Только так ты можешь доказать, что не боишься врагов.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", Чилла, дочь Чейка

Танец был медленным, очень подходящим для размышлений. Снова два потока мыслей потекли в голове Мыша. Он так и не смог сделать один из них главным, они так и текли рядом, не пересекаясь. Словно жило в Паоло два разных человека… А может и не человека, как знать. Ведь не случайно же судьба привела его в Альянс Полуночи. Была какая-то тайна, которую он обязательно должен узнать. Тайна о нём самом, о его Истинной сущности. И сейчас один поток размышлений исследовал именно это. Кто такой Мыш? Каков он на самом деле? Все непонятные предчувствия. Все видения, сны, смутные догадки. А рядом, по соседней дороге бежала иная мысль. Она гнала душу в дорогу. Реальный путь из Аргизы до Замка. Посты, леса, водоёмы. Путешествуя по нарисованной в воображении карте, сознание вырисовывало все подробности. Надо вернуться быстро и, по возможности, без стычек с разбойниками или аргизскими войсками. Это требовало немалого искусства, но Паоло верил в своё мастерство и удачу, что редко оставляла его.
- О чём Вы думаете, Золтан? – вырвал его из размышлений голосок Шарлотты.
Мыш замялся. А и в правду о чём? О всякой ерунде! Даже сейчас не может отвлечься.
- Неужели Вам это действительно интересно? – улыбнулся он.
- Просто мне показалось… что Вы как будто не здесь.
«Естественно! Меньше всего, как ни странно, я думаю о том, что происходит сейчас и должно случиться в ближайшие несколько часов. Только о чём-то далёком. Безусловно важном. Но это свершится потом. А сейчас…» Он поискал взглядом Таэрми и Кан. «Ни дать, ни взять воркующие голубки!» Рисунок танца постоянно держал их рядом. Влюблённый граф и талантливая чародейка-обманщица. Невинное создание и наёмный убийца. Палачи и их жертвы. Но у каждого сейчас в голове свой коварный план. И победит тот, кто не даст другим его разгадать. Однако у двоих есть несомненное преимущество: они вместе. И цель у них одна. Пусть разные пути. Пусть разные способы. Результат будет один. На краткий миг взгляды Кан и Мыша встретились. Глаза лукаво прищурились, давая другому понять, что план пока не нарушен.
- Золтан.
- Простите, я задумался.
- О чём?
- О том, что будет дальше. Ведь мне когда-то нужно вернуться домой.
- А можно мне с Вами?
«Ну, что мне ей ответить?!»
- Шарлотта, давайте не сейчас об этом. Вы ведь помните, чем закончился последний такой разговор. Бал – не место для подобных решений. После.
Личико девушки приняло обиженное выражение.
- Пожалуйста, не обижайтесь. Мне очень хочется, чтобы Ваши глаза улыбались.
- Но Вы всё время смотрите на эту Лейс!
«Леворукий побери! Она уже ревнует!»
- Побойтесь Бога, Шарлотта! Она же невеста нашего гостя.
- Но Вы были с ней наедине… думаете, я не знаю!
«Тьфу ты!»
- Шарлотта!
Теперь обиженным казался Мыш.
- Мы на балу! – процедил он сквозь зубы, - Люди смотрят! Поговорим после.
- А мне всё равно, пусть смотрят! – взвилась Шарлотта.
Паоло попытался обнять её, но девушка вырвалась и стремительно выбежала из зала.
Музыка продолжала играть, но танцующие застыли. Все смотрели на Мыша.
- В чём дело, Кимрай? – первым пришёл в себя Гереро.
- Всё в порядке! – рыкнул Паоло и тоже предпочёл удалиться.

Бал продолжался. Неприятный эпизод изгладился из памяти. Веселье наполняло сердца, и никто не замечал одинокой фигуры, стоящей в углу зала. Казался безразличным, но в любую минуту он вступит в действие. А пока лишь следить, чтобы не пропустить момент.

9 сентября 2008

На Дворцовой набережной находится бывший дворец великого князя Владимира Александровича, выполненный архитектором А. Резановым в стиле флорентийского палаццо. Сегодня в нем размещается Дом ученых (Дворцовая набережная, 26).

Часы пробили семь. Мыш встрепенулся: надо возвращаться в дом, вот-вот начнётся бал. Он побрёл по дорожке парка обратно. Мысли витали где-то далеко, совсем не хотелось думать о деле. Расслабиться, успокоиться, отвлечься. Паоло думал о мире, в котором родился, о своих странных предчувствиях, появившихся недавно и никак не связанных с разведкой. О той, которую он встретил далеко отсюда, той единственной, что завладела его сердцем, и о той маленькой тайне, о которой в Альянсе Полуночи ещё никто не знал. Просто спокойные мысли городского обывателя.
- Ах, вот ты где! – раздалось рядом с ухом.
Мыш резко повернул голову. Януш Кадар.
- Я искал тебя. Бал уже начинается.
- Знаю. Как раз туда иду. Что с постами на дорогах?
- Смотри сам.
Януш достал небольшой листок бумаги. Карта не карта, набросок. Но этого достаточно, чтобы не заблудиться и неожиданно не напороться на какие-нибудь элитные войска Аргизы. Паоло остановился, внимательно смотря на рисунок, стараясь запомнить как можно точнее.
- Спасибо, - отозвался он через пару минут, возвращая листок Кадару.
- Не возьмёшь?
- Лишнее. И смотреть некогда будет.
- В этом ты прав, некогда. После того, что ты задумал бежать придётся не оглядываясь. Ты уверен, что никто не заподозрит тебя?
- Януш, я – человек риска. Да и глупо быть абсолютно уверенным в чём-то. Идеальный план построен. Но есть ещё много участников этой истории. Как знать заранее об их действиях.
- Надежда умирает последней? – усмехнулся Кадар.
Мыш лукаво прищурился:
- Я говорю несколько иначе… Надежда умирает последней, но я раньше неё не собираюсь.
- Забавно ты придумал!
И разговор перескочил на всякую ерунду, не относящуюся к делу. У дома Гереро они расстались. Янушу было предписано в этот вечер лично стоять на Южных Воротах, дабы шайка Длинного Лона не потревожила покоя горожан в этот прекрасный вечер. «Самое смешное, что никто не озаботился охраной оных горожан от банды Большого Брэга... Всё-таки интересно, кто будет вместо него?» Мыш протянул руку к дверной ручке, но та сама распахнулась. Грейвс недовольно уставился на парня.
- Ты где шастаешь? Все уже собрались. Гереро места себе не находит!

Вот и зал. Шумно, людно. Дорогие наряды, бессмысленные разговоры. Паоло взглядом поискал Кан. Естественно, она была рядом с Таэрми. Улучив момент, Мыш подмигнул им. Заметили. Но каждый понял по-своему.
Лица людей были беззаботны. В основном. Кое-кто искусно натянул маску. Но от взора Паоло не ускользнул ни один встревоженный. Вот Гереро. Подозрительно пялится на Таэрми, а граф нахально отворачивает голову. Вот Кан. Нежно прижимается к плечу Таэрми, а сама уже знает, что вот-вот совершится их коварная задумка. Вот Грейвс. Леворукий побери, как же ему не идёт этот великосветский наряд! Но вот надменный взгляд как нельзя кстати. «Интересно, а как я сам смотрюсь со стороны?» Мыш глянул в ближайшее зеркало, но ничего особенного не обнаружил. Разве что немного бледен. Но ведь он ранен, и об этом все знают.
- Золтан!
Шарлотта шла к нему, улыбаясь. В бледно-розовом шёлковом платье она была обворожительна. Мыш двинулся навстречу. Народ стал перешёптываться. «Ну и пусть!» – подумал парень, - «Игра выходит лишь тогда, когда в неё вкладываешь душу». Ему и в самом деле было сейчас видеть дочку Гереро. На время он решил забыть о деле, доставить удовольствие своей душе, которой хотелось хоть краткого, но праздника.
Заиграла музыка. Гереро предложил Таэрми и «Лейс» открыть бал. Паоло и Шарлотта стали второй парой.

... люди предпочитают не помнить, что умеющий врачевать умеет также и убивать.
(с) Дж.Мартин "Битва королей": пролог

- Мне не нужно иной короны, кроме истины.
(с) Дж.Мартин "Битва королей", мейстер Крессен

Гереро, разумеется, увязался за ними. Мало того, что Мышу он мешал поговорить с Таэрми с глазу на глаз, так ещё и вид у него был… Прямо смотреть противно. Этакая вымокшая крыса, не получившая желанной добычи.
- Слушай, Квентин!
Обратился к нему Паоло.
- Ты отвратительно выглядишь! Шёл бы вздремнул часок-другой.
- А как же…
Гереро застыл с протянутой рукой.
- Хватит меня и Фридриха, - уверенно ответил Мыш, - Всё! Давай-давай, не хочу слушать твои возражения. Ты что, хочешь испортить своим видом бал? Иди отсюда.
Паоло и впрямь было неприятно видеть такую рожу: утомляет почти мгновенно. Квентин скорчил недовольную гримасу, но всё-таки отстал. Парень облегчённо вздохнул, теперь можно приступать к финальной части большой игры.
- Граф, это я Вам писал, - шепнул Мыш, когда Гереро скрылся за углом.
Таэрми удивлённо вскинул брови. Растерянность и волнение как рукой сняло. «Когда же он играет, когда – нет? Действительно ли он переживал за Кан? Или сейчас натягивает маску?.. Однако осторожным быть не помешает при любом раскладе».
- Поговорим в моей комнате, - также тихо ответил граф.

