Грядущая неделя обещает быть "веселой". Новый главврач будет ходить с проверками. Ага, при наших мизерных зарплатах инспекциями долбать самое то.

Глава первая. Хижина Хагрида.
- Давно не виделись, Леон, - знакомо растягивая слова, мягким грудным голосом сказали из темноты. – Убери свет и отойди от окна, пожалуйста. Ты сюда приехал или пришел?
- Решил вот прогуляться на сон грядущий. Заодно лично убедиться, что слухи насчёт тебя правдивы, - мужчина, не сводя взгляда с арбалета в руках ночной визави, послушно отступил вглубь просторного кабинета, принадлежащего Анжеле. – Что ты здесь делаешь, Ада? Да еще ночью, и явно без разрешения хозяев… - в серых глазах Кеннеди плясали чертики. – М?
Шпионка, шумно выдохнув, аккуратно сложила оружие и убрала за спину:
- Как выразилась бы твоя подруга Миллер, курю бамбук, вместо того, чтобы заниматься полезными делами.
- И на чем же Анжела тебя так мощно подсекла? Как заставила работать на неё, да еще и в качестве федерального агента? – Леон сделал шаг навстречу к азиатке, не сводя выразительного взгляда с жетона на её шее. – Как она тебя вообще смогла поймать, м?
- Она не принуждала меня, мистер Леон Скотт Кеннеди, - покачала головой отставная разведчица, медленно подходя к нему вплотную. – Сказать вам, сэр, что в моем шпионском ремесле главное?
Кеннеди протянул руки, бережно взял Аду за талию и с глухим стоном притянул к себе. После почти двух лет без нее стиснул в объятиях так, что у него самого перехватило дыхание от их близости. Он устал без неё, смертельно устал. Лишь когда она снова оказалась рядом, он понял, как сильно он по ней тосковал. Обнял до дрожи, правой ладонью гладя спину прильнувшей к нему женщины, а левую запустив в густые иссиня – черные волосы, распуская небрежный тяжелый узел на затылке, так что блестящие пряди в беспорядке рассыпались вокруг её лица. С удивлением и радостью Леон отметил, что волосы очень сильно отросли за время этой долгой разлуки, достигнув середины спины. Переместив руку с её затылка на щёку, осторожно поднял Аде голову, чтобы крепко поцеловать в губы.
- Ну? – провел шершавыми пальцами по нежным скулам. – И что в вашем ремесле главное, мисс Вонг?
- Теперь я снова госпожа Марико Токамура, - Ада, чмокнув подушечки его пальцев, взяла в ладони небритое лицо Леона. – Анжела, изучив все связанные со мной документы, сочла, что имя Ады Вонг слишком серьезно скомпрометировано, реабилитация мне не поможет. Она говорила, что я, как те женщины, которые в годы той войны ради помощи партизанам ложились под фашистов, так и останусь сволочью, преступницей и шлюхой в глазах общественности. Поэтому мы решили вернуть меня к моим, как выразилась твоя напарница, истокам. Бабушка Эбоси, само собой, взбеленилась, стоило ей узнать, но вежливые люди предложили ей плеваться ядом как можно дальше от меня.
- Вы так и не сказали, госпожа Марико, о главном, - Леон боролся с желанием схватить её на руки, унести в одну из гостевых спален, чтобы отметить там их долгожданную встречу.
Анжела их, конечно, прибьет обоих, если застукает за веселыми безобразиями в этом старом каменном доме, но Кеннеди уже было все равно.
- Главное, Леон, - грустно высвободилась из его теплых рук шпионка, - это вовремя уйти. Выбрать правильный момент, чтобы остановиться. Поэтому я и не стала сопротивляться, когда Крис с Анжелой задержали меня на вокзале в Гарвардвилле. Твоя приятельница предложила мне сделку, я согласилась, - она тяжело вздохнула.
Обнимая Аду и слушая её краткий рассказ об аресте, имевшем столь серьезные последствия, Леон самыми грязными словами ругал сенатора Тримбла, по вине которого Кеннеди проторчал, считай, два чертовых года в Йемене, и всё самое интересное пропустил. Проторчал, не зная ровным счетом ни черта о судьбах дорогих ему людей. Кеннеди не знал, куда делась Ада после их расставания на башне Квад, не знал, спаслись ли с нефтяной платформы Шерри и Джейк, не знал, живы ли Крис с Пирсом. Не обладал он и информацией об участи Хелены. Где она? На свободе или в тюрьме? Жива ли она вообще? Как дела у его названной сестры Клэр? Что там с Ханниган? Он ничего не знал. А приехав сегодня утром назад, был поставлен перед фактом: Ада Вонг, оказывается, давно обосновалась под боком у его старой приятельницы. Эту новость, кстати, ему преподнесли в столь двусмысленном виде, что он, оценив поганый намек остряка своим коронным правым хуком, первым же рейсом вылетел в Гарвардвилль.
Номер в отеле он снимать не стал, решив сделать Аде вечерком сюрприз. Её адрес ему, когда Леон пришел в местное отделение ФБР, дать отказались. Велели, если ему так надо, обратиться к Миллер, оказывающей Аде протекцию. Смотрели, кстати, в сторону. Старательно прятали глаза, когда Кеннеди, не дозвонившись до подруги по её старым номерам, попросил соединить его с Анжелой напрямую и сейчас. Сотрудники Федерального Бюро и тут пошли в отказ, шепотом сообщив Леону, что «не велено тревожить». Кем и почему? Родня мужа так распорядилась, ибо Анжела в данный момент болеет. Давно. В какой клинике она лежит, ему не сообщили по причине того же «не велено». Врачебная тайна, агент Кеннеди. Тон, каким с ним разговаривали, ему тоже о – о - очень не понравился. У него появилось ощущение, будто люди рады несчастью, случившемуся с Миллер. Побившись головой о стенку минут пятнадцать, Кеннеди плюнул, решив выйти на любимую женщину привычным путем, а именно через её сотовый телефон. Спасибо навигаторам. И Аде, так и не удосужившейся сменить номер, с которого она послала ему сообщение в ночь, когда их пути на башне Квад разошлись.
Дорога в старый каменный коттедж, выстроенный еще прадедом Анжелы, заняла у Леона около пяти часов. Тридцать минут рейсовым автобусом, дальнейший путь он проделал пешком, размышляя над странным поведением федералов. Они или врали ему в глаза, или чего – то не договаривали. Плохо прикрытое злорадство, когда ему говорили о болезни Анжелы, тоже не прибавляло оптимизма. По пути в лесной коттедж Кеннеди определился: он встречает Аду, забирает её из домика, и все интересующие новости узнает от неё. Если они найдут время.
Приблизившись к дому, Леон понял, что она сюда тоже пришла пешком: рядом не было ни машины, ни мотоцикла, ни вертолета.
Что бывшая шпионка все еще находится в коттедже, он понял, глядя на экран своего смартфона: красная точка своего положения не меняла. Входная дверь была, разумеется, заперта изнутри, но много лет назад Анжела вручила ему ключ и сказала, что Леон может пользоваться домом, когда захочет. Он тогда из вежливости взял, но за прошедшие одиннадцать лет не приехал сюда, ни разу. Когда Миллер звонила, предлагая ему взять Шерри с Клэр и приехать на уик-энд, говорил, что да, можно было бы, но год за годом совместный отдых откладывался. Как и понравившийся Анжеле дайвинг. А потом Миллер вышла замуж, и вопрос сам собой увял.
Вспоминая приятельницу, Леон напрасно гнал прочь непреходящее чувство вины. Эта женщина, её симпатии к нему, перешедшие позже в страстную любовь, со дня знакомства были мужчине в обузу. Достойного повода разорвать эти крайне дискомфортные для него отношения он найти не мог, бросить её в беде было бы подлостью, почему и приходилось все одиннадцать лет надевать маску. Были моменты, когда он презирал себя. Но Ингрид, с которой он как – то раз поделился своей проблемой, его успокоила, сказав, что ему не в чем себя винить. Он же не соблазнял влюбленную в него женщину, ища себе предмет для курортного романа. И не пользовался ею, чтобы подняться по карьерной лестнице. Он просто дружил с ней. А сейчас он еще и переживал за неё, стоя на пороге дома, словно построенного для съемок фильма ужасов.
Добротное строение, возведенное из каменных блоков, насчитывало два этажа. Окна первого представляли собой узкие бойницы с мощными наружными ставнями. Второй ярус выглядел более привлекательно, там, как ему говорила приятельница, находились спальни, кабинет и то, что в семье Миллер называли «малой» гостиной. Большая располагалась внизу, и была совмещена со столовой. К ней примыкали кухня и две кладовки. Душевых комнат тут не предусмотрели, ванная, одна на весь немаленький дом, примыкала к кухне, откуда надо было носить горячую воду. Туалетов было два. Оба внизу. Электричества тут не предусмотрели.
Войдя в просторный холл, Леон закрепил на голове специальный ободок с мощным фонариком, включил свет, и медленно двинулся вперед. Романтика, ничего не скажешь. Тлен, мрак и запустение. Вся пленка, защищавшая мебель, покрыта ровным ковром из пыли, зеркало в прихожей затянуто паутиной, от полотняных дорожек тянет плесенью. Когда же Анжела сюда приезжала в последний раз? И что тут делает Ада?
Он уже смертельно устал от шпионских игр, поэтому, ограничившись беглым осмотром первого этажа, легко взбежал на второй. Его армейские ботинки не позволяли ходить беззвучно, но сегодня ему и не надо было прятаться. Он равнодушно скользнул взглядом по стеллажам с книгами, что стояли по обе стороны широких коридоров, и вошел в самую большую из пяти верхних комнат – кабинет. Аду он обнаружил там, шпионка, не выпуская из рук любимый арбалет, изучала стоящие на застекленных полках издания.
После первых их жарких объятий, когда оба просто наслаждались друг другом, азиатка снова помрачнела. Сделав над собой усилие, высвободилась из рук Леона и отошла к окну. Она явно кого – то ждала. Либо опасалась.
-Я согласилась, - повторила Ада, на цыпочках приближаясь к опущенным шторам, чтобы осторожно выглянуть наружу. – Мы условились, что сначала я помогу твоей приятельнице расследовать исчезновения девочек, а потом Крис заберет меня к себе. Но все наши планы полетели к чертям после её смерти. Анжелы больше нет, Леон. Её убили. Прости.
Он неслышно проследовал за Адой, кончиками пальцев поднял ей голову, чтобы посмотреть в теплые карие глаза:
- Анжела убита? – не веря собственным ушам, спросил мужчина.
Ада кивнула, беря ладонь Леона в свою, и прижала его руку к своей щеке:
- Они рассчитывали, что ей хватит избиений, голода и нескольких суток блужданий по лесу, но твоя напарница оказалась крепче, чем они думали. Им пришлось добивать её в больнице, я уверена. Её состояние понемногу стабилизировалось, Анжелу даже перевели из реанимации в обычную палату, но спустя два дня наступило резкое ухудшение, и она умерла. Сработано чисто, ни один эксперт не подкопается. А от меня решили избавиться менее кровавым методом. Сегодня утром я уже имела приватный разговор с главой города и шефом здешнего отдела ФБР. Попросили уволиться. По пресловутому личному желанию. Уволиться и покинуть Гарвардвилль. Я для вида отказалась, намекнула, что могу устроить здешним властям много проблем при помощи жалобы на самый верх. Меня высмеяли. Люди, повинные в преступлении, уже известны, их вычислили, благодаря грамотным действиям силовиков и скоро задержат, к моим же словам никто прислушиваться не станет. Более того: здешние бонзы решили замять и похищение, и все три убийства, чтобы не сорвать предстоящий визит августейшей особы. Приуроченный к открытию Института медицины катастроф.
Начальник местного отделения ФБР был с протеже Анжелы Миллер предельно вежлив, но тон его исключал любые возражения. Суть его аргументов сводилась к тому, что она, Ада Вонг, крайне нежелательный кадр в здешнем подразделении Бюро. В городе тоже. И пусть президент подпишет хоть сто приказов о прекращении её уголовного дела по реабилитирующим основаниям, её статуса эти бумаги не изменят. Она – пария, её терпели только благодаря заступничеству госпожи Миллер и её супруга – сенатора, да покоятся они оба с миром. Этой парии никто не поверит. Что президенту Грэхему, что новому директору ФБР нужны вразумительные доказательства, голословные обвинения они не примут. После гибели Анжелы Аде Вонг, или Марико Токамуре, или кто она там еще, совершенно ни к чему оставаться в Гарвардвилле. Пусть Ада Вонг пишет заявление на увольнение и едет, куда хочет. Главное, чтобы Ада Вонг покинула город, где живут порядочные люди. И не мутила воду накануне приезда британской королевы.
Азиатка была профессионалом, она умела избегать эмоций, давая Леону только сухие факты. Умерла Анжела Миллер, носившая после замужества фамилию Маклейн, тринадцать часов назад. Её муж, сенатор Димитр Маклейн, погиб, месяцем раньше, защищая беременную жену и пятилетнего сына от бандитов, напавших на их дом. В ту ночь они убили, помимо конгрессмена, няню старшего ребенка, которая уже спала этажом выше, и даже не подозревала об опасности. Просто для того, чтобы не было свидетелей. С семьи сенатора затем потребовали выкуп в размере двухсот миллионов долларов. Спрашивается, откуда настолько дикая сумма? Ответ прост: отец молодого политика обладал состоянием, в десять раз превосходящим запрошенную похитителями цифру.
- Няню, ночевавшую в комнате мальчика, бандиты застрелили во сне, - говорила шпионка, глядя прямо перед собой. – Димитр не прожил и сутки, он умер в операционной, эти подонки избили его, прежде чем забрать из дома Анжелу и малыша.
Леон спросил, где конкретно была Миллер на момент похищения. Ада сказать не могла. Ясно одно: супруги Маклейн уже собрались лечь спать (к этому выводу азиатка пришла, увидев окровавленную пижаму, снятую с Анжелы в клинике), когда в их дом проникли убийцы. Никто из членов семьи позже не смог ни дать отпор, ни сообщить в полицию.
Короче, бандиты жестоко избили хозяина и увели из дома его беременную жену вместе с маленьким сыном. Димитр Маклейн пытался преследовать похитителей, даже сумел выползти на улицу, но не сумел добраться и до ворот: потерял сознание. В шесть утра его, уже агонизирующего, обнаружил молочник, ежедневно привозивший кефир, творог, сыр и масло по заказам сенатора. Он же и полицию вызвал.
- В полицию звонил молочник?
- Да, Леон, - шпионка свернула волосы в роскошный толстый узел. – Как мне успела написать Анжела, позвать на помощь у них шансов не было. Муж, увы, по своей сути тихий офисный работник, разве что высокопоставленный, а она носила второго ребенка. И напали на них поздно вечером, когда уехали гости. Охраны в доме её муж из принципа не держал. Она попробовала схватить телефон, но его у неё сразу отобрали.
Срок беременности Миллер, по словам Ады, был большим, шел седьмой месяц, в течение которого Анжела не переставала мучиться токсикозом. Были и другие трудности, сильно ограничивавшие подвижность и притуплявшие реакцию бывшей напарницы Кеннеди.
Восстановить картину ночной трагедии Леон мог только с объяснений азиатки, а шпионка опиралась на свой опыт и выводы, сделанные в результате осмотра места преступления. Плюс те несколько фраз, что нацарапала в её блокноте Миллер перед смертью. Более чем странную просьбу, оставленную Анжелой в записной книжке Ады, азиатка вообще не хотела брать в расчет из-за откровенно бредового содержания послания.
Взлома, в привычном понимании, не было. Для того чтобы открыть входную дверь, похитители использовали качественный дубликат. Далее похитители спокойно вошли и…
- Вот тут мне трудно сказать, Леон, - Ада опустилась на длинный диван возле одного из книжных шкафов. – Либо бандиты застали их обоих в одной комнате, либо сначала избили Димитра, а потом уже пошли наверх. Анжела не успела дать вразумительный ответ, мальчик же с того дня, как я его обнаружила и принесла домой, молчал. Потом его вообще вывезли за границу, в целях безопасности. На столе гостиной мы обнаружили записку с требованием выкупа.
Отпечатков, естественно, похитители не оставили.
- Ты вправе знать, Леон, - шпионка посмотрела ему в глаза. – Местная полиция, ФБР, и семья самого сенатора не позволила нам вести следствие, как положено. Они хотели избежать огласки.
Избежать любой ценой. О похищении мальчика и его беременной вторым ребенком матери не было сказано ни слова в здешних СМИ, все переговоры с преступниками велись в условиях строжайшей тайны. Якобы для того, чтобы сохранить заложникам жизнь.
Ада об инциденте узнала лишь потому, что в то утро у неё заканчивалось дежурство, она той ночью принимала экстренные сообщения, и вызов, сделанный молочником, приняла Вонг. Она же, прибыв в дом Анжелы, обнаружила записку, из которой стало известно, что за жену и сына «гестаповского ублюдка» надлежит выложить двести миллионов долларов мелкими купюрами. Срок на сбор денег – двенадцать часов. Потом захватчики начнут убивать похищенных ими заложников. Медленно убивать. Медленно и страшно.
