ВЕЛИКИЙ БЛАГОТВОРИТЕЛЬ

27 декабря исполнилось 180 лет со дня рождения П.М. Третьякова

Михаил Захарчук

27.12.2012

Самая крупная в мире коллекция русского изобразительного искусства находится нынче в Государственной Третьяковской галерее –детище российского предпринимателя, мецената, собирателя Павла Михайловича Третьякова. Галерея носит его имя, ставшее во всём мире нарицательным – Третьяковка. На сегодняшний день в ней насчитывается 100 тысяч произведений искусства.

Возьмите список 100 богатейших бизнесменов России, и вы увидите: все они сколотили свои несметные состояния на наших недрах, на эксплуатации предприятий, построенных народом. Само собой все они или держат свои основные деньги за рубежом или же сами туда уезжают. Если год назад за английским ПМЖ обратилось 235 нуворишей, то в этом году таких набралось 419 человек. Вослед им «утекло» в туманный Альбион 6 млрд 700 млн долларов. Надо ли говорить, что Россия для таких «бизнесменов» - всего лишь «эта страна», где можно богатеть за 13% подоходного налога.

Разительно по-иному, чем нынешние богачи, добывали свои капиталы и распоряжались ими представители славной династии Третьяковых.

Их купеческий род ведёт свою историю из уездного города Малоярославца Калужского наместничества. Именно оттуда в 1774 году в Москву прибыл прадед П.М. Третьякова - Елисей Мартынович с женой и сыновьями. Следующие поколения Третьяковых успешно расширяли торговлю и приумножали капиталы. Особенно хорошо шли дела у Михаила Захаровича. Сам он был не промах (на четвёртом десятке прилично освоил английский), так ещё и очень удачно женился на дочери Даниила Борисова - крупного коммерсанта по экспорту сала в Англию. За три дня до Нового 1833 года супруга Александра принесла Михаилу Захаровичу первенца Павлушу, которому суждено будет навеки вписать фамилию Третьяковых на скрижали русской истории. Затем родились ещё четверо мальчиков и четыре девочки!

После смерти Михаила Захаровича всё движимое и недвижимое имущество досталось двум сыновьям, Павлу и Сергею, которые успешно продолжили торговое дело отца. Зимой 1860 года они открыли большой торговый дом «П. и С. братья Третьяковы и В. Коншин». (Приказчик Василий Коншин женился на их сестре Елизавете Третьяковой).

Шли годы. Младший Третьяков уже женился дважды, а старший Павел всё ещё ходил холостяком. Лишь летом 1865 года состоялась его свадьба с Верой Николаевной Мамонтовой, двоюродной сестрой известного мецената Саввы Ивановича Мамонтова. Брак этот выдался на удивление счастливым. Супруги растили шестерых детей. В семье царила атмосфера любви и взаимного уважения. Павел Михайлович писал жене: «Искренно от всей души благодарю Бога и тебя, что мне довелось сделать тебя счастливой, впрочем, тут большую вину имеют дети: без них не было бы полного счастья!» Через много лет, вспоминая об этих днях, старшая из дочерей Вера Павловна напишет: «Если детство может действительно быть счастливым, то мое детство было таковым. То доверие, та гармония между любимыми людьми, любившими нас и о нас заботившимися, было, мне кажется, самым ценным и радостным».

Жизнь, впрочем, есть жизнь и постоянно безоблачной нигде и ни у кого она не бывает. Супругам Третьяковым тоже довелось хлебнуть изрядного горя. В 1887 году от скарлатины, осложненной менингитом, умер их сын Ваня - всеобщий любимец, надежда отца. Второй сын – Михаил – от рождения был слабоумным и не мог приносить родителям радости. Эти и другие тяжкие удары судьбы Павел Михайлович воспринимал стойко и мужественно. И потому что от отца с матерью получил крепкую стержневую прочность истинно русского человека, и потому что его всегда согревала щедрая душа супруги, и, наконец, потому что с молодости он одержим был великой и благородной страстью всепоглощающей любви к искусству.

Сохранилось письмо Павла Михайловича к дочери Александре:

«Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях. Мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь… Обеспечение должно быть такое, какое не дозволяло бы человеку жить без труда».