- Итак, - Таэрми приступил к разговору, едва они очутились в комнате, - Вы говорили о доказательствах вины Гереро.
- Вот они, - Паоло ловко извлёк бумаги и протянул графу.
На некоторое время наступило затишье, лишь однажды разорванное боев башенных часов. Таэрми читал, Мыш смотрел в окно. По какой-то роковой случайности, а может, и по злому умыслу Квентина, окна выходили на бандитский район города. Было видно, что и разбойники сегодня засуетились. Разумеется, их волновал бал. По многим причинам. И Паоло прекрасно понимал, что одна из этих причин – он сам, назойливый и нахальный разведчик. А парень в свою очередь волновался из-за разбойников. Как знать, не испортят ли они ему задумки. Тем паче что Грейвс в доме и в любой момент может открыть двери своим товарищам. Как знать, вдруг они уже исполняют какой-то свой план. И не исключено, что Мыш будет им мешать.
Таэрми поднял голову.
- Хорошая работа, - кивнул он парню, - Сами раздобыли?
- Да, - коротко ответил Паоло, чуть наклоняя голову.
- Ваше имя.
- Зачем?
Граф усмехнулся:
- Знать, кто так мне помог. А при случае и наградить.
Уголки губ Мыша дёрнулись вверх:
- Золтан-Радомир Кимрай. А можно попросить благодарность прямо сейчас?
Таэрми недоумённо кивнул.
- Януш Кадар, начальник охраны Южных Ворот, считает меня Вашим агентом, - медленно, тягуче проговорил Паоло, - Не откажите в любезности… Если он вдруг что-то спросит.
- Мой агент? А это забавно. Зачем Вам это нужно?
Мыш почувствовал разрастающуюся подозрительность в голосе графа. Сердце предательски дрогнуло.
- Я веду собственную игру, - Паоло решил не врать, но и всей правды, естественно, не говорить.
Пальцы Таэрми начали отбивать по столу какой-то замысловатый ритм. Он тоже нервничал.
- И чего Вы хотите в конечном счёте? – спросил он наконец.
- Удалить Гереро с политической арены.
- Что ж, такое он заслужил. После этого-то, - граф встряхнул бумаги, - Я смогу устроить ему «весёлую» жизнь. Сегодня же. На балу.
«Готово!» – радостно подумал Мыш, - «Все звенья собраны. Остался последний ход».
- Я Вас оставлю. Встретимся на балу, - сказал парень и, получив от Таэрми утвердительный кивок, вышел из комнаты.
Сейчас ему хотелось побыть одному: обдумать последние действия. Он не вернулся к себе, пошёл гулять по парку. Пусть людно, но его персона перестала быть особо примечательной. Он настолько прижился в городе, что местные перестали обращать на него особое внимание. Мыш шёл и проигрывал в мозгу все те ситуации, что могли возникнуть во время бала.

24.09.2008

- Всё хорошо… - Кан открыла глаза и улыбнулась, сжав руку товарища. Впрочем, скорее уж брата, поскольку более близкого человека на расстоянии многих миль рядом попросту небыло. – Я помню Вас. Меня зовут Кан, я как Вы, наверное, знаете, Ученица Первого. Я была в Даскилеионе, так сказать, тамошний наблюдатель. Вот, немного заигралась. – чародейка смущённо улыбнулась. - У нас очень мало времени. По этому сразу к делу. Как можно скорее мы должны покинуть город. Приказ Первого. Сами понимаете, просто испариться мы не можем. Я так понимаю, и Вы тоже глубоко увязли в ситуации, иначе так свободно по дому герцога не гуляли бы.
"Приказ Первого... Значит, я был прав. Впрочем, дело почти закончено. Остался только бал".
Однако всё было не так и просто. Кан права: они слишком заигрались. Мыш невольно подумал о том, в каком виде он появится дома. Уже еле стоит на ногах, а ещё бал, ещё обратный путь. Как знать, чем обернутся эти мероприятия. Правда, теперь их двое. Дело может решиться проще... А может, и сложнее. Трудно предугадать, как будет удобнее: вместе или врозь. Но всё же отрадно было сознавать, что рядом кто-то родной. Хотелось обнять девушку, но в любой момент могли войти.
– Нам нужно использовать оставшееся время, чтоб максимально дискредитировать командующих, посеять между ними раздор. Возможно, мне придётся «умереть». – последнее слово девушка выделила голосом, чтоб собеседник не понял его неправильно. – Вероятно, Вы будете при этом присутствовать. Главное, чтоб моё бренное тело не досталось для оплакивания Таэрми. К сожалению, я не знаю города… Выбираться буду практически в слепую. Ну да ладно.
Девушка снова приняла «больной» вид, на случай, если кто-то внезапно войдёт.
- Раздор уже посеян. Все письма Гереро были перехвачены и подменены. На балу я ещё кое-что намерен показать Таэрми. Кроме того, у меня есть свидетели, слышавшие, как Гереро грозился убить Таэрми. Возможно, до этого и дойдёт. Пока не знаю, как всё получится...
В коридоре раздались торопливые шаги. Мыш насторожился. Нет, в другую сторону: сегодня в доме много народу.
- Итак, Таэрми считает, что Гереро снюхался с Альянсом. То же про Таэрми полагает Гереро. Есть ещё Януш Кадар, начальник стражи Южных Ворот. Ему я сказал, что приехал из Даскилеиона по приказу Таэрми... Кстати, для всех них я - герцог Золтан-Радомир Кимрай... Ещё... впрочем, с этим я сам разберусь... после...
Паоло подумал о Грейвсе и разбойниках.
- Я постараюсь быть рядом с вами, но пока не знаю, что из этого получится. Мне ещё надо переговорить с Таэрми. Наедине. Что будет после этого разговора, не предугадать... А что до знания города...
Мыш быстро расстегнул камзол и вытащил карту из потайного кармана. Ту, что рисовал сам. Выстраданную потом и кровью. Дороже остальных.
- Вот. Возьмите. Надеюсь, у вас будет время ознакомиться.
Снова шаги. Приближаются.
- Прячьте её быстрее... Удачи Вам!
Паоло переместился в кресло. Дверь распахнулась. На пороге возникли Таэрми, Гереро и лекарь. Граф тут же бросился к девушке, вставая на колени рядом с кроватью. "Брр! Совсем рехнулся!.. Или очень хороший актёр".
- Успокойтесь! - небрежно бросил Мыш, - Лекарь сделает всё, что нужно. А Вам лучше не тревожить её.
- Больная нуждается в абсолютном покое, - деловито откликнулся мэтр, пытаясь оттеснить Таэрми.
- И правда, давайте успокаиваться, - неожиданно подал голос Гереро, - Неужели мы, взрослые мужчины, позволим себе так расклеиваться?
"Иногда от него можно ожидать здравых мыслей".
- Господа, - вновь заговорил Паоло, - Все хотят праздника. Мы не можем отказаться от него сейчас. Надо подготовиться к вечеру. А всем приезжим ещё и отдохнуть.
Мыш решительно подхватид Таэрми под руку:
- Пойдёмте. Я угощу Вас превосходным вином.
Граф ошалевшими глазами посмотрел на Паоло, но не стал сопротивляться.

- Похоже, ему нравится тепло, принцесса, - проговорил сир Джорах. - Глаза кхала следуют за солнцем, хотя он его не видит. Он может даже ходить. Он идёт туда, куда ты его ведёшь, но не дальше. Он ест, если кладёшь ему пищу в рот, пьёт, если лить ему воду в губы.
Дени ласково поцеловала своё солнце и звёзды в чело и встала перед Мирри Маз Дуур.
- Мейега, твоё волшебство слишком дорого стоит.
- Но кхал жив, - сказала Мирри Маз Дуур. - Ты просила, чтобы он жил, и заплатила за это.
- Но это не жизнь для такого человека, как Дрого. Он жил смехом, мясом, жарящимся на костре, и конём между своих ног. Он жил, встречая врага аракхом в руке и колокольчиками, звенящими в волосах. Он жил своими кровными и мной, и сыном, которого я должна была родить ему.
<...>
- Я заступилась за тебя, - сказала она, - Я спасла тебя.
- Спасла меня? - Лхазарянка плюнула. - Трое всадников взяли меня, и не как мужчина берёт женщину, а сзади, как пёс поднимается на суку. Четвёртый был во мне, когда ты ехала мимо. Когда же ты спасла меня? Я видела, как сгорел дом моего бога, в котором я исцелила несчётное множество добрых людей. Мой дом они тоже сожгли; я видела на улицах груды голов, а среди них голову пекаря, который пёк мне хлеб, и голову мальчишки, которого я спасла от мертвоглазия две недели назад... я видела, как наездники гонят кнутами плачущих детей. Скажи мне ещё раз, что ты спасла?
- Твою жизнь.
Мирри Маз Дуур жестоко расхохоталась:
- Погляди-ка на своего кхала и увидишь, чего стоит жизнь, когда ушло всё остальное.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Дейенерис Таргариен и Мирри Маз Дуур

Несомненно, в свите Таэрми могут быть другие леди, но прежде всего Мыш смотрел на ту, что нежно прильнула к плечу графа. Девушка выглядела больной. Или очень уставшей. Понять трудно. Паоло попытался разглядеть её лицо, частично скрытое волосами. Да, мельком он видел её в Замке, перед самым отъездом. Кажется, её звали Кан, и сам Первый взял её в Ученицы. Впрочем, это сейчас абсолютно неважно. Надо разобраться, что с ней произошло, и переговорить с глазу на глаз хотя бы пару минут. Задача не из лёгких. Но ситуация была на руку.
- ... А сейчас мне нужен лекарь и побыстрее.
- Что-то случилось?
Таэрми принялся спешиваться, продолжая поддерживать свою спутницу.
– Боюсь, что злоумышленники пытались отравить мою будущую супругу и почти в этом преуспели. Лэйс сегодня почти не приходит в себя. Я боюсь… я…
"Надо же как разволновался. Неужто и впрямь влюбился", - мысленно съехидничал Мыш, но тут же и сам разнервничался, - "Притворяется? Или и в правду отравили?.. Так. Не важно".
- Лекаря!.. Позвольте Вам помочь.
Паоло решительно подошёл к Таэрми. Граф был немного смущён и растерян.
- Позвольте Вам помочь, - повторил Мыш.
В этот момент на ступеньках показался лекарь.
- Ларри, невеста господина Таэрми серьёзно больна. Граф расскажите мэтру, что произошло, а я пока отнесу мадемуазель Лейс в комнату.
- Но я... - Таэрми, похоже, не собирался отпускать девушку из своих рук. Во всех смыслах.
- Не спорьте! Только время теряете! - огрызнулся Паоло.