Патриарх семейства, барон Амикус Маклейн, папаша Димитра, сначала платить отказался. Он не вступает в переговоры с вымогателями. Так и ответил им, когда один из похитителей позвонил в поместье.
Ада, вычислив, откуда связались с бароном, ринулась на окраину Гарвардвилля, но в заброшенной промзоне уже никого не было. Азиатка обнаружила лишь старый сотовый телефон, одну из первых моделей «Филиппса». Сим – карта никакой полезной информации не дала. В памяти у неё значился один номер. Тот, по которому бандит вызывал старшего Маклейна. На самом аппарате ни единой отметины. Чистая работа.
Следующие одиннадцать часов царила мрачная тишина. От репортеров, приехавших брать у семьи интервью, нападение на дом сенатора, его смерть в больнице и похищение Анжелы с малышом скрыли. Родители Димитра превосходно владели собой, ни единым жестом не выдавая себя.
- А как же молочник? – тронул руку Ады Леон.
- Ему приказали молчать, - сжала его пальцы шпионка. – Шеф припугнул его тюрьмой за разглашение чужой личной тайны, если парень станет болтать.
Вечером люди, забравшие Анжелу с Дэрилом, позвонили опять. Глава семьи подтвердил свое нежелание платить. В трубку хмыкнули и попросили не обижаться.
Ада, как и в случае с первым звонком, отследила его, примчалась на место, чтобы найти там еще один замусоленный телефон. На этот раз была примитивная ранняя версия «Нокии». В памяти всего номер. Отпечатков пальцев нет.
- А утром в поместье подкинули конверт, - продолжала Ада.
Там лежали прядки белокурых волос и вырванный окровавленный ноготь с французским маникюром. Записки не было. Экспертиза сообщила, что локоны, которые были не сострижены, а грубо выдернуты, принадлежат ребенку, ноготь же – Анжеле. Кто принес этот конверт, неизвестно, его кинули к прочей почте в ящик.
Двое суток стояла тишина. Ада методично обыскивала все места, где можно было насильно поселить женщину с маленьким ребенком, и проверяла здешних маргиналов на предмет возможной причастности к похищению. Глухо.
На исходе второго вечера Маклейнов снова потревожили. Мужской голос спросил, долго ли «гестаповские ублюдки намерены ковыряться». Не нужна семейке овуляшка – так хоть обсоска выкупите, пожалейте визгуна.
- На этот раз вызов длился долго, они мучили Анжелу и мальчика, чтобы те кричали, - азиатка порылась в кармане, вынимая диктофон и затем пряча его назад. – Отчетливо слышны были звуки ударов, когда ногами бьют. Твоя приятельница, пока её пинали, еще пробовала малыша успокоить. Потом они дали трубку ей.
Анжела, отчаянно хватаясь за остатки выдержки, попросила заплатить требуемую сумму. Если не за нее, так хотя бы выкупить из плена Дэрила.
Глава семьи, похоже, только тогда и понял, что похитители настроены серьезно. Принцип «я не веду переговоры с преступниками» дал трещину. Старик, уже потерявший сына, явно не хотел лишиться внука, и сказал, что готов пойти на уступки. Но для начала попросил снова дать ему поговорить с невесткой.
Ада, сидевшая тогда рядом со старшим Маклейном, собственным ушам не поверила, услышав вопрос, который старикан задал Анжеле. Шпионка на несколько секунд впала в ступор. Глава семьи интересовался, от кого жена его сына понесла свое второе дитя.
- Папаша мужа предложил ей честно признаться в том, кто отец ее, не рожденной дочери. В их клане, мол, женщины издревле рожали только мужчин, значит, девочка не от мужа. Велел ей сказать ему правду. Иначе никакой выкуп за нее платить не будут, - Ада высвободила руку и встала.
Анжела ответила, что ни разу не изменила мужу. Правдивость ее слов может подтвердить генетическая экспертиза после рождения дочери.
- Маклейн допустил, что формально его невестка была хорошей женой, но мало быть верной, когда речь идет о сексе, надо быть преданной супругой во всех областях брака, - Ада села на подлокотник одного из пяти дубовых кресел напротив письменного стола. – Следующая претензия заставила меня усомниться во вменяемости старика.
Амикусу Маклейну было интересно узнать, в силу, каких причин Анжела вышла замуж за его единственного сына. Ею двигала любовь, или чувство безысходности, когда она сказала «да», и позволила Димитру надеть на свой палец обручальное кольцо? Кто стоял перед её глазами в день свадьбы? С кем на самом деле она ложилась в постель каждую ночь? И кого видела отцом своих детей?
Маклейн сказал, что если Анжела солжет, ей и ребенку суждено умереть. Никакого выкупа за них не дадут. Димитр погиб, а без него старшему Маклейну ни Миллер, ни мальчик с девочкой не нужны. Пусть уж лучше их род вообще прекратит существование, чем будет обязан своим продолжением лживой дряни, годами обманывавшей мужа.
Анжела сначала заплакала, умоляя свекра спасти хотя бы Дэрила, потом все же покаялась в многолетнем грехе. Да, Димитра она не любила, выбрала его потому, что её родители настаивали на изменении социального статуса дочери (устали от слухов и вопросов, почему Анжела не замужем). Но она была верна своему мужу.
Тон Амикуса был ровным и холодным, пока он вежливо обрывал невестку, искавшую оправдания своей лжи. Имя, глава семьи требовал имя того, с кем на самом деле жила Анжела все шесть лет брака.
- Он вынудил её сознаться, назвать ему тебя, - Ада обхватила себя ладонями за плечи, словно в приступе внезапного озноба.
Анжела всхлипывала, и шептала, что глубоко раскаивается, но в течение супружеской жизни с Димитром она в мыслях и мечтах была женой другого мужчины. Она любила и продолжает любить Леона Кеннеди.
В течение всего этого разговора Ада боролась с желанием надавать свекру Анжелы пощечин. Он должен вырвать невестку и внука из лап вымогателей, вместо того, чтобы читать тут мораль.
Свекор, назвав жену сына подлой шлюхой, согласился заплатить выкуп. Но при одном условии: Анжела должна уйти из их семьи. До родов она может жить в особняке мужа, но после появления на свет дочери госпоже Миллер надлежит убраться вон. Одной, без детей. Их станут воспитывать дед и бабушка.
Анжела безропотно ответила «да», после трубку у неё отняли. Похититель продиктовал условия, на которых семье Маклейн вернут мальчика. И если «гестаповский ублюдок» будет хорошо себя вести, ему разрешат заплатить за женщину.
- Маклейну приказали собрать половину запрошенной бандитами суммы, причем в неновых мелких купюрах и доставить деньги к главному корпусу старого Академгородка, расположенного в двенадцати часах езды от Гарвардвилля.
Первую часть выкупа отвезла Ада. Выделенную ей машину тщательно обыскали перед рейсом, с самой «посланницы» начальник отделения лично снял все украшения, даже подаренный Леоном золотой кулон с тремя сапфирами. Боялся, что Вонг прихватит с собой следящее устройство. Заставил её передать его ассистентке кольца и три браслета. Сказал, что слишком хорошо знает, кто она, и чем успела прославиться. Не надо рисковать. Одному Богу известно, что сотворят с малышом и Анжелой похитители, если накроют Аду в компании «жучка».
Выкуп она доставила около девяти вечера. На воротах Академгородка Ада увидела прозрачный пакет с телефоном внутри. Тоже примитивная «пилотная» модель «Филипса». На экране светился конверт, означающий входящее сообщение. Текст состоял из одного слова: «Звони».
Ада набрала номер. Ответили после четвертого гудка. Для начала потребовали выгрузить сумки с деньгами из машины и двигаться далее пешком до здания администрации.
Унести торбы общим весом больше ста килограммов одной было нереально, Ада с трудом могла поднять два баула за раз, вследствие чего шпионке пришлось сделать десять кругов. Оставляла она сумки в замусоренном холле первого этажа, за стойкой администратора. Внеся новую пару торб и сложив их в указанном месте, Вонг замечала исчезновение предыдущей партии.
- Они следили за мной, Леон. Может, в течение всего пути. Или только на площади перед зданием и в самом доме.
Прятались вымогатели, надо отдать им должное, профессионально. Она никого не увидела, зато ей, когда азиатка вздумала оглядеться, тут же позвонили, предложив не делать глупостей и поторопиться, если она хочет, чтобы Анжела с мальчиком остались в живых.
Кое – как доставив последние три сумки (две на плечах, третью тащила волоком), она обессилено рухнула на пол около стойки и сама вызвала бандитов. Мужчина, поздравив её с успешным выполнением миссии, сказал, что малыша уже отпустили, он убежал в город.
- Сама их обсоска найдешь, - злобно фыркнул он. – Академгородок не так уж велик.
Далее ей велели уйти с площади на соседнюю улицу. Ада спросила, можно ли поговорить с Анжелой. Собеседник, зло, хохотнув, ответил, что «гестаповской паскуде» и так сделали незаслуженное одолжение, подарив её ублюдку жизнь.
- Ты для начала с личинкой разберись, красавица, а потом уже думай о шлюхе, что под фашистского выродка сама легла. Все, хорош болтать. Разбей телефон и иди искать мальчишку. Тебе еще его мамочку спасать. Время работает против тебя.
Лишившись пусть и плохого, но все, же средства связи, шпионка на какой момент приуныла. Помощи ждать глупо, от детской психологии она далека так же, как Стивен Хокинг от футбола. Где искать пятилетнего ребенка, прошедшего через ад похищения? Куда идти?
Но Ада Вонг не была бы Адой, если бы просто сдалась. Вернувшись в здание Администрации, она обшарила все этажи. Не найдя там ни ребенка, ни Анжелы, ни, Слава Богу, похитителей, азиатка спустилась вниз и конфисковала из-под стеклянной витрины карту города. Заведений для детей было всего три. Обычная школа, музыкальная и детский сад.
Вспоминая образ жизни Дэрила, обе школы шпионка отсекла. Прежде всего, до средней дорога долгая, около часа, истощенный и напуганный ребенок не сможет проделать такой путь самостоятельно. Да и рано ему туда ходить. В «музыкалке» укрыться он тоже не мог, ибо с первых минут обучения возненавидел игру на скрипке. Бедного Дэрила, коему Анжела торжественно всучила инструмент, сказав, что теперь есть, кому воплотить её детскую мечту, спустя шесть месяцев ежедневных скандалов, истерик и визга «Не хочу!» перед каждой поездкой забрал из заведения обычно тихий и безответный Димитр. Ада прекрасно помнила, как сильно супруги разругались в её присутствии, обсуждая времяпровождение мальчика. Димитр, пусть и страстно любивший жену, пригрозил Анжеле разводом и лишением родительских прав, если она не прекратит навязывать сыну свои представления о жизни. Не хочет ребенок заниматься музыкой – его право.
- В тот день они с Дэрилом выбросили дорогую скрипку в мусор, и Димитр отвез мальчика в парк развлечений, на каруселях кататься. Я в первую секунду обрадовалась, подумав, что мальчик побежит прятаться туда, где ему нравилось проводить время с папой.
Развернув сорванную со стены карту, Ада просто зашипела от злости: никакого парка с аттракционами в Академгородке не выстроили.
- Я тогда впервые за много лет ощутила чувство полной беспомощности, Леон, - она запустила руку в карман на правом бедре. – Стояла на площади и мучительно соображала, в каком направлении бежать. Детский сад тоже был на порядочном расстоянии от того здания, куда я носила выкуп.
Еще раз, изучив схему, азиатка вздрогнула. В десяти минутах ходьбы есть маленькое отделение ФБР! Дэрил любил ходить туда вместе с мамой.
Увы, коттедж, эта жалкая пародия на офис, оказался заколочен. Ада, не в силах совладать с собой, от души долбанула по створке ногой. Обошла вокруг участка, ища лазейки, в которые мог бы протиснуться мальчик. Ничего.
- В общем, я решила обыскать все сооружения, что были в этом Академгородке, Леон. Обошла все дома, заглядывала в каждую щель. Звала его.
Сына Анжелы она нашла глубокой ночью. Мальчик спрятался в здании единственной на все поселение амбулатории. Забился под кровать в одной из палат на третьем этаже и трясся, глядя прямо перед собой. На свое имя, когда шпионка окликнула его, не отозвался.
- Он пробрался в клинику через разбитое окно первого этажа, - Ада вынула из кармана на бедре маленький, очень толстый ежедневник, перехваченный алой лентой.
Около получаса она упрашивала малыша вылезти наружу, понимая, что применять силу опасно, ребенок испугается еще сильнее. Когда, наконец, Дэрил выполз, опираясь на левую руку, шпионка онемела от ужаса и ярости.
Правый глаз малыша полностью заплыл, левый превратился в узенькую щелку. Светлые волосы стояли торчком из-за застывшей в них крови, губы мальчика тоже были безжалостно разбиты. Осмотрев руки маленького заложника, Ада обнаружила два скверных перелома. И ни на одном пальце не осталось ногтей…
- Скоты, что похитили его, приказали мне вытащить из карманов и положить на капот машины аптечку, я даже перевязать его раны должным образом не могла. Когда я носила выкуп, эти сволочи, мой медицинский набор унесли с собой. Вместе с водой и бутербродами, что я приготовила для мальчика.
Сняв с себя майку, Ада разорвала её на полоски и осторожно замотала кисти Дэрила. Взяла малыша на руки и вернулась к джипу.
- Они прострелили мотор и шины прокололи, - жестко усмехнулась Вонг.
Удобнее перехватив молчащего ребенка, Ада, двинулась назад, в Гарвардвилль. Уже начинало светать, их могли увидеть посторонние люди, а бандит предупредил, что если она и мальчик попадутся кому – то на глаза, и история с похищением выплывет, Анжелу убьют.
Понимая, что за ней могут следить, она ушла с шоссе и двигалась по лесу. Трассу здесь, очевидно, прокладывали когда – то напрямую через чащу, поэтому опушки не было, сразу начинались густые заросли.
Она двигалась вдоль проезжей части, держась на расстоянии примерно в сто пятьдесят – двести метров от дороги, внимательно следя за тем, чтобы не попадаться на глаза автомобилистам. За шесть с половиной часов пешего марша мимо нее промчались десятки машин в Гарвардвилль и из него, но, ничьё внимание она не привлекла. Кроме одного мощного армейского джипа. Автомобиль вначале стремительно пронесся мимо, затем водитель резко затормозил, вернулся назад и медленно поехал вдоль обочины, подозрительно вглядываясь в заросли. Через десять минут он и вовсе припарковал своего монстра неподалеку от бездействующей автобусной остановки. Покинул уютный салон и направился прямиком к Аде, на ходу вынимая из кобуры пистолет.
Она, крепко обняв Дэрила и шепотом попросив не шуметь, скорчилась за густыми колючими кустарниками в надежде, что мужчина не заметит их.
- Размечталась я тогда, мистер Кеннеди, - Ада протянула Леону ежедневник. – Думала, что хорошо спряталась, но он все равно увидел нас.
Минутой позже их с незнакомцем взгляды скрестились. Мужчина навел на неё оружие и ровным голосом велел выйти на открытое место.
В другое время она бы показала наглецу мастер – класс, но сейчас в её объятиях лежал пятилетний мальчик, чьё состояние требовало срочного вмешательства докторов, на ней самой из одежды остались кружевной черный бюстгальтер, камуфляжные брюки с вышивкой и бежевые мокасины, так что о поединке пришлось забыть. Ада, не сводя глаз с «Карателя» в руках мужчины, медленно вышла на середину поляны.
- Я не знала, кто он, Леон, - Ада встала с подлокотника и проследовала к книжным полкам, как можно дальше от любимого. – Подумала, что он один из похитителей. Лишь когда себя назвал, успокоилась.
Она встретилась с Керком Крэнстоном, бывшим сослуживцем Анжелы. Они около трех лет вместе работали в штаб-квартире ФБР, пока Миллер не вернулась в Гарвардвилль.
- И он отлично знал, кто я, - Ада тускло улыбнулась.
Агент Крэнстон тихо спросил её, что она делает в этих зарослях, да еще и с сыном Анжелы на руках.
Отставная шпионка рассказала ему об утреннем вызове в поместье, тех отрывочных фразах, что произнес Димитр до приезда врачей (обычная «Скорая» к сенатору не ездила, был контракт с частной клиникой), записке на столе в кабинете, и операции по спасению мальчика. Где сейчас Анжела, жива ли она, Ада не в курсе.
Крэнстон слушал, её, не перебивая. Когда она умолкла, снял с себя куртку и отдал ей, одновременно забирая Дэрила. Посмотрел на безучастно взирающего вокруг мальчика и сказал, что если они в ближайшее время не выведут Дэрила из шока, ребенок может умереть. Надо вызвать сюда «Скорую».
Ада с желчной усмешкой просветила его насчет секретности. Проблема не только в том, что огласка убьет Анжелу, семья её мужа заинтересована в сокрытии похищения. Честь рода, видите ли. И нежелание ввязываться в скандал, способный отразиться на грядущих положительных переменах, в результате которых свекор Анжелы может встать во главе новейшего, не имеющего аналогов ни в США, ни в Европе Института медицины катастроф.
