Праздник установлен Церковью в IV веке, обстоятельства этого события сохранило нам Предание.
Это первый двунадесятый праздник церковного года, ибо церковный год начинается 1 сентября (по старому стилю).

«Вся – чертог Духа, вся – град Божий, море благодатей, вся – добра, вся – ближняя Богу.»


Иоанн Дамаскин, Слово 1 на Рождество Пресвятой Богородицы

«Господь, на небесах живущий, восхотев явиться на земле и пожить с человеками, прежде уготовал на ней место селения славы Своей – Пречистую Свою Матерь: ибо в обычае у царей, когда они хотят придти в какой-либо город, предуготовлять себе в нем для пребывания палату... И вот Бог благоизволил, чтобы в начале новозаветной благодати был создан нерукотворенный храм – Пречистая, Преблагословенная Дева Мария. Каким же строителем создан был храм тот? Воистину – премудрейшим, самою Премудростью Божиею, как говорит Писание: "Премудрость построила себе дом" (Притч.9:1), а всё сотворенное Премудростью Божиею прекрасно и совершенно. А поелику Премудрость Божия создала одушевленную палату Слова, – посему создался совершенный храм для совершенного Бога, пресветлая палата для пресветлого Царя, пречистый и неоскверненный чертог для пречистого и нескверного Жениха, непорочное селение для непорочного Агнца. Сему – верный свидетель на небе, говорящий к Ней: "Вся ты прекрасна, возлюбленная моя, и пятна нет на тебе!" (Песн.Песн.4:7)»


Святитель Димитрий Ростовский, Слово на Рождество Богородицы (Из "Житий святых")

В галилейском городе Назарете жила престарелая супружеская пара - Иоаким и Анна.
Оба супруга были праведны и благочестивы. Святые супруги Иоаким и Анна долгое время были бездетны и плакали о том, что у них нет детей. Однажды Иоаким в большой праздник принес в Иерусалимский храм дары Господу Богу. Но священник по имени Иссихар не захотел принять даров Иоакима, потому что он был бездетен, а дети считались благословением Божиим.

Жена его, бывшая дома, тоже услышала, что первосвященник в храме отказался принять их дары из-за бездетности, что муж ее, скорбя и плача, ушел в пустыню, и сама заплакала. Анна пошла в свой сад, села под лавровым деревом, вздохнула из глубины сердца и, взглянув на небо глазами полными слез, заметила вверху, на дереве, гнездо, в котором пищали маленькие птенцы. «Даже птицы имеют детей, а у нас нет такого утешения в старости», - подумала Анна.
От этого зрелища скорбь ее еще усилилась, и она стала опять плакать.

И вдруг ей явился ангел Господень. Он сказал:

«Ты зачнешь и родишь Дочь, благословенную, превыше всех.
Через Нее получат благословение Божие и все земные народы.
Через Нее будет дано всем людям Спасение. Имя Ей будет Мария».
В то же самое время ангел явился в пустыне и Иоакиму. Он сказал:

«Иоаким! Бог услышал твою молитву, и Он благоволит даровать тебе Свою благодать.
Твоя жена Анна зачнет и родит тебе Дочь, которая будет радостью для всего мира.
Вот тебе знак, что я говорю тебе правду: иди к храму в Иерусалим, и там, у Золотых ворот,
найдешь свою супругу Анну, которой я сказал то же самое».
Удивленный Иоаким, благодаря всем сердцем Бога, с радостью поспешно отправился в Иерусалим, к храму. Там, как сказал ему ангел, он увидел Анну, молящуюся Богу у Золотых ворот, и рассказал ей об ангеле. Она также рассказала мужу обо всем, что видела и слышала о рождении Дочери. Помолившись Господу и поклонившись Ему в храме, супруги вернулись домой.

