22 января 2011 года 12:49 | Сергей Турченко Свободная пресса

В ЛИЧНОМ АРХИВЕ КЛИМЕНТА ВОРОШИЛОВА ОБНАРУЖЕНЫ ДОКУМЕНТЫ, РАСКРЫВАЮЩИЕ ПОДРОБНОСТИ ГИБЕЛИ СЫНА ИЗВЕСТНОГО ВОЕНАЧАЛЬНИКА МИХАИЛА ФРУНЗЕ.

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ТИМУРА


19 января 1942 года в бою с фашистскими "мессерами" погиб лётчик-истребитель Тимур Фрунзе, сын известного военачальника. Поскольку его после смерти отца усыновил Климент Ворошилов, то обстоятельства гибели молодого пилота были изложены в письмах и рапортах наркому обороны - члену ГКО под грифом "совершенно секретно" и в таком качестве находились до наших дней в личном фонде маршала. Читая эти документы, ныне рассекреченные и хранящиеся в Российском государственном архиве социально-политической истории, испытываешь не только огромное уважение к юному патриоту, но и обиду за то, что долгое время не была обнародована информация о короткой и чистой жизни одного из тех, кем Россия, да и все мы можем гордиться.

С десяти лет — в казарме

Тимур Михайлович Фрунзе погиб восемнадцати лет от роду. Родителей юноша почти не помнил: отца не стало, когда Тимуру было два года, а через год ушла из жизни и мать. Вначале он и сестра Таня росли у бабушки, а после ее смерти в 1931 году - в семье Климента Ефремовича Ворошилова. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло специальное постановление, которое до сих пор не рассекречено (поскольку, как мне объяснили в архиве, в нем раскрывается характер болезни Михаила Фрунзе), о разрешении Ворошилову усыновить детей своего друга.

Тимур у Ворошиловых почти не жил - с 10 лет учился в военизированной школе (на казарменном положении), а после ее окончания поступил в Качинское лётное училище в Крыму (в простонародье - Кача). С Климентом Ефремовичем мальчишка постоянно переписывался, что, безусловно, оказывало на него сильное влияние. В Государственном архиве социально-политической истории мне довелось ознакомиться с этими документами. Приведу лишь несколько выдержек из писем Тимура, которые, на мой взгляд, раскрывают моральные истоки его военного подвига.

Письма из Качи

Дорогой Климент Ефремович! Я не торопился до сих пор с письмом, т.к. хотел сперва немного осмотреться и обжиться. Это оказалось вовсе нетрудно - мне кажется будто я уже год на Каче, хотя прошло всего только пол месяца.

Так вот, сперва о Каче. Кача - это целый авиационный городок (что-то около 10.000 человек). Лежит на берегу моря в 20 км от Севастополя. Кача прекрасно устроена. Хорошие учебные здания, удобные корпуса казарм, прекрасный дом Красной Армии и т.д. Однако во всем городке почти никакой растительности. Кругом на 20 км выжженная солнцем степь. В городе пыль и жара. Правда, на берегу моря существует так наз. «парк» (несколько насаженных кустиков и деревьев), однако курсантам вход туда воспрещен. (Вчера же зачитывался нам приказ, по которому курсантам выход даже за пределы казармы запрещен). Есть у нас и пляж, но пользуются им командиры и их жены. Нашему же брату, хотя в приказе и предусмотрено купание 1 раз в неделю, остается только мечтать об этом обетованном месте.

Но это, конечно, ерунда. В общем, впечатление о Каче у меня хорошее.

Теперь дальше. Как только мы приехали, вызвал нас нач.школы ген.-майор Туржанский, передали мы ему направление и наши "Дела". Назначил он меня и Степку (Микояна – С.Т.) во 2-ую эскадрилью - эскадрилью бипланов И-15-х.

В эскадрилье у нас все сплошь украинцы - с Кривого Рога, с Днепропетровска, с Мелитополя. Ребята хорошие, веселые. Как вечер, так над Качей раздаются украинские песни, играет гар­монь.