Керк был очень внимательным слушателем, ни разу не перебил ее. Когда она закончила, попросил обождать, он сходит, проверит дорогу.
В Гарвардвилль они приехали после наступления темноты. Агент Крэнстон позвонил Маклейнам, сказал, что мальчик спасен, но нуждается в срочной помощи врача. Ада тоже не в лучшем состоянии. Отец Димитра холодно бросил, что Вонг взрослая женщина, обязанная стойко переносить все тяготы выбранной профессии. Приказал доставить Дэрила к ним домой и повесил трубку.
По дороге в Гарвардвилль Ада спросила о причинах отъезда Анжелы из Вашингтона. Керк сквозь зубы буркнул, что сейчас не то время, и выжал педаль газа.
Аду Маклейны пустили не дальше порога. Забрали у неё Дэрила, поручили малыша заботам врачей, выслушали отчет шпионки и попросили Вонг уйти. Начальник местного отделения Бюро сообщил, что она со дня похищения в отпуске, на работу ходить не стоит.
- Посоветовал мне съездить на курорт, развеяться, - язвительно улыбнулась Ада.
Естественно, что она осталась дома. Привела себя в приличный вид, днем посетила офис, чтобы расписаться в приказе, и вечером снова появилась на пороге дома Маклейнов. К немалому удивлению шпионки, впустили её без всяких проволочек. В гостиной сидели патриарх семьи с супругой и Керк. На вопрос, звонили ли похитители, ответили утвердительно. Вызов поступил через час после ухода Ады, длился минуты две. Похититель дал Анжеле связаться со свекром, затем велел собрать вторую половину выкупа и ждать дальнейших указаний.
Ада спросила, какую историю придумали родственники, чтобы в участке, который возглавляла Анжела, не возникло лишних разговоров. Старик Маклейн, кривя рот, выдавил басню про болезнь. И не забыл сказать, как обрадовались люди, узнав, что хоть неделю поживут без грозного надзирателя, коего представляла собой госпожа Миллер. Керк поправил, что Анжела теперь Маклейн. Пожилой мужчина раздраженно отмахнулся от него, попросив говорить после того, как ему разрешат, а также найти себе пристанище на хорошем расстоянии от их дома. Аду выпроводили одновременно с Крэнстоном, дав обещание перезвонить, как только злоумышленники объявятся вновь.
Она и Керк ушли. Он вел ее по улице и мрачно молчал. Затем тихо выругал давнего знакомца Ады Влада Цепеша. Мол, все эти несчастья по его вине. Живи Анжела в Вашингтоне, этой трагедии не могло произойти.
Азиатка удивленно спросила, причем тут Влад, которого она знала с самой его лучшей стороны. Цепеш жестко пресекает любые проявления офисной дедовщины, всегда защищая своих людей от любых нападок. Керк назвал Влада подонком, и сказал, что имени ублюдка слышать не хочет. Во всех неудачах и страданиях Анжелы виноват агент Цепеш. Завидуя её успехам, разрушил карьеру самой своей грозной конкурентки. Ублюдок, мразь, подонок и подлый негодяй. Ничего более конкретного Вонг от него не дождалась.
В течение следующих двух недель она жила, мучаясь неизвестностью. Ни одного звонка. Никаких писем. Никаких угроз. Тишина.
Ада очень аккуратно проверила, взяв на помощь Крэнстона, все кажущиеся ей подозрительными места. Ничего. Везде чисто. Две недели ни звука.
- Я уже начала опасаться, что ее убили, - шпионка отдала Леону свой дневник. – Но она выжила. И даже сумела сбежать. Вернулась домой.
- А как родственники поступили с Дэрилом? – спросил азиатку Кеннеди. – Неужели оставили дома?
- Хуже, - Ада все же не выдержала и обняла его. – Той же ночью малыша вывезли в Европу. Куда конкретно, мне не сказали. Не мое дело.
Азиатка страшно разозлилась, ведь она мальчику теперь не чужой человек, и вправе знать, где спрятан бедный малыш. Свекровь Анжелы жестко указала Аде на её место, напомнив, что Вонг и на работе, и тут терпят по одной причине: жена ее сына облагодетельствовала шлюху.
- Мальчик, пройдя курс лечения, в Штаты больше не вернется. Вот все, что мне сказали.
Детский психиатр, присутствовавший при этом разговоре, попросил Аду не обижаться на родных малыша, и не искать мальчика. Ребенок перенес тяжелейший стресс, результатом которого стала почти полная потеря памяти. Очнувшись после обморока, Дэрил ничего и никого не вспомнил. Он не мог рассказать, кто его украл из дома, где их с мамой держали, не мог описать внешность «плохих дядей», как назвала похитителей бабушка.
- Странная какая – то амнезия у него, Леон, - азиатка скользнула кончиками пальцев по шее Кеннеди. – Деда и отца помнит, бабку тоже, спокойно их по именам назвал. Но когда речь зашла об Анжеле, оказалось, что мальчик ее забыл.
Психиатр сказал, что рассудок мальчика пытается защититься, вытеснив все причинившее боль. Можно, разумеется, восстановить ребенку память, и вернуть воспоминания о матери, но негуманно подвергать Дэрила еще и этой пытке.
Не дослушав умное словоблудие, азиатка откланялась. Когда она проходила мимо зеленого лабиринта, созданного из какого – то колючего кустарника, ей послышались тихие стоны. Поплутав между прихотливо изогнутыми аллеями, Ада наткнулась на Анжелу. Миллер лежала, скорчившись, всю пижаму заливала кровь, и было заметно, что приятельница Леона уже не беременна. При звуке шагов Анжела охнула и попыталась отползти, но, узнав в подошедшей женщине Аду, успокоилась.
Шпионка сорвала с себя куртку, укрыла ею Миллер и позвонила в поместье. Врачи на вызов прибыли через пять минут. По пути в больницу Ада хотела поговорить с Анжелой, но не получилось. Миллер попеременно звала то сына, то Леона, ни разу не упомянув мужа.
- Она, как и мальчик, была невменяема, пока её везли в клинику.
Описать похитителей и назвать место своего заточения она тоже не сумела. Аде осталось довольствоваться выводами, сделанными на основе наблюдений в «Скорой» и осмотре в приемном покое (ВИП – зал, само собой).
Анжелу, как и ее сына, жестоко избивали. Все лицо представляло собой сине – черный кровоподтек. Сломана правая рука, сильно повреждена нижняя челюсть и множество других, менее серьезных ран. На руках – обрывки веревки.
- Мой начальник лично забрал их на экспертизу, - Ада подняла голову, чтобы посмотреть Леону в глаза. – Опять ничего. Только следы Анжелы.
Ночь азиатки провела в клинике, ожидая известий о состоянии Миллер. На рассвете врач разрешил Вонг пройти в палату.
Анжела уже проснулась и лежала, глядя в потолок. Первым делом она попыталась узнать новости о сыне, но из-за сломанной челюсти и повреждений гортани говорить не могла, женщины общались письменно.
- Я задавала ей вопросы, она писала на них ответы, - Ада открыла дневник на нужной странице.
Само нападение Анжела помнила смутно, ей накануне было нехорошо, она рано легла. Вроде её кто – то тронул за плечо. Или с неё стащили одеяло. Или она услышала подозрительный звук, и пошла проверить.… Или… Она не может точно сообщить. Очнулась уже в каком – то помещении с каменными стенами. Рядом плакал Дэрил.
Она исследовала место своего заключения, понимая, что убежать будет трудно. На потолке горела одна тусклая лампочка, сидеть было негде. В углу стояло большое, дурно пахнущее ведро.
Долгое время она с сыном сидела, глядя на дверь, потом снаружи лязгнул замок, и створка открылась. Вошли двое мужчин. Один схватил за волосы её, второй поймал Дэрил. Малыш стал кричать и сопротивляться, но мужчина с размаху ударил его по лицу, сопроводив пощечину фразой «фашистский ублюдок». Она ринулась защищать сына, сумела даже оцарапать обидчика, однако сила была не на ее стороне. Дэрила отшвырнули в сторону, а её, повалив на пол, избили ногами, не забывая оскорблять. Избили, бросили на пол, и ушли, забрав с собой мальчика.
Следующие часы Анжела колотилась в дверь, умоляя сказать, что незнакомцам нужно, и прося вернуть сына. Ни звука.
Сколько прошло времени, Миллер понятия не имела, но могла предположить, что она просидела одна около суток. Затем мужчины снова появились. Больше она не кидалась на них. Напротив, стала упрашивать отпустить мальчика. В ответ – молчание и новое избиение, после которого она потеряла второго ребенка. Перед тем, как уйти, один из двух мужчин вырвал у неё ноготь. Напарнику сказал, чтобы тот взял образец у мальчика и отослал его родным.
После ухода мучителей Анжела потеряла сознание. Очнулась от ведра ледяной воды и отчаянного визга сына. Рванулась на помощь, но обнаружила себя привязанной к стулу. Закричала, умоляя не трогать Дэрила.
Её вынудили замолчать, ударив по лицу. С мальчика спустили штаны и сказали, что раз его мать тут орёт и качает права, ублюдка придется примерно выпороть. Злоумышленник присел перед Дэрилом на корточки и спросил, хочет ли ребенок домой. Получив утвердительный ответ, сокрушенно закачал головой и объяснил, что никакого «домой» пока не будет. Надо дедушке с бабушкой позвонить. Кое – что у них попросить. Сунул малышу телефон, велел набрать номер кого – то из родных. Дэрил сказал, что не знает как. Мама считает, что ему еще рано пользоваться такой дорогой вещью. Анжела робко вклинилась, моля дать аппарат ей. Мужчина отнял у Дэрила «Филипс», и снял со стены ремень.
Во время порки малыш страшно кричал, извивался, и звал маму. Палач, хладнокровно избивавший ребенка, ровным тоном поучал, что орать бесполезно, наказывают Дэрила за его плохое поведение. Он же не хотел заниматься музыкой? Не хотел. Все те месяцы, что мама водила его в такую хорошую школу, позорил родных своими публичными истериками? Позорил. Так что же он сейчас визжит и просит прекратить? Раньше надо было думать. Вот если бы он был хорошим мальчиком, слушал и делал, как мама велит, никогда бы тут не оказался. Кстати, его мама с ними согласна. Она же сидит, и не бросается его защищать. Стало быть, мама на их стороне.
Малыша забили до потери сознания, причем второй из двух мужчин специально не выключал телефон. Хотел, чтобы дед и бабка слышали.
Кинув бессознательного Дэрила в его камеру, бандиты отвязали Анжелу от стула, снова избили и дали «Филипс», чтобы она убедила родных заплатить выкуп.
Свекор, прежде чем дать «добро», спросил, какие чувства она питает к своему мужу. В других условиях она бы солгала, чтобы сохранить брак, но когда речь шла о жизни сына, раскололась. Честно призналась, что ни единой секунды не любила супруга, просто терпела его. Ради родителей и личной выгоды.
- Кстати, Ада… - сипло прервал её рассказ Леон. – Как отцу мужа удалось выяснить истинные намерения Анжелы относительно Димитра?
- Психиатр, сукин сын, сдал её папаше мужа, - с необычной для себя злостью ответила азиатка. – Твоя приятельница, уже после вступления в брак, обратилась к профессиональной помощи, чтобы избавиться от чувства к тебе. Так и не смогла. А милейший док, эта сволочь, был давним другом Маклейна – старшего, и прочил свою дочь на место Анжелы.
- Понятно…
Заканчивая переговоры, первый мужчина опять посадил Миллер на стул, диктуя, как следует упаковать выкуп и куда его везти. Другой же взял малыша и выволок его из комнаты. Дикие крики и свист ремня сообщили Анжеле, что экзекуция над её ребенком продолжилась…
- Она не могла сказать, сколько часов провела в обмороке, - Ада накрыла широкую ладонь Леона. – Когда пришла в себя, увидела, что дверь ее темницы открыта, и рядом никого нет.
Плачевное состояние не помешало ей обследовать свое узилище в поисках сына. Дэрила она не нашла, зато нарвалась на обоих тюремщиков. Мужчины заставили ее «обслужить» их обоих, разрешили попить воды и даже дали поесть черствого хлеба. Вопросы о мальчике пресекли угрозой снова избить малыша, если она будет и дальше доставать их своим занудством.
Остальные события из её памяти почти стерлись. С уверенностью она могла сказать одно: в плену её и сына держали долго. Врозь. Мальчика она не видела со дня переговоров.
- Как ей удалось сбежать? – Леон начал пролистывать дневник шпионки, испещренный записями, рисунками и схемами. – И куда похитители дели тело девочки?
Миллер просто бросили умирать в том подвале. Или не в подвале. Помещение было похоже на военный бункер. Или это был не бункер? Она не знала. Просто очнулась после забытья, увидела незапертую дверь и вышла в коридор. О том, что ее снова могут избить за попытку сбежать, она не думала. Ее волновали только дети.
На этот раз в длинном широком туннеле оказалось пусто. Только в мусорном ведре лежал раздувшийся детский трупик. Она хотела оплакать дочку, затем похоронить, но, не было, ни времени, ни возможности. Ей же надо думать о живых. О сыне.
Она осмотрела подвалы. Пусто. Только темные тесные каморки с кроватями в углах. Туалет имелся. Всего один, и явно не для обитателей тех узких комнатенок.
В туалете, кстати, обнаружилась еще одна страшная находка: курточка Дэрила, испачканная кровью. И два трупа. Молодая женщина в алом хиджабе и девочка, чей возраст не достиг полутора лет.
- Дана Райан и её дочь, - закусила губу Ада. – Твоя подруга сразу опознала обеих. Мать и дочь якобы уехали. Куда, госпожа Райан не сказала. Вот такие, как выражаются в России, пироги, Леон. Анжела могла сделать одно: она запомнила, где лежат тела.
Обычным путем, через дверь, выбраться не удалось, но была тут хорошая вентиляция. Миллер вылезла наружу, воспользовавшись шахтой.
- Она не знала, в какие места попала, Леон, - прикрыла глаза азиатка. – Просто шла, куда смотрела, запоминая все необычные детали. Не удивляйся: за всю свою жизнь в Гарвардвилле она ни разу не посещала лес.
Миллер показалось, будто на месте этой чащи раньше было хорошо укрепленное поселение. Остатки каменной кладки продолжали сопротивляться лесу, хотя древесные стволы уже высовывались из узких окошек. Анжела обследовала и это строение, ища сына. Потерпев неудачу, к вечеру добралась до шоссе и медленно двигалась по обочине. Какой конкретно дороге, Анжела сказать не могла. Может, шоссе, ведущее в аэропорт. Час прибытия в поместье тоже назвать не сумела.
- А пряталась потому, что слышала разговор похитителей, - Ада, устав бороться с собой, уткнулась в широкую грудь Леон. – И огласки боялась. Тут весь город трясется, как бы чего не случилось. Лишь бы не оскандалиться перед приездом королевы и парочки других важных персон.
Нашла ее, как уже известно, Ада. По пути в клинику взять показания не удалось, но утром, когда Анжела полностью пришла в себя, азиатка сумела с ней поговорить. Вернее, говорила Ада, одновременно записывая свои вопросы в дневник, Анжела ответы давала письменно.
- Мало я собрала информации, Леон, мало, - ругала себя шпионка. – Надо было и то сооружение найти, и с мальчиком пообщаться, и.… Много чего стоило тогда сделать.
Но не сделали, ни черта. Начальник офиса ФБР сказал, что шума поднимать нельзя, Анжела имеет право прийти в себя. Скандал может навредить Гарвардвиллю. И вообще, извольте приступить к работе, мисс Вонг, ваш отпуск кончился.
Ада вернулась в офис. Отставная шпионка больше перекладыванием бумажек занималась, нежели работала. Анжелу после скучных дежурств навещала. Она шла на поправку, ради сына.
Её даже из реанимации перевели, в простую палату.
- Она пролежала там два дня, потом умерла. Успели поднять обратно в реанимацию, твоя подруга попросила вызвать меня.
Анжела прожила ровно столько, сколько нужно было, чтобы нацарапать в записной книжке шпионки одну – единственную фразу. Содержание ее заставило Аду подумать, что Анжела перед смертью сошла с ума.
- Читай сам, Леон, - Ада открыла страницу. – Что это?
Кеннеди, убрав руку с ее талии, взял книжку:
- Тут написано… «Найди крестражи». Что за бред?
- А я тебе, о чем говорю? – Ада убрала дневник в карман. – Она эти книги о Гарри Поттере считала дурновкусием и свидетельством недоразвитости человека. И перед смертью попросила заняться поиском крестражей. У тебя есть…
Она хотела сказать «соображения», но в улицы послышался шум вертолета, а через неплотно закрытые шторы пробился яркий свет прожектора.
- Быстро! – азиатка указала на камин.
Леон метнулся вместе с ней к высокому, в человеческий рост, очагу, окаймленному грубым необработанным серым камнем. Огонь тут давно не разводили, пепел, если он был, тщательно выметен, тяжелая почерневшая от времени кочерга повешена на мощный крюк в виде птичьей лапы. Узорчатая каминная решетка, изображавшая геральдические лилии, отодвинута в самый дальний угол комнаты, и поставлена вдоль стены.
Залезая вслед за Адой в камин, Леон полагал, что она хочет пересидеть неурочный визит в дымоходе. Каково же было его удивление, когда он понял, что очаг, на самом деле, ведет еще в одно, крохотное по размерам помещение, вход в которое преграждает узенькая дверь.
Ада, предварительно посветив себе фонариком, забралась в каморку первой, за ней, бочком, протиснулся Кеннеди.
- Извините, мадам…