Через девять месяцев у Анны родилась Дочь, чистейшая и благословеннейшая. Выше всего, что было когда-нибудь создано, начало нашего спасения, наша заступница пред Богом. О рождестве Ее радовались небо и земля. По случаю Ее рождения Иоаким принес Богу большие дары и жертвы, получил благословение первосвященника, священников и всех людей за то, что удостоился благословения Божия. Потом он устроил в своем доме большой пир, и все веселились и славили Бога.




«Бог, снисходящий до человека, чтобы человека сделать Божественным, или, как говорят учители Церкви, - обожить, сделать причастником Божества. Именно тут, именно в этом потрясающем откровении о подлинной природе, о подлинном призвании человека - источник благодарного, любовного отношения к Марии как нашей связи со Христом, и в Нём - с Богом.

Посмотрим на икону этого праздника, вглядимся в нее духовным нашим взором.
Вот на постели - только что родившая Дочь женщина, по церковному преданию, Анна.
Рядом с нею - отец, Иоаким. Рядом с постелью женщины совершают первое омовение Новорожденной. Самое обыденное, ничем не замечательное событие.

Но так ли это?
Не хочет ли иконой этой сказать нам Церковь, прежде всего, что рожденье в мир, в жизнь нового человеческого существа - это чудо всех чудес, чудо, именно разрывающее обыденность, ибо тут начало, у которого уже нет и не будет конца. Начало единственной, неповторимой человеческой жизни, возникновение новой личности, в появлении которой как бы заново творится мир, и вот - дарится, дается этому новому человеку как его жизнь, как его путь, как его творчество.
Итак, первое, что мы празднуем в этом празднике, это пришествие в мир самого человека,
пришествие, о котором в Евангелии сказано, что когда совершается оно,
мы не “помним уже скорби из-за радости, что родился человек в мир”.

Второе: мы знаем теперь, Чье рожденье, Чье пришествие мы празднуем.
Мы знаем единственность, красоту, благодатность именно Этого Ребенка, Его судьбы, Его значения для нас и для всего мира.

И третье: мы празднуем и всё то и всех тех, которые как бы подготовили Марию, наполнили Ее этой благодатью и красотой. Вот в наши дни много говорят о наследственности, придавая ей какой-то определяющий смысл. Церковь тоже верит в наследственность, но духовную. Сколько веры, сколько добра, сколько поколений людей, живших высшим и небесным, нужно было, чтобы на древе человечества вырос этот изумительный и благоуханный цветок - Пречистая Дева и Всесвятая Мать! И потому это также и праздник самого человечества, веры в него, радости о нём.

В этот день Церковь празднует - с такой радостью и верой, - рожденье маленькой Девочки,
в Которой как бы сосредоточились добро, нравственная красота, совершенство,
которые составляют подлинную человеческую природу.

Ею, Этой рождающейся Девочкой, и в Ней встречает мир идущего к нему Христа.
Вот мы уже на пути к Вифлеемской пещере, к радостной тайне Богоматеринства.»

Протоиерей Александр Шмеман. Рождество Богородицы

«Она сумела до конца, без остатка стать Божией, отдать Богу Свою мысль и Свое сердце, Свою жизнь и Свое тело, отдать Себя Богу так, что в святости Ее Бог нашел место вселения; отдать Себя Ему так, что через Нее и благодаря Ей Спаситель родился в жизнь.
Божия Матерь сумела так слушать и совесть, и слово Божие, и глас Духа Святого, и Она стала для нас путем Божьего спасения. С какой благодарностью, благоговением и радостью мы можем о Ней думать! С какой благодарностью... Без Ее подвига и святости путь Богу в мир был бы так же заказан, как он заказан через нашу греховность.

Молитвами Богородицы да спасет нас Господь, и да приведет Она нас к Нему слушать, как Она умела слушать, веровать до конца, как Она сумела верить и стать до конца единой с Богом и мыслью, и сердцем, и волей, и жизнью. Аминь.»
митрополит Антоний Сурожский

Настроение сейчас - пока тихое

Я с вами...
"И се, Я с вами во все дни до скончания века"
(Мф. 28, 20)



Какое глубокое значение имеют эти слова! Заметьте, Христос не говорит, что Он был или будет с нами, но что Он с нами всегда. Случается нам не сознавать Его присутствие, наш взор подчас отуманен слезами и ослеплен ложным блеском светской мишуры. Наконец, когда чаша наших страданий переполнена, нам мнится, что Господь оставил нас.