Он всё-таки добился своего. Растерянный влюблённый остался на пороге в обществе лекаря. Несколько минут есть. Быстрее в комнату.
Паоло бережно положил девушку на кровать, а сам присел рядом, в кресло, не сводя взгляда с Лейс... или как её по-настоящему зовут. Скоро, совсем скоро здесь появятся, как минимум, лекарь и Таэрми. Время действовать.
- Мы одни, - тихо произнёс Мыш, и ему показалось, что глаза девушки слегка приоткрылись, - Я не враг Вам. Мы мельком виделись. В Замке Альянса Полуночи. Вы тогда только пришли. А я как раз уезжал сюда. Вспомните, мы столкнулись на лестнице. У библиотеки... Может, Вы слышали обо мне потом. Я - Паоло. Нелетучий Мыш...
"Лейс" молчала. "Притворяется? Или ей и в правду плохо?". Паоло переместился на кровать, взяв руку девушки в свою ладонь.
- Что с Вами? Чем я могу помочь?

Когда ребёнок видит препятствие, первым делом он стремится обежать вокруг или сломать его. Лорд должен знать, что иногда слова способны достичь того, что не под силу мечам.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Кейтилин Старк

- ... любовь способна погубить честь, убить чувство долга.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", мейстер Эйемон

11.08.2008

Примерно через четверть часа Мыш открыл глаза. Боль утихала, лекарство впиталось в рану. Промыть, перебинтовать. Пустяковое дело.
Готово.
Паоло вышел в коридор. Дверь он закрывать не стал: при побеге возьня с замком будет лишней, а больше возвращаться сюда нет надобности. Мимо то и дело пробегали слуги, выполняя посление приготовления. У всех на лицах выражение радости, предвкушение веселья. И только один Мыш был хмур как осенний день. Сердце что-то чувствовало: далёкое, резкое. Словно звал кто-то. Жаль слов не разобрать. Не научился пока. "Зов? Альянс Полуночи? Первый? Сир? В чём дело? В сознании возник образ Замка. Вернуться? Да, уже скоро. Послений день, последний рывок. Я иду!"
Мыш вышел из дома. На площади было полно народа: все ждали гостей. Затерявшись в толпе, парень пошёл к Южным Воротам. Он хотел заранее увидеть, кто приедет из Даскилеиона. Удивление на балу будет некстати.
Януш радостно приветствовал Паоло. Они вместе поднялись на сторожевую башню.
Через некоторое время на горизонте показались всадники. Большой кавалькады, кроме гостей из Даскилеиона, ждать неоткуда. Мыш едва заметно улыбнулся. Вот теперь сердце успокаивалось. Теперь он - не один. Парень чувствовал, что разведчик Альянса Полуночи там, среди приближающихся. Не важно, кто он, а точнее она. Главное - это свой. Действительно свой, безо всяких допущений. Можно будет доверить всё, попросить о помощи, не ожидая подвоха.
Таэрми и его свита приближались. Уже различимы лица, но... ни одного знакомого. Паоло начал волноваться. Неужели где-то в его расчёты закралась ошибка? Неужели кто-то неведомый спланировал ловушку? Прислушаться. Может, что-то удастся почуять. Лицо приняло насторожённо-озабоченное выражение. Кадар покосился на Мыша, но решил промолчать. "Разведчик здесь. Я ведь не могу так жестоко ошибаться в своих чувствах... да и логика подсказывает... И всё-таки что-то не так. Подозрение? Таэрми что-о пронюхал? Всё может быть... Но пути назад уже нет".
Однако пора возвращаться в дом Гереро. Надо встречать гостей.
Народу на улицах всё прибавлялось и прибавлялось. Казалось, что в городе и нет столько людей. Вот что значит любопытство и желание покрасоваться перед толпой. А главное, всё смешалось. Богатеи, беднота... Все тут, в едином сообществе встречающих.
Грейвс и Гереро уже стояли на ступеньках. "Интересно, чтобы сказал Квентин, узнав, кто сейчас рядом с ним?"
Все смотрели в начало улицы Герцога, туда, где у ворот показались первые из долгожданных гостей. Толпа напряглась. Подобные мероприятия в городе нечасто, и столь знатных гостей сюда не заманишь.
Кавалькада пронеслась по улице, разгоняя людей по обочинам. Минута, и они на площади. Мыш, казалось, весь превратился в зрение...

Грейвс появился на рассвете, разбудив Мыша яростным стуком в дверь. «Одно радует, что у него нет ключа от моей комнаты», - подумал парень, нехотя вылезая из-под одеяла. Пробуждаться не хотелось: снилась просто сказочная картина. Словно живы родители, он не стал разбойником… Всё было гладко и приятно душе. И вдруг этот стук. Мысли тут же выстроились в боевом порядке.
- Чего тебе? – притворно-сонным голосом спросил Паоло, пропуская «гостя».
- Решил, что на балу будешь делать?
- Решил.
«Сейчас допытываться будет».
Грейвс налил себе вина и развалился в кресле.
- Не передумал?
- Нет.
«Я никогда не отступаю от своих планов… если только мне не помешают».
- Бумаги для Таэрми приготовил? Дай почитать.
«Началось».
Мыш достал из-под подушки стопку бумаги и протянул Джеку, а сам стал неторопливо одеваться.
- Знатно завернул! – высказался Грейвс, пролистав все документы, - А как на счёт свидетелей?
- Януш Кадар подойдёт? – усмехнулся Паоло, - Он и половина его дома слышали, как Гереро орал, что убьёт Таэрми.
- Молодец! – лукаво подмигнул разбойник, - Как уходить будешь, придумал?
- А у меня способ один – пробираться, как получится. С официальной бумагой так ничего и не вышло. Впрочем, надо ещё переговорить с разведчиком из Даскилеиона. Вдруг у него есть способ.
- Наша помощь нужна?
«А вот теперь самое время сделать интересное предложение».
- Нужна. Но не сейчас.
Джек удивлённо поднял бровь. Мыш продолжил:
- Мне будет нужен осведомитель на время войны. Или группа таковых. Я могу на вас рассчитывать?
«Он, конечно, согласится. Вопрос только в цене, как обычно».
- Альянс заплатит, - уверенно добавил Паоло, предвосхищая вопрос Грейвса.
Тот задумался.
- Ну, хорошо, - ответил он примерно через полминуты, - Мы тебе поможем, но потом будет и к тебе дело.
«Так и знал!»
- Какое? – поморщился Мыш, выдёргивая «ценные» бумаги из рук Джека и пряча их в потайной карман камзола.
- Потом узнаешь. После войны, - уклончиво ответил разбойник, в очередной раз наполняя кубок вином.
«Вот гадина!» – подумал Паоло, но вслух ничего не сказал.
Закончив сборы, Мыш поглядел на Грейвса, пившего уже, кажется, четвёртый бокал довольно крепкого вина.
- Хорош пить! Пошли к Гереро, - заявил парень решительным тоном.
Джек криво улыбнулся:
- Ну, так что про помощь?
- Согласен, - буркнул Мыш.
- Вот теперь пойдём!

- Дегрэ, Кимрай! – расплылся в улыбке Гереро, - Как настроение?
- Боевое. Особенно у него, - указал Грейвс на Мыша.
- Как здоровье? – мгновенно спохватился командир.
- Здоровье или есть, или нет, - откликнулся Паоло, - Когда здоровья нет, человек умирает.
Квентин и Джек расхохотались, Мыш, наоборот, стал серьёзным:
- На самом деле болит, но уже значительно меньше… Когда ожидаешь Таэрми?
- Часов через шесть.
- Чем занимаемся до их приезда?
- Отдыхаем, - довольно заявил Гереро, - Кимрай, ты бы с Шарлоттой погулял, что ли.
Паоло улыбнулся:
- Ну, тогда я пошёл.
Всё трое обменялись лукавыми взглядами, и Мыш отправился на поиски девушки.

Она сидела в столовой, уныло поглядывая в окно. Паоло подошёл почти бесшумно и присел рядом.
- Почему Вы грустны?
Шарлотта обернулась.
- Не знаю. Предчувствие какое-то нехорошее, - растерянно проговорила она.
«Ещё бы ему не быть. Сегодня вечером ни-че-го хорошего не будет».
- Не стоит заранее настраиваться на плохое. Давайте-ка лучше погуляем. Может, это поднимет Вам настроение.
Девушка, кажется, собиралась броситься ему на шею, но вовремя вспомнила про раны, и только осторожно положила руки на плечи. «Я слишком мало уделял ей внимания в последние дни», - подумал Мыш, но тут же осёкся, - «А стоило ли вообще дарить ей надежду…»

Всё шло гладко. Они шли по дорожке парка и говорили о всяких пустяках. Но вдруг дала о себе знать та рана, что была забыта за всеми остальными. Через левое запястье словно молния прошла. Мыш скривился, стараясь отвернуться от Шарлотты. Вот уж чего он не ожидал. Парень попытался вспомнить, когда он последний раз перевязывал руку. И вышло, что в то утро, когда вернулся с самой первой прогулки по крышам Аргизы. Ещё был жив Гордон. Ещё не было встречи с Гереро, с Грейвсом, с Длинным Лоном. Почти две недели назад. Если не больше. Мыш потерял счёт дням.
- Вам плохо? – участливо спросила Шарлотта, заметив странное поведение спутника.
- Ничего страшного, - откликнулся он, хотя прекрасно понимал, что сейчас ему лучше бы в комнату: сделать перевязку, отдохнуть.
В подобные минуты Паоло всегда жалел, что не маг. Произнёс бы несколько слов, и никаких проблем. А тут мучайся. «Может, не всё так безнадёжно? Может, кто-то всё-таки разбудит во мне подобные способности? Ведь знаю, они просто спят. Так тяжело быть самым обычным человеком, когда вокруг процветает колдовство. Хорошо ещё, что эта история обошлась без магических штучек. Хотя странно».
- Может, пойдём домой? – предложила девушка.
- Да, пожалуй. А то, чего доброго свалюсь посреди дороги, - Мыш попытался улыбнуться, но получилось плохо.