- Мадмуазель… - тихо поправила Вонг.
- Ненадолго лягушке хвост, милочка, - крепко прижал ее к себе Леон, закрывая дверцу.
Он хотел еще пошутить, но тут раздались тяжелые шаги, и Кеннеди умолк.
На второй этаж, грохоча армейскими ботинками, вошли трое. Одного из них, Керка Крэнстона, Леон знал по рассказам своей приятельницы. Агент Крэнстон, высокий, атлетически сложенный черноволосый мужчина лет сорока пяти на вид, носил модный военный «ирокез», оставлявший виски наголо выбритыми, короткие усы и бородку в стиле Генриха Четвертого. Карие глаза обычно смотрели холодно, сейчас же в них можно было прочитать лишь боль и бессильную ярость. Длинный белесый шрам, проходивший через правую щеку, резко выделялся на смуглом от загара небритом грубом лице.
Его спутникам, мужчине и женщине, Леон дал бы от тридцати, даже меньше. Мужчина был чуть ниже Керка, тоже забывший о бритве брюнет, чьи волосы выглядели так, словно их обладатель пять минут назад свалился с сеновала. Фигура, как и у Керка, выдавала в нем военного. Или агента ФБР. Джинсовая рубашка с длинными рукавами, разгрузочный жилет, и камуфляжные штаны, заправленные в высокие ботинки.
Женщина своими повадками напомнила Леону пантеру: стройная, гибкая, с тонкой талией и соблазнительной линией бедер, она, в отличие от обоих мужчин, двигалась беззвучно, хотя и на ней красовалась тяжелая обувь, жилет и набедренная кобура. Огненно – рыжие волосы затянуты на макушке в толстый растрепанный хвост.
- Что ищем, Крэнстон? – лениво спросила она, направляя свет в камин.
Леон, прильнувший правым глазом к узкой щелке в двери, сердито зажмурился. Уступил место Аде. Шпионка на ощупь вынула диктофон, включила и вернулась в объятия правительственного агента.
- Любые источники информации, Мэйрин, - безжизненно ответил Керк. – Диски, карты памяти, дневники. Все, что сумеем найти. Только ищите аккуратно.
Мэйрин издала раздраженное «ффф», лохматый брюнет проворчал, что хватит их воспитывать, не дети они уже. Открыл первый из восьми ящиков письменного стола, перебрал лежавшие в нем предметы, вынул тонкую школьную тетрадь, победно вскинул над головой:
- Есть!
Пролистнул несколько страниц, и заржал на весь дом:
- Ёпперный театр.… Надеюсь, тезке президента она эту хрень не присылала…
Керк стремительно прошествовал к коллеге, отнял тетрадку, захлопнул, свернул в трубку и стукнул ею парня по макушке:
- Заткнись, Игги. И работай.
Женщина, проверявшая книжные полки, тихо, но так, чтобы слышал Крэнстон, съязвила:
- Пашите, смерды, не удостоившиеся чести, луна еще высоко.… Да перестань ты лезть в мензурку, Керк. Сам знаешь, кто тут виноват. Мне жаль, что она так страшно умерла, но оплакивать её вместе с тобой лично я не намерена. Слишком многое пришлось бы преодолеть.
Она ловко обыскала шкаф, и аккуратно закрыла стеклянные дверцы:
- У меня пусто.
Крэнстону, в отличие от неё, повезло: он, порывшись в груде безделушек, сваленных кучей на подоконнике, нашел флэшку. Вставил в принесенный ноутбук, нажал опцию воспроизведения…
Игги на всю комнату грубо выматерился, Мэйрин, назвав Анжелу сукой, выключила видео:
- Скотина…
Ада, сидевшая у смотровой щелочки, пожала плечами, не понимая, почему запись с экзамена так сильно разозлила рыжеволосую. Мэйрин же продолжила буйствовать, ругая Миллер совсем уж нецензурными словами:
- Ну, не сволочь ли?! Кто ей позволил? Кто ей разрешил утаивать доказательства? Сука.… Не смотри на меня, Керк! Сука она…
Игги подошел к женщине, крепко обнял одной рукой, второй забирая карту памяти:
- Я сам доставлю, Крэнстон. Извини.
Керк, кивнув, повернулся к ним спиной, чтобы заняться ящиками комодов и стеллажей. Судя по тому, с каким раздражением он откладывал вещи в сторону, информационной ценности они не имели. Зато развеселили его спутников. Игги, открыв фотоальбом на середине, захохотал на весь дом:
- Ну, ё – маё… Звезда фотошопа…
Керк рыкнул «Дай сюда!», выхватил из рук ржущего напарника пластиковую книжку и быстро её пролистнул. Игги, покрутив средним пальцем у виска, вышел в коридор. Захлопали дверцы книжных шкафов – агент ФБР методично обшаривал книжные полки.
Четверть часа в доме простояла тишина, прерываемая шорохом выдвигаемых ящиков, шелестом страниц, да ехидными смешками Игги. Мэйрин и Керк работали в гостиной.
Сидя в своем убежище, Ада с Леоном отчаянно напрягали зрение и слух, молясь о том, чтобы федералы ничего интересного не нашли.
Так и случилось. Игги, обшарив все шкафы за пределами гостиной, а также оставшиеся четыре комнаты, принес партнерам только пять толстых общих тетрадей. Их содержание агент прокомментировал длинной витиеватой матерной тирадой, и уже знакомым издевательским смехом.
- Поэтесса, мля! – швырнул одну из находок Мэйрин. – Бэлла Ахмадулина…
Мэйрин наугад открыла, прочла пару строчек и согнулась в приступе истерического хохота.
- Мамочка родимая, да тут Ахматова курит в сторонке! Интересно, она Кеннеди свои стихи декламировала?
- Не – а, он от неё успел свалить заре навстречу, пока она его в период отпуска окончательно не «заныряла», - распахнул вторую тетрадку Игги.
Ада, осторожно развернувшись к Леону лицом, вопросительно выгнула брови. Любимый мужчина неопределенно пожал плечами и скорчил забавную рожицу. Давай, мол, позже обсудим.
Под веселье федерала, который, зажав пальцами нос, гнусаво читал произведение Анжелы, Ада успела переменить позу.
- Цирк с макаками, бляха муха… - Игги кинул поэзию Керку. – Заберешь эту хрень, или не нужна?
Крэнстон гневно сверкнул глазами, явно намереваясь хорошенько вздуть обоих наглецов, потешавшихся над Анжелой, но ему помешал яростный вопль Мэйрин:
- Вот же скотина двуличная! Игги, ты только посмотри! Плутарх с Платоном, мать их за ногу!!!
Она ловко вынимала, срывая с книг бархатные черные обложки, знаменитую сагу о Мальчике – Который – Выжил. Все семь романов, плюс бонусы в виде сказок барда Биддля, путеводителя по игре в квиддич и перечня фантастических зверей. Два тяжелых тома об экранизации, а на десерт оказался волшебный сундучок, скрывавший фильмы.
- Сучка… - обессилено выдохнула Мэйрин, положив на стол «Дары Смерти». – Двуличная жопа. Так, а тут у нас что? Божешки ж мои…
Под маской энциклопедии прятались романы Дарьи Донцовой. Те самые, которые покойная приятельница Леона презирала, называя чтивом для недоразвитых людей. И вдруг у неё самой целый шкаф набит «недостойными внимания книжонками».
Ада запустила руку в карман, вынула свой дневник, и открыла на странице, где Анжела, уже непосредственно перед смертью, попросила найти крестражи. Федеральные агенты, тем временем, не прекращали издеваться. Мэйрин, найдя на полке желтоватый конверт с сургучной печатью, вынула лежащий там листок, исписанный зелеными чернилами, театрально откашлялась, и сквозь душивший её хохот сообщила коллегам, что Анжела Миллер, проживающая по такому – то адресу, зачислена в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Занятия с первого сентября, сову надлежит слать не позднее 31 июля. На той же полке, за «Господами Головлевыми», Мэйрин обнаружила результаты теста, на основании которого Анжела попала в Гриффиндор.
- Это уже клиника, мальчики… - прорыдала она, бросая оба конверта поверх «Даров Смерти».
- И нашей удостоившейся чести сучке грубо польстили, определив на факультет льва, - Игги брезгливо подцепил кончиками пальцев тетрадь со стихами. – Её послал бы лесом даже дядя Салазар. Потому что слизеринцы хоть и хитрецы, но всё, же не конченные ублюдки.
Керк разъярённо повернул Игги лицом к себе, и попросил выбирать слова, ведь агент Периш говорит об Анжеле. Ада, прекратив на время наблюдение, пристально взглянула на Леона. Любимый мужчина тяжело вздохнул, и чиркнул пальцем по горлу. Азиатка поняла намек, и подвинулась, чтобы дать Кеннеди возможность продолжить слежку.
Агент Периш вырвал ворот рубашки из руки Керка:
- Конченная мразь она! Вот что мы с Мэйрин ей сделали? Ничего дурного! Но Мейрин из-за этой сучки загремела в Оружейку, ребенка потеряла после всех перегрузок, а я четыре года по тюрьмам шарахался, типа под прикрытием работал, и не мог своей жене ничем помочь! За то, что мы не хотели вылизывать твоей сучке жопу! Еще мы муж и жена, а твой Ангелочек считал, что супругам нельзя работать вместе! Кумовство и предвзятость, надо же! На себя бы посмотрела, сука *банная…
Ада сидела в теплых объятиях Леона, и не верила собственным ушам. Оказывается, Анжела, возглавляя отдел по расследованию тяжких насильственных преступлений против личности, где работали Периш с женой, проводила политику тирании, пестовала любимчиков и третировала, как только могла, всех, кто не желал прогибаться под её капризы. Игги с Мэйрин припомнили Керку и какой – то журнал дисциплины, и задолбавший французский маникюр, за отсутствие которого Миллер наказывала, лишая премиальных, ежедневные унизительные придирки ко всем, у кого хватало сил ей перечить, попустительство и оскорбительное бездействие, приведшее один раз к настоящему взрыву насилия в, казалось бы, мирном офисе. Это когда некая Джулия, устав от вошедших в систему насмешек, издевательств и хамства коллег, на вульгарный шлепок по заду, сопровожденный привычным обвинением в воровстве, ответила вспышкой агрессии, разбив о голову обидчика бутылку шампанского, заботливо припасенную для визита президента США. А некто Лола, с подачи той же Джулии, чудом сохранила жизнь и скальп.
- Позволь тебе напомнить, Крэнстон, - прошипел Периш не хуже василиска. – Жену Влада обвинили в краже, без каких – либо оснований! Твоя сучка Анжела сама засунула тот конверт в книгу, забыла, и повесила вину на другого человека. А когда эти шакалы стали Джулию из офиса выживать, не вмешивалась, предлагала жене Цепеша самой решать все проблемы с Лолой и остальными козлами! Тебе напомнить про тот обыск и личный досмотр, когда Джулию вынудили раздеться в присутствии нескольких мужиков? «Сопротивление – признание вины», так? Торквемада в юбке, бля!
- Ты прав, Игги, - Керк отошел от него. – Но позволь и мне тебе память восстановить. Анжела, поняв, что совершила ошибку, сама повинилась перед шефом.
Мэйрин, убиравшая книги назад в шкаф, презрительно повела плечиком, и с кривой ухмылкой сказала, что те деньги попали к директору. В ином случае хрен бы сучка открыла правду.
- Между прочим, она ведь и «кражу» конверта с деньгами, и тот инцидент с бутылкой замяла, боялась, что вымпелы с грамотами злые дядьки отберут, - Периш вернул серию о Гарри Поттере на стеллаж. – Всё тряслась над статусом лучшего отдела в Бюро. Если бы конверт она нашла сама, она бы ни словом не обмолвилась.
- Зачем тогда вы двое согласились помогать мне? – Керк сложил тетради со стихами в один ящик письменного стола.
- Только потому, что она теперь жертва, - Игги направился к выходу. – Её убили. И хотят скрыть убийство. Но, ни одно преступление не должно остаться безнаказанным. Вот почему мы здесь.
Спускаясь по лестнице, агент Периш громко рассуждал о сработавшем законе бумеранга. Сучке, мол, так в обратку прилетело, что страшно думать. За все пакости разом поплатилась. Ему жалко только малыша. Ребенок не виноват, что родился у суки. Керк и Мэйрин шли следом. Он мрачно молчал, а она горячо поддерживала рассуждения мужа, попутно сочувствуя Владу, который до сих пор разгребает проблемы, оставшиеся после «правления» Анжелы.
Шум взлетающего вертолета сообщил, что незваные гости отбыли. Посидев еще минут десять, Ада и Леон вылезли наружу. Отставная шпионка пребывала в близком к шоку состоянии. Неужели Игги и Мэйрин все эти злые слова говорили об Анжеле? Той самой Анжеле, что с самого первого дня, как азиатка приступила к работе в местном офисе ФБР, помогала вновь прибывшей адаптироваться к неприятным условиям службы и враждебно настроенному коллективу? Той Анжеле, что с таким теплом и нежностью говорила о Леоне?
- Леон, и чего я не знаю?
- Вообще ничего, - Кеннеди обнял женщину. – Ты видела только то, что она хотела тебе показать. Идеальную оболочку. Её настоящую ты не знала.
Ада обвила обеими руками шею Леона:
- Может, продолжим дома?
Она грустно улыбнулась, видя, как округляются его серые глаза. Леон растерянно заморгал, помотал головой:
- Дома?! – оторопевшим шепотом.
- Дома, - шепотом повторила шпионка, приникая к его губам.
Леон не просто обнял её, отвечая на поцелуй, Кеннеди сгреб женщину в охапку, так что её ноги оторвались от пола. Глухо застонав, он запустил руку под тонкую майку цвета хаки…
Телефон, пока неясно чей, разрушил всю идиллию противным пиликаньем. Ада и Леон, оторвавшись друг от друга, несколько секунд задыхались, пытаясь прийти в себя. Азиатка, ошеломленно моргая, спросила, чей аппарат пищит, ее или Леона. Кеннеди вынул свой смартфон, покачал головой:
- Кажется, у тебя.
Ада извлекла из нагрудного кармана «Нокию», нажала клавишу вызова:
- Да, Эбби?
Что говорила собеседница шпионки, Леон не слышал, но по реакции азиатки понял: быть беде. Брови Ады гневно соединились на переносице, глаза сердито сузились. Она очень тихим нехорошим тоном произнесла:
- Значит, и вам дали двенадцать часов… Основания? Ясно… Эбби, кому они хуже сделали, вынудив вас уехать? Нет, она тут непричастна. Хорошо, буду знать. Насчет меня тоже давно решено, Эбби. Думаю, что до конца месяца мне поставят те же условия, что и всем остальным… нежелательным элементам. Да, конечно. Держитесь.
Она убрала телефон обратно:
- Понеслась нелегкая. Наш старый добрый Сайлент Хилл. Эбби и её родным велено собирать чемоданы, утром их вывезут из Гарвардвилля. Удаляют всех, на чьей репутации есть пятна. Мне Эбби посоветовала принять предложение отцов города, пока не поздно.
Бывшая сослуживица Ады ничего конкретного не сказала, тихо радовалась, что не уволили, а перевели в другой филиал ФБР. Теперь вот вся семья спешно пакует вещи, чтобы успеть на самолет.
- Думаю, что мне уже завтра вечером, когда я выйду на «кладбищенскую» смену, предлагать отъезд из Гарвардвилля станут более настойчиво, - Ада медленно высвободилась из рук Леона, и пошла к книжным полкам.
Она вытащила все семь романов о Мальчике – Который – Выжил, сундучок с фильмами, сказки Барда Биддля, книгу о квиддиче, справочник по фантастическим зверям и оба глянцевых тома об экранизациях. На всякий случай просмотрела все издания, стоявшие в шкафу. Больше ничего особенного. Кроме пьесы «Конь», фотокниг по миру Гарри Поттера, и альбома «Один день из жизни Дэниела Рэдклиффа».
- Их тоже заберем, Леон, - Ада выложила вещи на стол. – Вдруг что – то интересное найдем. Кстати, ты знал об её увлечении?
Агент покачал головой:
- Понятия не имел. Да и не стремился я к особой близости с ней, Ада. Ладно, уходим…
По дороге к автобусной остановке оба говорили мало, берегли силы. Леон наслаждался обществом Ады, а отставная шпионка пыталась систематизировать полученную в лесном коттедже информацию. Анжела, видимо, что – то натворила там, в Вашингтоне, даже если после смерти о ней говорят с такой дикой злобой. Не добавил ей оптимизма и Леон, открытым текстом, назвавший бывшую напарницу лживой лицемеркой.
«Ты видела только то, что она хотела тебе показать».
Мило. Ада, идя рука об руку с Леоном, вспоминала все свои разговоры с Анжелой, ее манеру общаться и работать. И руководить. Начальником Миллер была жестким. Но справедливым. За провинности наказывала, отличившихся подчиненных поощряла. Единственное, что она карала сразу и жестко – увольнением – это офисную травлю. Даже если ловила сотрудника на двусмысленных шутках или дискриминационных высказываниях. А еще она хотела вернуться в столицу. Тут, в Гарвардвилле, ей было тесно, скучно и неинтересно. Люди здесь жили тихие, жизнь вертелась вокруг университета и его потребностей. Преступления в здешних краях были редкостью и совершались, в основном, залетными гастролерами. Так что Анжеле, при ее деятельной натуре, на родине нечем было заняться. Она каждый день (и это при скользящем графике) приходила в офис перекладывать бумаги, читать методическую литературу и муштровать персонал.
Пока два года назад не пропала Кирстен Скотт, падчерица местного богатого пасечника. Тщательный осмотр её комнаты дал понять, что девушка сбежала, благо возраст, восемнадцать лет, уже позволял принимать решения. В письме, оставленном для матери и отчима, Кирстен сообщала, что она хочет жить своей жизнью. Её мама в шестнадцать лет уже работала, и она тоже намерена всего добиться сама, без протекций и покровителей. Никаких ценных вещей девушка не взяла, унесла только деньги, заработанные на автомойке.