Сам Спаситель испытал это чувство отчаяния, страдая на кресте. Но тем не менее Господь всегда и везде неизменно с нами, жалея нас, заботясь о нас постоянно, выжидая минуту, когда мы, подобно ученикам на дороге в Эммаус или Марии, плачущей у пустой могилы, очнемся для радостного сознания Его присутствия.

Будем всегда помнить эти слова: "во все дни". В зимние, безотрадные дни, когда нас окружают грозные тучи, в дни болезни и страдания, в дни искушения и испытания, точно так же, как в самые радостные дни нашей жизни, когда небо ясно над нами и душа наша полна ликования. Самые близкие друзья могут удаляться от нас, но Господь всегда близок к призывающим Его. Он проходит с нами по глубоким волнам и песчаной пустыне. Он стоит рядом с нами на краю пропасти. С Ним мы не одни и, приучая себя постепенно к этой мысли, мы уже никогда не почувствуем себя одинокими. Запечатлеем же глубоко в нашем сердце слова эти: "Я с вами всегда, до скончания века".

"Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, но Господь один и тот же"
(1 Кор. 12, 4)



Птицы небесные славят Бога своим пением; полевые цветы возносят к небу благоухание, как фимиам хвалебный; деревья осыпают землю своими плодами, облака орошают ее благотворным дождем, звезды озаряют ночную тьму своим чудным сиянием; вся природа служит Творцу и славословит Его.

Так и среди нас, слуг Христовых на земле, каждый имеет свое назначение. Один трудится над пропитанием многочисленной семьи, другой отдает свои силы и способности общественному делу, третий, обессиленный болезнью, является молчаливым примером терпения и покорности. Кому дан дар слова, кому талант писателя, иной одарен чудным голосом, другому дано сидеть в немом благоговении у ног Христа, внимая Его словам, прикладывая жаждущие уста к источнику воды живой.

Дары, полученные нами, очень различны, но каждый из нас должен служить Господу именно тем даром, который он получил свыше, как бы ни был он скромен и незаметен. Не будем же терять время в бесполезном старании произвести из себя то, что нам не дано, но, довольствуясь каждый полученным от Господа даром, будем непрестанно развивать его во славу Божию. И в конце нашей жизни, Бог даст, и мы услышим слова Спасителя: "Хорошо, добрый и верный раб, - в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, войди в радость Господина твоего" (Мф. 25, 23).

Много можно говорить о том, что такое молитва, но лучше святых отцов не скажу.

«Молитва есть восхождение ума и сердца к Богу» преподобный Нил Синайский
«Во время молитвы мы беседуем с Богом» святитель Иоанн Златоуст
«Молитва есть величайший, бесценный дар Творца твари, человеку, который чрез нее может беседовать с Творцом своим, как чадо с Отцом, изливать пред Ним чувства удивления, славословия и благодарения» праведный Иоанн Кронштадтский

Следует быть внимательным во время молитвы. Вот что писал об этом святой Игнатий Брянчанинов:
"Вниманием во время молитвы называют собранность (нерасееянность) ума, всецело сосредоточенного на обращении к Богу.
Душа молитвы - внимание. Как тело без души мертво, так и молитва без внимания мертва.
Достоинство молитвы состоит единственно в качестве, а не в количестве. Тогда похвально количество, когда оно приводит к качеству... Качество истинной молитвы состоит в том, что ум во время молитвы находится во внимании, а сердце сочувствует уму.
Надо помнить, что сущность молитвенного подвига заключается не в количестве прочитанных молитвословий, а в том, чтобы прочитанное было прочитано со вниманием, при сочувствии сердца.
Молитва нуждается в неотлучном соприсутствии и содействии внимания. При внимании молитва составляет неотъемлемую собственность молящегося, при отсутствии внимания она чужда молящемуся».