…Первые картины Третьяков приобрёл в 1856 году. Это были работы «Искушение» Н.Г. Шильдера и «Стычка с финляндскими контрабандистами» (1853) В.Г. Худякова. Затем коллекция пополнилась картинами И.П. Трутнева, А.К. Саврасова, К.А. Трутовского, Ф.А. Бруни, Л.Ф. Лагорио, В.И. Якоби, М.П. Клодта, В.М. Максимова. Уже в 1860 году меценат имел несколько сотен полотен различных мастеров. В это же время, посоветовавшись с женой, Павел Михайлович составляет завещание, в котором говорилось: «Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, приносящего многим пользу, всем удовольствие».

Разумеется, львиную часть времени Павла Третьякова отнимали торгово-промышленные дела – управление Костромской льнопрядильной фабрикой, магазинами, многочисленными складами и другой инфраструктурой одного из самых прочных и надёжных коммерческих предприятий Москвы. К примеру, Третьяков одним из первых в России оснастил свою фабрику новым английским оборудованием. Но всякую свободную минуту Павел Михайлович посвящал любимому детищу – домашней галерее. Он её постоянно достраивал и совершенствовал. Приобретённые картины лично развешивал. Сам составлял подробный каталог. Заводил всё новые и новые знакомства с художниками, посещал их выставки и почти всех знакомых живописцев (около сотни человек) поддерживал материально. Характерно в этом смысле пронзительно доброе отношение Третьякова к замечательному художнику с непростой судьбой В. Перову. Будучи всего лишь на год старше Василия Григорьевича, Третьяков по-отечески его опекал: «Берегите себя, мой дорогой, для службы искусству и для Ваших друзей». Павел Михайлович приобрёл несколько десятков работ Перова. Среди них - «Сельский крестный ход на Пасхе», «Тройка» и «Дилетант». Он же заказывал художнику многочисленные портреты, оплачивал их, а после смерти Перова лично организовывает посмертную выставку произведений выдающегося русского живописца.

На заказах Третьякова мне бы хотелось остановиться несколько подробнее. И вот почему. Коллекционеров живописи в России, впрочем, как и во всём остальном мире, всегда было хоть пруд пруди: кому же неизвестно, что это одна из самых надёжных форм сбережения денежных средств. Грубо говоря, картина, купленная на аукционе за 100 тысяч условных единиц, никогда уже не будет продана за 99. А вот золото и другие драгметаллы колебаться в цене могут в ту и другую сторону. Третьяков же никогда не рассматривал произведение художественного творчества через финансовую или материальную призму. Он в каждом полотне усматривал то, что Пушкин видел в «печатном снаряде» - необыкновенную мощь эмоционально-нравственного воздействия на души и сердца людей. Поэтому не просто «складировал» картины, а выстраивал их по художественным направлениям, которые в основных своих компонентах сохранены, к слову, и по сей день в Третьяковской галерее.

Павел Михайлович прекрасно понимал, что живописное полотно, наравне с музыкой и архитектурой, служит верную службу в духовном просвещении народа.

Целеустремлённость Третьякова, его не фанатичная, а вполне осмысленная вера в свое дело кажутся удивительными, если вспомнить, что он закладывал основы галереи в то время, когда русская школа живописи как самобытное и исключительное явление в мировом искусстве лишь смутно вырисовывалась в тени, отбрасываемой великой художественной традицией Запада. Могучее древнерусское искусство, когда-то соперничавшее с византийским, было почти забыто. Подавляющее большинство произведений русских художников были рассеяны по частным коллекциям в России и за границей. Репин, Суриков, Серов, Левитан ещё только-только делали первые робкие шаги в живописи. А Третьяков уже видел будущие контуры Великой Русской Галереи.