"Троянский кот".
Так будет называться новый фик по "Резиденту". На какие иногда хитрости приходиться пускаться, чтобы добыть информацию...

Вот почему я прячу от кота пакеты - майки с ручками, сквозь которые можно просунуть голову: этот придурок не придумал ничего лучше, кроме как надеть пакет себе на шею. Сфоткала, сняла. Буду ложиться спать - уберу от жадных лап подальше.

Дубак в Кирове становится все крепче. Завтра я уже влезу в сапоги.

"Абсолютная власть" - нечто. Вроде ни стрельбы, ни особого экшна, но дикий напряг. 10 из 10.

В "Письме из Хогвартса" уже готов пролог и первая глава.

Кошак надул в тазик лужу, а сейчас спит на кровати. Нос прячет.

Глава 23.Воспоминание первое. Долиш.
Незаметно вытащив из кармана мантии документ, присланный из Министерства, Долиш еще раз изучил полученную бумагу. В душе копошилось подозрение- а что, если дурак Юрэк прав?
- Твою мать, я становлюсь параноиком…- вполголоса выругался Долиш.
- Что, сэр?- спросил Марвин.
- Ничего, мантию сними, болван,- резко ответил глава группы.
- Шеф,- не унимался подчиненный.- Вы уверены, что эта бумага настоящая?
- Успокойся, в конце концов,- Долиш раздраженно сунул приказ обратно в карман.- Меньше чем через час мы вернемся в школу. Что тебе не нравится?
Марвин поежился:
- Мой отец держит лавку в Хогсмиде… Папа сказал, что за последние недели появилось слишком много… скользких людей. Назему Флэтчеру в папино заведение вход запрещен уже лет пятнадцать.
- Марвин, не зли меня!- вспылил Долиш.- Я сказал- ничего сложного в нашем задании нет. Забираем Диггори, везем в больницу святого Мунго и трансгрессируем в Хогвартс.
- В саму школу трансгрессировать нельзя,- напомнил Марвин.
- Да знаю я!- Долиш покраснел от досады.- Знаю! Одолжим метлы! Все, разговор окончен. И мантию сними, идиот!
- Сэр, а если маглы откажутся его отдавать?- спросил другой аврор.
- Значит, заберем без спроса. Этот псих должен сидеть взаперти, а не разгуливать на свободе.
- Да он уже всем надоел своим нытьем и жалобами на Гарри,- поддержал начальство третий мракоборец.- Его послушать, так Темный Лорд у него одного сына убил.
Остальные члены команды единогласно заклеймили Амоса Диггори как полного психа и болвана, который еще и поставил под угрозу секреты волшебного мира. Долиш довольно кивал, радуясь, что никто уже не хочет проверять подлинность полученного приказа.
Когда они высадились на острове, Долиш предъявил стражам ворот удостоверение агента ФБР и приказ за подписью главного врача одной из тюремных психбольниц:
- Мы приехали забрать Амоса Диггори.
- А чем вас «Девятый круг» не устроил?- спросил небритый брюнет лет тридцати, одетый в любимый магловскими блюстителями закона камуфляж серо- зеленого колера.
- Не мое дело обсуждать задание,- презрительно ответил Долиш.- Мне повторить для особо талантливых?
- Нет,- мужчина переглянулся с рыженькой девушкой в углу.- Меня, кстати, Спайдер зовут. Ее,- он кивнул на девушку,- Мина. Противопехотная. Шутка,- добавил он, глядя в злое лицо Долиша.
- Чего уставилась?- напустился на нее Долиш.
- Сэр,- Марвин попытался купировать возможный конфликт.- Время. Мы должны еще…
- Я вас провожу, господа. Тиффани, пропусти нас.
Девушка, окинув Долиша сотоварищи слишком пристальным взглядом, хмыкнула, встала и прижала правую ладонь к сенсорному экрану. Дверь, загудев, открылась, и взору Долиша предстала малоприятная картина: люди в смирительных рубашках гуляли под присмотром вооруженных охранников, медсестры толкали перед собой кресла- коляски, в которых сидели изможденные женщины с наголо обритыми головами, двое мужчин с трудом передвигались при помощи ходунков, еще троих санитары водили под руки вдоль роскошного цветника, разбитого по всей территории клиники.
- Не очень веселая картинка, шеф,- шепотом сказал Марвин.
- Заткнись и смотри в оба,- пнул подчиненного Долиш.
При виде грозной процессии персонал больницы быстро отводил своих подопечных на безопасное для гостей расстояние.
- Тошнотворная работенка, скажу я вам,- Спайдер не снимал руку с кобуры.- Вроде бы психи под газом, тут всем транквилизаторы колют, а жутко. Видите суку в оранжевой робе?
- Это которая плачет?- заинтересовался Марвин.
- Она самая. Сын копчиком перекрестился, когда ее к больничке приговорили. Сперва думали- косит под шизу, а провели экспертизу- и на пожизненное сюда. Жаль, что слишком поздно.
- А что она сделала?
- Она своего сына одна воспитывала. Муж умер, когда она еще беременная была. Лет до двадцати она парня за руку водила, даже в колледж за ним приходила, скандалила, когда он с девчонками встречался…
- Ха,- развеселился Марвин,- а с кем надо- с парнями?
- Вообще ни с кем. Надо жить с мамой. Долги отдавать и не сметь даже думать о других бабах. Даже если матушка после двадцати лет вдовства снова вышла замуж. Что разрешено мамуле, сыночке единственному запрещено. В таких случаях мужики остаются холостяками, ибо матушка любую бабу из семьи сможет выжить. А тут произошло нечто пострашнее. Сынуля в тридцатник с гаком наконец- то вырос, взбунтовался и ушел от мамули. Она как только не пробовала вернуть его в отчий дом! Даже недееспособным попыталась объявить! Ан фиг- обломалось. За парня вся семья жены вступилась. Ну у родительницы мужика чердак и съехал. До развода со вторым мужем она еще худо- бедно держалась на плаву, а когда супружник от нее слинял, устав от нытья, истерик и воплей «Мой сын меня бросил, на бабу променял!», она сдвинулась бесповоротно.
- Что делала?- история заинтриговала и Долиша.
- Повязали ее после того, как она дом сына попыталась сжечь. Приехала на своей тачке, вытащила канистру с бензином и давай поливать стены. Соседи в окно увидели- и вызвали нас. А когда мамулю привезли в участок и сняли отпечатки пальцев… Нашего патогоанатома чуть инфаркт не хватил. Безутешная мамочка оказалась серийной убийцей.
- Ни хрена себе!- оторопел Марвин.
- Все жертвы были похожи на ее невестку- невысокие худые брюнетки с серыми глазами. Впрочем, об их внешности мы могли судить по фотографиям, сделанным еще до их встречи с этой ненормальной. Она подстерегала женщин, идущих через парки, оглушала при помощи несильного шокера, затем связывала, увозила к себе в подвал, а там в течение нескольких дней измывалась. Каждый раз она представляла, что убивает женщину, укравшую у нее сына. Уродовала страшно, до полной неузнаваемости. Эксперты установили, что все жертвы погибали на третий- четвертый день издевательств. Одной повезло- у нее было нездоровое сердце, и бедолага умерла через два- три часа от болевого шока.
- Таких давить надо…- Марвин отвернулся от рыдающей пациентки.
- Смертной казни у нас больше нет, а эту женщину еще и признали невменяемой. Она действительно помешалась после ухода сына и не понимала, что убивает. Ей казалось, что она наказывает одного и того же ненавистного ей человека. Или вон те двое в синих пижамах. Их называют «лицами с условно положительной динамикой». После курса лечения их могут и выпустить. Но о-о-очень нескоро. К ба-а-альшой радости детей.
- Эти что натворили?- Долиш уже был готов придушить не в меру разговорчивого копа.
- Посмотрели кЫно. «2012» называется. И решили, что Армагеддона они ждать не будут. Любящий отчим сказал, что сначала должны умереть дети, и его, и жены от ее первого мужа, а потом и сами дегенераты- сектанты. Свидетели Иеговы хреновы. Спасибо старшей девочке- она врезала «папочке» по причинному месту, заперла в ванной мамулю, а сама убежала вместе с братьями и сестрами.
- Подобным родичам в тюрьме надо жить, а не в больнице,- снова встрял идиот Марвин.
- Секта «помогла»,- губы Спайдера тронула злая усмешка.- Иеговисты обвинили создателей фильма «2012» в пропаганде суицида и заявили, что виноваты не ублюдок- отчим и не кретинка- мамаша, а режиссер и сценарист. Из- за их больной фантазии порядочные соверующие решили умереть.
- Нельзя же сказки воспринимать всерьез,- опять завел Марвин.
- Марвин,- оборвал подчиненного Долиш.- думай о работе. Нам предстоит забрать преступника, а вы тратите время на ерунду.
У него руки чесались от желания заткнуть рот Спайдера заклятием, а идиота Марвина превратить в рыбу. Долиш глянул на часы и понял, что из- за болтовни они уже потеряли почти сорок минут.
- Давайте к делу. У меня, в отличие от вас, ни секунды свободной нет.
- Воля ваша-с…- поклонился Спайдер.»
*Сторонний наблюдатель*
Странно, но Долиш не замечал ни откровенного сарказма в словах полицейского, ни эхидных улыбок, которыми обменивались маглы при виде «модной» одежды агентов ФБР. И Долиш о- о- о- о- очень зря не удосужился выяснить, как выглядит сейчас удостоверение агента ФБР… Или спросить у Поттера…
*Сторонний наблюдатель, хихикая, устраивается поудобнее, ибо предстоит феерическое шоу…*
«- Сделай одолжение,- разъярился мракоборец,- заткнись хоть на минуту!
Спайдер, явно кося под глухого, снова отвесил низкий поклон:
- ПРОШУ, СЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭР!
С этими словами он открыл перед Долишем и присными массивную, облицованную сталью дубовую дверь и посторонился, давая «федералам» возможность пройти. Долиша впервые кольнула тревога- в просторном помещении было много вооруженных мужчин. На всех, кроме одного, красовались блекло- зеленые халаты, небрежно надетые поверх камуфляжа.
- Вы не похожи на санитаров,- вякнул Марвин и обменялся с начальником недоуменныи взглядом.
- Строго говоря, мы не сестры милосердия,- ответил тот, что без халата. И ту же оглушительно загоготал.- Мы братья сострадания! А вы, господари, по чью душу? И откуда вы такия взялись? У тя классный прикид, кста. Клевая шляпа. В такой еще мой дедухен на плохих парней ходил.»
*Наблюдатель*
О_О…То-о-о-онкий такой намек…
«- А можно ближе к делу? У меня времени мало!- заорал Долиш.- Где ваш главный?
- Ну я буду,- высокомерно произнес женский голос.- Власта Габревски к вашим услугам, господин…?- она подняла брови.
- Агент Губер,- представился Долиш.- Эдгар Гувер.Вы обязаны отдать мне Амоса Диггори.
- На каких основаниях?- Власта переглянулась со Спайдером.
- Вот приказ,- Долиш ткнул женщине в лицо документ.- И поживее, леди!
- Сию секунду, господа,- Власта, покачивая бедрами, обогнула Долиша и вошла в свой кабинет.- Прошу за мной, дженльмены.
Долиш с подчиненными протопал за Властой в шикарно обставленную комнату, занимавшую, по- видимому, половину этажа. Персикового цвета обои, атласные портьеры на два- три тона темнее покрытия на стенах, в подвесном потолке ловко утоплены многочисленные светильники, массивный стол с похожим на трон стулом, а также масса магловских причиндалов, названия которых Долиш не знал. Да оно ему и не надо.