А вот что пишет св. Игнатий Брянчанинов о плодах молитвы:
«Плоды истинной молитвы: светлый мир души, соединенный с тихой, молчаливой радостью, чуждой мечтательности, самомнения и разгоряченных порывов и движений; любовь к ближним, не отделяющая для любви добрых от злых... но ходатайствующая обо всех пред Богом, как о себе».

Настроение сейчас - боевое

"Утешайте, утешайте народ Мой, говорит Господь"
(Ис. 40, 1)


Как отрадно звучит слово утешения! Как прислушиваются к нему страдальцы! Как необходимо утешение в этом скорбном мире! В приведенных словах оно относится к пленникам. Много таких и в наше время: скитальцев, изнывающих на чужбине, далеко от родного крова и родной любви. Много пленников, которых сковало горе, сковал грех или нужда безысходная, томятся в своей беспомощности, бедности, порочности, безнадежности. И вот раздается Божественный глас: "Утешайте, утешайте народ Мой!"

Но какое же это утешение? Иные люди думают, что оно похоже на обыденное, человеческое утешение: пожалеть, поплакать со страдальцами, побыть около них в самую горькую минуту, вот и все. Но Божие утешение иное. Он участие и сострадание Свое проявляет тем, что разбивает оковы, освобождает душу, избавляет ее от греха, снимает с нее бремя и делает ее победительницей над скорбью и испытанием.

Утешение Божие имеет в себе силу, которая сокрушает по-видимому несокрушимое, но и восстанавливает развалины души и жизни. Никакой плен не устоит против всемогущих лучей этого утешения - самые яркие звезды его сияют в самой мрачной темнице, и нет ни одного пленника; в сердце которого не стучалась бы утешающая любовь Божия.

В колонках играет - Лара Фабиан
Настроение сейчас - хорошее

Ф. Тютчев

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора —
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера...
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко еще до первых зимних бурь
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле.

Не стыдись исповедать Господа Иисуса Христа воплотившимся Сыном Божиим и искупившим Своею крестною смертью, воскресением же и вознесением Своим открывшим нам вход в Царство Небесное. Если ты постыдишься, то и Он постыдится тебя, когда приидет во славе Своей и Отца и святых Ангелов. Ныне в обществе пошла мода совсем не говорить о Господе и о спасении, тогда как вначале только и речей было, что об этих дорогих предметах. К чему больше лежит сердце, о том и речь охотнее течет. Неужели же ко Господу меньше стало лежать сердце? Судя по речам, должно быть, так. Одни совсем не ведают Его, другие холодны к Нему; опасаясь попасть на таких, и те, которые теплы ко Господу, не заводят о Нем речи, и священство молчит. И вышло, что речь о Господе Спасителе и о главном нашем деле — спасении — исключена из круга речей, принятых в обществе. Что же, скажете, неужели только и говорить, что об этом? Зачем же только об этом? Обо всем можно говорить с этой точки зрения, так что речь вообще будет оттенена духом Христовым. Тогда и можно будет угадать, говорят ли христиане или язычники, а ныне вы этого не угадаете ни по речам, ни по писаниям. Пересмотрите все журналы, о чем только там не пишут! Но повести речь по-христиански никому нет охоты. Мудреное время!

"Не бойся, Авраам; Я твой щит; награда твоя весьма велика"
(Быт. 15, 1)



Торжественные обещания, полученные Авраамом в Харране, впоследствии как бы несколько утратили свою силу. Быть может, и для тебя значение слова Божия не так живо, как тогда, когда его семена впервые глубоко проникли в твою душу.

Быть может, в тягостях дня небо не так уже ясно над тобою, как бывало в светлые, утренние часы твоей жизни. Быть может, те яркие краски, которыми впервые выступало перед тобою высокое призвание христианина, уже несколько померкли, и ожидающее тебя блаженство будущей жизни как бы удаляется от твоего тревожного взора.