Очутившись в комнате, Паоло торопливо разложил перед собой лекарства и с некоторым трепетом в сердце размотал повязку на левом запястье.
Он не любил лекарей. В Аргизе им пришлось довериться, дабы не вызывать подозрений Гереро. Но про старую незажившую рану всё равно никто не узнал.
Запястье выглядело скверно. Гноем пропиталось несколько слоёв бинта. Мыш поморщился. Было больно и противно. А, кроме того, на редкость не кстати. «Поделом мне! Всё надо делать вовремя!» Из всего многообразия пузырьков с лекарствами он выбрал два. Содержимое одного из них вылил прямо на рану, другого – залпом выпил. Тело почти мгновенно окутало теплом, боль стихала. Оставалось выждать некоторое время, затем промыть рану и забинтовать. А пока можно вздремнуть.

Коридор, лестница, поворот... Ещё поворот. Ни души. Царство сна. И только он один крадётся по дому. Последние сведения, которые реально достать, - карта в библиотеке Гереро. Сам не отдаст. Значит, выкрасть. Другого способа нет.
Дверь в спальню Гереро. Тишина. Никого. Вояка спит. Паоло знал, что Квентина сейчас и пушкой не разбудишь, не то что шорохом в коридоре. Конечно, опасность есть всегда, но о плохом думать в такой ситуации не рекомендуется.
А вот и заветная комната. Мыш аккуратно, почти бесшумно, вынул связку ключей. Тоже пришлось выманивать хитростью. Мысли словно двумя потоками текли, не пересекаясь друг с другом. Часть сознания следила за дорогой, за всеми действиями. А другая - вспоминала всё светлое, что было в жизни. Такое часто происходило в Паоло в столь ответственные моменты. Нет, не предчувствие погибели. Внушение успеха. Вспомнишь хорошее, и нынешние мелкие проблемы становятся безразличными.
Тихий щелчок. Дверь приоткрылась. Мыш скользнул в комнату, аккуратно запирая замок изнутри. Темно. Луна сейчас на другой стороне дома. Но парень был готов действовать наощупь. За последние несколько дней Паоло изучил шагами многие помещения в доме. И сейчас он уверенно шёл между шкафами, стульями. Ни шороха, ни ошибки. Лишь раз внезапно выросло перед ним кем-то переставленное кресло. Но не стало проблемой - успел сделать шаг в сторону, сумел не наткнуться на него.
Стол. Тот самый. Вот и карта. Мыш был уверен. В подобных вопросах он ошибался разве что на заре своей карьеры. Руки бережно свернули бумагу в трубочку, обвязали тесёмкой, спрятали в потайной карман камзола. Даже если кто-то сейчас обнаружит Паоло, не сможет обвинить его в краже, не найдёт карты.
Обратно. Всё те же чёткие движения. Быстрые, но тихие шаги. Дверь. Ключ на месте. Щелчок. Вынырнуть в коридор. Закрыть замок. Спрятать ключ... Посторонний шорох. Сердце усиленно застучало, ноги потянули к заранее примеченной нише в стене. Спрятаться, переждать. Шум повторился. Кто-то подднимался по ближайшей лестнице. "Ну и кому не спится!" Опять тишина. "Где же он?" Шаги. Сердце трепещет. Рука сама собой тянется за кинжалом. "Спокойней! Ничего не случится!" Удаляются, стихают. "Фу-у-у!" Мыш продолжал неслышно пробираться к своей комнате. В груди всё ещё нервно постукивает. В подобных обстоятельствах немудрено. Риск очень велик. Но игра стоит свеч.
Лестница, ковровая дорожка. Не слышно даже собственных шагов. И хорошо, и плохо. Ведь и чужих не услышишь. Две дюжины ступенек в напряжении. Но конец путешествия скор. Там короткий коридор. Несколько десятков шагов, и Паоло у своей комнаты. Последний шаг по лестнице. Обернуться. Никого.
Лунный свет выхватывает из темноты ловкую фигуру. Небесное светило словно провожает разведчика. Никому не видно, но Мыш улыбался. Не потому что успешно провернул дело. Он улыбался Луне, своему вечному помощнику. "А ведь не случайно судьба привела меня в Альянс Полуночи. Иначе как ещё объяснить такую привязанность ко всему ночному".
Всё! В комнате. Дверь закрыта. Надо зажечь свечу, проверить карту. Кто знает, вдруг не та. Днём всяко могло произойти, ведь Гереро очень подозрителен. Да и надо уложить вещи, больше на сборы не будет времени. Взметнулся язычок пламени, Мыш склонился над бумагами. Да! Всё на месте. Теперь тщательно спрятать. Оглядеть комнату. Ничего подозрительного. Можно спать. И уже коснувшись головою подушки, мысль: "Грейвс и разбойники. Что-то притихли. Скверный признак..." Но об этом он подумает утром...

Следующие несколько дней закрутили Паоло в круговерти событий. Встать, втянуться в жизнь, подготовить доказательства вины Гереро, обдумать, как говорить с Таэрми и с той, что прибудет с ним, погулять с Шарлоттой… Дела, дела, дела… И во всём холодный расчёт. Самое скверное сейчас поддаться эмоциям.
Но вот образовалось затишье: всё готово, а начинать ещё рано. Появился вечер для себя. Мыш сидел у камина и думал, прокручивая все события, произошедшие во время разведки. Но не пытался ничего просчитать, лишь прочувствовать. Действительно ли такая жизнь ему нравится? Нужно ли всё это его душе? Странные вопросы для бандита с большой дороги. Но рано или поздно такие вопросы задаёт себе каждый нормальный человек. Видно и для Паоло время пришло.
Вновь всплыл в сознании образ Праматери. Только теперь одна стояла к нему спиной, а плечи нервно вздрагивали и голова была опущена.
«Матушка…» - тихо позвал Мыш.
Она не обернулась.
«Матушка, прости».
«Слово – пустяк, а что в сердце…» – грустно зазвучал её голос.
«Смятение, тоска», - отозвался Мыш.
«Ты сам виноват».
«Но это дело нельзя было завершить иначе».
«Паоло, так ты говоришь каждый раз».
«Матушка! Теперь другая Цель».
«Цели могут быть разными, но средства ты не меняешь».
«Разведчик не может быть искренним. Иначе что он сможет узнать у врага?»
«В этом ты прав. Но ложь не должна доставлять радость. А с тобой такое случается. И это чувство идёт не от разума, а от сердца. Подумай над этим».
Заступница всех людей обернулась, в её глазах стояли слёзы.
«Хорошо подумай над этим. Научись не путать дела разума с делами сердца. Только когда ты сможешь их разделить, твои Пути соединяться в один».
«Матушка, я не понимаю. Разве не должно быть единства разума и сердца? Разве не это Путь к миру с самим собой?»
«Для тебя – нет. Они у тебя столь разные, что от их смешивания становится только хуже. Твой разум настроен на богомерзкие дела разбойников, а душа стремится к миру и добру. Ты уже не можешь бросить ни одного Пути, но у тебя есть единственный шанс, чтобы более они не были в ссоре. Ты должен разделить их Цели и понять, что для тебя важнее. Ты можешь вести их вместе, но нельзя постоянно менять их главенство. Выбери, что всегда будет первым, и следуй этому правилу, что бы ни случилось».
«Я понял тебя, Матушка».
Она приблизилась, положила руки ему на плечи, внимательно посмотрела, словно пытаясь заглянуть в душу.
«Не забудь этот разговор, мальчик».
Мыш кивнул головой, и видение пропало. Он просто задремал, сидя в кресле. Дрова в камине почти догорели. Становилось прохладно. Звёзды призывно заглядывали в окно. Последнее дело перед балом. Карта. Та, что на столе в библиотеке. Сегодня ночью единственная возможность её заполучить. Завтра суматоха. Приедут гости, вечером бал. Никто не заметит. Так что сейчас самое время. Паоло ехидно улыбнулся, но тут же возникла грусть. «Матушка, я помню твои слова и хочу следовать дорогой сердца, но обстоятельства против меня. Пока, я надеюсь. Однако моя душа слишком ранимая, с такой не выжить в нашем мире. Я буду стараться что-либо изменить в себе, но не знаю, когда достигну результата».

Едва скрипнула дверь. Тень проскользнула по коридору. Дом спал: никто ничего не заметил.

Нас губит как раз то, что мы любим.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Мормонт (лорд-командующий Ночного Дозора)

Что может услышать человек, который не хочет слушать?
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Оша

... смех убивает страх.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Кейтилин Старк

Актёры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль - в жизни, в спектакле... и при дворе. Королевский палач должен быть страшным, мастер над монетой - скупым, лорд-командующий гвардией - доблестным... а мастер над шептунами - лукавым, подобострастным и бессовестным. Доблестный доносчик столь же бесполезен, как трусливый рыцарь.
***
Нет на земле существа более жуткого, чем истинно справедливый человек.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Варис

