Светлана Кайдаш-Лакшина о самой влиятельной французской писательнице

Имя французской писательницы Жермены де Сталь (1766-1817) сегодня мало что скажет современному читателю. Названия ее знаменитых романов «Дельфина» (1802) и «Коринна, или Италия» (1807) остались в истории литературы, хотя и сегодня читаются с увлечением как прекрасные романы о любви, где женщина выступает благородным любящим сердцем, а мужчина — несмотря на воинскую храбрость - нерешительным, уклончивым, «робким» мужчиной.

Стендаль записал в своем дневнике: «Это обуреваемая страстями душа, описывающая то, что она прочувствовала».

Дочь швейцарского банкира Неккера Анна Луиза Жермена (таково её полное имя) родилась в Париже, где отец служил министром финансов при Людовике XVI, и воспитывалась в салоне своей матери, где бывали Дидро, Д’Аламбер, Гримм и другие блестящие умы. В 15 лет она написала трактат, который историк аббат Рейналь включил в свой труд «Философская и политическая история учреждений и торговли европейцев в двух Индиях».

В 20 лет Жозефина по настоянию родителей вышла замуж за шведского посла во Франции Эрика Магнуса де Сталь, польстившегося не только на молодость, но и на богатое приданое невесты. Супруги вскоре негласно расстались, но она сохранила эту фамилию не только для себя, но и для детей, хотя отцом двух сыновей был граф Нарбонн, военный министр во время революции.

Отцом дочери Альбертины стал известный Бенжамен Констан, общественный и литературный деятель, автор романа «Адольф» (1816), где он описал свои отношения со знаменитой писательницей. Именно Констан принес ей тяжелые душевные страдания, так как, не прерывая с ней отношений, втайне женился на другой.

В своем романе «Дельфина», которым зачитывалась пушкинская героиня Татьяна Ларина, де Сталь отстаивала право женщины на свободу чувства, выступала против нерасторжимости католического брака, отстаивала право на развод с нелюбимым.

Воображаясь героиней

Своих возлюбленных творцов,

Кларисой, Юлией, Дельфиной,

Татьяна в тишине лесов

Одна с опасной книгой бродит...

Герой Леонс де Мондовиль любит Дельфину, но выполняет желание своей матери и женится на ее кузине, потому что Дельфина - молодая вдова, которая решила пренебречь условностями светского общества. Общество оклеветало Дельфину. Герой понял свою ошибку, но поздно — оба погибают.

В романе «Коринна, или Италия» англичанин лорд Нервиль влюблен в поэтессу Коринну, но выполняет желание своего покойного отца, который не хотел и боялся его женитьбы на Коринне, так как мать ее итальянка. Отец опасался, чтобы любовь к Коринне не отдалила его от Англии. Лорд женится на сестре Коринны, рожденной англичанкой, втайне от Коринны. Она заболевает скоротечной чахоткой и умирает, лорд Нервиль едва остается жив от горя, испытанного им от потери любви и возлюбленной. Жену свою он откровенно не любит.

О себе этот удачливый военный говорит: «В моем характере есть известная слабость, и я страшусь всего, что может внести тревогу в мое существование... Я так нерешителен, что даже, избрав самый прекрасный жребий, неминуемо сожалел бы о другом», «я чту супружеские узы и люблю вашу сестру, но сердце человеческое так странно и противоречиво, что может заключать в себе ту нежность, какую я питаю к вам, наряду с любовью к ней».

Коринна не только страстно его любит и первой признается ему в любви (вот откуда у Татьяны Лариной решимость первой признаться Евгению Онегину! От Коринны!). Коринна — известная в Италии поэтесса, писательница, импровизатор, самая знаменитая женщина и красавица. Но ничто ей не может помочь перебороть трусость и мнительность, ложный долг своего героя.

Коринна показывает лорду Нервилю художественные сокровища Италии, а в ответ получает от него заносчивую проповедь: «Вам принадлежит великое искусство, произведения гениальных ваших художников блещут фантазией и изобретательностью, но как защищается у вас достоинство человека? Какие у вас учреждения! Какую слабость проявляет большинство ваших правителей! И при этом, как они порабощают умы!»

Коринна отвечает лорду: «Мы живем в такой век, когда почти всеми поступками людей руководит личный интерес. Но разве может когда-нибудь личный интерес породить сочувствие, вдохновение, энтузиазм? И как сладостно возвращаться в мечтах к тем дням истинной преданности, самоотвержения, героизма! Ведь были же они в самом деле, ведь их величавые следы и поныне хранит наша земля!»

О себе Коринна говорит: «Я бываю поэтом, когда я восхищаюсь, когда презираю, когда ненавижу, но все это не во имя моего личного блага, а во имя достоинства рода человеческого и во славу мироздания». Она не только поэт, но и музыкант: «Порой я беру свою лиру и стараюсь передать в отдельных аккордах или в простых народных мелодиях мысли и чувства, которые я не сумела облечь в слова».

Коринна не боится отчитать лорде Нервиля: «Я замечаю в вас то национальное высокомерие, каким столь часто отличаются ваши соотечественники! Мы, итальянцы, более скромны: мы не так самодовольны, как французы, и не так надменны, как англичане».

Один из основателей европейского романтизма, де Сталь особое внимание уделяла самобытности, неповторимости каждой нации, каждого народа.

Коринна уверяет своего возлюбленного: «Когда писатели лишены возможности способствовать счастью своего народа, когда они пишут только для того, чтобы блистать, когда движение для них превращается в цель, они начинают искать окольных путей и не двигаются вперед... Я с трудом могу поверить, что будет благом, если народы всего мира утратят свой национальный колорит, свою особую манеру мыслить и чувствовать».

