Чищу список ПЧ. Все порнушники будут заблокированы. Мне, извините, на ваши гениталии любоваться не очень хочется. Забанен будет всякий, кто посмеет навязывать порнографию.

Я велела отписаться от моего дневника. Велела убраться вон по - хорошему. До вас не дошло. Теперь вами может заняться администрация. А позже и полиция, если вы не уберетесь вон.

Господамы - порнушники, я что, не по - русски написала? ПОШЛИ ВОН ИЗ МОЕГО ДНЕВНИКА! ОТПИСЫВАЙТЕСЬ, И УБИРАЙТЕСЬ ВОН!

К сведению вновь подписавшихся на мой дневник. Тех, кто пришел сегодня, и довел число ПЧ до 27 человек. Если у вас порно, или вам интересно рассылать мне спам, то настоятельно рекомендую мой дневник покинуть. Не вынуждайте меня обращаться к помощи закона. Даю время до завтрашнего дня, чтобы вы от моего дневника отписались, и более не смели меня тревожить.
Это: Eugenie05., kristu095. Я велела вам убраться ВОН. Управу можно найти и на вас. УБИРАЙТЕСЬ ВОН ИЗ МОЕГО ДНЕВНИКА!!!

В пять часов дня Катарина заявилась к Перси в кабинет. Хвала Мерлину, что папаша Уизли больше не лезет с советами. И плохо, что Билл Уизли снова уехал. Она не оставляла попыток соблазнить самого старшего из сыновей Уизли. Можете удивляться, но и беспринципные подлые особы вроде Катарины тоже способны по- настоящему влюбиться. Поборница Чести мысленно уже называла себя женой Билла. Наличие дурочки- вейлы ее не смущало, Катарина знала много способов приворожить нужного ей мужчину. И трудности ее только раззадоривали. Билл был с нею всегда вежлив, не более того. Старший сын Артура старательно прикидывался слепым и глухим, когда Катарина делала весьма прозрачные намеки. Правда, два дня назад он не убрал руку из –под ее ладони- Катарина словно нечаянно прикоснулась к нему. Поборница Чести уже мысленно праздновала победу над Флер, поэтому к Перси она пришла в превосходном настроении, которое не смогло испортить даже присутствие этой дурищи- метаморфини в кабинете у Перси.
«Выглядит хуже уличной путаны»,- Катарина и не подумала поздороваться в ответ на приветствие Тонкс. Еще чего, унижаться до общения с вульгарной девицей, выбравшей себе в дружки оборотня! Хотя Люпин весьма неплох…
- Ну ладно, мистер Уизли, мне пора. Отчет напишу в конце недели.
Будь Катарина повнимательнее, она бы насторожилась, ибо не в правилах Перси спускать кому- то с рук невовремя сданный отчет.
- Ты скоро?
Она позволила себя поцеловать, представляя на месте Перси Билла, снисходительно приняла в подарок кольцо- символ ее помолвки с болваном. Катарина уже еле сдерживала нарастающую злобу, когда Персиваль начинал ее трогать. Будь ее воля, она бы да-а-авно прикончила этого самодовольного тупицу. Но пока он нужен их организации, пока болван приносит ощутимую пользу, он будет жить. Как только она найдет Перси замену, собственными руками удавит бездаря.
Перси же ничего не подозревал, он по- прежнему обожал свою Катарину и выполнял все ее желания. Когда она сказала, что хочет пойти в Косой переулок, Уизли, хоть и не спал уже две ночи, радостно вызвался ее сопровождать. Катарина, изобразив восторг, пошла к двери первой. И очень хорошо, что она не видела в этот момент лица любовника. Его глаза вдруг стали злыми и холодными, а их цвет на несколько секунд поменялся с бледно- голубого на пронзительно- черный, губы Персиваля исказила гримаса отвращения… Он даже протянул руку с шее подружки, словно желая задушить ее, однако крепко сжал пальцы в кулак. Еще рано…
«Терпение… Терпение…»
Они вышли из кабинета и направились к парадной двери. По пути им попадались мракоборцы, работавшие когда- то с Катариной. Все они делали вид, что не знакомы со спутницей Перси. А бывшая сотрудница Министерства презрительно кривила губы в ответ на их холодные взгляды.
У самого выхода пара столкнулась с Артуром Уизли. Катарина напряглась, ожидая очередной склоки, но Уизли- старший прошел мимо, не поздоровавшись.
- Твой отец ведет себя нагло!- громко сказала Катарина.- Как он смеет не замечать меня?!
- Дорогая,- ласково ответил Перси,- это я запретил отцу оскорблять тебя. Он недостоин находиться с тобой в одном помещении, не то что разговаривать.
- И все равно он обязан был поприветствовать меня.
«Не сомневайся, сука, поприветствует.»
- Милая, оставь его. Что ты хочешь купить в Косом переулке?
- Мне нужно в Лютный,- понизила голос Катарина.
- Значит, пойдем и в Лютный,- согласился Перси.- Да, милая, Амос Диггори давал о себе знать?
Катарина отрицательно покачала головой. С того дня, как их новый глава уехал в Хогсмид, никаких известий от него не поступало. Юстас тоже не отвечал на письма.
***
Хогвартс, Большой зал, время обеда.
- Драко, директор велел тебе, Гарри и Рону прийти к нему в шесть вечера.
- Спасибо, Анастази. Что он хотел?
Анастази понизила голос:
- Он мне не сказал. Но вид у него был очень злой.
- Почему?- спросил Невилл.
- Долиш снова дымил возле теплицы,- хихикнула Ханна Эббот.- У меня такое чувство, что этот мракоборец специально нарывается. Директор пообещал шкуру с него спустить, если случится пожар.
- Охота ему со Снейпом цапаться,- вздохнул Рон.
- Показывает свою власть. Он- МРАКОБОРЕЦ, защитник невинных,- Гермиона покрутила пальцем у виска.
Слизеринцы, стоявшие позади Малфоя и его невесты, оглушительно заржали. Долиш, сидевший за преподавательским столом, раздраженно посмотрел на веселящихся студентов.
«Тупые сопляки»,- подумал Долиш, накладывая в свою тарелку овсянку. Эти наглецы уже не первый день доставали его штучками из «Всевозможных Волшебных Вредилок». Узнать бы, кто посмел прислать ему Блевательные Батончики, он велит виноватого из школы выгнать.
Когда рядом сел Люпин, Долиш брезгливо отодвинулся. Снейп, видимо, от Дамблдора заразился безумием, если взял на такую ответственную работу оборотня!
Он попытался объяснить новому директору школы, что вервольф не должен находиться среди учеников, охрану Хогвартса нужно доверить достойным людям, проходившим, ко всему прочему, обучение в Министерстве. Снейп мракоборцу посоветовал не лезть в дела школы.
- Я, к счастью, давно знаю Римуса Люпина. Он не представляет никакой опасности для студентов. В отличие от Амортенции. Да, Долиш, мне надоели ваши сигары. Не смейте курить в школе.
- А вы не смейте мне указывать, да здоровее будете,- разъярился в ответ мракоборец.- Я, не в пример вам, обладаю безупречной репутацией, многие родители доверяют МНЕ, а не этому … волосатому порождению полнолуния. И подстилке его.
- Заткнись и вон из моего кабинета,- пошел вразнос зельевар.- Это ты МНЕ, понял, ты МНЕ не смей указывай, что делать для защиты школы. Ты мне не смей мешать. И вас тут только терпят. Тебя и твоих дружков бездарных. Вы даже Блевательный батончик от обычной сладости не в состоянии отличить, болваны.
Долиш вылетел в коридор, не помня себя от злобы. В первое же свое дежурство около Амортенции он получил от «доброжелателя» огромную яркую коробку, полную шоколадных батончиков. Съел три разом...
Он поставил в известность Снейпа о «беспардонной наглости» учеников, потребовал, чтобы всех допросили при помощи Сыворотки правды, дабы изловить виноватого. Снейп презрительно скривил губы:
- А может, нам дементора позвать?Перестаньте воспитывать студентов, тогда и они не будут мстить вам.
На чем разговор и закончился. Второй скандал, связанный с приездом Люпина и Тонкс, не заставил себя долго ждать. Долиш орал так, что его крики слышала вся школа.
- ВЫ С УМА СОШЛИ!!! Он же ОБОРОТЕНЬ!!!
- Спасибо, Долиш,- предельно вежливо сказал Снейп,- я не знал, что Римус Люпин- вервольф. Благодарствуем, что ВЫ нас просветили.
И в столь же тактичной форме сообщил, что он очень высоко ценит помощь господ авроров.
Как ни пробовал мракоборец выжить это «мохнатое непотребство» из Хогвартса, прогнать Люпина ни ему, ни его коллегам из Аврората не удалось. Оборотень, слушая «мудрые» высказывания в свой адрес, притворялся глухим, дурища- метаморфиня (какой кретин позволил ЕЙ сдать экзамены?!) тоже, а Снейп все важные вопросы обсуждал за спиной работников Министерства. Даже наглый щенок Поттер, оживленно болтавший о чем-то с двумя высоченными слизеринцами, знает больше, чем дипломированный аврор!
- Долиш,- отвлек мракоборца от злых мыслей Люпин,- я хочу…
Долиш грубо перебил:
- Если я соберусь узнать ваше мнение, то скажу, каким оно должно быть.
- А что, хамство теперь входит в ваши профессиональные обязанности?- профессор Стебль покраснела от возмущения.
- Ладно, Долиш, я обсужу этот вопрос с Северусом.
Долиш начал медленно багроветь. Вот сволочь!!! Этот зельевар уже «Северус»…
- Не стоит, уважаемый,- Люпин неплохо владел легилименцией,- радуйтесь, что тут нет директора.
- А ты радуйся, что проект против оборотней заморозили… Тебя тут быть не должно.
- Родители учеников не возражают против присутствия Римуса,- Тонкс уже кипела от злости.
- До первого полнолуния,- победно фыркнул Долиш.
- Я понимаю, отчего вы так злитесь, Долиш,- Люпин и думал сердиться,- но полтора- два месяца ничего не изменят, вы не получите степень раньше, чем наберется достаточное количество слушателей.
«А если учесть, что большинство соискателей только начали писать свои работы, ждать ему, как минимум, до конца года.»
А Тонкс, насколько знал Римус, к написанию аттестационного отчета даже не приступала. Она каждый раз кивала, да, помню- помню, но дальше благих намерений вымучить- таки многомудрую писанину дело не двигалось. Сперва Волан- де- Морт, истребители- самоучки из ОД, теперь все время и силы отнимали Амортенция и секта. Долиш был отчасти прав, говоря, что метаморфиня просто нашла хорошее оправдание для своего нежелания готовиться к аттестации. Но у нее были дела поважнее, и у Люпина язык не поворачивался напоминать Тонкс о предстоящем экзамене. Да, работу надо написать и сдать, причем сдать за три месяца до процедуры аттестации, но на попечении Нимфадоры сотни колдунов- недоучек, которых она оберегает день и ночь, плюс эта проклятая секта, чье существование в Министерстве считают жуткой сказочкой. Добавим сюда выросшее поголовье упырей, колонию оборотней, «обожающих» политику Министерства магии, разорителей могил, торговцев прОклятыми и потенциально опасными артефактами, Амортенция, чтоб ей сгореть… И Долиш еще возмущается! Хоть бы раз после смены задержался на посту, а то не успеет сдать дела, уже несется в Большой Зал, а из него в теплую постельку.
- Пора бы вашей подружке взять голову в руки и приняться за дело. Черт знает, чем вы двое занимаетесь.
- Школу охраняем, если кто запамятовал,- Тонкс отодвинула подальше горшок с кашей, ибо страсть как хотелось одеть его на голову мракоборцу.
- Ага, ага, спец ты наш по мохнатой части…- Долиш игриво подмигнул.
Люпин прижал руку Тонкс к столешнице со словами:
- Не стоит, Нимфадора.