Следующим утром, едва часы на башне пробили девять, к Паоло заявился Гереро. Он вошёл без стука, решительным шагом. Резко, с грохотом поставил рядом с кроватью стул и уселся на него. Весь вид командира выражал недовольство сложившейся ситуацией, смешанное с едва преодолимым желанием вытрясти из Мыша душу.
- Ты чего? – притворно удивился Паоло, пытаясь слегка приподняться.
- Рас-ска-зы-вай! – с расстановкой, медленно, но очень настойчиво произнёс Квентин.
- О чём?! - парень состроил ещё большее удивление.
- Начнём с того, куда тебя черти понесли! Где ты гулял? По бандитскому району что ли? – взвился Гереро.
- Заткнись! – рыкнул Мыш, от напряжения закашлявшись и упав на подушки, - Я тут узнал такое, что мои проблемы покажутся тебе детским лепетом.
- Ну?
- Таэрми снюхался с Альянсом…
Выражение лица гвардейского командира словами описать было практически невозможно, ибо разнообразие эмоций вряд ли реально пересчитать. Да и так причудливо они смешались, что и не понять, то ли радость, то ли истерика, то ли гнев, то ли решительность.
- Ну, что? Будем обсуждать мою царапину? Или делом займёмся?
- Делом… - выдавил Гереро.
- Ну, так вот…
И Мыш пустился в пространный, кишащий ничего не значащими подробностями, рассказ о жизни Даскилеиона. Из всех этих бредней понять можно было только одно: каналья Таэрми надул всех, в том числе и Альянс Полуночи, и если этого типа не вывести на чистую воду, то… Вот правда, что тогда будет, Паоло ни разу и не уточнил. Но Квентин и не спрашивал. Ему хватило и так.
- Я… да я его… - постоянно бормотал он.
Когда этот лепет Мышу окончательно надоел, пришлось решительно спросить:
- Ну, и что ты с ним сделаешь? Что?
- У-убью гадину!!! – заорал Гереро, вскакивая со стула.
Глаза Паоло сверкнули: «Добился!.. А крик наверняка далеко было слышно…»
- Ты вот что. Остынь. Если ты собрался его убить, то надо разобраться когда, где и каким образом.
Командир вновь рухнул на стул, призадумавшись. Мыш выждал с полминуты и, как будто между прочим, спросил:
- А с тобой Шарлотта по поводу бала разговаривала?
- А?.. Что?.. Да.
- Ну, так что скажешь? Доставишь дочери удовольствие?
- Да-а..
- Ну, вот и славно… а знаешь, так мы убьём двух зайцев… может, и больше.
Гереро непонимающе захлопал глазами.
- Порадуем Шарлотту, получим шанс поквитаться с Таэрми… Ты ведь его пригласишь?.. И, возможно, выследим шпионов Альянса.
- А и впрямь идея хороша… - Квентин расплылся в улыбке, - Теперь мы их всех!
Руки его сложились в жест, словно курице откручивают голову. Мыш издал ехидный смешок и криво улыбнулся: «Ну, вот и всё! Ловушка захлопнулась… Эх, всё-таки знать бы, кто шпионит в Даскилеионе…» Но он чувствовал, что разведчик, а точнее разведчица, появится вместе с Таэрми.
- Ну, что ты сидишь?! – воскликнул Паоло, видя, что Гереро по-прежнему бездействует, тупо поглядывая по сторонам, - Пиши приглашение Таэрми!
- Ах да! – спохватился вояка, собравшись уходить.
- Да пиши здесь, - предложил Мыш.

Так, путём сложных расчётов, непредвиденных ситуаций, жертв и постоянных обманов, история всё-таки завязывалась в единый клубок. Дело было за малым: сам бал и то, что на нём произойдёт. А потом…
«А потом можно и домой! Мне кажется: сделано достаточно. Тем паче, что выбраться отсюда – задачка тоже будет не из лёгких».

Отпустить мысли на волю. Пусть из глубин выходит то, о чём я никак не могу вспомнить.
Серое полотно, но потом оно бледнеет. За ним двигаются фигуры, плоские как тени. Чёрные с прозеленью и прозрачные, словно ледяные. Они ходят медленно, но не могу уследить ни за одной из них. Кажется, возникают из ниоткуда и внезапно растворяются. Только откуда-то уверенность, что это не так, просто мне не хватает какого-то умения, чтобы увидеть всю картину.
Тогда я отрываю взгляд от них, рассматривая местность. Серая пещера. Стены сложены из бугристого грязного льда...
Видения обрываются. Что-то случилось со мной там? Или я не готов смотреть дальше?
"С этого всё начиналось", - мелькнула мысль.
Что начиналось? В этом мне и предстоит разобраться.

Безумие и отчаяние нередко похожи друг на друга.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", мейстер Лювин

Король не должен чувствовать себя легко на троне.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", цитирование Эйегона-Завоевателя

- ... Жизнь это не песня...
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Петир Бейлиш - Сансе Старк

Если друзья могут стать врагами, то и враги способны превратиться в друзей.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Серсея Ланнистер

Тот, кто играет в престолы, либо гибнет, либо побеждает. Середины не бывает!
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Серсея Ланнистер

- Ты был самым сильным фехтовальщиком города?
- Именно так, но почему? Ведь другие были сильнее и моложе, но почему же Сирио Форель оказался лучшим? Теперь я скажу тебе. - Он прикоснулся кончиком своего мизинца к глазам. - Я обладаю зрением, истинным зрением, в нём самая суть.
<...>
- А ты увидел, какой он на самом деле!
- Именно так. Нужно только открыть глаза. Сердце может солгать, голова одурачит тебя, но глаза видят верно. Гляди своими глазами, слушай своими ушами. Пробуй своим ртом. Нюхай своими носом. Ощущай своей кожей. Потом придут мысли... потом. Только так можно узнать правду.
(с) Дж. Мартин "Игра престолов", Арья Старк и Сирио Форель

Страх режет глубже меча.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Арья Старк цитирует Сирио Фореля

«Капитану объединённой армии Даскилеиона, графу Таэрми от герцога дель Гереро, командиру особого гвардейского полка Вольного города Аргизы.

Любезный друг, я озадачен Вашими вопросами. Мне ничего не известно о планах Альянса Полуночи. Армия Аргизы на отдыхе и в ближайшее время останется в городе. А госпожу, упомянутую Вами, я знаю. Она сейчас в Вашем городе? Прекрасно! Тогда Вам обеспечено много часов прекрасного общения с ней. Когда встретитесь, передайте ей от меня наилучшие пожелания. Кстати, я собираюсь в ближайшее время устроить бал. Я Вас приглашаю. И непременно привозите с собой нашу прелестную Лейс.
В надежде на скорую встречу,
Квентин дель Гереро».

- Ну, что? Вроде всё предусмотрели, - Грейвс вновь пробежал глазами по листку.
Мыш отрицательно помотал головой. Джек немного удивлённо глянул на него.
- Ещё одно письмо, - пояснил Паоло, - О предательстве Гереро. Я напишу сам. За тобой поиски гонца.
Грейвс ухмыльнулся:
- А ты игрок, Мыш. Азартный игрок.
- Любую битву надо доводить до конца, - лукаво прищурился Паоло и тоже улыбнулся.
«Вот хотелось бы знать, не пошлёшь ли ты сам какого письмеца? Третьего. Противоречащего этим двум».

«Уважаемый господин Таэрми!
Довожу до Вашего сведения, что Квентин дель Гереро, командир особого гвардейского полка Вольного города Аргизы, замечен в сотрудничестве с Альянсом Полуночи. Приезжайте на бал в Аргизу. Там я предоставлю Вам неопровержимые доказательства своих слов. Не ищите меня, к Вам подойду сам».

Мыш посмотрел на два абсолютно одинаковых листка, лежащих на столе. Одно из писем отошлёт Грейвс. «Но ему я не доверяю». А другое…

- Позови хозяина.
- Слушаюсь.

- Януш, мне нужна твоя помощь… В скором времени, Гереро устроит бал, на который приедет Таэрми. Но его надо предупредить о предательстве. Это письмо должно как можно скорее отправиться в Даскилеион. Тайно. Только я, ты и твой гонец. Больше никто. Договорились?

«Остался сам Гереро. Как же убедить его устроить бал? Может, Шарлотта?»

К вечеру, когда Мыш всё-таки выспался, в дверь робко постучали.
- Герцог, к Вам можно? – голосок Шарлотты был немного испуганным, но не потерял мелодичности.
- Да, - мгновенно откликнулся парень, пытаясь натянуть маску искреннего интереса, но на душе было до жути противно.
Опять надо ступить на Путь лжи, дабы завершить дело.
Девушка тихо, словно котёнок, проскользнула в комнату.
- Я так испугалась за Вас, когда мне рассказали, - быстро-быстро заговорила она, присаживаясь на кровать, - Я хотела сразу бежать, но мне сказали, что Вас нельзя беспокоить… Как Вы сейчас себя чувствуете?
Мыш взял её за руку.
- Не волнуйтесь Вы так. Всего лишь болезненная царапина. Я скоро смогу встать.
- Это будет просто праздник! – воскликнула Шарлотта.
«Праздник? О да!»
- Праздник? А может, устроить маленький вечер. Свечи, вино, музыка. Только Вы и я.
- О-о-о… - пролепетала девушка.
Её и без того огромные глаза распахнулись шире обычного. Но выражение истинной радости через пару мгновений сменилось смиреной грустью.
- Так отец не позволит.
- Ну, тогда устроим бал! – Паоло радостно улыбнулся.
- Вы… Вы правда этого хотите?
- Конечно же!
Воодушевлённая Шарлотта выбежала, даже не попрощавшись. На душе Мыша было невероятно гадко, но дело требовало определённых жертв.

Санкт-Петербуг, СК "Юбилейный", 9 августа 2009.

1. Антракт. Подготовка арены для номера "Белые львы и тигры"; 2. Второе отделение. Белые львы и тигра Штефана Плешояну (Румыния); 3. Шоу-балет Большого Московского цирка; 4. Американское колесо риска - работа без страховки на высоте до 20м, Марио Себаллос (Колумбия); 5. Владимир Дерябкин; 6. "Свобода лошадей" Штефана Плешояну (Румыния); 7. "Дискотека 80-х": "Акробаты на подкидных досках" под руководством Анатолия Рубана (Россия), Иллюзия с дикими животными (Штефан Плешояну и гепард), Владимир Кулаков; 8. Эпилог: Воздушные гимнастки на полотнах под руководством Дарьи Костюк, а также все участники шоу.

Санкт-Петербург, СК "Юбилейный", 9 августа 2009.

1. Парад-антре; 2. Акробаты "Кения бойз"; 3. Дрессированные верблюды Штефана Плешояну (Румыния); 4. Владимир Дерябкин - клоун золотого цирка Юрия Никулина; 5. Эксцентрики на воздушном шаре "Comical duos" (Россия); 6. "Мотоциклисты в шаре", Alex Brothers (Колумбия); 7. Квинтет акробатов-байкеров (Германия); 8. Иллюзионное шоу "Absrtaction" Дарьи Костюк (Россия).