Меня со Степкой определили в группу москвичей. В этом отношении очень удобно: в нашей летно-учебной группе всего 5 человек, тогда как в других летных группах по 8-9 чел.

Заниматься приходится много, свободного времени почти нет. На днях мы уже закончили курс самолета «У-2» и 5 числа приступили к полетам.

Эх, Климент Ефремович, если б я только мог описать вам, какое у меня было ощущение, когда я в первый раз поднялся в воздух! Теперь я уже имею 2 ч.44 м налета (с инструктором, конечно). Инструктор у нас замечательный. Л-т Коршунов окончил Качу отличником и имеет уже 3 выпуска.

Вот обидно до смерти: самый разгар полетов и проклятый выходной день! А завтра новая неприятность - вся эскадрилья летает, а у нашей группы - теор. занятия. А летать убийственно хочется! Обидно.

А в остальном все прекрасно.

Всем привет. Тима.

8. 9. 40 г.

Здравствуйте, дорогой Климент Ефремович!

Мы уже полностью закончили теорию полета. Почти окончили изучать самолет и моторы. Порядком прошли и по другим предметам.

Летать сразу же начали на с-те «УТ-2» (это переходная машина с «У-2» на «УТИ-4»). Машина эта нетрудная, но по сравнению с «У-2» это, конечно, что небо и земля. Что и говорить, полеты всех нас здорово захватили. Особенно первое время. 8-го марта вылетели (Ярославский, Микоян и я) самостоятельно. А вот теперь опять погода капризничает. Уже несколько дней сидим в эскадрилье.

Теперь о другом нашем важном событии - о переезде в лагеря.

Тесно стало у нас на Каче. Кол-во курсантов увеличилось. (Было 5 эскадр., теперь 7). Так до чего дошло! Что на земле - в воздухе тесно стало! Кому-нибудь непосвященному скажи такую штуку, чего доброго насмех поднимут. А тем не менее это и есть главная причина переезда: не хватает аэродромов.

Выдали нам каждому по мешку для вещичек, да по котелку для пищи (ведь готовить придется самим, по крайней мере, первое время). В общем придется нам наверное круто, но наверняка интересно.

17. 3. 41 г.

Здравствуйте, дорогие Климент Ефремович и Екатерина Давыдовна!

Телеграммы ваши получил и очень вам благодарен.

Пишу я сейчас из лагеря. Мы сюда приехали 29-го. Должен признаться, что все наши опасения (ведь сколько ужасов нам про эти лагеря нарассказывали!) оказались чепухой. Все идет, как нельзя лучше. Устроились превосходно. Место выбрано очень удачно - у самого моря. Аэродром тоже рядом. Лагерь стал теперь вполне благоустроен.

Вообще, лагерная жизнь пришлась мне как-то более по душе. Время проходит еще более оживленнее и интереснее, чем раньше на Каче. Да вообще, вся теперешняя обстановка настраивает как-то на бодрый лад.

У меня теперь не бывает ни минуты свободного времени. Пришлось даже прекратить языки подучивать.

20. 4. 41 г.

Здравствуйте, дорогой Климент Ефремович! Наверное, удивляетесь, что я вдруг зачастил с письмами. Однако, к сожалению, на этот раз я хочу поговорить с вами о деле весьма-таки для меня важном. Короче, не исключена возможность, что выпуск наш оттянется теперь сразу на несколько месяцев, что само собой, нам совсем не улыбается. А дело вот в чем - в школе нет бензина. Для нас это весьма важно, а поэтому я постараюсь рассказать все по порядку.

Видите ли, пребывание наше в лагере тем и ценно, что здесь сделано все для облегчения летного курса обучения. Я вам уже рассказывал, что мы обеспечены прекрасными свободными аэродромами, в то время как на Каче эскадрильи неделями простаивали в ожидании своей очереди вылета. (Ведь количество курсантов в школе за этот год увеличилось чуть ли не вдвое). Таким образом, летную программу, которую в лагере можно пройти за месяц, в шко­ле пришлось бы проходить 2-3 месяца.

Вернусь теперь к главному.