- Поскорее, мадам,- Долиш отказался занять кресло, предложенное любезной хозяйкой клиники.- Нам еще Джонни Диллинджера брать. Я человек занятой… ЧТО ТЫ РЖЕШЬ!!!- рявкнул он Спайдера.
- Спокойнее, офицер,- медоточивым голоском изрекла главдокторша.- Будет вам, уважаемый агент Гувер, и мистер Диггори, и господин Диллинджер. Кстати, что там с Красавчиком Нельсоном?
- Понятия не имею,- рявкнул на нее Долиш.- Вас, насколько я понял, читать научили. Так что выдайте нам мистера Амоса Диггори. Он будет переведен в другую клинику.
- Сейчас- сейчас,- засуетилась Власта, засунув кончики пальцев в рукава халата.- Сию же секундочку… ДАВАЙ!!!- вдруг взвизгнула она.
Такой немыслимой подлости от глупых маглов Долиш не ждал. Потому и не успел ни выхватить палочку, ни оттолкнуть руку Власты. Докторша жестом фокусника извлекла из рукава шприц, одним щелчком сбросила колпачок и воткнула Долишу в вену.
- Отдыхай,- презрительно фыркнула Власта, с трудом устроив Долиша в кресле.- Честное слово, вы уже достали. Спайдер, обыщи этих клоунов да устрой до утречка в отделении для буйных.
- Фиксировать?- осклабился тот.
- На твое усмотрение, милый,- Власта проверила у Долиша пульс.
- Как они?- проявила сострадание симпатичная медсестра.
- Дерьмо не тонет,- главврачиха присела около поверженного аврора.- Слушай, умник. Я, конечно, за свободу слова, но не надо искать на меня компромат с целью поднять рейтинг какой- то вонючей газетенки.
- Я… не…- Долиш еле ворочал языком.
- Долиш…- промычал с пола Марвин.- Не… говори… им. Стату…
- Да я и без тебя знаю, кто послал тебя и твоего жирнозадого дружка,- Власта придала Марвину сидячее положение.- У нас лечебное учреждение, а не психушка по требованию.
- Вы…
- Что- я? Да, я похитила из той клиники абсолютно здоровую женщину, которую едва не убили любящие родичи. Обе суки сейчас мотают нехилый срок, и та же самая планида светит тебе, если я тебя еще раз поймаю.
- Вы… с… самого… начала…?
- Разумеется, я с первой минуты просекла, что вы не из ФБР. Эдгар Гувер! Убиться об стенку! Твой толстожопый шеф еще бы Сталиным назвался. Ну или Адольфом Шикльгрубером. Шайка дегенератов. Кстати, Диггори не из вашей кодлы? Он упоминал какого- то Марвина.
Долиш изо всех сил боролся с лекарством, но средство было рассчитано на самые крайние случаи, когда требовалось усмирить буйствующего больного. Мракоборец сохранял сознание, но не мог ни двигаться, ни нормально говорить. Тем не менее Долиш промычал:
- Ма-а-а-р…
- Да ладно вам, мальчики,- улыбнулась Власта.- Марви, хочешь сделать сенсационный репортаж? Я тебе помогу. И приятелям твоим.
- Чем… поможете…- Долиш все еще боролся с действием препарата.
- Знаешь, ты не первый писака, который косит под маньяка с целью оказаться на острове и сделать скандальный репортаж. Но поскольку вы решили вытащить на свободу человека, предавляющего опасность для окружающих, битыми рожами ни ты, ни твой дебильный босс, Марви, не отделаетесь.
- Диггори…- Долиш сумел встать, но секундой позже рухнул на пол.
- Я в курсе,- холодно сказала Власта.- Вестри поставил меня в известность. Вас всех утром вышибут отсюда к чертовой бабушке, а мистера Диггори оставят здесь. Пока он не станет адекватен.
- Да я… тебя… с-сука-а-а…
- Ну вот, опять… Хоть бы раз кошкой назвали. Уберите их из моего кабинета.
Власта подошла к столу и взяла телефон:
- Эмма? Вестри где? А-а-а, ясно. И когда? Ну ладно, тогда позови Уильяма. Что? Надолго? Вот уж геморрой… Короче- скажи парням, что мистера Диггори сегодня попытались выкрасть. Эм, я вам лучше запись покажу. «Вампирский засос» отдыхает. Я тебя тоже. Пока.
- Диггори… надо держать в… другом… месте!- Долиш предпринял последнюю попытку.
- Слушай меня сюда,- Спайдер сгреб мракоборца за ворот рубашки.- Этого кретина Амоса угораздило связаться к какой- то околорелигиозной хренью типа свидетелей Иеговы или кого- то на эту секту похожего. Понял?!И ваш мудила- приятель останется в больнице. Ты тоже, если не уймешься.
- Спайдер!- Власта прикоснулась к плечу мужчины.- Ну их. Пойдем пробы снимем. Ребята, - обратилась она к дюжим санитарам.- Этих пакуйте. До утра они наши гости.
Все попытки Долиша вырваться закончились неудачей. Его и остальных членов группы сковали и увели из кабинета Власты в другое, куда менее комфортное здание, где раздели до белья и привязали к узким неудобным койкам.
- Отдыхай, писака чертов,- пнул на прощание санитар.
Следующие несколько часов Долиш яростно извивался, дергался и вырывался, пробуя высвободить руки. Но зафиксировали его на совесть- все усилия аврора пропали даром.
- Вашу… Убью…- бессильно рычал мракоборец.
За окном сгустились сумерки, по всей территории клиники зажегся свет, в воздухе завитали ароматы, доносившиеся с кухни- в лечебнице готовили ужин. Долиш снова начал вырываться из пут, сумел освободить правую ногу, когда на пороге возник… Перси Уизли.
- Какого демона ты тут?- проорал Долиш.
- Быстрее, у вас серьезные проблемы,- Перси освободил аврора и вернул ему волшебную палочку.
- Где остальные?- Долиш ринулся вон из комнаты в чем был- серых кальсонах и футболке.
- Я не успел еще их освободить. Быстрее!
- О каких проблемах ты говоришь?
- На школу напала банда,- Перси резко затормозил- по коридору шла Власта под руку со Спайдером.
- Кто?- шепотом спросил Долиш.
- Не знаю. Над Хогвартсом висела Черная Метка.
- Тва-а-а-а-а-ю-ю-ю-ю-ю… Долго нам еще идти?! И где мои люди?
- Долиш, а как же мистер Диггори? Вы в первую очередь его забрать должны. Пошли…
И Перси, забыв о своем высоком статусе, помчался вниз. Долиш, от души ругаясь, за ним. Что- то в поведении Перси казалось тревожащим, но что- аврор не понимал.
Палату мистера Диггори в данный момент никто не охранял. Да и не надо было- Амос находился под воздействием сильных транквилизаторов, а решетка, преграждавшая выход в коридор, под несильным напряжением. Вздумай пациент взяться за прутья, его тут же ударило бы током.
- Не трогайте решетку, Долиш…- прошептал Перси.- Алохомора! Амос! Вставайте! Энервейт!
- Уизли?- оторопел мистер Диггори, садясь в постели.- Откуда вы тут взялись?
- В «Ежедневном Пророке» написали о вас, моем брате и предателе Потере.
- Ты забыл младшего Малфоя, Персиваль!- к мистеру Диггори вернулось его привычное настроение- высокомерная злоба.
- Да, мистер Диггори, простите.
- Что значит- ПРОСТИТЕ?- Долиш переводил взгляд с Амоса на Перси.
- А вот что…- третий брат Уизли навел на Долиша палочку.- Петрификус Тоталус!!!
Долиш рухнул на пол, а Перси, склонившись над упавшим, издевательски подмигнул:
- Тебе надо научиться доверять инстинктам, Долиш. Идемте, мистер Диггори.
- Тебе известно, где этот мерзавец Юстас?- начал ругаться Амос.
- Нет, мистер Диггори. Но не стоит беспокоиться- мы найдем и накажем отщепенца. Всего хорошего, Долиш. Ах да…
Перси на секунду закрыл лицо руками, а когда мужчина развел ладони в стороны, Долиш задохнулся- перед ним стоял давно разыскиваемый преступник- Гериберт.
- Ну что, понял теперь, кто я?
Долиш, скованный заклятием, не смог выдавить и писка. Гериберт, на котором красовалась одежда Перси, создал портал из мусорного ведра, и, взяв за руку Амоса Диггори, отвесил шутовской поклон:
- Мистеру Перси Уизли сердечный привет!
С этими словами Гериберт открыл все близлежащие палаты и освободил из смирительных рубашек их обитателей.
- Всего наилучшего, Долиш!
И исчез вместе с мистером Диггори…
Долиш же, смешавшись с толпой безумцев, ринувшихся во двор, смог ускользнуть от охраны и бросился искать своих подчиненных. Но в этот вечер мадам Удача, видимо, было не в настроении- буквально на следующем повороте Долиш нарвался на вооруженных людей в военной форме.
- СТОЯТЬ!!!
- Я не сумасше…- начал Долиш.- А-а-а, черт с вами! ОСТОЛБЕНЕЙ!
- ТВОЮ МАТЬ!- взревел Спайдер.- СТРЕЛЯТЬ В НЕГО! СТРЕЛЯТЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!
Долиш только собрался трансгрессировать, когда черноволосый магл метнул в аврора нож.
- УБЛЮДОК!- Долиш схватился за бедро.- Я не…
- КАКОГО ГРЕБАННОГО ДЕМЕНТОРА ВЫ ТУТ ТВОРИТЕ, ДОЛИШ?!- заорал Аластор Грюм.
- САМИ ЗА *** ДЕМОНОМ ЯВИЛИСЬ?!- огрызнулся Долиш.- Я на работе!
- ЭТО Я ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАБРАТЬ ДИГГОРИ, А ВАШЕ МЕСТО В ШКОЛЕ!
Грюм крыл и Долиша, и его людей самыми грязными ругательствами, не забывая отбивать атаки разъяренных охранников больницы. Старому аврору пришлось оглушить всех, кто находился в том коридоре для того, чтобы восстановить хотя бы шаткий порядок.
- ТУПИЦЫ… ПРАВ БЫЛ СНЕЙП…- рычал Грюм, стирая маглам память.
- ГДЕ МОИ ЛЮДИ? ВЫ ИХ НАШЛИ?- Долиш разорвал футболку и кое- как перевязал ногу.
- Стой спокойно,- Билл Уизли направил палочку на рану.- Вот и все. Ваши парни уже ждут вас. Давайте в школу. Здесь мы сами подотрем.
- ОГЛОХ?- вежливо спросил Грюм.- Вали в…
На обратном пути Долиш подавленно молчал и старался не смотреть на своих подчиненных. Почти у всех были либо браться или сестры, либо дети, учившиеся в школе. И эти дети теперь остались без защиты…
- Сэр, что вам Грюм сказал насчет школы?- Марвин безуспешно пытался изобразить хладнокровие.
- Не лезь ко мне…- огрызнулся Долиш.
- С-сэр…- лицо Марвина покрылось пунцовыми пятнами.
- ОТВАЛИ НА ***!- пошел вразнос Долиш.- Без тебя тошно… Если б ты не вязался ко мне с тупыми вопросами, мы бы уже были в Хогвартсе.
- А права была подружка Люпина,- бровь Марвина задергалась в нервном тике.- Кто угодно виноват, только не вы.
Долиш ему так врезал в солнечное сплетение, что Марвин еще пять минут пытался отдышаться.
- Что? Правда не нравится?- просипел Марв, с трудом вставая на ноги.- Я и своей вины не буду отрицать. Я должен был остаться…
- ВОТ И ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ, У*****Е!- Долиш первым соскочил с парома.
Дальше все просто- создать портал, попасть в Хогсмид, а из деревни в школу.
- ЧЕРНАЯ МЕТКА…- Марвин, забыв про метлу, бегом припустил по дороге, ведущей в Хогвартс…»
- Ну и позор… Какой же позор…- простонал Скримджер, выныривая из Омута Памяти.- Просто кошмар… Представляю, что мне скажут Грюм и старший сын Уизли… А что «Пророк» напишет… Пойду в Хогсмид и напьюсь.
- Пить вы будете, когда мы сбежавшего от ваших людей Диггори обезвредим,- Снейп отобрал у министра бутылку.- Долиш куда мог уйти?
- Не знаю… Может, в «Три метлы». Хотя Розмерта Долиша терпеть не в сосирянии. Давайте посмотрим следующее воспоминание. Кто дальше идет?
- Грейнджер,- Снейп провел ладонью по губам, пряча злорадную ухмылку.