Банк «Гринготс» не прекращал работы даже по ночам. Гарри вручил давнему знакомцу Крюкохвату завещание, свое свидетельство о рождении и волшебную палочку. Проверка заняла почти два часа, по истечении которых Поттеру пришлось подписать кучу документов и отметиться в толстой книге с пожелтевшими от времени страницами.
Поскольку мистер Поттер еще не достиг 17 лет, его буду сопровождать я,- Снейп не спрашивал разрешения, просто ставил гоблина перед фактом.
Крюкохват таким вариантом был явно не доволен- гоблин брюзгливо поджал тонкие губы и нахмурился:
А родственники у мистера Поттера, насколько мне известно, есть? Хотя бы один из них.
Моя тетя ни за что не согласится…
Ее я беру на себя, Поттер.
Мда-а-а… Любящая родственница плевалась огнем не хуже того дракона, что охранял сейф с крестражем.
От тебя одни проблемы, недоумок!- визжала Петунья на весь Гринготс.- Какого черта я жертвую своими планами, а? Я хоть слово благодарности от тебя слышала?
А вы мне «спасибо» сказали, когда я вашего Муллюпусика из пасти дементора вырвал?! Успокойся, тебе заплатят!
Гарри сам от себя не ожидал подобной наглости. Много лет он безропотно сносил все выходки любезных родичей. Единственный «взбрык» случился, когда ему было 13- он тогда раздул тетю Мардж.
Потом Дамблдор ему сказал, что Дурсли получали большие деньги, приютив племянника.
Мисси Дурсль, не осложняйте своего положения,- вежливо предостерег Снейп.- Я ведь могу и донести на вас. Не думаю, что вам захочется стать объектом сплетен. Я- то факты изложу, а уж ваши соседи сами напридумывают. Или Синклеров забыли?
Если бы Петунья могла убивать взглядом, от профессора зельеварения осталась бы кучка пепла. Тетка, злобно зыркнув на Гарри, подписала принесенный Крюкохватом документ и презрительно бросила:
Я свободна?
Не смею задерживать, мадам…
Урод… Что моя идиотка- сестра в тебе когда- то нашла, не понимаю!
Снейпа удержало лишь присутствие Гарри, Рона, Гермионы и Джинни. Не будь рядом сына Лили, он бы этой лошадиномордой ханже высказал, что думает о стервозной дуре, ее заплывшем жиром бизнесмене- муже и их сыночке, способном лишь издеваться над пятилетними. Сообщил бы и о том, что эта идиотка загубила не только свой волшебный потенциал, но и силу, заложенную в Дадли. Да, Петунья не могла учиться в Хогвартсе, но у Дадли- то магический дар имелся!
Заставив себя успокоиться, Снейп занял место рядом с Гермионой и Роном. Гарри и Джинни держались за руки, Крюкохват, сжимавший в тонких пальцах штуки, похожие на колокольчики, сел с ними.
Что это вы взяли с собой?- полюбопытствовал Гарри.
Звякалки, отпугнуть дракона. Увидите…- недовольно буркнул гоблин.
Он- то надеялся, что Гарри пойдет один. Или с друзьями. Без преподавателя парня было бы легче кое о чем попросить. Улучив момент, Крюкохват сунул Гарри в карман записку. Юноша почувствовал это мимолетное прикосновение, но виду не подал. Посмотрел в маленькие блестящие глазки гоблина. И понял, что сезон охоты на Беллатрисино наследство начался.
«Что бы ни попросил этот гоблин, на все условия соглашусь, лишь бы спихнуть обузу поскорее. Черт, у меня две работы по криминологии не готовы, МакГонагалл просила приготовить побольше зелий… Одно утешает- я принял этот сейф только ради того, чтобы крестраж уничтожить. »
Просьба Минервы явилась для Гарри полной неожиданностью. Декан Гриффиндора ранее никогда не вмешивалась в зельеделие, но вчера МакГонагалл после урока задержала Гарри:
- Мистер Поттер, вы сможете к завтрашнему вечеру приготовить ваши… снадобья для истребителей? Те, что вы давали команде Акиры.
Гарри понимал, почему она не хочет привлекать Снейпа- все силы директора уходили на охрану школы и общение с министерскими чиновниками. Сама МакГонагалл ограничивалась сухими приветствиями, когда встречала мракоборцев в Большом Зале. Дальше помещений для гостей их не пускали. А самим студентам запретили покидать гостиные после восьми вечера.
- Как на третьем курсе,- сердито сказала Чжоу, когда Рон с Гарри пришли в библиотеку.
Гарри послал ей сочувствующий взгляд и направился в Запретную секцию. Естественно, что его бывшая подружка так зла на комендантский час- в гостиной всегда полно народу, целоваться с Майклом Корнером трудно, еще сложнее проскользнуть мимо озверевших привидений, в сто глаз следящих за безопасностью.
Мадам Пинс, сквозь зубы, ругая Долиша и его вонючее курево, выдала Гарри книгу « История Темных Искусств»:
- Не могу больше, этот запах просто убивает,- стонала она, зажимая нос.
Гарри, прежде чем сделать вздох, помахал ладонью перед лицом, разгоняя унюханное «амбрЭ». Долиш, увидев жест юноши, выпустил Поттеру точно в нос мощную струю серого дыма.
- Ну ты удод…- прошипел Гарри, невербальным заклятием выхватывая из кармана мракоборца сигареты и вышвыривая их в окно.
Мракоборец, крепко обругав Поттера, ушел. Мадам Пинс аккуратно опустила тяжелый фолиант на стол:
- Хочу предупредить, мистер Поттер- эту книгу можно читать только до захода солнца.
- А если я ее ночью открою?
- Перебудите всю школу.
Он так и не успел начать знакомство с «Историей Темных Искусств». В Гринготсе они проторчали до полуночи, а все потому, что никто, кроме Гарри, не мог безбоязненно войти в сейф.
- Только вы, мистер Поттер,- предупредил Крюкохват, отпугивая слепого дракона, сидевшего у входа в хранилище Беллатрисиных сокровищ.
- А что произойдет, если он не один войдет?- Снейп пока еще не ощутил опасности.
Гоблин сердито зыркнул на него из- под кустистых бровей:
- На всех незваных гостей обрушатся раскаленные копии вещей, находящихся здесь.
- Как же тогда составить опись?- растерянно спросил Гарри у Снейпа.
- Самым вульгарным способом- просто вытащить вещи из сейфа и переписать. Кстати, реестр уже есть.
Ну- ну, спасибо, успокоил. Да он тут и за год не расплюхается! Даже со списком.
- Манящие Чары можно применять?
- Нет,- на Крюкохвата нельзя было смотреть без слез, рожица гоблина напоминала морду разозленного бабуина.
Гарри видел, какие жадные взгляды Крюкохват бросает на блестящие доспехи и черный меч, прислоненный к ним. Воспользовавшись тем, что Снейп ненадолго отошел, юноша спросил:
- Ваше оружие?
- Да,- прошипел гоблин,- еще ее покойный прадед у нас отобрал.
- Давайте так- я потихоньку прихвачу эти вещи с собой и во время нашей встречи верну вам.
После слов «верну вам» гоблин заметно расслабился. Он уже заготовил целую речь, дабы убедить Гарри расстаться с мечом и доспехами, а оказалось, что юноша не намерен чинить ему препятствий.
- Поттер, идите в сейф и забирайте… Ну вы знаете,- Снейп выразительно посмотрел на Крюкохвата.
Гоблин пожал плечами и вернулся в тележку. Кошмарный дракон уполз в нору, но сотрудник Гринготса на всякий случай еще несколько раз потряс Звякалками.
Рон, Гермиона и Джинни терпеливо ждали, когда Гарри вынесет очередной крестраж. Наконец Гарри вышел, держа в правой руке палочку, а в левой- бархатный мешочек.
- Лежала на самой верхней полке,- пропыхтел Поттер.- Возвращаемся?
- Да,- ответил Снейп.- Крюкохват, можете закрывать.
На обратном пути Гарри старался не смотреть зельевару в глаза, юноша унес не только чашу Пенелопы Пуффендуй, прихватил гоблинские доспехи и клинок. Чашу они ликвидируют в течение ближайшего часа, а ТЕ вещички он завтра отдаст Крюкохвату.
- Ну, кто возьмет на себя этот крестарж?- Снейп запечатал дверь своего кабинета Заклятием неслышимости.
- Дневник уничтожил я, кольцо Дамблдлор, медальон Рон, без Темного Лорда тоже не обошлось,- улыбнулся Гарри.- Давай ты, Гермиона.
- Имей в виду- та тварь, что сидит в чаше, будет сопротивляться,- предупредил Рон.- Не слушай его, просто разбей.
Он вытащил из ножен меч Гриффиндора и отдал Гермионе. Здесь, с удивлению Снейпа, обошлось без эксцессов- то ли крестраж не такой сильный оттого, что его никто не трогал много лет, то ли Гермиона не стала тратить время на переговоры с врагом- она просто развалила чашу пополам.
- Слишком легко, даже не верится.
- Ничего, успеете еще героями стать,- Снейп убрал меч в ножны.- У нас остались диадема и змея.
- Вот эта тварюга, напоминаю, моя,- Рон сложил половинки чаши одну в другую и подал директору.
- Марш в спальни. И не вздумайте цапаться с мракоборцами.
***
Гарри в ту ночь спал беспокойно, снова бродил по Отделу Тайн, который заканчивался почему-то в Выручай- Комнате. Проснулся в пять и решил до завтрака навестить Люпина. Оборотень сегодня отдыхал в домике Хагрида, Тонкс тоже. Гарри в последние дни отметил, что и Римус, и Нимфадора смущаются, если один из них случайно прикоснется к другому. Видел он и те горящие взгляды, какие Люпин исподтишка бросал на Тонкс.
- Джинни, как ты думаешь- может, они нравятся друг другу?
- Я тебе прямо скажу, Гарри- они влюблены. У Тонкс новый Патронус. Ба-а-альшой и мохнатый.
- Сириус был анимагом… И Тонкс переживала, когда он погиб.
- Он был одним немногих, кто поддерживал ее, Гарри. Она с Римуса глаз не сводит.
- А он- с нее,- это Рон покинул ванную старост и соизволил вернуться в гостиную.- Впрочем, вы бы тоже не зарывались…
Гарри изобразил оскорбленную невинность:
- Мы с Джинни просто друзья!
- Ага- ага,- Рон показал им язык,- а кто вчера целовался у подножия лестницы, ведущей в спальню девочек?
- На себя посмотри, Рональд Уизли! Всего- то в щеку меня Гарри чмокнул…
- Сестренка, ну я ж любя…
- Еще скажи, что я самая маленькая.
Рон, зная про Летучемышиный сглаз, тему развивать не стал. Подмигнул Гарри и ушел наверх.
***
Римус стоял перед зеркалом в ванной, сосредоточенно сбривая щетину. Вчера Тонкс предложила ему пойти ночевать в замок, однако Люпин побоялся отходить от Амортенции.
- Нимфадора, ты иди в Хогвартс, я останусь с Хагридом.
Метаморфиня отправилась в школу с таким несчастным видом, что Римусу стало стыдно. Бедная девочка старается как может, работает вместе с ним наизнос, стоически выносит подковырки прибывших на охрану «объекта» мракоборцев. С ней чуть истерика не приключилась, когда она увидела людей, присланных Руфусом.
- Толку от них…