Будь только верен там, где Господь поставил тебя, и следуй по стопам доброго Пастыря, даже если они тебе не так видны, как прежде. Верен Господь! Он твой путь, Он твой свет! Он придет к тебе на помощь в твоей немощи в Свое время, Он озарит твой жизненный путь ясным светом. Оставь твои жалобы и не страшись более, подыми взор на небо, и каждая звезда проникнет в твое сердце, принося луч надежды. Как блаженны те минуты, когда Господь возвышает нас над тяжестью наших забот, над мраком, наполняющим наши души, и уносит нас на высоту Своих вершин в сиянии небесных светил!

Подыми взор на небо, и горе исчезнет. Какое блаженство очутиться снова на родной почве вечной истины тогда, когда нам казалось, что мы погибаем под гнетом нашего горя, изнемогая в удушливом воздухе! Перед Богом нет оправдания, кроме оправдания верою. Его милосердие простирается на тех, кто верует в молчании и терпеливо ожидает исполнения обещанного. Только тогда Он может совершить в нас "несравненно больше всего, чего мы просим или о чем помышляем" (Ефес. 3, 20).

Быть может, руки твои опускаются в бессилии, почва под тобою колеблется, сердце замирает, но ничего еще не потеряно, если только ты бросишься к ногам Спасителя. Он тебя подымет, Он откроет перед тобою новое пространство; Он Сам явится тебе, когда ты будешь ослабевать. Он требует только одного: чтобы ты следовал за Ним, хотя бы и в долину смерти. Господь часто сгущает мрак вокруг нас для того, чтобы свет исходил только от Него.

Господь возвратит тебе свет и отраду, и если все прежнее прошло, это для того только, чтобы было "все новое" (Откр. 21, 4, 5). Когда Господь отнимает у тебя все земное, тебя ожидает новая слава и новое блаженство, дотоле непостижимое.

"И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное"
(Езек, 36, 26)

"И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное"
(Езек, 36, 26)



Какое страдание, когда мы сознаем в себе сердце каменное! Охладела ли душа твоя? Чувствуешь ли себя удаленным от Бога, омертвелым, безрадостным, безнадежным? Молитвы твои умолкли, свет твой померк, тебя гнетет духовная нищета, и ты недоумеваешь, может ли Господь любить тебя, бесчувственного, недостойного, быть может, неверного? Воззри тогда на нескончаемую, неизменную любовь, которая от века и до века та же; она не колеблется от происходящих в тебе перемен, она может согреть и твое каменное сердце, преобразив его всецело своею силою.
Господь любил Петра и тогда, когда, незадолго до отречения своего, он следовал за Ним "издали". Взгляд неусыпной любви Господней сокрушил сердце Петра и зажег в нем угасший огонь. Эта верная любовь Божия принадлежит и тебе. Ухватись за нее, держись за нее, вступи немедля в чудную область ее.
Тоскуешь ли о тех, которые когда-то были отрадою твоей жизни, а теперь в Царствии Небесном? Изнемогаешь ли от этой тоски, от горечи разлуки? Сердечная связь с ними все так же жива. Когда твоя душа жаждет общения с ними, воззри на высоту любви Христа.
Та же любовь, торжествующая во славе со спасенными, избавленными от земного греха, внемлющая хвалениям их, простирается и к твоей тоске, обнимая со всех сторон твое опустевшее сердце и образуя живую связь между тобою и ими.
Одна и та же любовь, небо и землю объемлющая, радуется о возвратившихся туда и пребывает с оставшимися здесь. Верь, что твое каменное сердце оживет и забьется сильнее под влиянием этой любви, ибо никакая долгота томительных дней, никакая широта тяжелого земного опыта, ни глубина страдания, ни высота желаний "не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе" (Рим. 3, 39).























raid data recovery

"Господи! Подавай нам всегда такой хлеб"
(Ин. 6, 34)