Грейвс застал Мыша в размышлениях и, видя его почти белое лицо, возмутился:
- Ты ещё и не спал?! Тебе впрямь жить надоело!
- Я думал, - тихо откликнулся Паоло, прекрасно понимая, что Джек прав, но строить планы потом будет уже поздно.
- Думал он! Интересно, о чём?
- Да есть несколько вопросов, - усмехнулся Мыш, - В том числе и к тебе.
- Ну, задавай.
Грейвс развалился в кресле и натянул маску заинтересованности, хотя он уже предполагал все эти вопросы. Оставалось только проверить догадку.
- Какая сволочь убила Брэга? – Паоло решился спрашивать резко и откровенно.
Джек зашёлся истерическим смехом, среди которого, однако, Мыш отчётливо услышал:
- Ты.
- Что? – не понял парень.
- Ты его убил, - Грейвс неожиданно стал серьёзным, - Тем последним ударом, когда уже падал. Брэг не ожидал его и не успел парировать или отступить.
Глаза Паоло широко распахнулись, в них застыло удивление. Он не знал, что ответить на такое известие. Как же причудлива порой бывает наша жизнь! Ждёшь чего-нибудь, стараешься приблизить мечту, но ничего не получается. Но самая абсурдная попытка приводит к неожиданному результату.
- Ты… не врёшь? – с трудом выдавил Мыш.
- А есть смысл?
- Наверное, нет…
«М-да… Вот уж неожиданный поворот. Конечно, он был мне нужен. Но и без него справимся». Брэг и в самом деле мог понадобиться, но Паоло в некотором роде загордился тем, как с ним удалось покончить. Скверная гордость, но как ни крути, для Мыша в смерти другого бандита не было ничего особо удручающего. Убийство среди разбойников – обычное дело.
- Ладно. Давай дальше разбираться. Кто приволок труп к дому Гереро, и кто написал записку? Ты?
- А у тебя есть сомнения?
«Вот никогда не ответит прямо!»
- Понятно. Что предлагаешь делать с письмом Таэрми?
- Заплатить мне! – вновь засмеялся Грейвс.
«Гадина! Смешно ему!»
- Всё б тебе про деньги! Ответ писать надо! – в голосе Мыша зазвучали металлические нотки.
- Вот тут я с тобой согласен, - закивал головой Джек, - Надо. Только расскажи сначала, о чём вы с Кадаром говорили.
«Хм…»
- А ты мне за это заплатишь? – съехидничал Паоло.
- Я тебе за это письмо оставлю и с ответом помогу разобраться.
«Ну, ладно. Уже деловой разговор».
- По рукам… Мы вспоминали ту самую битву, а потом я кормил его небылицами о том, что я делаю в Аргизе...
Мыш замолчал и взглянул на Грейвса: стоит ли уточнять? Джек выжидающе поднял бровь.
- Ну, хорошо-хорошо. Я ему сказал, что приехал от Таэрми. Тот подозревает Гереро в сговоре с Альянсом. Моя задача проверить эти сведения.
- Он тебя не спросил, откуда Таэрми такое себе вообразил?
- Спросил. Есть при нём некая ловкая особа…
Грейвс расплылся в улыбке:
- Хорошо закрутил. Впрочем, как всегда.
Паоло лукаво прищурился:
- Теперь твоя очередь. Что пишем в ответ Таэрми?

Войну нельзя превращать в игру.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Эддард Старк

Хитрость не приносит чести.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Барристан Селми

- ... всякая ссадина - это урок, а каждый урок идёт на пользу.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Арья Старк цитирует Сирио Фореля

- Милосердие никогда не бывает ошибкой...
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Эддард Старк

- ... честь велит нам встречать врага на поле боя, а не убивать его в чреве матери.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Барристан Селми

- Януш Кадар, третий пехотный полк. Ныне начальник стражи Южных ворот, - отрекомендовался вошедший.
Мыш на несколько секунд задумался. С одной стороны, для населения Аргизы он – герцог Кимрай, а с другой – этому человеку может быть известно имя Паоло де Талейран. Как же быть? «Жизнь непредсказуема. Интересно, что ему Грейвс про меня успел рассказать?.. И всё-таки лучше сказать правду».
- Паоло де Талейран, разведка.
Кадар кивнул головой, во взгляде проскользнула грусть.
- Помню ваших ребят. Жаль, что судьба была к вам так жестока. Сколько вас осталось в живых?
- Похоже, что двое. Я и Уильям д’Айнар. Мы с ним недавно встретились, но он живёт далеко отсюда и отошёл от военной карьеры. А с вами что произошло? До меня доходили противоречивые слухи.
- Напоролись на орочью засаду. С трудом прорвались. Пиррова победа. Слышал такое выражение?
- Угу, - тихо буркнул Мыш: сердце трепыхалось, сознание заполняли воспоминания, которые, казалось, уже и не вернуться.
- Парни, я вам тут не мешаю? – вмешался в разговор Грейвс, - Может, мне выйти?
- Нет. Ну что ты, Фридрих, - Януш повернулся к нему, - Извини, тут такая встреча… Подождите, я вина принесу.
И Кадар выбежал из комнаты.
- Ты что успел про меня рассказать? – спросил Мыш, едва дверь закрылась.
- Ничего.
Грейвс с невозмутимым видом сел в кресло.
- Тебе, кажется, письмо было нужно. Ну, так будешь читать?
«Тьфу ты! Забыл совсем!» Паоло выхватил из рук Джека листок.
Письмо было кратким, но ёмким. Гереро в весьма осторожных выражениях дал Таэрми понять, что не знает Лейс Айвенды и парой скупых фраз описал передвижения аргизских армий.
- Я могу забрать письмо? – поинтересовался Мыш, почти уверенный, что Грейвс ответит «нет».
- Собираешься отвезти его в Альянс? А заплатить мне за работу? – прищурился Джек.
«И этому деньги подавай! Куда же катится мир?!»
- Я заплачу.
- Интересно, чем? Бандиты обобрали тебя до самой мелкой монетки.
«Так и знал! Хорошо, как другие бандиты, а то ты и сам руку мог приложить».
- Альянс заплатит, - нотки злости зазвучали в голосе Паоло.
Грейвс не успел что-либо ответить: в комнате вновь появился Кадар. Быстро наполнив бокалы, он протянул из Мышу и Джеку.
- За встречу!
- За встречу, - почти одновременно откликнулись они.
- Я всё-таки пойду, - произнёс Грейвс, осушив бокал, - Дела есть неотложные.
Он насторожённо взглянул на Паоло: «Не наболтай лишнего на радостях!» и быстро вышел из комнаты.
Мыш задумался. Появление очередного старого знакомого могло опять нарушить его планы, но сей господин вхож в нужное общество, а значит, его можно использовать себе во благо. Одно плохо, что в ближайшие дни Паоло с кровати не встать. Он пошевелил плечами и зашипел от боли.
- Кто ж тебя так? – спросил Януш.
- А я знаю! – усмехнулся Мыш, - Напали со спины из-за угла… Бандиты, я полагаю. Слышал у вас их полным-полно.
- Да уж, это точно! Но одного из них вчера убили.
- Вот как?!
«Однако интересная получается игра».
- Да. Вечером к дому Гереро опять притащили труп, на нём записка. Одно только слово: «Убийца». В покойнике опознали Большого Брэга, главаря городских разбойников.
«Одним меньше!» – подумал Мыш, но тут же забеспокоился – «Кто же теперь вместо него?» Но этот вопрос был явно не в Кадару, надо ждать Грейвса.
- Ну, тогда вас можно поздравить! – радостно откликнулся Паоло, - Проблем хоть немного должно убавиться.
«Зато у меня может прибавиться! Так или иначе, но на эту сволочь я рассчитывал…»
- Да ладно об этом, - заявил Кадар, и разговор плавно перетёк в воспоминания о злополучной битве.
Мыш о чём-то говорил, отвечал на вопросы, но сам постоянно думал только о двух вещах: куда ушёл Грейвс, и можно ли будет получить от Януша сведения об армиях Аргизы. Мысли постепенно приходили в боевой порядок, но глаза слипались: всё-таки он был ещё слишком слаб.
А меж тем, небо уже светлело. «М-да… в последнее время для меня стало обычным спать днём. А ведь сколько раз я себе обещал, что буду всё делать вовремя».
- Ох, извини! – вдруг встрепенулся Кадар, - Ты же ранен, а я тебя разговорами мучаю. Проболтали всю ночь…
- Ничего, я уже привык спать днём, - отозвался Паоло.
- … А мне ведь ещё к Гереро с докладом. Ждёт на рассвете.
«Леворукий побери! Гереро!»
- Слушай, Януш. Мне нужна твоя помощь.
- Что такое?
- Понимаешь… - замялся Мыш, - Гереро меня знает под другим именем…
- Вот как?! – удивился Кадар, - Ну-ка рассказывай!
Он опустился в кресло. Его лицо стало похоже на морду хорька: словно вытянулось, приняв выражение подозрительности и любопытства одновременно. «А с этим, кажется, будет сложнее, чем с Гереро».
- Понимаешь, я здесь incognito. Одно очень щекотливое дело личного характера… Но это не моя тайна. Я только посредник. Гереро я представился, как герцог Золтан-Радомир Кимрай.
Недоверие с лица Януша не исчезло, но добавилась деловая сосредоточенность.
- Так что за дело? – всё-таки спросил он.
«Ну сказал же. Личное. Щекотливое», - мысленно возмутился Мыш, но своего истинного настроения решил не показывать. Но вот историю придётся придумывать на ходу.
- Один человек подозревает Гереро в измене. Есть сведения, что он сговорился с Альянсом Полуночи и готов сдать им город без боя.
- Да что ты???!!!
Кадар вскочил с кресла.
- Да не может быть!!! Откуда такие сведения? Кто тот человек, который тебя сюда послал?
«Вот дотошная зараза! Словно сам в разведке служил!»
- Его зовут Таэрми. Он командующий армией Даскилеиона.
- Ого! – удивление Януша росло с каждой секундой, - И как же он обо всём проведал?
- Да есть при нём одна ловкая особа. Вот она обо всём и рассказала.
- Ну, дела…
Начальник стражи опять опустился в кресло.
- Что же мне делать?
- То, что должен. Но помоги мне.
- Да, конечно, - откликнулся Кадар, но думал он уже о другом. Теперь боялся, как бы чего лишнего не сболтнуть Гереро.
«Интересно, кому он поверит? Мне или Гереро?» Мыш тоже опасался, как бы его интрига, шитая белыми нитками, не расползлась бы по швам сразу. Были все основания не доверять Янушу.
- И всё-таки мне пора. А тебе надо хорошенько выспаться.
Кадар вышел, а Паоло вновь погрузился в раздумья. Похоже, нормально отдохнуть сегодня не судьба. Тем паче, что после ухода Януша в голове всплыл ещё один вопрос: «Что будет, если Таэрми не получит ответного письма?»