Люпин от комментариев воздержался. Он видел, как морщатся министерские, глядя на «домашнего вервольфа». Хоть Снейп и поговорил с ними, сказав, что Римус не опасен, все равно таращились, как коты на «Антигадин», по меткому выражению Гарри.
- Не обращайте внимания, они вам просто завидуют. Придурки.
Римус тогда попросил Гарри не высказывать свои соображения вслух, чтобы не подрывать авторитет авроров.
- Не смешно,- хмыкнул юноша.- Какой, к черту авторитет? Вот у вас, Римус, авторитет есть. Не улыбайтесь так скептически, вас, в отличие от них, ученики уважают.
Люпин и сам видел ухмылки старшекурсников в ответ на какие- либо слова мракоборцев. Невилл Долгопупс, стоило Долишу отвернуться, скорчил ему рожу, слизеринцы же преспокойно обсуждали охрану за завтраком. Причем никто, даже из вежливости, не удосуживался понизить голос.
МакГонагалл поговорила со своими студентами, попросив хотя бы не грубить. Она не забыла, как Долиш оглушил ее, когда декан Гриффиндора вступилась за Хагрида. Сама Минерва избегала встреч с министерскими, ее терпение и без того было на исходе. Присланные Руфусом авроры почему- то интересовались, чем занимается Гарри Поттер и куда он уходит. Слежку за юношей они объяснили соображениями безопасности Мальчика- Который- Выжил. Снейп желчно посоветовал не забывать о прямых обязанностях:
- Еще раз увижу, как вы покидаете школу, чтобы таскаться за Поттером, вышибу всех к чертовой матери. Мне не нужны охранники, способные оставить пост. А Поттер выполняет МОИ приказы.
Если бы только Северус знал, что за Гарри и компанией давно уже установлено пристальное наблюдение…
Римус со Снейпом общался теперь чаще, чем когда преподавал ЗОТИ. Лекарство от «проблем по мохнатой части» готовить мог один Северус, с ним же оборотень обсуждал все вопросы, касавшиеся Ордена Феникса.
Обходили они одну тему- будущее Гарри. От Тонкс Римус узнал дурные новости, касавшиеся «Избранного». Если Гарри не изменит своего поведения и не начнет поддерживать Руфуса, работы в Министерстве ему не видать.
- Люпин, примите, наконец, мысль о том, что ваш самый умный и способный ученик не найдет себе места.
- Хотите сказать, Северус, пусть Гарри катится к маглам?!- возмутился Люпин.
- А вы у Поттера спросите, в каком месте он видел карьеру под крылышком министра,- фыркнул директор.- Даже мне от его гримас хочется лимон целиком съесть. Знаю, и вы, и многие другие рассчитывают, что после Скримджера министром выберут Кингсли, но будьте, Люпин, реалистом. Да, Амбридж уволена, но большинство министерских работников не поддержат Бруствера. Слишком много народу зависит от нынешнего министра.
Расстроенный Римус вернулся в домик возле Амортенции. Бледная Нимфадора молча заварила чай и сердито захлопнула окно.
- Что случилось, Тонкс?
- Долиш опять курил около теплицы.
- Очень хорошо…
- ЧТО?- Тонкс вытаращила глаза.
Римус воровато огляделся:
- Я тебе ничего не говорил, ты меня не слышала…- Римус подошел к ней поближе и шепнул прямо в ухо:
- Северус решил цветок уничтожить. Ждать день- два, не больше.
- Ну надо же, родил идею…
- Зря ты его ругаешь, он медлит, не желая подставлять кого- то из нас. Потерпи до следующих выходных.
- А что произойдет?
- Гарри стал наследником Беллы Лестрейндж, но он не хочет им владеть. Все вещи будут проданы на аукционе. Министр непременно явится. Там посмотрим по обстоятельствам.
Метаморфиня впервые за все утро улыбнулась:
- Кто составлял план? Снова Гарри?
- Никакого плана еще нет. Гарри воспринимает наследство как обузу и все приготовления ведет мадам Кокердибальда. Мы с тобой сегодня проверим вещи на предмет наличия черной магии.
- Артур придет?
- Да. И вся команда по злоупотреблению магией и Грюм. Муфалда сказала мне, что все полномочия отдаст нам.
- Оно и ясно- кому нужен этот геморрой…
Римус осторожно накрыл ладонью руку Тонкс:
- Гарри откроет нам сейф и поможет вытащить все вещи, а дальше мы сами. Все опасное будет отправлено в Министерство.
Метаморфиня посмотрела в измученное лицо оборотня и криво ухмыльнулпсь:
- Ты уверен, что груз дойдет?
- Кингсли его доставит лично. И мракоборцам даны исключительные полномочия.
Чай они пили молча, после завтрака встретили Гарри за воротами школы и трансгрессировали в Хогсмид, где уже ждал Аластор Грюм.
- Мои поздравления, Поттер!- Грюму было очень весело наблюдать, как Гарри изо всех сил пытается наклеить вежливую улыбку.
- Спасибо, профессор Грюм.
Мог бы и не издеваться. Грюм же словно прочел его мысли:
- Знаю, что ты в Азкабане это наследство видел, но семья Лестрейнджей обладает мощными Темными артефактами. И у нас до сих пор не было возможности обезвредить их.
- Да я понимаю,- обреченно ответил Гарри,- она убила Сириуса… А я…
- Сириус бы тебе сказал, что не жалеть, а радоваться надо. Стань наследником кто- то другой, Блэк погиб бы напрасно. Теперь у нас есть возможность обезвредить все опасные вещи, что создали Белла и ее родственники.
- Я прошу вас об одном- будьте осторожны,- Гарри взял Аластора за руку.
- Расслабься, парень. Трансгрессия- штука тонкая.
***
Амос Диггори вернулся в гостиницу, кипя от ярости. Его каждый раз начинало трясти при одном виде Гарри Поттера.
«Мерзавец! Погубил моего мальчика и ходит как ни в чем ни бывало… Но мое время придет.»
Эти мысли роились в его голове, пока он торопливо шел к обшарпанному зданию в самом конце улицы. «Кабанья голова» пользовалась недоброй славой.
Доброе утро, мистер Диггори!- присел перед Амосом служащий гостиницы.
Амос даже не взглянул на него. Швырнул на стойку монету и поднялся по темной крутой лесенке на свой этаж. Юстас уже должен ждать, мальчишке было велено явиться ровно в десять. Но дверь мистеру Диггори никто не открыл.
Юстас!- Амос пнул створку.
Тишина. Диггори, ругаясь сквозь зубы, вынул палочку и буркнув «Алохомора», вошел. Если этот наглец улегся спать…
Но в комнате никого не оказалось. Амос ворвался в крохотную ванную, надеясь увидеть Юстаса там, но и тут его встретила пустота.
Куда запропастился этот мерзкий мальчишка? Я же приказал вернуться в десять!- бушевал мистер Диггори.
Он спустился вниз и рявкнул на служащего:
Где парень, который приехал со мной? Он должен быть здесь!
Не было никого, сэр,- вежливо ответил молодой волшебник.
Он работал в этой дыре уже год, каждый вечер зачеркивая очередную дату в календаре. Прощелыги вроде Диггори или Флэтчера клерку до чертиков надоели, он мечтал вернуться в Хогвартс, под начало едкого и циничного Северуса Снейпа, но приходилось изображать пай- мальчика на побегушках и молча терпеть, глядя на пропитые рожи контрабандистов, скрывавшихся от закона.
В последние две недели от них уже житья не стало, гостиница напоминала отделение для запойных пьяниц в больнице святого Мунго. Среди прочих уродов «крот» Снейпа видел Наземникуса Флэтчера, продававшего много запрещенного барахла. Откуда этот алкаш брал Ордена Мерлина, золотые кубки и изумительной работы украшения, оставалось лишь догадываться, вонючий пьянчужка фыркал в ответ на все вопросы:
У меня свой источник.
Вышибли его из вертепа, изрядно поколотив, три дня назад, когда принесенное им колье сожгло руки покупателя. Служащий не вмешивался, сам бы набил морду идиоту, ворововшему все, что попадается на глаза. Флэтчер даже истребителям нечисти попробовал впарить арбалет, якобы сделанный прославленным мастером… Ха- ха… Разукрашенный шрамами японец на всю ночь подвесил поганца вниз головой над бочкой с горячей водой.
Тебе стоит хотя бы для интереса помыться,- зло улыбнулся мужчина.
И чем громче Флэтчер орал, тем чаще его окунало в «ванну».
Тогда все дружно поржали над кретином, но наглость и тупость Зема перешла мыслимые пределы. Этот недоумок приволок дорогущее колье из рубинов, сказал, что спер у наивной дамочки. В результате «синдикат» потерял самого выгодного клиента, бедняга теперь лежал в больнице святого Мунго и целители не могли ему помочь.
Выпускник Слизерина оставался в вонючей халупе по двум причинам- приказ Снейпа и личное желание покончить с тупицами, вообразившими себя кладоискателями. Они воровали вещи из могил, а богатые клиенты, покупая у них, огребали кучу проблем, от злобных призраков до неизлечимых болезней. Тот же Флэтчер принес перчатки «самой Вальбурги Блэк», перчатки, которые за месяц превратили молодую женщину в дряхлую старуху. Чертова миссис Блэк наложила на свои вещи проклятие.
Известие о наследстве Лестрейнджей, перешедшем к Гарри Поттеру, в «крысином мире» вызвало истерику. Семья Рудольфуса и его полоумной жены слыла самой богатой в Британии, а содержимое их сундуков давно уже привлекало внимание темных личностей вроде Флэтчера.
Соваться к Белле, Рудольфусу или нынешнему наследнику Поттеру не решился никто- Лестрейнджи удавили бы сразу, а Гарри хорошо охраняют. Но тут стало известно об аукционе, который скоро устроит мадам Кокердибальда, и господа жулики решили на него проникнуть.
Снейп велел своему лучшему студенту бдить днем и ночью, сообщать Ордену Феникса все, даже самые глупые сплетни и ни во что не вмешиваться.
Неделю назад поступил новый приказ- смотреть за Амосом Диггори.
Приседай перед ним и кланяйся, упаси тебя Мерлин цапаться с полоумным папашей.
Золотой медалист, сцепив зубы, выполнял распоряжение Северуса, а Аберфорт усмехался:
Ты сам подписался, сынок, так что не жалуйся.
Он и не стонал, знал, что наградой ему будет работа под руководством Снейпа, а новый директор как от себя, так и от своих людей много требует.
Поэтому представитель одной из самых знатных магических семей Британии улыбался в ответ на хамство Амоса Диггори.
О Поборниках чести слизеринец, естественно, ничего не знал, его задачей было выяснить, что конкретно намерен предпринять горе- синдикат, дабы захапать хоть крошку из закромов Лестрейнджей.
За Амосом Диггори приглядывали просто потому, что этот человек стал опасен. Снейп сказал своему агенту о религиозной мути, которую теперь несет отец Седрика, но слизеринец и сам понял, что мистер Диггори явно не дружит с головой. Одно доброе слово в адрес Гарри- и начинается истошный ор и проповедь а- ля «всем вам гореть в аду».
***
Гарри открыл сейф Беллатрисы и отступил, давая Грюму возможность наложить заклятие, на час замораживающее любые чары.