Однако герои-мужчины — один француз, другой англичанин — оказались у нее в романах в любовных отношениях робкого десятка: «европейские мужчины на рандеву» (вспомним знаменитую статью Н. Г. Чернышевского о русском человеке на рандеву - любовном свидании; неужели он не прочитал романов де Сталь?).

Наполеон невзлюбил писательницу очень скоро. После выхода «Дельфины» автора обвинили в атеизме и призывах к безнравственному поведению женщин, призывах борьбы за свои права. В России в журнале «Вестник Европы» (1803, № 2), который издавался будущим великим историком Н. М. Карамзиным, он так отозвался на эти события: «Славная дочь славного отца имеет множество неприятностей в Париже; сам Великий Консул весьма не благоволит к ней, и сказывают, что «Дельфина» ему не полюбилась: итак не мудрено, что журналисты судят её с крайней строгостью. Мудрено единственно, что Бонапарте имеет время читать романы».

Через несколько лет Наполеон поместил в правительственной газете «Монитор» статью без подписи с разоблачением романа де Сталь «Коринна», хотя ему принадлежит знаменитое изречение: «В мире существуют две силы - сабля и ум... В конце концов ум всегда побеждает саблю». Наполеон выслал писательницу из Парижа. В 1806 году он распорядился министру полиции: «Не подпускайте близко к Парижу эту негодяйку, г-жу де Сталь».

Желая смягчить Наполеона, де Сталь послала ему свою книгу «О Германии», но он приказал уничтожить весь тираж — все десять тысяч экземпляров, а её сыну, который добился аудиенции у Бонапарта, чтобы защитить мать от высылки, заявил: « Париж...это моя столица, и я хочу в ней видеть только тех, которые меня любят».

Современниками де Сталь были Гете, Шиллер, Фихте, Байрон, Стендаль. Но только эта отважная женщина осмелилась выступить против завоевателя Европы, которая ему покорилась.

Стендаль вместе с войском Наполеона оказался в Москве. Однако он не простил Жермене де Сталь ее разоблачений Бонапарта в её посмертной книге «Размышления о главнейших событиях французской революции» (1817-1818).

Он назвал её «пасквилем» в своей книге о Наполеоне, однако заметил: «Пасквиль этот написан самым талантливым пером нашего столетия».

Байрон записал в дневнике: «Это выдающаяся женщина, она совершила в умственной области больше, чем все остальные женщины взятые вместе; ей бы родиться мужчиной».

Когда в 1825 году в русском журнале «Сын отечества» А.А. Муханов изругал книгу де Сталь «Десять лет изгнания», назвав автора «барыней».

Пушкин встал на защиту писательницы в статье «О г-же Сталь и о г. А. М-ве»: «О сей барыне должно было говорить языком вежливым образованного человека. Эту барыню удостоил Наполеон гонения, монархи доверенности, Байрон своею дружбой, Европа своего уважения, а г. А. М. журнальной статейки не весьма острой и весьма неприличной». В письме к П. А. Вяземскому он выразился проще: мадам де Сталь «наша — не тронь её». В незаконченном романе «Рославлев» Пушкин изобразил де Сталь, о которой героиня Полина говорит: «я знаю, какое влияние женщина может иметь на мнение общественное». Она призывает посмотреть на мадам де Сталь: «Наполеон боролся с нею, как с неприятельскою силою». Именно Наполеону принадлежит слово «идеология» - им он обозначал умственные враждебные течения.

Когда уже в ссылке на остове Святой Елены Наполеон перечитал роман «Коринна», он в гневе кричал: « Я её вижу, я её слышу, я её чувствую, я хочу бежать от неё, прочь от меня её книгу!»

Декабристы, как и Пушкин, высоко оценивали произведения де Сталь. Николай Тургенев писал в дневнике: «...постоянная любовь к свободе, любовь и уважение к человечеству, представление о необходимости нравственности как в жизни частной, так и в политической — эти свойства сочинений» мадам де Сталь будут иметь «благотворное влияние».

Во время нашествия армии Наполеона на Россию она оказалась в ней, пробираясь вместе с детьми и молодым мужем офицером в Швецию. В книге «Десять лет изгнания» она написала проницательно: «Гений русских обретет себя в искусстве и особенно в литературе, когда они научатся выражать свою истинную сущность в слове, как они выражают ее в деле». Разумея под «делом» русские победы над французской армией.

Пушкин высоко оценил эту книгу: «благородная чужеземка» «первая отдала полную справедливость русскому народу, вечному предмету невежественной клеветы писателей иностранных». Достойно удивления, что эта книга до сих пор не переведена на русский язык. Впрочем, удивляться нечего...

Роль произведений де Сталь в европейской литературе очень велика. Она призывала писателей вернуться к истокам национальной родины, которые выращены «нашей религией и нашими обычаями». Она утвердила законом, что литература каждого народа тесно связана с жизнью его, и поэтому для каждого народа она своя особенная. Её открытия были усвоены как свои такими талантами, как Гюго, Стендаль, Бальзак, Жорж Санд. А личность Жорж Санд заслонила фигуру и романы Жозефины де Сталь. Однако книга ее «О литературе, рассматриваемой в связи с общественными установлениями» (1796) принесла Европе новый взгляд, что литература так же влияет на общество, как и общество на литературу.

Жаль, что мы всё это стали забывать. Де Сталь видела расцвет литературы в её связи с народом, с нацией: «Только забвение унижает душу; но она может найти убежище в величии прошлого, если суровые обстоятельства не дают нам проявить себя в плодотворной деятельности. Где сейчас чувства и мысли наших предков?»

Иллюстрация в открытие статьи: портрет Жермен де Сталь/ wikipedia
Читайте далее: http://www.svpressa.ru/culture/article/112768/?od