Ко лбу прикоснулось что-то холодное.
- Что ж ты вечно лезешь, куда не следует…
Мыш узнал голос.
- Грейвс… - но из горла вылетел лишь хрип.
- Молчи!.. На вот, выпей.
Паоло почувствовал знакомый аромат, и вновь попытался что-то сказать.
- Да, твои вещи у меня. Значит, и лекарства тоже. Хотя я и так прекрасно знаю, чем и как тебя лечить… Пей!
Горячий напиток обдирал всё нутро, но приходилось терпеть.
Мыш всё ещё лежал с закрытыми глазами. Ныне происходящее казалось ему сном, который исчезнет, стоит лишь взглянуть вокруг. Но с другой стороны, он не любил изображать из себя неженку. Очнулся, так очнулся. Значит, надо активно возвращаться в жизнь. Глаза распахнулись, взгляд пробежал по комнате и в некотором изумлении остановился на Грейвсе. Комната была мало, что не роскошной. Явно не бандитский район.
Паоло лежал в мягкой кровати. Точнее, сидел, под спиной большая подушка. Очень болела спина. Оно и понятно: нож попал между лопатками, чудо ещё, что ничего серьёзного не задел. Иначе Мыш уже бы и не очнулся.
- Ну, вот скажи, - разорвал тишину голос Джека, - на что ты рассчитывал? А если б я не появился?
- Я…
- Ты бы просто сдох в какой-нибудь канаве, не завершив дела. Весьма печальный финал для такого таланта, как ты.
- Скажешь тоже… талант… - прохрипел Мыш, а про себя возразил: «Если б ты не появился, меня бы не раскрыли».
- Тебе ещё повезло, - продолжал Грейвс, словно не услышав реплики Паоло, - Тот, кто кинул в тебя нож, имеет обыкновение смазывать оружие ядом.
«Вот уж и правда повезло…» Взгляд вновь заскользил по комнате, пока не достиг окна. Была глубокая ночь.
- Гереро! Письмо! – встрепенулся Паоло, едва ли не вскакивая с кровати, но тело прошила боль, и он рухнул обратно.
- Ну что тебе не лежится!? – рыкнул бандит, - На тот свет захотел?! Знаю я про письмо.
Мыш удивлённо распахнул глаза.
- Ты в бреду всё выболтал, - уже спокойным голосом продолжил Джек, - Письмо у меня.
- Ка-ак?! – изумлённо протянул Паоло.
- У каждого свои секреты, - усмехнулся Грейвс, - Помнишь, чему я тебя учил? Не задавай прямых вопросов, на них отвечают только глупцы.
Мыш улыбнулся. Он отличался очень хорошей памятью, а подобные изречения ещё и записывал.
- Я помню.
- Ну, вот и не огорчай меня.
- А ещё ты учил никому никогда не верить на слово. Покажи письмо.
Бандит расхохотался.
- Вот что мне всегда в тебе нравилось, так это, что мозги у тебя соображают независимо от того, здоров ты или болен… Сейчас.
Грейвс вышел, а Мыш продолжил осмотр комнаты. Она находилась явно в очень богатом доме. Подобную обстановку Паоло видел пока только у Гереро. «Однако Джек – умелец! Интересно, чей это дом?» На одной из стен висел большой гобелен, изображающий батальную сцену. Паоло присмотрелся и узнал событие. Сердце бешено застучало. «Откуда… Здесь…» То была битва при Кройдэ. Та самая, когда Мыш угодил в плен. Ошибки быть не могло, парень слишком хорошо помнил тот бой. «Это же очень далеко отсюда!» Кроме того, битва была неудачной для обеих сторон, и странно, что кто-то решил запечатлеть её на века…
Грейвс вошёл и протянул Мышу свиток, но, заметив взгляд своего подопечного, не на шутку испугался.
- Ты что???
- Я… был… там…
А перед глазами уже запрыгали воспоминания о злополучном сражении.
- Я тоже, - вдруг раздался голос, и в дверях появился человек…

- И всё же, - сказала она, - простой народ ждёт его. Магистр Иллирио утверждает, что люди шьют замёна с драконом и молятся, чтобы Визерис возвратился к ним из-за Узкого моря и освободил их.
- Простой народ вымаливает дождя, здоровых детей и лета, которое никогда бы не кончалось, - усмехнулся сир Джорах. - Игры высоких лордов возле престолов их не волнуют, лишь бы знать оставила народ в покое. - Джорах пожал плечами. - Так было всегда.
(с) Дж. Мартин "Игра престолов", Дейенерис Таргариен и Джорах Мормонт

Нет ничего постыдного, если воин вскрикнет от боли. Как остра и неожиданна порой бывает она! В безумном танце сражения не всегда удаётся стерпеть, стиснув зубы.
Короткий стон вырвался мз горла Мыша, когда в спину вонзился холодный металл и по телу словно молния проскочила. Реальность подёрнулась рябью. Секунды казались годами. Сцены из уходящей жизни замелькали перед глазами. Как много, оказывается, он помнит. Странно, но возник даже момент его рождения. Небылица? Но Паоло чувствовал, что это правда. Небольшая уютная комната. И только двое рядом. Отец и мать. Такие, какими он их всегда представлял. Юные и красивые. Отец с решительным взглядом почти чёрных глаз. И нежная улыбка матери. А ведь Мыш, действительно, похож на неё. Как необычно. Ведь чаще наследуются тёмные цвета. Но говорят, что если внешность мальчика повторяет материнскую, то вырастет он счастливым. А было ли оно, это счастье? Наверное, было. Просто Паоло прошёл мимо, не заметив. Губы родителей движутся. Прислушаться. Разобрать слова.
- … ты – человек, и у тебя свой Путь…
«Свой Путь? О чём они?»
А видения продолжаются.
Свист арбалетного болта. Одежды, залитые кровью. Два бездыханных тела на траве. И подлый убийца, выходящий из-за кустов. Мальчик лет четырёх пятится от него, подсознательно чуя смерть. Новый болт. Истошный крик. Всё затихло. Мир померк.
И вдруг – светлый образ Праматери всех Богов:
- Это момент, когда ты в первый раз стоял перед выбором.
Новая сцена.
Воришка лет девяти, грязный и тощий, тянется к карману богато одетого человека. Тот не видит его, увлечённый чем-то. А кошелёк вызывающе близок, виднеется из кармана. Миг, и он твой. Но богатей неожиданно оборачивается, и его пальцы смыкаются на детском запястье.
Праматерь Богов:
- Тут ты оступился второй раз.
- Это же Гарри! Он меня спас.
- Не спорь!
Картины мелькают одна за другой. Дни странного ученичества. Первое дело. Ещё в паре с Гарри. Грейвс. Он ведь тоже учил Паоло. Первое тяжёлое ранение. На задании. Тогда он едва дополз до дома.
- Бестолочь! Зачем лез на рожон?! Не реви теперь!..
… Юноша лет пятнадцати над телом учителя.
И вновь Заступница всех людей:
- В третий раз ты совершил ошибку.
- Но у меня уже не было выбора.
- Был!
Скитания сменялись сытой жизнью. И наоборот. Годы шли. Во имя чего он жил? Деньги, добытые нечестным путём. Власть, основанная на страхе. Ничего для души. Всё словно серый туман.
А вот единственное пятно. Его любовь. Корделия… Некрасивая, но очень добрая. Её родители не желали в зятья разбойника. Влюблённые сбежали. И всё было хорошо. Пока прежние дела вновь не затянули Мыша.
Заступница:
- Почему ты не остался с ней?
Тюрьма. Что ж, он заслужил. За всю свою жизнь. Но не за то, за что посадили. Побег. Наёмником на войну. Плен.
И долгий путь к новой жизни.
У него получилось. Даже эта разведка не могла свести на «нет» все старания. Цель. Теперь она иная. Не деньги, но верность. Хотя, возможно, именно это его и погубило. Ступать по нескольким дорогам сразу. Теперь он понимал Праматерь. Но слишком поздно осознавались её слова. Не может быть новой жизни, не расставшись со старой. Нельзя было соглашаться на разведку. Нельзя было столько врать.
- Матушка, я не смог следовать Твоим заветам…
- Ты не хотел им следовать.
- Матушка, помоги!
- Теперь зови тех, чьи идеи для тебя оказались дороже.
- Матушка…
И светлый образ померк. Навсегда?