Выгуляла сегодня новую юбку, разобрала все папки, положив рукодельные дела поближе. Бусы пока на самом начальном этапе, плюс два колье в работе. Завтра погляжу замки, хотя шанс купить что - то хорошее, в Кирове нулевой.

Эта мразота ублюдочная, будь она проклята, сказала, что меня уволили, на минуту, ПО СОКРАЩЕНИЮ ШТАТОВ. ПО ДОЛБАННОМУ СОКРАЩЕНИЮ!!!!!
Будь ты проклята, сука. Будь проклята. Пусть все деньги, отжатые у меня, пусть все, что попадает в твою паскудную ненасытную пасть, тоже будут прокляты. Чтоб тебе всегда нашлось, куда потратить отнятое у меня, пусть не уйдут от тебя беды, болезни, суды, пусть все, к чему ты прикоснешься, все будет проклято.
БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, МРАЗОТА УБЛЮДОЧНАЯ. ПО СОКРАЩЕНИЮ МЕНЯ УВОЛИЛИ, КАК ЖЕ. ГОРИ В АДУ, МРАЗЬ.

Кастет.

Кулачный боец.

Кошак дорвался до старой серой сумки.

Как же я хочу прибить идиотов, занятых шумными работами в выходной! Самое обидное, что "трудятся" на улице, и управы на них нет.

Кошак опять кого - то ловит.

Завтра у коллеги день рождения. Скинулись на букет. Вот на хрена, говоря по - русски. Почему нельзя купить подарочный сертификат на 500 - 700 рублей? Какого черта дарить веник?!:fool:

Один из самых любимых фильмов.

Скоро в отпуск.

А кто открыл Канаду?

В отпуске понесу рабочий комп на диагностику.

Еще не раз посмотрев трейлер "Абсолютной власти", поняла, что меня так прикалывает в новой роли Дэна: эти глазки котика Шрека на лице ФБРовца, притворяющегося неонацистом.

Эх, жаль, что на любимый ОФ эту новость уже не принесешь, и с орденцами не обсудишь. (тоска - печаль).

Вот ведь странность: после семи лет нездоровых отношений, когда человек бессовестно на мне паразитировал, я со смутным страхом заглядываю во всю свою почту. Боюсь увидеть одно из бесконечных "дай", "сделай", "найди", "скачай".

Закон подлости во всей красе.

За каким дементором наши водятлы автобусов стоят на остановке минут по десять?!

Кошак мой Маффи не знает, куда залезть, чтобы укрыться от жары. Брить нельзя, терморегуляция нарушится, кондиционера у меня пока нет. Спасается под вентилятором.

В пятницу, идя на работу, столкнулась с очаровательным серым котом. Приветственное "мяу", яркий ошейник. Все, потеряшка. Решила, что если по дороге домой снова его увижу, заберу на передержку, дам в ВК объявление "найден кот". Котика я нашла там же, у фруктового ларька, но уже в субботу днем. Оказалось, что оно кошечка, живет в ближайшем доме, и вовсе не терялась.
А своего в отпуске повезу к ветам на небольшую стрижку.

Джулия Цепеш, жена специального агента ФБР Влада Цепеша, даже в отпуске просыпалась рано, чтобы каждое утро тепло провожать мужа на опасную службу. Крепко обняла, ответила на долгий поцелуй. Влад сказал, что сегодня не придет, дежурство суточное.

- Береги себя, любимая, - медленно высвободился из ее рук муж. – Вечерком позвоню.

- И ты береги себя, Влад, - провела рукой по его щеке женщина. – Я буду ждать.
Когда Влад ушел, она приняла душ, и занялась уборкой. Та дальняя родственница, что отписала ей свою библиотеку, была самозабвенным накопителем, так что книг набралось на пять грузовых контейнеров. Все издания, сложенные без намека на логику и порядок, горами лежали в комнатах первого этажа. Стеллажи и шкафы для них были уже готовы, осталось только рассортировать и убрать на место. Но для начала стоило проверить почту.

Джулия накинула пуховик, сапожки, шапку и выскочила на улицу. Рождественская погода совсем не радовала: мела противная поземка, колючий ветер проникал под одежду, рвал волосы и жалил лицо. В памяти всплыл точно такой же предпраздничный день два года назад, когда ее уволили из ФБР после того, как Анжела Миллер, оно же Бухенвальдская Сука, упоротая эсэсовка и чокнутая гестаповка, нашла в Сети дневник своей самой ненавистной сотрудницы. Уволили одним днем, не заплатили за целый месяц работы, да еще и продолжили травить уже после её ухода, не давая устроиться на новое место работы. Ничего, ничего, жизнь оказалась бумерангом, теперь сидят, утираются, скоты…

Прогнав неприятное воспоминание, она открыла почтовый ящик. Да, под Рождество улов богатый. Одних приглашений штук тридцать! И везде Владу придется ходить одному. Спасибо Бухенвальдской Суке, чтоб ей заживо в аду гореть.

Сложив почту в полотняную сумку, Джулия помчалась назад. Домой, домой, и более на этот холод ни шагу. Влетела в холл, положила письма на тумбу, сняла сапоги и пуховик.… Одно из писем, по размеру превосходящее все остальные, с тяжелым звуком «Бум!» упало на пол.