Это была настоящая молитва. В такой молитве каждый из нас нуждается ежедневно. Но те, которые просили об этом Спасителя, сами не понимали, о чем они просят.
Так бывает часто и с нами. То, чего мы желаем, часто вовсе не предназначено нам Господом. Он нам готовит великий духовный дар, мы же стремимся к благам земным, вещественным.
По милости Божией мы имеем Ходатая, Святаго Духа, который передает все наши просьбы, и в ответ на наши ошибочные, неразумные молитвы посылает нам не то, что мы ожидали, а нечто высшее и лучшее.
Авраам искал всю свою жизнь землю, которой он не достиг. Но он получил лучшее, он достиг возрастания веры, и его мысли и желания стали искать сокровища духовного, единого истинного.
То же бывает и с нами: разочарованные в своих мечтах, мы часто не получаем то, о чем просим у Бога, но нам дается за то сугубая благодать, о которой мы не имели и понятия. Следуя по тяжелому жизненному пути, мы стремимся за призраком несбыточного счастья, а Господь ведет нас, шаг за шагом, по невидимым ступеням, к единому истинному, и вечному блаженству.

"Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс"
(Ис. 35, 1)

"Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс"
(Ис. 35, 1)



Однажды, рассказывает один современный писатель, в светлую, звездную ночь в тропиках я услышал как бы неопределенный шорох, пронесшийся мимо меня над пустыней. Какая-то жалобная нота почудилась мне в нем, и я недоумевал: был ли это порыв ветра, или что другое? Нубиец, служивший мне проводником, разрешил мое недоумение: "Послушай, - сказал он мне, - как плачет пустыня. Она жаждет, она тоскует, потому что хотела бы превратиться в цветущую долину".
Не раз с тех пор вспоминал я об этом унылом стоне, и мне кажется, что все мы, смертные, носим в себе такую же пустыню, стремящуюся быть долиной. Даже в жизни самого пустого и легкомысленного человека, наверное, бывали минуты, когда в нем невольно шевелилось сознание своей пустоты и стремление к лучшему.
Не было бы на земле отвращения ко злу и радости искупления, не вошли бы мы никогда в землю обетованную. Будем же славить Господа, давшего нам почувствовать всю бездну, все ничтожество земных наслаждений, давшего нам понять, что среди них мы утопаем, как в песчаной пустыне, и можем только взывать к Нему: "Жажду!" Возблагодарим Господа! В ответ на этот отчаянный вопль Он дозволит "пустыне расцвести". Но расцветет она лишь тогда, когда мы сознаем, что она - пустыня. В сердце человека найдутся всегда безводные места, темные уголки, в которые не проглянул еще Божий свет, мы подчас страдаем сами от сознания этой сухости, мы переживаем нередко такие минуты, когда в нас точно все охладело и омертвело, и мы с трудом находим светлую точку, на которой могли бы отдохнуть.
Но мы не умрем от жажды. Мы уповаем на Господа, Который сказал: "Кто жаждет, иди ко Мне и пей" (Ин. 7, 37).
"Возрадуется страна необитаемая и расцветет, как нарцисс". Да, она должна расцвести, и расцветет несомненно. Полный расцвет наступит лишь в раю. Но и здесь, если мы предадимся всецело Господу, Он будет действительно царствовать в нашем сердце, и часы сухости и отчаяния будут приходить все реже. Чем чаще глаза наши будут открыты для созерцания величия и славы Божией, тем обильнее расцветут и созреют в нашем сердце плоды Духа Святаго. Под живительным лучами Божественной любви может взойти семя добра и на сухой земле - там, где преобладали прежде сомнения и душевные смуты.























poker online gratis

Вчера звонит сын и говорит, что плохо себя чувствует и что у него поднялась температура.Прихожу домой - он спит, но тут же проснулся и сказал, что очень соскучился и рад, что я пришла.Да, подумалось мне, судя по всему, температура у него высокая...
Сыну 12 лет, непростой возрастной период, уже подросток...Может нагрубить, повысить голос, предъявить претензии по поводу того, например, что не успела собрать за собой постель...И наехать слегка может...А вчера лежит в постели такой ласковый, глаза блестят, горячий весь, ручки тянет как маленький и просит, чтобы посидела с ним и не уходила...
Как начнет дерзить - значит уже выздоравливает...Вот такие дела.