Пятниццо!!!

А это Леон. Он же Йохан Урб.
Рядом Барри Бертон. Появится в "Победителей не судят". А в фике про тюрьму Леон не сможет кое о чем рассказать Эйде. Потому, что ему слишком противно даже вспоминать.

Обычно Эйда Вонг предстает в красном платье до пола, или деловом костюме, как в "Проклятии". А что скажете об этом образе?

Начала сегодня писать новый фик об Эйде и Анжеле. Эйда оказывается в тюрьме под видом зэчки, Анжела там же охранник. До того, как очутиться в кутузке, Миллер занимала должность замдиректора ФБР. Такой вот крутой вираж в карьере. Из высоких чиновников - в простые охранники. Эх, садистка я садистка.

Маттиас Хьюз.

Лоренцо Ламас.

Дольф Лундгрен хоть и не молод уже, но все еще хорош.

Кошак опять караулит. Что или кого - неизвестно.

Больше отпуска Анжела Миллер любила только выход на работу после двух, реже трех, недель активного отдыха.

- Чтоб я еще хоть раз приехала к этому идиоту! – шепотом ругалась она, идя в свой кабинет.

Прошедший отпуск агент Миллер решила посвятить примирению с бывшим мужем и детьми. После того, как рассерженный на неё Леон ушел, они написала экс – супругу письмо, в котором сообщила, что в течение следующего дня прибудет к нему в гости. Хочет провести время с малышами. Надеется, что муж встретит её сам, а не пришлет, как в прошлый раз, дворецкого.

Бывший супруг, действительно, лично прибыл за ней на вокзал, и отвез в отель. Сказал, что будет лучше, если она не станет донимать детей целый день. На первых порах хватит одного – двух часов её общения с малышами. Он не спрашивал её мнения, ставил перед фактом. Муженек заявил, что теперь сам будет забирать её из отеля, сам контролировать процесс её игр с близнецами, и сам же отвозить назад в гостиницу.

- Извини, но по – другому поступить нельзя, - объяснил муж. – Севил и Саванна до сих пор боятся тебя, Анжела.

Её выдержки хватило только на семь дней. В воскресенье вечером, после громкого скандала, Анжела уехала, пригрозив бывшему мужу, что в ближайшие месяцы отсудит у него детей. Пока они окончательно не деградировали, уподобившись идиоту – отцу, и мачехе, чья глупость уже доходит до клинических проявлений.

- Я не позволю тебе отуплять моих малышей, - сказала Анжела Торну перед отъездом.

Чтобы успокоиться, агент Миллер на две оставшихся у неё недели уехала на учебу в Петербург, вернулась оттуда не только отдохнувшая, но и преисполненная решимости вернуть себе близнецов.

Прежде всего, нужно помириться с Леоном, попутно сделав ему деловое предложение. Анжела давно поняла, что её напарник – человек долга. Чужие интересы он ставит выше своих личных амбиций и желаний. А значит, Леон должен согласиться взять её, Анжелу, в жёны. Она попросит его вступить с ней в брак ради блага двух малышей. Никакого интима, супружество будет, если Леон пожелает, фиктивным.

«Он тебя и послать с такими запросами может».

Эту мысль агент Миллер отогнала. Не такой Леон человек, чтобы оскорблять женщину. Кроме того, в этом браке будет выгода и для него. Женатый человек более предпочтителен в охране сенатора Гаррета, нежели холостяк. Семейному агенту легче получать ученые степени и писать диссертации. Да Анжела сама все для Леона напишет, проведет любую научную работу, лишь бы Кеннеди согласился ей помочь.

По пути в свой офис она наткнулась на президента. Отвечая на вежливое приветствие, она перехватила полный злой радости взгляд Эшли, которым та обменялась с папой, но не придала этому факту значения. Дочка нынешнего главы государства не очень – то жаловала её.

- Превосходно, господин президент, - ответила Анжела, когда Грэхем спросил её о детях и бывшем муже. – А где агент Кеннеди?

Эшли совершенно неприлично хрюкнула, а её папаша, каким – то неестественно спокойным тоном сказал, что вышеназванный агент находится на своем рабочем месте. Анжела благодарно кивнула и ушла, для начала, на кухню. Именно там она могла найти Леона. У него была привычка завтракать на работе.

Однако на уютной кухоньке агента Кеннеди не было. Отсутствовала и Шерри, хотя первая после отпуска смена у неё совпадала с Леоном. Её друг обычно пил утренний чай в компании приемной дочери. Анжеле эти посиделки не очень нравились, она, чего уж греха таить, хотела, чтобы в такие мгновения Леон принадлежат только ей, но ради любимого мужчины девчонку терпела. Даже научилась с ней ладить, пусть она и была Леоном разбалована до неприличия.
Налив себе чай, Анжела села в кресло, которое обычно занимал Леон, отпила крепкий ароматный напиток, и только сейчас заметила нечто странное.

Посреди стола стояла пузатая стеклянная банка с зеленым китайским чаем. Банка принадлежала Ингрид Ханниган. А ведь обычно эта недешевая посудинка стоит…

Анжела резко встала, рывком распахнула дверцы шкафа и застыла. Средняя полка, где обычно размещался «Пьяный тролль» Леона, а также кружки Шерри и Джейка оказалась пуста. Не было ни этой фигурной чешской бадейки агента Кеннеди, ни «Розы» девчонки Биркин, ни пивного бочонка младшего Вескера. Чашка, принадлежащая агенту Ханниган, также бесследно испарилась. Куда делась посуда?

Полная самых мрачных предчувствий, агент Миллер выскочила из комнатки отдыха и влетела собственно в офис. За столом Леона сидел незнакомый мужчина.

- Вы кто? – севшим голосом спросила Анжела.

Новичок встал и приветливо назвал себя. Его имя Рик Фостер, он уже три недели как работает в Секретной Службе.

- А где Леон? – Миллер ощутила, как её сердце сковывает страх.

Леона, по словам агента Фостера, недавно уволили.

- Что? – Анжела не верила ушам.

Новый сослуживец поспешил её успокоить:

- Его на другую работу перевели. Из-за этих новых международных протоколов, как мне сказали. Меня сначала временно взяли, пока агент Кеннеди в отпуске, в пятницу вечером устроили на это место постоянно.

Больше она не слушала. Ринулась прямо к президенту. Увы, Грэхем успел на целую неделю уехать по делам в Москву. Анжела, плюя на все условности, позвонила Эшли и попросила прояснить ситуацию с Леоном.

Вот когда мисс Грэхем смогла оттянуться по полной программе. Дочка президента припомнила агенту Миллер всё её придирки к Леону, всё её недовольство им, Шерри и Джейком.

- Вы бы его еще больше прессовали на пару с сенатором Гарретом, - злобно прошипела в трубку Эшли. - Он уже не знал, что хуже: ваша так называемая забота, моя дорогая Анжела, или травля со стороны вашего патрона. Потому Леон и не стал возражать, когда его перевели. Рад был сделать вам подарок. Он же видел, как вас раздражает его манера работать. И позорить вас своей инертностью в плане науки не хотел. Он же понимал, что из-за него вы репутацию теряете. Ушел туда, где, как вы сами говорили, ответственности и обязанностей меньше.

На панический вопрос, куда именно сослали агента Кеннеди, блондинистая сволочь хихикнула, что для Анжелы информация закрыта, Леон просил не сообщать бывшей напарнице, где он сейчас будет работать. Пожелала, чертова сучка, приятного дня и отсоединилась.

Анжела, плохо понимая, что она делает, вернулась на кухоньку, где уже пили чай отработавшие ночь агенты, и села за стол. В душе царила пустота, словно Миллер повстречалась с придуманным Джоан Роулинг существом под названием дементор. Так, наверное, должны чувствовать себя, кого этот дементор поцеловал. Никаких эмоций, никаких мыслей, кроме одной: Леона рядом больше нет. Перевели. Выгнали. Будто и не было тех восемнадцати лет, отданных агентом Кеннеди во имя защиты президентов.

- Агент Миллер, вы в порядке? – окликнул её Рик Фостер.

О да, само собой, она в порядке. У неё вырвали душу, но она в полном порядке. От неё отрекся близкий друг, но она, не смейте сомневаться, в полном чертовом порядке…

Окончание следует.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.

Уходя из кабинета, Леон аккуратно закрыл дверь, хотя у него руки болели от желания хорошенько приложить створку о косяк. Сука, что еще можно о ней сказать, натуральная сука! Крису, видите ли, самое место в морге! Мразь, какой же она оказалась мразью.… А он тоже хорош, клюнул на личико, сиськи и манеры! Правильно Шерри её с первых секунд знакомства невзлюбила, видела, не в пример названному папаше, истинную натуру этой чувственной и нежной красавицы! Сучка…

«Между прочим, она сказала Крэнстону, что твоя Эйда и самый близкий друг в морге».

Эта мысль мгновенно погасила гнев, на смену ярости пришла боль утраты. Леон плохо помнил, как вышел из Белого Дома и миновал пропускной пункт. Дежурно перебросился новостями с Алеком и Диланом. Когда они спросили о результатах поездки в Испанию, устало отмахнулся: ничего, мол, интересного. Коллеги, переглянувшись, дружно заржали и дали совет не врать, коль уж Господь обделил талантом обманывать. Бритни им уже рассказала, как одна крутая дамочка из ФБР чуть не отделала Анжелу Миллер по второму кругу.

- Слушок тут ползает, будто ты и эта мадам из Бюро вроде бы… близкие друзья, а, мистер Кеннеди? - поиграл бровями Дилан. – Что ты из-за неё всех здешних невест на юг посылал, так? Симпатичная, кстати, японочка.

- Кто конкретно говорит, господа? – Леон никогда не позволял себе проявлять чувства, даже к Эйде, публично.

Охраннички опять загоготали, не совсем приличными словами вспоминая Гаррета и Анжелу. Потом оба шутника, внезапно став серьезными, сказали Леону, что под него активно копают, и агент Кеннеди должен вести себя осмотрительно.

- Знаю, - отмахнулся он, выходя за ворота. – Гаррет ко мне давно уже цепляется. Но законных оснований для того, чтобы от меня избавиться, у него нет. Если я и уйду, то только сам, и когда надо мне. Спокойного дежурства, господа.

Алек и Дилан провожали его недоуменными взглядами, пока он уходил в направлении Штаб Квартиры ФБР. Коллеги Леона не понимали того равнодушия, с которым сослуживец воспринял их предупреждение. Законных оснований нет! Как будто Гаррета это препятствие остановит! Харпер же уволили, хотя она была чиста. Наплевали с высокой горки, и выгнали, несмотря на решение особой комиссии.

Леон же, пока соратники дивились на его, как им казалось, безрассудное поведение, успел дойти до главного офиса ФБР. Морг там, как и во многих подобных зданиях, располагался в подвале, заходить надлежало через подземную парковку.

На рецепшн его останавливать не стали: прекрасно знали, кто он такой. Оружия при нем сейчас не было, поэтому Леон беспрепятственно спустился в лабиринт, ведущий к ослепительно – белой двери, преграждающей путь в Азкабан, как тут шутливо называли морг.

Каждый шаг в эту ночь давался агенту Кеннеди с большим трудом. Леон, отлично знавший все секреты здешнего подземного царства, трижды сворачивал не туда, прежде чем добрался до конца коридора. Приближаясь к заветному входу в предпоследнее пристанище Криса и Эйды, он услышал родные голоса и похолодел. Джилл. Джилл и Баки, там же Наташа. И Влад с Джулией. Разумеется, эти двое не оставят человека наедине с его горем и болью.

«А Клэр пока не пришла».

Не в курсе еще, что старший брат погиб, или не в состоянии пока прийти? Может, ей позвонить?

Вынул телефон, несколько минут смотрел на дисплей. Нет, только не по сотовой связи. Надо будет сказать лично. Убрал аппарат в карман, спрятал лицо в ладони. Крис и Эйда. Крис и Эйда. Самый близкий друг и любимая женщина.

Леон до боли стиснул кулаки, крепко зажмурился, пытаясь убедить себя, что он просто видит кошмарный сон. Стоит ему проснуться, стоит ему больнее ущипнуть себя, и все исчезнет: он опять окажется в Испании, где Анжела будет ежеминутно доставать, а Эйда – дразнить и провоцировать её. Крис… Крис молча, ухмыльнется, и вслед за Пирсом (иногда Джейком), займет свое место в потрепанном «Ястребе». Сядет у пулемета, и на прощание махнет Леону рукой. Пару недель от Рэдфилда будут только звонки, потом Крис вернется. Вернется ночью, в порванной, пропахшей порохом и копотью форме, с темными кругами под глазами, бледный от недосыпания. И, как всегда, небритый. После душа он будет сидеть на диване в гостиной, обнимая Джилл, и улыбаться в ответ на щебет приемных дочерей младшей сестры, которых он любил, словно они были ему родными.

Эйда.… Нет, она уже не Эйда, пора бы уже начать привыкать к её настоящему имени. Марико Токамура придет домой, когда все нормальные люди уже спят, разбудит поцелуем, или же сядет рядом, и станет ждать, когда он проснется сам. А потом…

«Не будет у вас уже никакого «потом». Ты же слышал, что сказала Анжела. Они оба мертвы. Перестань уже врать сам себе».

Леон резко выпрямился и встал со скамьи. Хватит уже тут сидеть. Слишком многое предстоит сделать. Провести опознание, забрать тела, организовать… похороны. И найти силы, чтобы существовать дальше. Ему нужно будет заботиться о Клэр с девочками (пусть она и замужем), помогать Шерри, поддерживать беременную Джилл. На Окинаву тоже необходимо съездить, Камико захочет проводить старшую сестру в последний путь.

Все-таки Ислам Каримов умер. На Мейл.ру было подтверждение. Жаль человека. И причина смерти - инсульт.

В ЛС мне писать тоже не надо. Вываливайте свои гениталии где - нибудь в другом месте. Я не ханжа, но свое сиськи - письки - шоу устраивайте на сторонних сайтах. Вы доиграетесь когда - нибудь.

Пять дней спустя они уехали в Испанию. Хвала небесам, что Гаррет в последний момент изменил планы, и добавил в их группу третьего игрока, которому предстояло сыграть роль капризной дочери Леона и стервозной падчерицы Анжелы. Агент Бритни Тейлор, в свои двадцать три года выглядевшая на пятнадцать лет, еще в вертолете попросила у агента Миллер прощения за свои будущие безобразные выходки. Подмигнула Леону, позволяя понять, что надолго уединяться она «супругам» не даст.

Саму миссию Леон еще долго вспоминал всеми нецензурными словами, какие только выучил. Анжела, хотя он ей до поездки ясно сказал, что отлично знает местность и население, все решения принимала единолично. В результате они дважды нарвались на глухие деревушки, полные голодных зомбаков, чуть не попали под пули здешних «чистильщиков», на оных зомбаках делающих бизнес, а в качестве десерта их трио встретилось с парочкой Эль Гигантэ. Агент Тейлор, понимая, что в драке пользы от нее не будет, заныкалась в ближайшую халупу, и тихо там сидела, не маяча у тварей перед глазами. А вот Анжела, героиня эта недо*твою мать*.… В живых Леон остался только потому, что Бог весть как оказавшая там же Эйда разнесла второго монстра из гранатомета. Разнесла и умчалась, кинув любимому привычный бумажный самолетик с отпечатком красной помады. Переступив через ноги первого Эль Гигантэ, Кеннеди взял послание, развернул, прочитал, улыбнулся, и убрал во внутренний карман, не обращая внимания на возмущенные вопли «жены». Анжела была вне себя оттого, что «эта потаскуха» опять лезет, куда ее не звали, и норовит присвоить все заслуги себе. Леон тогда рыкнул на напарницу «Заткнись, дура!», и весь оставшийся путь злобно молчал.