Разорвав упаковку, женщина радостно выдохнула: прибыла долгожданная фотокнига по игре. Джулия проверила и всю остальную почту. Результат не порадовал. Перебрав конверты, она раздраженно запихнула их обратно:

- Где ж вы раньше были…

Накормив кота и вычесав (за что её от души покусали, оседлав руку), она позавтракала и приступила к разбору книг. Издания по высшей математике она отложила мужу, чтобы тот унес их в офис. Столь любимые покойной двоюродной бабушкой дамские романы о неземной страсти (Бертрисс Смолл и иже с ней) упаковала в прозрачные пакеты, чтобы потом выставить их у мусорного бака. Криминалистику, периодику, исторические серии – все это надо было расставить так, чтобы потом легко найти.

Работа шла трудно и медленно: тот, кто укладывал книги, не заботился о порядке. Дюма тут мирно соседствовал с Кафкой (кстати, тоже в топку), Достоевский – с Дрюоном. Она потратила весь день только на то, чтобы разложить треть романов по сериям. Отметила, что Дрюон у них в двух экземплярах, тот, что выглядит новее, напечатан на французском. Второй вариант английский, богато украшенный иллюстрациями.

Прервалась она только в семь вечера, отвлеченная звонком мужа. Влад, с чуть виноватыми нотками в голосе, сказал, что его отправляют в командировку. Штат Миссури, убийство на религиозной почве.

- Извини, родная, наш завтрашний поход в гости обламывается, - покаялся Цепеш.- Будет желание, сходи без меня.

- Может быть, если планы не поменяются, - Джулия отлично знала, что никуда она не пойдет. – Удачи. И береги себя. Я люблю тебя, Влад.

Повесив трубку, она прошла в спальню, где на специальных плечиках уже висело, ожидая, когда его наденут, жемчужно – серое атласное платье в древнегреческом стиле. На столике рядом с ним шкатулка, под стулом стоят босоножки на шпильках.
Женщина мрачно оглядела праздничный наряд, и убрала в шкаф:

- Чтоб тебе заживо гореть в аду, Бухенвальдская сука. Будь ты проклята. Чтоб тебе в аду гореть.… Ненавижу…

Жена Влада слишком хорошо помнила тот банкет в честь преподавателей Оксфорда, чуть не стоивший ей жизни. Во время праздника Миллер кидала на неё полные бешеной ненависти взгляды, злобно шипела «Веди себя не как шлюха!», стоило им оказаться рядом, больно щипала, если ей мерещилось, что Джулия опять нарушает какие - то приличия. По окончании приема стрясся очередной скандал: Бухенвальдская Сука, топая ногами и потрясая кулаками, выла, вопила и орала, требуя «достойного» поведения, визжала на весь кабинет, ругая за какие – то недопустимости. Джулия решила тогда уйти, сказав, что слушать крик она больше не будет. Именно в тот вечер Миллер, услышав от «обнаглевшей тупицы» открытый протест, набросилась на нее, и чудом не задушила. Но пообещала убить, если ее подчиненная совершит еще, хоть одну, самую маленькую ошибку. Спрашивать у Бухенвальдской суки, что конкретно сделано неправильно, было бессмысленно: Анжела начинала обвинять в тупости и нежелании меняться.

- Ты осталась на своей волне!!! - в ушах зазвучал визгливый тон агента Миллер. – Ты никаких выводов не сделала!!! Делай выводы!!! Делай мне выводы!!!

Джулия вздрогнула, захлопнула шкаф, постояла, упираясь руками в дверцы, пытаясь успокоиться. Не помогло: паника нарастала, становилось трудно дышать. Быстро, пока не начался приступ удушья, женщина прошла на кухню, налила в стакан валерьянки, разбавила водой и залпом выпила:

- Будь ты проклята, сука. Гореть тебе в аду. Будь ты проклята. Ненавижу…

Смешно сказать, но именно ненависть тогда помогла ей выстоять. Ненависть и страстное желание отомстить. Как этой сволочи Миллер, так и всем, кто был с ней заодно. Эта же ненависть дала Джулии силы на суде. Впрочем, судом эту комедию она не назвала бы. Ничтожная пародия на правосудие. Защитники Анжелы Миллер требовали, чтобы их клиентку тоже рассматривали исключительно с позиций жертвы, однако судья не позволил ни Керку Крэнстону, ни дуре – адвокатессе делать идиота уже из него. Судья поддержал точку зрения Альбуса Дамблдора, главного патологоанатома ФБР в почетной отставке. Дамблдор на разбирательстве сказал, что да, Анжела Миллер принимала опасные психотропные препараты, не зная, чем именно снабжает ее муж матери. Вот тут она жертва, она была больна наркотической зависимостью. Плюс сеансы гипноза, во период которых отчим программировал её на агрессию в отношении конкретного человека. Но она, же замечала целый ряд пугающих симптомов в, то время, когда пила те таблетки. Таких, как бессонница по двое суток, проблемы с памятью, слишком резкие перепады настроения и совершенно неадекватную реакцию на внешние раздражители. Анжела могла обратиться за помощью, однако в течение всех полутора лет приписывала свои ощущения ошибкам и недочетам, обнаруженным у Джулии. Так что верно, она также жертва, но тут имеет место не столько чужой злой умысел, сколько глупость самой Анжелы, ее личная ненависть к Владу и его жене, нерешенные с детства психологические проблемы, которые и превратили Миллер в одержимого злобой деспота.

Девочка – адвокат пыталась переложить тогда вину с Анжелы на Джулию. Мол, прочитав о том, что тебе дали прозвище «Бухенвальдская сука», «недотраханная гестаповка» и «упоротая эсэсовка», любой человек взбесился бы, и принял адекватные меры. Девочке напомнили, что этот эпитет Джулия дала Миллер после года с лишним ежедневных оскорблений, швыряний вещами, рукоприкладства и каторжного труда по 14 – 16 часов в сутки без отпусков и выходных дней. И кстати об адекватности: покушение Анжелы на убийство кота Джулии, который не давал хозяйке сутками сидеть на работе и ездить в командировки, требовал к себе внимания, еды и лечения – это что, адекватная мера? Проникновение в чужую квартиру, похищение доверчивого домашнего животного, и попытка утопить его, бросив с моста прямо в переноске – это как понимать, скажите на милость? Ах да, ну да, ну да, госпожа Миллер тогда находилась под психотропными лекарствами, не отдавала себе отчет в том, что делает.… Зато когда она рассказывала свою трагическую сагу Леону (провалы в памяти, отсутствие сна и прочие пугающие симптомы), слова подбирала крайне аккуратно, стараясь не сболтнуть лишнего. Кеннеди повелся тогда, как ребенок, и ринулся ей помогать, замутив для гнилой бабенки чудесный Новый Год.

Словом, превратить Миллер в бедную овечку Крэнстону и еще парочке защитничков не удалось. Засадить эту суку в тюрьму, к сожалению, тоже. Дамблдор похлопотал, и Миллер уехала заведовать Шестым Архивом. Сидела там уже седьмой месяц, на расстоянии доставая Влада и вышестоящее начальство прошениями о возвращении в отдел. Она, видите ли, задыхается в Архиве от безделья. И ищет там шкуру не пойманного медведя, еженедельно посылая шефу пакеты со своими измышлениями.

- Интересно, хватит ли у нее наглости в Рождество нам написать… - спросила она у кота, сидевшего на подоконнике.

Кот, естественно, не ответил, но понял, что обращаются к нему. Спрыгнул и убежал в прихожую. Звук «Бах!» возвестил, что чего – то там уронили. Придя на место преступления, она увидела, что кот свалил конверты, и теперь самозабвенно дерет когтями самый большой.

- Ладно, все равно вас надо разгрести, - женщина присела на корточки, собирая бумаги.

Унесла в свой кабинет, совмещенный с супружеской спальней, и разрезала тот, что успел повредить ее любимец. Ну, конечно, Анжела Миллер на страже правосудия…

POV Джулии Цепеш.

Честное слово, мне уже смешно делается. Оно ищет и находит косяки в деле, завершенном пятьдесят лет назад. Без нее, Ангелочка нашего, без ее ума, прозорливости, интуиции и прочих регалий Влад пропадет – погибнет, убийцу не найдет. Милочка, архив потому и зовется архивом, что туда свозят уже давно закрытые дела. Исчезновения она нашла, надо же.… И теперь пишет Владу, что нужно проводить расследование. Вот лично ему и пиши, дрянь. Зачем было это дерьмо на мое имя присылать? Да затем, что Влад, не читая, выкидывает твои послания в мусор. Или возвращает назад, когда ему не лень тратить на тебя время. Возвращает с комментариями и ссылками на документы, где еще до Её Мудрейшества люди нашли нужную информацию, и проделали всю работу. А я бы попутно дала тебе совет не уподобляться скучающему коту, госпожа Миллер.