Последнее время у нас бывали дни, когда половина лагеря вынуждена была вместо полетов рвы копать. Не хватало бензина. Время пропадало даром, в то время как срок окончания лагерного сбора становилдся все ближе. Ведь лагерь дан в наше распоряжение лишь по 1-ое июня. А потом мы должны будем уступить его другим эскадрильям.

И вот, наконец, 24-го полеты во всей школе были прекращены. Нет бензина! Мы, конечно, строили разные предположения о том, что могло заставить Качинскую школу сидеть без бензина, винили чуть ли не международную обстановку и т.п. И вот только сегодня мы узнали (случайно, из разговоров с нач. шк. г-м т. Туржанским), что дело-то гораздо проще. Оказывается, международная обстановка здесь ни причем. Оказывается, бензина как раз хоть отбавляй. Все школы нашего и близлежащих округов переполнены им. И дело только в весьма странном его распределении, при котором крупнейшая школа Союза осталась каким-то образом обойденной.

Климент Ефремович, ведь, если мы не успеем закончить летную программу в лагере, то на Каче мы раньше ноября (и это еще по божески!) ни за что не закончим.

И, если дело в действительности так, а в этом я совершенно убежден, иначе и не стал бы писать, так ведь это же верх, мягко выражаясь, несправедливости!!!

8. 6. 41 г.

«Отпаравьте меня на фронт!»

Не могу не привести строки из еще одного документа, характеризующего Тимура. Это - "служебный отзыв", написанный начальником курса старшим лейтенантом Немыкиным в совершенно неуставном стиле: "...Я не встречал человека его лет, так много и упорно работающего над своим общим развитием. Поле его деятельности выходит далеко за рамки программы обучения... Тимур Михайлович Фрунзе еще очень молод, он не успел всесторонне окрепнуть за свою короткую жизнь. Иногда он бывает неосторожен к себе, слишком смел и энергичен, поэтому необходимо со стороны начальников постоянное внимание к нему, которое определило бы его деятельность, давало бы правильное направление неутомимой энергии".

Тимур окончил летное училище в сентябре 1941 года. Судя по документам, командование ВВС пыталось на какое-то время оградить молодого летчика от боёв с фашистами, дать ему возможность набраться летного опыта в тылу. Тимура назначили младшим летчиком 16-го истребительного авиаполка, расквартированного в Подмосковье. Но он сразу же начал "нажимать" на Климента Ефремовича, используя "в личных целях" служебное положение названного отца: "Отправьте меня на фронт!"

В архиве сохранилось, вероятно, не отправленное почему-то письмо Ворошилова писателю Григорию Набатову, в котором есть такие воспоминания: "Когда началась война, и Тимур уже окончил Качинское военное училище летчиков, я встретил его повзрослевшего в Куйбышеве, куда в то время были переведены многие правительственные учреждения. Встреча была приятно трогательной. Он кратко сообщил об окончании летной школы и сказал, что направляется теперь в штаб ВВС для распределения, т.е. для назначения в действующие войсковые части. Через несколько дней мы самолетом отправились в Москву. Летели вместе, и он всю дорогу вёл разговор только об одном: просил меня, чтобы я помог ему побыстрее отправиться на фронт. Я советовал ему не торопиться, быть спокойным и обязательно пройти специальную боевую выучку, чтобы уверенно и успешно бить врага, а он горячо доказывал, что всему этому их обучали в лётном училище и что он вполне подготовлен к участию в воздушных сражениях. Я снова и снова доказывал всю необходимость и важность боевой тренировки. Так мы добрались до Москвы, но все же не пришли к единому мнению.

