Это, пожалуй, самый любимый студент, поэт и грабитель Европы. Он живет в книгах, спектаклях, фильмах, научных трудах и песнях. Он живет в сердцах. И живет уже много лет, нет, много столетий. Как же так получилось?

Я Франсуа – чему не рад! –
Увы, ждет смерть злодея,
И сколько весит этот зад,
Узнает скоро шея
(пер. И. Г. Эренбурга)

Точное имя его неизвестно. Известны разные написания (Вильон, Виллон – впрочем, это стандартная ошибка произношения двойного «ll»), есть предположение, что настоящее имя его было Франсуа Монкорбье или де Лож. Год его рождения неизвестен (принято считать 1431 год), также как и год его смерти. Пишут – после 1463 года (или – «не позднее 1491 года»). Как он окончил свою жизнь – на виселице или как-то еще, – никто тоже не знает.

Зато где он жил, мы более-менее знаем. Где-то в районе готики.

Рядом с готикой жил озоруючи
И плевал на паучьи права
Наглый школьник и ангел ворующий,
Несравненный Виллон Франсуа.
(О. Мандельштам).

Только О. Мандельштам мог сказать: «рядом с готикой». Мы можем сказать чуть точнее: в Париже и вообще где-то во Франции. В Париже он учился в Университете, но, считается, большой премудрости не набрался, скорее, впитал в себя шарм средневековой парижской богемности. На пороге был Ренессанс, но Вийон погрузился в средневековую лирику с ее удивительными балладами и песнями, но при этом был неистощим в иронии и сатире, доходящими до ужасающего гротеска.

Он был еще и социален («С пути сбивает нас нужда»). Он покусился и на еще одну очень важную вещь – культ Прекрасной дамы, описания женщин у него просто кошмарные, при этом Вийон воспевал крестьянку Жанну, ставшую Жанной д’Арк:

Где Жанна, что познала пленной
Костер и смерть за славный грех?
Где все, Владычица вселенной?
Увы, где прошлогодний снег!
(Перевод В. Брюсова)

А «Где прошлогодний снег?» – до сих пор является самой цитируемой цитатой в англоязычных странах. Другой рефрен из его стиха («смеюсь сквозь слезы») тоже хорошо всем знаком.

Молодечество, презрение к невзгодам и – одиночество, скитания, нищета, любовь и предательство, изгнание, тюрьма, возможный эшафот. Его называют «первым французским национальным поэтом». Поэтом, знавшим и не боявшимся изнанки жизни. Поэтом, бросившим и вызов Богу: «Над теми строгий суд верши, кого ты наделил харчами!»

Из его биографии известно совсем мало. Причем, все, что о нем известно – это или из его же стихов, или из судебных документов. Стихи его рисуют один образ, судебные документы – совершенно другой. Три сиротки оказываются тремя ростовщиками, неразделенная любовь – бегством от суда.

Итак, родился Франсуа Вийон в 1431 году, рано оказался без родителей, был усыновлен священником. Учился на Факультете искусств и даже стал магистром. Студенческие годы были, как и положено им было быть тогда в Университете, лихими и веселыми. Известна история борьбы за межевой знак («Pet au Deable»), который французские студенты перетаскивали в разные концы Латинского квартала. Но это все были невинные шалости.

Зато в июне 1455 года на Вийона напал некий священник, и тот, обороняясь, смертельно ранил обидчика. Его помиловали, но уже через год он участвовал в ограблении Наваррского коллежа (стоял на страже). Из Парижа Вийон был вынужден бежать, а дальше – только сплошные предположения. Служил при дворах разных герцогов, стал уже известен как поэт, участвовал и побеждал в поэтических конкурсах. Но почему-то опять была тюрьма в городке Мен-сюр-Луар (то ли потому, что его расстригли, то ли посчитали членом шайки бродячих жонглеров).

От жажды умираю над ручьем.
Смеюсь сквозь слезы и тружусь, играя.
Куда бы ни пошел, везде мой дом,
Чужбина мне – страна моя родная.
Я знаю все, я ничего не знаю.

Но Вийона сразу освободили, и он отправился снова в Париж. Там было написано самое знаменитое произведение «Завещание» («Testament», что само по себе было опасным, ведь это слово обозначает еще и «Завет»). Но в парижской тюрьме он оказывается по обвинению в той самой юношеской краже. Его снова выпустили, но он ввязался в уличную драку и опять попал в тюрьму. В ожидании смертной казни он пишет не менее знаменитую «Балладу повешенных». И вдруг – смертную казнь отменяют указом парламента. Вийону было велено на 10 лет покинуть город. Больше о нем ничего не известно.

Зажгут костер – и дрожь меня берет,
Мне сердце отогреет только лед.
Запомню шутку я и вдруг забуду,
Кому презренье, а кому почет.
Я всеми принят, изгнан отовсюду.

Повеса-весельчак, поэт-преступник, поэт-легенда. Но дальше началась его вторая жизнь: в фильмах, песнях, стихах. В России Вийона почитали как своего:

Вдоль по мосткам несется листьев ворох, –
Видать в окно – и слышен ветра стон,
И слышен волн печальный шум и шорох,
И, как живые, в наших разговорах
Есенин, Пушкин, Лермонтов, Вийон.
(Н. Рубцов).

Знаменита на весь мир «Молитва Франсуа Вийона» Б. Окуджавы:

…Пока Земля еще вертится, Господи, – твоя власть! –
дай рвущемуся к власти навластвоваться всласть,
дай передышку щедрому хоть до исхода дня.
Каину дай раскаянье... И не забудь про меня.

…Господи, мой Боже, зеленоглазый мой!
Пока Земля еще вертится, и это ей странно самой,
пока ей еще хватает времени и огня,
дай же ты всем понемногу... И не забудь про меня.

И в Европе поэт-бродяга оказался востребован. Многие должны помнить рассказ Р. Л. Стивенсона, посвященный Вийону. Менее известны опера Эзры Паунда «Завещание», оперетта «Бродячий король» или художественные книги Д. Эркина, Г. Дивингса, Т. Пауэрса, Ж. Тэулея, Л. Перуца, Л. Шепарда, Ж. Фавье, посвященные жизни поэта.

В театрах идет огромное количество постановок, основанных на жизни и поэзии Вийона (наиболее известны пьесы Б. Брехта и Д. Фишеревой). Написаны музыкальные баллады певцами разных стран (Жорж Брассен, Вольф Бирман, М. Морелли, Corvus Corax, Боб Дилан, Ричард Дежарден и другие). Были голливудские фильмы о Вийоне, и в эру немого кино, и в «звуковую». «Если бы я был королем» – один из самых известных.

Так почему же живет в сердцах потомков Франсуа Вийон? Наверное, потому что он удивительно органично сочетает в себе веру и неверие, высокие идеалы и безнравственность, высокую культуру и вульгарность, галантность и цинизм. Прямо как и у многих наших современников. Тоже ведь как-то часто все вместе и сочетается.

И, наверное, потому что он был удивительно искренним человеком, постоянно самораскрывающимся в своих вечным стихах, звучащих на протяжении столетий:

Я знаю, как на мед садятся мухи,
Я знаю смерть, что рыщет, все губя,
Я знаю книги, истины и слухи,
Я знаю все, но только не себя.