Так, а тут что? Боже мой, да тут мы просим прощения и выражаем надежду на примирение. Сейчас заплачу от умиления. Дорогуша, вот я надеюсь, что ты подохнешь в ближайшее время самой мерзкой смертью, и будешь гореть в аду. А пока, милочка, адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

О, дорогие мои бывшие сослуживцы.
Давно не виделись, как, по слухам, любит говорить Эйда Вонг. Сорри, Эйда Кеннеди. Вспомнили–таки обо мне. В канун Рождества, какая красота. Тут мне и Эрик, и Джиллиан, и Теннер. Блеск. И что вы мне хотите сказать? Рады за меня? Очень мило. Поздравляете меня? Круто. Знаете, я, может, и дура, но все, же не гусыня, я ваши намеки влет просекаю. Хотите вернуться в отдел к моему мужу? А я тут, каким боком, простите? Надеетесь, что я буду Влада за вас просить? Это после всех ваших докладных на меня? Ах, и вы просите прощения? Оно мне не нужно, ребята. Раньше надо было думать. Когда те доносы на меня писали, обвиняя в не выполнении обязанностей, далеко выходивших за рамки моей инструкции. И вымещали на мне злобу, что копилась в вас, пока на троне сидела Бухенвальдская Сука. Ей – то вы зассали говорить, что вам хочется домой, рабочий день кончился, вы устали. Вы знали, что к Бухенвальдской Суке с такими просьбами подходить опасно, вам взыскание за плохое отношение к работе светит. Зато на меня орать из-за того, что перевод текста не готов, ваша Светлость время теряют, вы могли. Трусливые гиены, вот вы кто. Ни просьбы простить ваши безобразные выпады по мою душу (вспомни тот чай, Эрик), ни ваши богато разукрашенные вензелями бумажки - пропуски на чужие для меня праздники мне более ни к чему. Если так хочется снова работать с Владом, сами с ним и говорите. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Оу, да тут мне пишет сам Крис Рэдфилд.
Живая легенда. Поздравления, извинения, приглашение на Новый год в офис БСАА, все дела. Ух, ты, мама дорогая. Мне даже какую – то награду выдать хотят. Поздно, уважаемый. Поздно. Если мне не изменяет память, в день увольнения вы были первым, кого я посмела просить о помощи. Урок тогда я получила очень жестокий, но нужный и уместный. Я поняла, что вы, капитан, живая легенда лишь для своих солдат. Я в ваших глазах просто мусор. Попользовались мной, язык подучили – и все, меня можно выкинуть на помойку. Кстати, все ваши благодарности были направлены, главным образом, в адрес Миллер. А занималась с вами я. Логика?

Какой же я была дурой, когда поверила тем восторженным рассказам о вас. И пришла тогда именно к вам. Вы были заняты на совещании, я стала ждать. Наконец, вы появились в коридоре. Я кинулась вам навстречу, поздоровалась, рискнув обратиться с просьбой дать мне работу, раз мы так давно и успешно сотрудничали. Но вы, не удостоив мою персону и беглого взгляда, отпихнули меня в сторону, буркнув, что у вас нет времени на разговор со мной. Почему – то у меня на вашу милость время находилось всегда. Не припоминаю ни единого случая, когда бы я ответила вам отказом. Вы же меня даже выслушать не пожелали, так торопились по своим важным делам. Что же, бегите дальше, капитан, попутного вам ветра. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Агент Леон Скотт Кеннеди, и вы меня почтили вниманием в канун Рождества. Надо же, какая честь… Я и вас рискнула попросить помочь мне с работой после грубых отказов в восьми учреждениях (благодарность бывшему шефу ФБР и Бухенвальдской Суке). Но, увы, и ваше время стоит слишком дорого, агент Кеннеди, чтобы вы тратили его на меня. На мой звонок вы раздраженно бросили, что и у вас нет ни минуты на пустяки, сказали, что перезвоните мне позже. Ну, дело ваше, оставим на вашей совести. Не стану говорить о том, как часто я отвечала на ваши звонки с просьбой перевести вам то текст, то звуковой файл. И когда. Для вас было в порядке вещей разбудить меня около полуночи, чтобы узнать, как звучит на сербском языке та или иная фраза. Оставить меня без выходного тоже было для вас чем – то естественным. Какой – такой отдых у меня, когда вам что – то надо? Я, дура наивная, помогала вам, искренне веря в вашу порядочность, и высокопарные слова о взаимовыручке, которые мой муж впоследствии процитировал вам на разбирательстве. С привязкой к тому вашему поступку. Ой, как вы тогда были смущены и пристыжены… Спасибо, что хоть оправданий себе искать не стали. И врать. Честно признались, что обошлись со мной так, словно я была скотиной. Вы тогда и, правда хотели позвонить мне, выяснить, чего это я вас дергаю, но замотались, забегались, да и забыли. Бывает. Почему же я ни разу за весь период нашей с вами «крепкой дружбы» не позволила себе такого гадского поведения? Может, потому, что я с людьми всегда обращалась по – человечески, умела понимать и входить в положение. Так что давайте без обид, мистер Леон Скотт Кеннеди, но адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Кстати, за то публичное признание в лжесвидетельстве, когда вы сказали, что придумали двойника Кертиса Миллера, дабы спасти свою напарницу Анжелу от увольнения, вам отдельное мое спасибо. Шоу вы спровоцировали отменное, обеспечив нам с Владом пару дополнительных выходных.

Мистер и миссис Миллер.

Какого черта вы – то тут отписываетесь?! Или я сама не знаю, что ваша дочь одержимое дерьмо? Здесь возникает закономерный вопрос, в кого ваша Анжела таким говном уродилась. Ваши опусы я и открывать не буду. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Ух, и ты мне пишешь, мама.

Давно я от тебя вестей не получала. С того дня, как меня из ФБР уволили. Каюсь, приехала тогда к тебе, думала попроситься в мою комнату. Не сидеть у тебя на шее, что ты, я хотела бежать искать работу и новую квартиру, а в твоем доме, вернее, нашем, доме, жить, помогая по хозяйству.

Я ждала на крыльце (ключи ты мне не доверяла с детства, чтобы иметь лишний повод наорать на меня в плохом настроении), когда вы с Эмили и моим отчимом приехали из гостей. Ты, судя по гневным фразам в мой адрес, уже знала о позорном увольнении своей старшей дочери. Ты, исключительно в воспитательных целях, захлопнула дверь перед моим носом, не забыв сказать, что бабушка, узнав, как я осрамила семью, слегла с высоким давлением. По – прежнему не глядя на меня, ты предложила мне искать себе другой приют. Дома для меня места уже нет, тебе дочь – позорница не нужна, комнату мою отдали хорошей девочке. Как хочешь, мама. Воля твоя. Я ушла, ночь провела в мотеле. Утром ты позвонила, чтобы наорать и спросить, почему это я не вошла домой вслед за вами. На мои слова о том, что ты сама меня не пустила, ты опять принялась кричать. Да, мама, я идиотка, так и не научившаяся читать твои мысли. Ты разрешила мне войти в дом, даже дверь незапертой оставила, а я, вот ведь дура, сама не догадалась створку толкнуть. Ну, извини, мама, что на твою долю выпал тяжкий труд запирать перед сном эту дверь на замок.

Нет, мама, я к вам на Рождество и Новый год не приеду. Извини, но этот день сурка меня давно достал. Я слишком хорошо знаю, по какому сценарию разовьется наш праздник. Ты, с подачи деда, каждый год собираешь всю родню, твою (эти люди мне не родственники, уж прости) и обоих твоих мужей. Бывший твой муж, мой, с позволения его так назвать, отец, и твой нынешний супруг Сэм. Они же друг друга терпеть не могут. Их семьи тоже. Пребывание в одном доме для всех них – пытка, но надо, же соблюдать приличия. В течение всех каникул тот розовый слон, что так уютно сидит посередине твоей гостиной вот уже тридцать с лишним лет, захочет размять ноги, а я не горю желанием оказаться рядом, когда он вскочит и начнет крушить все, что попадет ему под конечности. Другими словами, «плохая ты», «плохой отец», «плохая бабушка», «плохая Эмили» и прочие черные подлецы в моем лице на этот Новый год к вам не приедут. Ищите себе другого дурака, который захочет стать виноватым в ваших проблемах. Я отлично помню прежние «праздники», научившие меня люто ненавидеть само это понятие. Через пару часов после моего приезда я обязательно что – то «не то» сделаю, «не правильно» посмотрю на бабушку (дедушку, тетушку Люси), преподнесу «не тот» подарок. Что дальше? Ор и визг минут на тридцать, сердечный приступ у бабули, гипертонический криз у дедушки, истерика у тебя и вопли Эмили о том, что лучше бы меня отдали в детский дом, либо вовсе не рожали, ибо это я опять во всем и перед всеми вами виновата.

Хватит, мама. С меня довольно. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Папа, и ты удосужился мне написать.

Рада за тебя. Ты тоже сподобился поздравить и пригласить меня отметить Новый год в компании успешного писателя, то есть тебя. Спасибо, не хочу. Нет. Ни я к вам, ни ты потом ко мне. Довольно. Довольно жить по принципу «моя хата с краю», вспоминая обо мне, когда моя жизнь тиха и налажена. Мне было четырнадцать, когда ты уехал вроде как на заработки, чтобы прабабушку после инсульта поднять деньги были. Уехал ты на полгода, денег никаких не присылал. Потом явился, чтобы вручить маме свидетельство о разводе. Сюрприз? Сюрприз. Я слышала, как вы орали друг на друга в большой гостиной. Мое имя, произносимое тобой, звучало через слово в той перебранке. Я и замедленное кино, и хозяйка никакая, прибираюсь плохо, тебя, своего родного папу не встречаю с тапочками в зубах. Ты проорался и ушел, на прощание, сообщив, что давно уже живешь на два дома, у тебя есть Рейчел и твои с нею умненькие дети. Само собой, вина лежит на мне. Ах да, чуть не забыла: ты, талантливый писатель, долго не мог реализовать свой потенциал опять–таки по моей вине. Разумеется, ты прав, папа. Уход за лежачей прабабушкой Болдинской осени точно не способствует. Ты хочешь сидеть и творить, а тут сучка – дочь приходит и просит помочь бабушку поднять. А неподвижная старуха, вот же сволочь, ноет и ноет, требуя, чтобы именно ты, раз уж ты мужчина, выполнил тяжелую работу. Еще и задерживает тебя, такого занятого человека, болтовней.

Не буду утомлять тебя подробностями, папа, но твои появления у нас легко сосчитать по пальцам обеих рук. Похороны той самой прабабушки, которые я и спустя годы вспоминаю с содроганием (снова я виновата, папа, ты прав), дни рождения. Ну, и Новый год с Рождеством. Ты прилетишь на сутки, папа, надаришь всем коробки конфет с распродажи, и свалишь обратно. Извини, папа, конфеты я и сама куплю. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Так, а это послание от Клэр Рэдфилд.