"Всякий человек да будет... медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией"
(Иак. 1, 19, 20)



Гнев не раз уже, и вполне справедливо, сравнивали с сумасшествием. В гневе человек бывает вне себя, как помешанный. Он уже не помнит себя и не властен над собою. Он находится в каком-то нравственном опьянении, мысли его путаются, взгляд не ясен, и он теряет всякое равновесие. Человек в таком гневном возбуждении подобен лодке без руля, которую буря бросает во все стороны, и в это время, будь оно продолжительно или коротко, происходит как бы затмение его воли, его "я" исчезает перед господствующею страстью. "Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собой лучше завоевателя города" (Притч. 16, 32), говорит Соломон.

Века не изменяют этой ужасной страсти. Гнев и теперь остался тем же, чем был прежде, хотя мы и не всегда даем ему волю, все же в нас часто кипит то же чувство, и мы сознаем, что бешенство овладевает нами.

Оправдания наши напрасны. Мы утверждаем, что гнев наш справедлив, что мы боремся за правду и за добро, что мы - ревнители правосудия Божия. Но Богу не нужны наши старания! Правда Его обнаружится и без нашего содействия. Мы же лишь заглушаем Его голос нашей разъяренной страстью, затмеваем Его образ своею суетою, вредим благому делу излишним усердием. Вот в чем приходится нам сознаться, к нашему стыду.

Родители, наставники, начальники - все, имеющие власть над ближними, помните, что направлять надо с любовью, с твердостью, но без ожесточения. Помните, что "гнев человека не творит правды Божией"; Сам Господь "медлен на гнев". Итак, совершая волю Божию на земле, будем прежде всего подражать Тому, Кто "кроток и смирен сердцем".

Муж предложил приготовить сок из наших дачных яблок...Дак когда ж его делать...Мы ж на работе, а дача на даче ...Да и яблоки уже ж сыпятся, сыпятся и гниют. На прошлой недели набрали яблок, чтобы кушать и все. Было бы на чем везти - набрали бы и на сок, да не на чем пока.

"И слово их как рак будет распространяться"
(2 Тим. 2, 17)

Этими словами апостол Павел хотел указать на постепенное и неизбежное развитие зла, происходящее от непотребного пустословия. "Те, которые ему предаются, - говорит он, - еще более будут преуспевать в нечестии".

Всякое нравственное зло действует разрушительно. Когда мы одержимы какой-либо страстью, она делается как бы принадлежностью нашего существа, и мы уже не в силах остановить ее развитие. Мы слишком легко привыкаем ко злу, вкрадывается ли оно незаметно в нашу жизнь, или охватывает нас внезапно, как неудержимая стихия. Привычка эта точит нас, как рак, и истребляет постепенно все наши силы. Никакие человеческие старания, никакие земные средства не властны остановить это быстро разрастающееся зло.

Мы не можем безнаказанно порабощаться греху. Мы передаем это порабощение и окружающим и заражаем их нашей болезнью. Из-за нас страдают и другие, и зло становится не только наследственным, но и заразительным.

Зараза эта всего быстрее передается словами, как говорит апостол Павел. Это незаметное, глухое, неизбежное зло, производимое словами, может сравниться с разъедающим раком. Привычка предаваться "непотребному пустословию" притупляет наш слух и наши понятия, и мы уже не ужасаемся перед уродством греха, который вкрадывается в нашу душу, как незаметный яд.

Кто знает, быть может, когда-нибудь, в смертный час, перед судилищем Христовым, душа, погибшая от этой злой заразы, укажет на нас, как на виновников ее погибели. И мы за нее должны будем отвечать перед Богом.

"Положи, Господи, хранение устам моим, и огради двери уст моих!" (Пс. 140, 3).