Отошел он от желания убить «супругу» лишь к вечеру следующего дня, когда они добрались до опустевшего замка покойного Рамона Салазара, и остановились в отеле, расположенном в часе езды от заброшенной цитадели. Извинился за «дуру», но сказал, что Анжела вела совершенно безответственно. Если он, имея серьезный опыт в борьбе с такими существами, говорит, что надо спрятаться и не мешать ему, то нужно забраться в укромное место и молчать. А из-за псевдогероизма «миссис Кеннеди» они все могли погибнуть.

- Знаешь, Анжела, - потирая синее от кровоподтеков плечо, сообщил Леон. – Обижайся на меня, если хочешь, но больше я с тобой в подобные миссии ездить не буду. Выберу того, с кем у меня схожие приоритеты. И кто не будет совать мою шею в петлю ради повышения по службе.

«Супруга» взлетела до небес, забегала по потолку, на весь номер, заорав, что Эйда, если кто забыл, в том же славном Холифграде оставила поле боя, бросив Леона в одиночку разбираться с мадам Беляковой, её охраной, идиотом Сашей, ликерами и Тиранами. Мисс Вонг, она же Марико Токамура должна была стоять рядом с Кеннеди плечом к плечу, и наравне с напарником отражать атаки. Но ведь эта мерзавка, завладев нужной ей информацией, сбежала, как последняя трусливая дрянь. Тогда как Леону пришлось сражаться против четырех Тиранов. Она и сегодня проявила себя не лучшим образом, доставая врага с безопасного расстояния.

- Всего лишь трёх Тиранов, - холодно поправил блондин. – Трёх, Анжела. Твой осведомитель плохо считает.

- Зато прекрасно видит! – завизжала партнерша. – Вместо того, чтобы быть рядом, подавать тебе патроны, прикрывая твою спину, она…

Еще чуть – чуть, и он бы заржал над услышанным идиотизмом. Заставив себя успокоиться, Кеннеди объяснил белой от ярости Анжеле, что Эйда, якобы бросавшая его в беде, на самом деле спасала ему жизнь. Он действовал свободно, не распыляя внимание, как было сегодня во время схватки с Эль Гигантэ. Шпионка, пусть будет известно госпоже Миллер, в Холифграде была занята копированием важной информации (да – да, и для Леона тоже). Эйда же в нужный момент вызвала им с Сашей лифт. Про бой на площади, когда ему и Козаченко пришлось противостоять сразу трём Тиранам, он вообще говорить не будет. Одного из этих троих они с Сашей чудом одолели, принеся в жертву последнего ликера. Двух других застрелили летчики, наводчиком для которых оказалась та же Эйда. Да, она находилась на безопасном вроде бы расстоянии. Но именно она, увидев безобразие, творящееся на её глазах (мистер Кеннеди решил встретить монстра боевым ножом), дала отмашку пилотам. Она, а не те, кто за Леоном присматривал. Наблюдатели бы просто не успели, передать координаты для удара.

- Поняла теперь? – спросил Кеннеди, уходя из гостиничного номера в холл. – Помощь мне часто заключается в том, чтобы не мешать. Кстати, всего этого бардака могло и не быть. Если бы ты дала мне шанс провести нас безопасными тропами.

Чуть позже, сидя в баре со стаканом «Колы», он обдумывал недавний спор с напарницей, чувствуя, что его знобит от бессильного гнева. Эта осведомленность, какую продемонстрировала ему Анжела, взбесила Леона. Очень мило. Стало быть, она не стыдится копаться в его прошлых делах, за спиной друга добывая нужные ей сведения об его жизни и работе. Такое поведение он даже наглостью не мог назвать. Леон не способен был подобрать слово, чтобы охарактеризовать поступок давней приятельницы. Влад подобные выходки именовал паскудством. И безжалостно рвал любые отношения с теми, кого на оном паскудстве ловил.
Леон тогда отпил из высокого стакана, и тоскливо оглядел бар. Он так хотел, чтобы Эйда опять устроила ему «свидание Штирлица с женой»! Так хотел встретить свое любимое «Шило» под руку с толстым старичком, пару минут пофлиртовать с якобы незнакомой красивой женщиной, потанцевать, обнимая ее за талию, или просто посмотреть в её карие глаза, всегда светившиеся теплом и пониманием. Но, увы, та миссия была не лучшим временем в жизни агента Кеннеди.

- Скучаешь, дорогой? – раздался над ухом голос Анжелы.

Леон повернулся, в последний момент, нацепив улыбку:

- Рад, что ты пришла, дорогая.

27 августа 2016 года. 23 часа 15 минут. Вашингтон, Белый Дом.

Леон проснулся от сильного толчка в плечо. Вздрогнул, открыл глаза:

- О, мы уже прилетели?

Его напарница Анжела Миллер, правительственный агент рангом повыше, смерила сонного партнера холодным злым взглядом и первой выскочила из вертолета. Кеннеди, прихватив автомат, медленно полез вслед за ней. Оказавшись на земле, зевнул и хорошенько потянулся, нашаривая в кармане флягу с апельсиновым соком. Вынул, и уже собрался отвинтить крышку, как его хорошенько шлепнули по макушке:

- Долго тебя ждать, Леон?! Нам еще отчеты писать, а ты спишь на ходу!

- Анжела, аккуратнее, будь любезна, – перехватил её пальцы Леон. – У меня и так голова болит.

Оттолкнул тонкую руку, всё ещё украшенную обручальным кольцом, забрал конфискованный в ходе рейда кейс, и двинулся в сторону «Оружейки». Сначала надо было вернуть бронежилет с автоматом и обоими пистолетами, потом уже сдавать захваченный груз и заниматься отчетом. Бумажную работу, кстати, можно было бы выполнить и, завтра, но Леон слишком, хорошо, знал свою неугомонную напарницу, чтобы рассчитывать на послабление. Она позволит ему уйти в одном случае: когда будет написан и отдан начальству последний рапорт. Не раньше.
Зевая и мысленно проклиная судьбу, Кеннеди поплелся в офис. Хотел сразу приняться за работу, чтобы скорее закончить и отправиться на покой, но дикая ломота в висках вынудила его навестить уютную кухоньку, где прятался ящик с лекарствами.

Проглотив две таблетки за раз, Леон налил себе чай и сел на подоконник, ожидая, когда утихнет боль. Сжал огромную толстую стеклянную кружку в виде пьяненького тролля с дубинкой обеими руками, закрыл глаза, вдыхая аромат бергамота. Сделал глоток, чувствуя, как раскаленный обруч, давящий на виски, постепенно ослабевает.

- Так я и думала, что застану тебя где угодно, только не за делом, - на кухню, сердито стуча высокими каблуками, вихрем влетела Анжела. – Долго ты намерен баклуши бить, напарник? У нас отчеты не готовы. Сенатор Гаррет потребует их сразу, как придет утром.

- Двадцать минут, Анжела, - он устало поморщился, потому, что от голоса госпожи Миллер набат в ушах, начавший было стихать, возвратился с новой силой. – Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Дай мне двадцать минут. Тебе, кстати, тоже не мешало бы отдохнуть.

Леон перебрался с подоконника в кресло, вытащил из плетеной корзинки на столе конфету и развернул обертку. Шоколадные вафли. Любимое лакомство Эйды (где же ты сейчас?).

- Жена Цепеша снова приходила сюда? – Анжела взяла с полки свою элегантную фарфоровую чашечку. – Это она обычно вам такие сладости носит.

Нарушая, любимые агентом Миллер правила. Влад, кстати, тоже приходит, забыв испросить разрешения, и редко когда ставя Анжелу в известность.

- Не знаю, напарница, - смежил веки Леон. – Я же одновременно с тобой вернулся. Но, поскольку Джулия уехала раньше нас, могу предположить, что подарок от нее.

Он отвечал на сердитые вопросы односложно, иногда вообще ограничивался утомленным кивком, но Анжела намеков или не понимала, или, скорее всего, просто игнорировала, терзая Кеннеди тем, что называлось светской беседой. Беседой, от которой Леону после тяжелой командировки в малоприятной теперь компании хотелось сбежать подальше. Тем более что непринужденный, на первый взгляд, разговор был очередной промывкой мозгов на тему выбора, с кем господину Кеннеди лучше общаться. С давней верной подругой Анжелой, многое принесшей в жертву ради него, или Владом, появившимся в жизни Леона, всего пять лет назад.

От души прогулявшись по умственным, моральным, боевым и прочим талантам младшего Цепеша, Миллер взялась за его жену, топ – модель первой десятки и актрису, занятую в компьютерных играх. Джулия, по мнению Анжелы, была дурочкой, чьих мозгов хватило лишь на выгодное замужество. Общение с ней – не то, что нужно её давнему доброму другу.

- Анжела, - Леон потер саднившие виски, - прекрати, пожалуйста. Давай посидим в тишине. Извини, но у меня голова раскалывается…

Если говорить откровенно, он давно, очень давно хотел забыть о субординации с вежливостью и рявкнуть на приятельницу, ставшую для него почти начальством «Заткнись, в конце концов, хоть на пять минут!», как однажды уже сделала снайперша Саския, служившая в ФБР под руководством Влада.

Хотел, но не мог, даже когда было необходимо. Знакомый психолог объяснял ему, что он, Леон Кеннеди, в отношениях с Анжелой не сумел когда – то выстроить жесткие личные границы, вернее, он вообще не ощущал, что эта очаровательная бесстрашная женщина давно уже перешагивает пределы дозволенного. Причем все её поступки с виду были приличными, Миллер ему, только добра хотела. И страсть как обижалась, замечая, что ему это добро вообще не нужно.

Вот и сейчас она сидит и рассказывает ему о своих, вернее, их общих планах на ближайшие дни, полностью игнорируя желания Леона. Сегодня, так и быть, можно отдохнуть, завтра же, рано утром, они поедут на конференцию, проводимую ФБР. Тема от их работы далека, но они, тем не менее, сходят. Все равно они оба с утра в отпуске. А отпуск стоит проводить с пользой. Кстати, можно и слетать вдвоем. В Майами, например. Снова вместе понырять. Да, так они и поступят. Купят билеты и рванут вдвоем. Сумеют и поплавать, и плодотворно поработать. Она займется своей книгой, а вот Леону пора сесть за диссертацию. Агент Миллер с радостью поможет напарнику, а то Кеннеди без нее еще долго раскачиваться будет.

- Анжела, - едва слышно выдавил Леон, вновь ставя кружку на стол, и прижимая пальцы к вискам, - давай помолчим, я тебя умоляю. И завтра я никуда не поеду. Устал…

От ее болтовни голова уже не просто раскалывалась, лоб, виски, даже затылок были словно охвачены пламенем, настолько сильной стала боль. Как же он понимал сейчас людей, ненавидевших чрезмерно общительных коллег! И как он мечтал сейчас оказаться рядом с Эйдой, одним из ценнейших качеств которой было умение молчать. Молчать, понимая, что даже ему хоть изредка, но необходима тишина. Что даже он может быть недоволен, измучен и вымотан. Что его тоже может мучить мигрень. Любимая женщина, будь она сейчас рядом, села бы рядом с ним на подлокотник кресла, обняла и уткнулась бы лицом в его макушку. Помассировала бы ему виски, затем шею и плечи, гоня прочь эту треклятую боль, коснулась бы, губами его глаз, одновременно перебирая ему волосы,… Просто помолчала бы, даря им обоим тишину и покой, бережно прижимая его голову к своей груди.

Нежные тонкие пальчики легли на ноющий затылок, игриво пробежали по волосам, тронули щёку…

- Эйда… - прошептал он, ловя её руку и прижимая к губам.

- Нет, не Эйда… - прошипела Анжела, вырвала кисть, и очень больно шлепнула партнера по виску тыльной стороной ладони. – Ты скотина, Кеннеди! Ты просто сволочь и скотина, ты слышишь меня? И на завтрашнее мероприятие в Бюро ты придешь, нравится оно тебе или нет. Понял? Конференцию проводит специалист, принимавший участие в поимке Андрея Чикатило! Ты понял?!

- Понял, агент Миллер, отлично понял, - с нажимом на второе слово откликнулся Леон. – Но я буду в отпуске. Распоряжаться этим отпуском я стану по своему, но никак не вашему усмотрению. Я никуда вместе с вами более не поеду, хватит. И впредь советую воздержаться от обращений на «ты» и физического контакта со мной без моего на то дозволения. Эпитет «скотина» также оставьте при себе. Я вам, агент Миллер, не любовник и не муж.

Фразу «слава Богу» он договаривал шепотом, ибо сил у него уже не было. Кто бы мог подумать, что эта очаровательная молодая женщина окажется обладательницей столь тяжелого и сложного характера! На прежних работах, то есть в полиции Гарвардвилля, а чуть позже – ФБР, она носила прозвища «Зуда», «Зануда», и «Достоевский, от слова «задолбала»». Да в обоих ведомствах копчиками перекрестились и вечеринки закатили, когда сенатор Гаррет забрал её к себе в личную охрану, а затем устроил в Секретную Службу на место агента Харпер. Хелену же хладнокровно уволили как пособницу Симмонса, спасибо, за решетку не отправили. Хотя за полгода до такого решения господ – сенаторов специальная комиссия постановила Харпер не трогать.

Леон тогда применил все свое влияние, чтобы помочь Хелене остаться в Секретной Службе. Говорил с президентом, умолял Грэхема пересмотреть вердикт. Глава государства, брезгливо морщась, сказал, что формально требование конгрессмена Гаррета законно: Хелена себя запятнала, и не имеет права продолжать работу в качестве правительственного агента. Тогда Леон прямо спросил, для кого так нагло отжимают должность его коллеги. Кто хочет получить место, по праву принадлежащее агенту Харпер? Слушавшая эту беседу Эшли с сексуальным придыханием изрекла:

- Леон, пойдем, как – нибудь еще поныряем вместе? Привет от твоей любительницы дайвинга из Гарвардвилля.

Сказать, что он был шокирован и возмущен, значило бы выразиться слишком деликатно. Он был вне себя от бессильной ярости. Жестко потребовал от Гаррета объяснений. Сенатор оправдал свой мерзкий поступок просто: он намерен бороться за пост президента, и ему нужны свои люди. Кроме того, он просто хочет видеть госпожу Миллер возле себя. Он хочет. Хочет и может удовлетворить свое желание.

Больше желудочного гриппа и язвы меня бесят только детские визги и истерики взрослых из-за стены, либо откуда-то сверху. Была даже мысль нажаловаться в полицию, но ведь посмотрят, как на дуру. Я им точно квартиру назвать не могу, где каждый день истошно орут на детей.

В своем роде шедевр жанра. Сегодня честно вымучивала сиквел, еле осилила двадцать минут.

Наш ответ "Мстителям" и прочим супергероям. Свистнули из шестой "Обители зла" Устанака и ради.

Завтра, похоже, придется идти на больничный.

Котомоська. Когда жили в старой квартире, маман с тетей его из раковины гоняли. В определенные дни я, придя домой раньше всех, чувствовала из кухонной раковины запашок - с. Хорошо, что Маффи моего ни разу собственно на пописах не поймали.