О – о – о.… Тут и пригласительный билет на праздничный бал, и те же извинения, и щедрое предложение. Целых три вакансии на мой выбор. Если я все еще ищу работу, в понедельник мне можно занять одну из трех должностей. Блеск…

Клэр, дорогая, когда я пришла к тебе в твою «Террасейв» сразу после увольнения, мне нужна была одна должность. Всего одна. И ты меня уже знала больше года. Могла сама сделать выводы. Но предпочла задать вопросы Бухенвальдской суке. Ты поговорила с ней (вы же подруги) и отказала мне. Спасибо и на том, что не стала придумывать, честно ответила, руководствуясь словами агента Миллер. Она характеризовала меня с худшей стороны. Ты предпочла прислушаться к ней, вместо того, чтобы сделать собственные выводы на основании полутора лет общения. Ладно.

Помню, как ты потом давала показания на том разбирательстве. Как ошеломленно смотрела на свою подругу Анжелу, как оторопело переспрашивала и уточняла, отказываясь верить собственным ушам. И именно ты поинтересовалась, проверяли ли агента Миллер на вменяемость, когда тебе показали распечатки. Уходила ты, как и твой брат, стыдливо пряча от меня глаза. Спросила, какую сумму должна мне заплатить за работу «Террасейв». Я предложила тебе не волноваться по данному поводу. Денег не надо, просто оставь меня в покое, Клэр Рэдфилд. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Дорогой Янек, сводный братец Влада. И ты тут. Тоже с поздравлениями. О, просьбочку ввернуть, как я вижу, ты тоже не забыл. Ты задолбался сидеть на окраине Эдинбурга, и хочешь вернуться домой? Все вопросы к старшему Цепешу. Я его за тебя просить не буду. Да, я мщу, о, родич мой, и моя, мстя ужасна. Мотивы, сам знаешь, у меня серьезные. Когда Влад без вести пропал, ты со своей женой Розой зачастил ко мне. Без разрешения и приглашения. Взял моду оставлять на меня ребенка. Я же родня, обязана вам помогать. Был случай, когда я очень жестко поговорила с твоей женой, и Роза обиделась. Повод у меня был. Твоя жена нахамила мне, и я ее поставила на место, сказав, что в чужом доме командовать и орать не стоит. Ты чуть позже (когда меня уволили) припомнил мне тот инцидент. И как припомнил! Придя домой после очередного неудачного собеседования, я с удивлением обнаружила, что не могу попасть к себе в пентхаус: кто – то поменял входную дверь и коды лифта. Я оторопела, кинулась звонить. Сначала мужу, потом его родителям, позже тебе. Ни Влад, ни свекор со свекровью мне не ответили (не могли), зато со мной изволил говорить «сам ты». Ты сказал, что раз мой муж и свекор пропали без вести, а свекровь застряла где – то в Камеруне, то теперь на тебе лежит бремя заботы о состоянии семьи. И вход в пентхаус Влада ты заблокировал, чтобы я, меркантильная шлюха, не разбазаривала более деньги твоего отца, мачехи и брата. Сводного брата. Заставил просидеть в холле до вечера следующего дня, явился с недовольным видом, и сказал, что на сбор вещей у меня час. И время пошло. Ты отобрал все кредитки, разрешил взять только тот старый ноутбук, что я купила до замужества, ты даже кольца, обручальное и венчальное, заставил отдать тебе. Чтобы мне жизнь не казалась медом после обиды, нанесенной Розе. Ты переворошил кошачий корм, ища, не спрятала ли я там чего ценного. Забота о состоянии семьи, да.

Когда из Камеруна приехала моя свекровь, а Влад с отцом, перестреляв к чертям всю банду талибов, покинули пакистанскую тюрьму и вернулись в Штаты, твоя ухмылочка вывернулась наизнанку. Влад много раз звонил домой из госпиталя, хотел позвать меня. Когда я не ответила и на третьи сутки, мой муж испугался и, отпросившись у врача, примчался назад. Дома его встретила новая дверь, неприятно удивленный утренним звонком ты и мертвая тишина пентхауса. Моя короткая записка уже ждала в кармане одной из разгрузок Влада (там ты точно не догадаешься порыться)…

Только не подумай, дорогой мой Янек, что я в силу злобного гонора на тебя нажаловалась, когда Влад приехал за мной, вовсе нет. Я просто сообщила мужу, где меня можно будет найти. По какому номеру звонить.

Разборку в квартире вашего с Владом отца я вряд ли забуду. Слова «выблядок» и «трусливая паскуда» - наиболее мягкие из тех ругательств, что обрушил на твою голову генерал Цепеш. Ты там что – то блеял, в жалких потугах выставить меня меркантильной сукой, но, увы и ах, потерпел фиаско. Взбешенный отец, сказав, что ты как был уебком бляди, так им и остался, лишил тебя особняка, городской квартиры и всех счетов. С родительскими правами тебе тоже, кстати, пришлось распрощаться, ибо нефиг было оставлять трехлетнего ребенка у пьяного приятеля, пока ты чинишь произвол в моем доме. Твоя милашка Роза, пожив пару месяцев на прожиточный минимум, потребовала у тебя развода, и свалила заре навстречу, забив на малыша, которого рожала, чтобы ты, богатенький кретин, не соскочил с ее крючка. Как выяснил Влад, вышла замуж за восьмидесятилетнего мужичка с состоянием, близким к миллиарду. Так кто же из нас, Роза или я, меркантильная сволочь? Извини, Янек, адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Шерри Биркин.

Не понимаю, чего ты хочешь от меня, моя дорогая. Оправдать Леона, сказать мне, что он не собирался меня обижать? Что он тогда торопился по делам, потому и вел себя не очень корректно? Извини, дорогая, почему у меня всегда находилось время на твоего приемного отца? Кстати, это его « мне не до ерунды сейчас» лично я считаю оскорблением. Ты полагаешь, что я слишком болезненно реагирую? Да ради Бога. Мне на твое мнение фиолетово.

Ты еще просишь выслушать Криса, дать ему шанс попросить прощения. Не вижу смысла. Извинения – это слова. Простое сотрясение воздуха. Мне от этих «извини» ни холодно, ни жарко. Поздно, Шерри. Поздно. Раньше надо было думать. Когда он выплюнул свое «нет времени». Что, так сложно было уделить мне около пяти минут? Адресат выбыл, Шерри, письмо вернуть отправителю. Конверт, надписанный Мюллером, открывать не стану. Туда же.

Джессика, Джилл, Шева.

Ваше трио звучит красиво, но меня не трогает. Хватит уже словоблудия, дамы. И петиций в защиту Криса Рэдфилда. Когда что – то было нужно вам и ему, я всегда помогала. Попала в беду я – у вас на меня не оказалось времени. Понимаю, лезла, когда вы были заняты, отвлекала вас от важных дел. Вы тут мир спасаете, и вдруг я с глупостями. Всего хорошего, дамы. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Привет, Мойра.

И тебя с праздниками. Стараюсь, пока получается плохо. Ты лучше меня знаешь причины. Мне стоило взять пример с тебя, уйти сразу, как она начала давить, но я, же решила побороться за свои права. А что в итоге? Нет, прости, Мойра, с Клэр и другими мне встречаться тяжело. Слишком многое надо преодолеть. Привет отцу.

О, и Альбус Дамблдор туда же.

Поздравления с грядущим Рождеством и Новым годом. Надежда увидеть меня на приеме в Штаб Квартире ФБР. Уважаемый патологоанатом, мне они ни к чему, праздники ваши. Не те ассоциации и настроения, чтобы радоваться. Тратить мой вечер на объяснения, зачем вы помогли, той сволочи избежать наказания, тоже ни к чему. Я отлично знаю вашу фишку, профессор: искать в человеке, прежде всего, нечто хорошее. Давайте без меня, ладно? Я это хорошее уже нашла. В Леоне Кеннеди, Крисе Рэдфилде, его сестре Клэр и кое – ком еще. Хватит.

Не стану отрицать и ваши заслуги, господин патологоанатом. Это вы на суде, игнорируя все провокации Крэнстона и уловки адвокатессы (феерическая дура, доложу я вам) госпожи Миллер, раз за разом указывали, что стратегия обвинения жертвы и подмена понятий, когда агрессор переставляет местами причину и следствие, недопустимы. Что мои «оскорбления» в Интернет – дневнике были адекватной реакцией на систематические издевательства, унижения, а под конец и побои. Вы велели суду не забывать о том, что в понятие «физическое насилие» входит все: тычки, пинки, манера Миллер пихать и толкать меня с целью вынудить двигаться быстрее, хватание за волосы, тоже, уж простите, насилие. После полутора лет службы в подобных условиях прикосновения подавляющего большинства людей вызывают у меня отвращение.

Но именно благодаря вашему, господин Альбус Дамблдор, вмешательству в процесс Бухенвальдская Сука не только сохранила свободу, хотя Влад требовал для неё реальный срок, но даже осталась на работе в Бюро. Это же вы призывали дать ей последний шанс, а психиатры, признавшие ее больной женщиной, с готовностью вам подпевали, давя на гуманизм. Знаете, Альбус… Мне бы кто дал этот самый шанс и проявил в отношении меня человечность. Мне так возможности исправить ошибки никто не дал. Меня просто уволили. Зато с Бухенвальдской Сукой носились. Даже в больничку комфортную её устроили, нервишки, наркотой расшатанные, подлечить. И с вашей же подачи Миллер по окончании следствия перевели в Шестой Архив, и она там продолжает карьеру, пользуясь всеми привилегиями сотрудницы ФБР. Так что не обижайтесь, Альбус, но адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Боже мой, кузина Маргарита.