В характере этого мудрого собирателя удивительным образом сочетались сердечная отзывчивость, доброта с требовательностью, прямотой и твердой деловой хваткой. Покупая картины, он всегда называл весьма умеренные цены, терпеливо торговался с авторами, иногда даже отказывался от слишком дорогих произведений, которые очень хотел приобрести. Потому как берег деньги всё для той же цели: собрать как можно больше произведений, представить русскую школу не только в лучших её проявлениях, но и со всей возможной полнотой. Вот эта поразительная чуткость к искусству, неподдельная искренность, всегдашняя готовность оказать материальную и нравственную поддержку нуждающимся, а главное, одушевлявшая Третьякова высочайшая цель снискали ему глубокое уважение и любовь всех тогдашних художников. Ни один из них никогда слова недоброго не молвил о Павле Михайловиче. Скажу больше: сейчас, с полуторавековой дистанции, мы отчётливо понимаем: русские живописцы воспринимали и целиком разделяли цели Третьякова. Между ними существовал некий молчаливый уговор: первый выбор – всегда за Третьяковым. Что ставило Павла Михайловича вне конкуренции с другими коллекционерами, которые зачастую могли бы заплатить и гораздо большие деньги. Но не только в них видели свое счастье русские живописцы.

…В 1864 году Третьяков заказывает К.Д. Флавицкому картину «Княжна Тараканова». Это полотно положило начало самой большой в мире коллекции картин, написанных на сюжеты русской истории. Другая картина «Гимн пифагорейцев восходящему солнцу» (заказанная Ф.А. Бронникову как подарок жена Вере Николаевне и ставшая её любимой) легла в основу собрания полотен на тему истории Древнего Мира.

…Павел Михайлович и Вера Николаевна были людьми, тонко чувствующими природу, искусство, музыку. Они любили путешествовать, с детьми и без детей, по родной стране и за границу. Сам Павел Михайлович каждый год совершал дальние и долгие поездки. Восторгаясь природой в Пиренеях, он писал жене: «Опять чувствовал, что стоит жить, чтобы видеть и наслаждаться такими красотами».

В доме Третьяковых бывали И.С. Тургенев, П.И. Чайковский, А.Г. Рубинштейн, И.Е. Репин, И.Н. Крамской, В.М. Васнецов, В.Г. Перов, В.Д. Поленов и ещё многие, многие другие выдающиеся деятели отечественной культуры, одно перечисление которых заняло бы значительное место.

Пример родителей весьма благотворно влиял на детей. Музыка, литература, иностранные языки, концерты, театры, художественные выставки, путешествия – вот компоненты, составляющие домашнее воспитание в семье Третьяковых. Старшая дочь Вера вышла замуж за талантливого пианиста Александра Ильича Зилоти, двоюродного брата композитора С.В. Рахманинова. Девушка была очень способной пианисткой. Родственник Третьяковых, великий композитор П.И. Чайковский настоятельно советовал ей поступить в консерваторию. Люба вышла замуж за художника-мариниста Н.Н. Гриценко. После смерти Николая Николаевича стала женой знаменитого художника Л.С. Бакста, известного не только своими картинами, но и оформлением балетов для Русских сезонов С.П. Дягилева в Париже. Две другие дочери вышли замуж за братьев Боткиных, сыновей известного русского врача. Александра – за врача и коллекционера Сергея Сергеевича Боткина, Мария – за военного моряка, врача, изобретателя, путешественника Александра Сергеевича Боткина.

В 1892 году Третьяков передал свою коллекцию вместе со специально выстроенным зданием галереи в собственность Московской городской думы. Год спустя это заведение получило название «Городская художественная галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых».

Павел Третьяков был назначен пожизненным попечителем галереи и получил звание Почётного гражданина Москвы. К концу жизни Третьяков носил титул коммерции советника, был членом Московского отделения Совета торговли и мануфактур, а также действительным членом Петербургской Академии художеств. На протяжении многих лет Павел Михайлович являлся попечителем Арнольдовского училища для глухонемых. Принимал активное участие в деятельности Православного миссионерского общества, занимался попечительством о бедных, состоял членом Коммерческого суда, был членом разных обществ – художественных, благотворительных, коммерческих. По его завещанию большие суммы денег были выделены на содержание галереи, на Арнольдовское училище, на различные стипендии.

Третьяков скончался 4 (16) декабря 1898 в Москве. Примечательны его последние слова: «Берегите галерею и будьте здоровы». Похоронен был великий русский благотворитель на Даниловском кладбище в Москве рядом с родителями и братом Сергеем. В 1948 году прах братьев Третьяковых перезахоронен на Новодевичьем кладбище.

Специально для Столетия

Источник: http://www.stoletie.ru/sozidateli/velikij_blagotvoritel_977.htm