Короткий стон. Мир взорвался болью. Тело, следуя за клинком, бросилось вперёд в последнем, отчаянном выпаде. Попасть, не попасть – не важно, но не сдаваться до последнего вздоха.
Равновесие теряется. Всё уходит во тьму…

- Когда человек рисует на своей груди мишень, он должен рассчитывать, что рано или поздно кто-нибудь выпустит в него стрелу.
***
Всякий человек нуждается в том, чтобы над ним посмеялись. Иначе <...> мы начинаем относиться к себе слишком серьёзно.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Тирион Ланнистер

Отец говаривал, что тот лорд, который хочет удержать у себя людей, должен обедать вместе с ними.
- Надо знать людей, которые следуют за тобой. - Она слыхала, как он говорил эти слова Роббу. - И пусть они знают тебя. Нельзя требовать, чтобы люди отдавали свою жизнь ради незнакомца.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Арья Старк про Эддарда Старка

- Позволь мне рассказать тебе кое-что о волках, дитя. Когда выпадет снег и задуют белые ветры, одинокий волк гибнет, но стая живёт. Лето - пора раздоров, но зимой мы обязаны защищать друг друга, охранять, делиться силой. Поэтому, если ты кого-то ненавидишь, постарайся обратить свою ненависть на тех, кто вредит нам.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Эддард Старк

- Говорят, что полезно заставать людей врасплох. Никогда не знаешь, что можно тогда узнать.
***
- ... Дай людям только заметить, что слова ранят тебя, и тебе никогда не избавиться от насмешек. А если к тебе прилепили кличку, прими её и сделай своим собственным именем. Тогда они не сумеют больше ранить тебя.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Тирион Ланнистер

- ... Роберт хочет устроить пышное празднество. А для этого нужны повара, плотники, служанки, певцы, жонглёры, дураки...
- Ну, последних-то у нас тьма, - проговорил лорд Ренли.
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Петир Бейлиш и Ренли Баратеон

- ... Они ненавидят меня, потому что я лучше их.
- Нет, они ненавидят тебя потому, что ты ведёшь себя так, как будто считаешь себя лучше их. Они видят в тебе воспитанного в замке бастарда, который считает себя маленьким лордом. - Оружейник нагнулся ближе. - Ты не лордёныш, помни об этом. Ты Сноу, а не Старк. Ты - бастард и задира.
- Задира?! - Джон едва не поперхнулся. Обвинение оказалось столь несправедливым, что он буквально лишился дыхания. - Это они напали на меня. Их было четверо.
- Четверо, которых ты унизил во дворе. Четверо, которые боятся тебя. Я слежу за вашими боями. Ты не учишься в поединках. Дай тебе острый меч, и они будут мертвы; я знаю это, и они тоже. Ты не предоставляешь им даже шанса. Ты позоришь их. Неужели это тешит твою гордость?
Джон помедлил. Он радовался победам. Почему бы и нет? Но оружейник лишал его теперь и последнего утешения; получалось, что он делает что-то скверное.
- Они же старше меня, - сказал он оборонительным тоном.
- Они сильнее, старше и выше, это правда. Но, держу пари, мастер над оружием научил тебя в Винтерфелле сражаться и с теми, кто выше тебя. Кто это, какой-нибудь старый рыцарь?
- Сир Родрик Кассель, - с опаской отвечал Джон. Он чувствовал ловушку, она смыкалась вокруг него.
Донал Нойе склонился вперёд к лицу Джона.
- А теперь подумай вот о чём, парень. Никто из них до сира Аллистера не имел дело с оружейных дел мастерами. Отцы их были фермерами, погонщиками фургонов, браконьерами, кузнецами, рудокопами, наёмными гребцами на галеях. Всех своих знаний о боевом мастерстве они понабрались между палубами, в переулках старой части Ланниспорта, в борделях и тавернах у Королевского Тракта. Возможно, прежде чем попасть сюда, им удалось постучать палками, но поверь мне, ни один из двадцати не имел денег, чтобы купить настоящий меч. - Взгляд его оставался мрачным. - Теперь Вы ощущаете вкус своих побед, лорд Сноу?
(с) Дж.Мартин "Игра престолов", Джон Сноу и Донал Нойе

Гереро казался растерянным.
- Тут вот письмо пришло, - промямлил он.
- Дай сюда!
«Герцогу Квентин дель Гереро, командиру особой гвадейской полка Вольного города Аргизы, от графа Таэрми, капитана объединённой армии Даскилеиона.

В последнее время проскальзывают слухи, что в Вольных городах появились шпионы, которые действуют в пользу нашего странного соседа - Альянса Полуночи. В связи с этим у меня к Вам есть одна просьба. Мне бы хотелось знать, действительно ли в городе, вверенном Вашей опеке, проживает некая Лэйс Айвенда. И второе, не могла бы Вы сообщить, действительно ли в последние несколько дней из Аргизы перебрасывались силы в Даскилеион, либо в иные Вольные города.
С уважением, Жером Арманд граф Таэрми», - прочитал Паоло и поднял на командира недоумевающий взгляд.
- Что тебя смущает? Что-то я не пойму.
- Да он мне уже месяцев семь не писал, - откликнулся Гереро, - И… я узнавал… не проживала и не проживает у нас эта госпожа.
Мыш призадумался. Дело выходило на новый виток. «Другой город. Один из тех, где тоже есть наш разведчик. Письмо неожиданное», - всё это приводило парня к мысли о том, что таинственная леди, о котором говорилось в послании, и есть кто-то из шпионов Альянса Полуночи. Какая жалость, что он ушёл первым и не знал, кто туда направился. Но в любом случае письмо было ему на руку.
- Дело дрянь, Гереро! Наверняка эта девица из Альянса. Если она здесь, то тебе придётся искать не одного, а двух разведчиков. А если она во владениях Таэрми, то есть вероятность, что она и наш типчик переписываются. И кто знает, что они успели разузнать и друг другу рассказать… Кстати, а не эти ли двое убили Гордона Кларка? Давай-ка думай, с какими тёмными личностями ты якшался, кому соврал.
Пришла очередь и Гереро поломать голову. Но и Паоло не дремал. Надо было выстроить план, учитывая новые обстоятельства.
«Итак. Что у нас есть? Убийство Гордона, в котором виновны Лон, Брэг или Грейвс. Письмо из Даскилеиона о некой Лэйс Айвенда, о которой надо бы знать, но никто не знает. Запуганный до предела Гереро… по крайней мере, кажется таким… Влюблённая Шарлотта, которой пришлось рассказать об Анджело и Корделии… Чего у нас нет? Вещей, а главное, лекарств, всё осталось у разбойников. Нормальной карты города и окрестностей. Сведений о разведчиках в других Вольных городах… И Гордона, который мог бы в этом помочь… Надо идти к разбойникам!»
- Гереро! Ну, так ты придумал что-нибудь?
- Я не знаю…
- Понятно. Враги, как обычно, повсюду, а ты прямо-таки невинная овечка… Вот что, пиши-ка ты всё, как есть. Нет в городе этой Лэйс Айвенда и никогда не было… А дальше про войска сам разбирайся, мне это неведомо. Закончишь, мне покажешь. Договорились?
- Договорились.
- Ну, вот и славно.
Гереро ушёл. Паоло выждал пару минут и тоже отправился по своим делам. На этот раз он решил навестить банду Большого Брэга днём.

При свете солнца простой люд временами заглядывал в трижды клятый район. Но Мыш в богатой одежде всё равно смотрелся как белая ворона. Но он и не собирался прятаться. Наоборот, желал, чтобы его заметили быстро.
- Ба! Господин шпион пожаловал! – раздалось из-за спины, и Паоло почувствовал клинок у шеи.
Случайные прохожие в страхе разбежались.
- Чего надо? – грубо продолжил тот же голос.
- Брэга хочу видеть, - спокойно ответил Мыш.
Волноваться пока было не за чем. Разбойники редко встречают по-другому.
- Обыскать! Оружие забрать!
«А вот это уже хуже». Но противиться Паоло не решился: сам не справится, а помощи ждать неоткуда.
Нож от горла исчез, но тут же верёвка охватила запястья.
«Дело дрянь!» – вот уже второй раз за день Мыш так выражал своё отношение к событиям. Только теперь он не притворялся: в действиях разбойников не было ничего утешительного.
- Тебе всё ещё нужен Брэг?
- Да.
«Ха! Они рассчитывали, что я испугаюсь».
- Пошёл вперёд!.. Дорогу не забыл? – съязвил бандит.
«И сам не забыл, и надо будет – другим покажу».
- На память не жалуюсь.

На этот раз в комнате никого, кроме Брэга, не было. Дверь за Паоло тот час захлопнулась.
- Пришёл всё-таки, тварь!
- Привели, - ехидно откликнулся Мыш, показывая связанные руки.
- Что хотел?
- Дело есть. Только не к тебе одному. Лон и Грейвс где?
- Я за ними не слежу… Что за дело?
- Одному тебе говорить не буду.
«Что это он так взбеленился? Неужели убийство Гордона на нём? Или решил всех перехитрить?»
- Ну жди, если хочешь… Эй, кто-нибудь! Зайдите-ка сюда!
«А вот лишних мне тут не надо!»
В следующее мгновение произошло то, что стало большой неожиданностью для бандита.
Верёвка упала с рук Мыша. Ещё в воздухе он её подхватил – плохо-бедно, а за оружие сойдёт – и ринулся к двери. Вызванный разбойник едва успел войти, как получил удар кулаком в висок и распластался на ступеньках. Паоло резко закрыл дверь на щеколду и выхватил у поверженного шпагу.
Разумеется, Брэг тоже не дремал. Но был гораздо неповоротливей Мыша.
- Ах ты! Ты когда верёвку распутал?!
- Гарри Бэрт хорошо меня выучил.
Они медленно сходились, исподлобья глядя друг на друга. Паоло заметил, как левая рука бандита потянулась за спину. «Кинжал бросит».
- Кто убил Гордона?
- Сам думай.
Нож свистнул, но Мыш успел отклониться. Он прыгнул вперёд, пытаясь ударить наотмашь. Шпаги лязгнули, скрестившись.
Кто-то попытался открыть дверь.
«Вот бы знать, насколько хорошо закреплена щеколда…»
Прыжок назад. И новая атака. Ни один клинок не уступил.
- У меня к вам было деловое предложение. А вы сразу набрасываетесь.
- Предложение, говоришь? А тебе верить можно?
Они продолжали кружиться по комнате, пока лишь парируя удары. Каждый выжидал удобный момент для решающей атаки.
Паоло прекрасно понимал, что его шансы на выигрыш невелики, но сдаваться без боя он не привык. Неоправданный риск? Отнюдь. Даже из поражения в этой схватке можно извлечь выгоду.
Щеколда подозрительно брякнула: вот-вот оторвётся. И тогда преградой остальным будет только их собрат, валяющийся на ступеньках.
Время!
Атака. И резкий поворот приближаясь к противнику. Ещё удар!
Рубашка Брэга обагрилась на правом плече.
«Хоть маленькая, но победа».
Однако такой удар хорош для двух клинков. Мыш почувствовал, как шпага разбойника упёрлась в левый бок. Не сильно, но ощутимо.
«Обменялись», - мысленно буркнул парень. Он был вынужден отступить, но беспорядочное кружение по комнате помешало определить точное местонахождение. А лестница оказалась всего лишь в паре шагов…