Неужели это письмо от тебя?! Обалдеть. Тоже хочешь повидаться со мной в праздники? А как же мой дурной глаз и умение наводить порчу? Не боишься? Правда? Знаешь, дорогая, я все – таки к тебе не поеду. А то в прошлый раз я как дунула, да как я плюнула, как своим глазом дурным да злобным на тебя глянула – и конец, ты разрешилась от бремени неизлечимо больным сыном. Конечно, дорогая, допинг, которым годами баловался твой муж, тут никаким боком. Извини, Марго, но адресат выбыл, письмо вернуть отправителю. Муженьку – слонопотаму, самому толстому человеку в стране, отдельный привет.

Гарри Поттер и Джинни Поттер (до замужества Уизли).

Редкий случай, когда я открываю письмо с радостным ожиданием. Упс. А я вам говорила, что вас накроют. Ваша тетя Белла круче Джеймса Бонда. Бедные вы, бедные… Рождественские торжества в анатомическом театре Беллатрисы Лестрейндж – то еще удовольствие. Шутить, как в том году, уже не будете? А, вы придумали нечто новое. Понятно.

Нет, не приду. И рада бы, но я до сих пор не могу видеть всех тех людей. Знаю, что они хотят наладить отношения, но пока еще я не готова. С Новым годом вас, ребята. Малфоям привет, если сумеете с ними связаться.

Рональд и Гермиона Уизли.
Обидно, что Новый Год вам обоим придется сидеть на Крайнем Севере, ожидая, когда кончится буран. Буду рада увидеть вас после праздников.

Да, Гермиона, мне тоже очень жаль, что к твоим словам не стали прислушиваться. Ты, оформляя ту характеристику, хоть и высоко оценила профессиональные качества госпожи Миллер, но прямо сказала, что Анжела – фанатик. Непримиримый фанатик. Для неё главное – добиться поставленной цели. Как – ей безразлично. Идя к вершине, Миллер выложит дорогу из трупов, но поставленную перед ней задачу выполнит. Ты, Гермиона, еще на стадии тестирований говорила, что Миллер нельзя доверять руководство людьми. Потому, что она давно страдает синдромом отличницы. Анжела – свирепая перфекционистка, которую может вывести из равновесия любой, самый незначительный прокол. Ошибки агент Миллер возводит в ранг преступлений, и карает за них, игнорируя все понятия и принципы гуманизма. Что ж, во время суда твои слова не раз были процитированы.

Ингрид Ханниган, ну, ты – то куда лезешь? Ах, да, Леона защищаешь, описывая мне, какой он умный, заботливый да хороший. Верю. Верю, что он хороший. Для вас. Со мной он обошелся не самым порядочным образом. Понимаю, что влезла с просьбой, когда он сильно торопился. Но, извините, госпожа Ханниган, почему я себе таких выходок, ни разу не позволила? И я когда – то торопилась, и я уставала, но всегда, когда бы ваш друг Леон ни обратился бы ко мне, я сразу делала переводы нужных ему текстов. Даже если мне нужно было сидеть за работой всю ночь, чтобы утром вручить твоему другу папку.

Здесь есть еще один аспект, Ингрид. После полутора лет травли у меня не прекращаются приступы удушья накануне любого, самого мелкого мероприятия. Я морально готовлюсь, успокаиваю себя, говорю себе, что бояться больше нечего, но все равно заканчиваю вечер в машине «Скорой помощи» с кислородной маской на лице. Врачи не знают, как им купировать эти подобия астматических статусов, руками разводят. Но они уже говорили Владу, что новый такой приступ может оказаться для меня последним, ибо в следующий раз я могу умереть, ведь лекарств от моей болезни у них нет. Психосоматика, так в реанимации сказали. Результат затяжного тяжелого стресса, усугубленного хронической усталостью, ведь Миллер позволяла мне спать не дольше четырех часов в сутки. А иногда и вовсе лишала меня сна, если надо было выполнять работу.

Ты тут мягко намекаешь на своего знакомого психолога. Хватит. Наступить второй раз на одни и те же грабли – это не мое. Больше никаких психологов, психиатров и аналитиков. Прошу прощения, Ингрид, но адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Хелена, дорогая, и ты туда же, за Леона и Криса заступаешься. Смешно. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Ниванс, я тебя умоляю.… Не весели ты мои диоптрии, ради Бога. И не зли меня, придумывая капитану оправдания. Срочный вызов. Понимаю. Но почему… Ладно, проехали. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

Фред и Джордж Уизли.

В толк не возьму, чем вы провинились. Что касается меня, так моя от души тем вечерком поржал, катаясь под столом. Ну да, естественно, Миллер потом орала на меня, считая, что это я подменила учебный фильм, снятый ею для профессоров, на трех стриптизерш со скрипками, но оно того стоило. Все оксфордские бегемотики вначале дружно выпали в осадок, но быстро прониклись, и даже забыли, для чего они в зале собрались. Сбацанную на смычках «Мурку» оценили в наши с вами месячные заработки.

Короче, не берите в головы, мальчики – снайперы. С Рождеством.

Бог ты мой, из Оксфорда и Кембриджа мне теперь пишут.

И даже приглашают у них отучиться. Господа, вы что, издеваетесь? Да я после той «плодотворной» работы даже смотреть в вашу сторону побрезгую. Вы за полтора года сильно расширили мой кругозор, попутно лишив иллюзий на ваш счет. Сидеть на лекции, вдыхая дивный аромат пива, козла и, пардон, вокзального клозета – извините, тоже не моя епархия. Да, довелось мне, благодаря агенту Анжеле Миллер, поработать с профессорами, которые не считали нужным принимать душ, бриться, чистить зубы и менять белье. Смрад от ученых нередко исходил такой, что я старалась не дышать, пока он или она стояли рядом. Я не знала, что хуже: эта пронзительная вонь вкупе с вашими королевскими претензиями вечером (синие салфетки не забыли еще?), или утренняя истерика Бухенвальдской Суки. После наших телемостов и личных встреч с вами она могла на меня орать по целому часу из-за того, что я кого – то там обидела, стоя к нему вполоборота. Это чтобы не задохнуться от омерзительного запаха. И не заблевать ваши костюмы.

Еще больше, что вонь, меня бесит ваша наглость. Вы на суде сказали, что оплата моей работы не заложена в бюджет заведения, верно? И раз Анжела Миллер с вами сотрудничала на волонтерских началах, значит, и я должна. Проверка из прокуратуры тоже кое – что должна. Отбить желание пользоваться дорогостоящими услугами на халяву. Адресат выбыл, письмо вернуть отправителю.

О, госпожа Беллатриса.
Снова учишь меня посылать на юг? Попробую. Но на прием не пойду. Смотреть противно. Да, и тебя с Рождеством.

Директора ФБР, прежний и нынешний.
Уважаемый бывший главный начальник. Идите ко всем чертям. Адресат выбыл, вернуть отправителю.

Теперешнему главе Бюро сердечный привет. Нет, спасибо. Место оставьте за Мун. Я не вернусь. Поздно. Адресат выбыл, вернуть отправителю.

Судья Мюркейк, вашего письма я давно жду. Не скажу, что меня устроил вынесенный вами вердикт, но я вам благодарна.

Конец POV.

Когда все письма были разобраны, только шесть или семь из них остались лежать в первом ящике рабочего стола. Все остальные послания Джулия следующим утром вернула тем, кто ей написал.

29 декабря.

POV Эйды Вонг.

Я нисколько не удивилась, когда отправленные Крисом, Леоном и Клэр письма пришли обратно с пометкой «Адресат выбыл, вернуть отправителю». Жена Влада, хоть и ознакомилась с содержанием высланных ей конвертов, отвечать на них не стала. Влад по телефону сказал, чтобы ни один из нас не портил его жене Рождество и Новый Год звонками или визитами.

- Поздно и бессмысленно, - закончил он вечерний разговор.

Увидим, бессмысленно ли, мрачно подумала я, глядя на слезы Клэр и унылые лица наших мужчин. Дождавшись отъезда Цепеша, купила в «Пандоре» браслет с шармами и пошла в гости.

Джулия встретила меня без особой радости: знала уже, кто я и кому прихожусь женой. Но в дом пустила. Тот самый кот, так мешавший ей, по мнению Анжелы, плодотворно работать, обнюхал меня, после чего с топотом унесся куда – то наверх.

- Мы с Клэр получили те письма, что недавно отсылали вам, - сказала я, когда мы сели в гостиной. – Я свое отправлять не стала, хочу поговорить с вами лично. Знаю, что и Леон, и Крис с Клэр – все они серьезно провинились. Особенно Клэр. Она не может простить себе доверчивость.

- Вы пришли, чтобы их оправдывать? – тут же разозлилась жена Цепеша.

- Я хочу, чтобы вы поняли, почему верили Миллер, а не вам, - я спрятала пальцы в складки кимоно. – Потому что сама прошла тот же самый путь, вычеркнув из своей жизни всех, кто в определенный момент встал ко мне спиной. Не раз потом жалела, но было уже поздно.

- Только не говорите, что вас сумели затравить в офисе, - фыркнула Джулия, явно знакомая с моим досье.

- Нет, конечно, у меня был не офис, - я спрятала пальцы в складки кимоно. – Мой бывший муж. Меня выдали за него в тринадцать лет.

Рассказывая ей о четырех годах своего замужества, которое жило в моей памяти как полторы тысячи дней в аду, я придерживалась только фактов.

Окончание следует.

Где бы добыть баннер с обратным отсчетом времени?

Терпеть не могу болтунов.

Каждый воскресный вечер я ловлю себя на нежелании выходить завтра утром из дома. Спрашиваю себя, по какому поводу опять начнется ор, кто и чем будет недоволен. Особую радость доставляют приступы удушья. За них тому человеку отдельное спасибо. Понимаю, что ощущают астматики.
Думала обратиться к психологам, но слишком хорошо помню предыдущего врача. Учит не сердить обидчиков. Не пошел бы к черту. От ЦЭППА нет ответа больше месяца. Кому оно надо? Никому. Мое удушье по утрам - моя проблема.
А тебе гореть в аду. Ты отжала четыре тысячи к зарплате? Отлично. Кушай, не подавись.