После этого Тимур, не получая назначения по службе, несколько раз заходил ко мне и, несмотря на мою занятость, заводил речь всё об одном и том же - об ускорении отправки его в действующую часть. Я пообещал выяснить этот вопрос, помочь ему, звонил по телефону кое-кому из его начальства, но как-то в текучке различных дел вопрос затянулся. Тимур не переставал напоминать мне о своей просьбе, но теперь он был уже возбуждён и нервничал. Проходя однажды со мной по двору Кремля, он снова стал упрашивать меня поскорее послать его на выполнение боевых заданий и, чуть не плача, остановился, взял меня под руку и возбужденно, дрожащим голосом сказал:

- Вы, Климент Ефремович, очевидно, мне политически не доверяете? Но вы же хорошо знали моего отца, а я во всем хочу походить на него. Я буду бить врагов умело, беспощадно, собственной жизни я жалеть не стану. Поскорее, пожалуйста, устройте отправку меня на фронт. В разгаре битва за Москву, а я отсиживаюсь в штабе!

Мне стало жаль Тимура, я успокоил его, как мог, и сказал, что позвоню ещё и ещё раз кому следует".

Прерванный полёт

В конце декабря 1941 года Тимур Фрунзе наконец-то получил назначение в 161-й истребительно-авиационный полк, который прикрывал Москву с воздуха на северном направлении. Вскоре он совершил первый боевой вылет. Всего же за свою короткую фронтовую биографию Тимур провел в воздухе 10 часов 57 минут, из которых боевой налет составил лишь 8 часов 57 минут. Он произвел 9 боевых вылетов, из них 4 - на прикрытие своего аэродрома и 5 - на прикрытие наших войск на поле боя. Имел три встречи с воздушным противником, при этом в двух случаях самолеты противника были сбиты.

Не поразительно ли - при столь мизерном налете такая высокая боевая результативность?! Однако неопытность в сочетании с горячностью и отвагой, да еще в условиях превосходства противника в воздухе не могли не привести к трагедии.

"Сов. секретно

Государственный комитет обороны, товарищу Ворошилову

По сообщению особого отдела НКВД фронта, 15 января (в документе явно ошибка - 19 января. - Авт.) с. г. при выполнении боевого задания погиб сын М.В. Фрунзе - летчик Фрунзе Тимур Михайлович. В ВВС Северо-западного фронта летчик Фрунзе прибыл в январе месяце с.г. и был зачислен в состав истребительного авиаполка. Летал на самолете ЯК-1 с 1941 года. За период боевой работы имел три встречи с воздушным противником, при этом в двух случаях самолеты противника были сбиты. 15 января (19 января. - Авт.) с. г. при выполнении боевого задания по прикрытию войск Красной Армии встретил в воздухе на высоте 900 метров 4 вражеских истребителя "МЕ-109" и "МЕ-115" и вступил в бой в паре с летчиком Шутовым. Один "МЕ-109" был ими сбит и упал на землю. Во время первой атаки к четверке вражеских истребителей прилетело еще 3 истребителя "МЕ-115". В неравном бою против 7 истребителей противника Фрунзе погиб смертью героя. Тимур Фрунзе был обнаружен начальником оперативного отдела 57 смешанной авиадивизии майором Простосердовым и военнослужащими наземных частей, наблюдавшими поражённый самолёт во время боя. Летчик Фрунзе похоронен с воинскими почестями с участием гарнизона и населения города Крестцы. Командованием ВВС Северо-западного фронта Тимур Фрунзе посмертно представлен к званию Героя Советского Союза.

Зам. народного комиссара внутренних дел Союза ССР Меркулов.

9.02.42 г.".

Военные дополнили сообщение Меркулова:

«Сов. секретно

Маршалу Советского Союза товарищу Ворошилову К.Е.

Лейтенант Фрунзе Т.М. был убит в воздухе прямым попаданием снаряда в голову. При падении самолёт лейтенанта Фрунзе был подожжен истребителями противника. Горящий самолёт упал в 500 метрах на сев. запад от дер. Отвидно. Подоспевшими к месту падения самолета - зам. нач. штаба 57 авиадивизии майором Простосердовым и группой красноармейцев - тело лейтенанта Фрунзе было извлечено из горящего самолёта. Лейтенант Фрунзе с воинскими почестями похоронен на кладбище в гор. Крестцы.

Командующий войсками СЗФ генерал-лейтенант Курочкин.

Член военного совета СЗФ корпусный комиссар Богаткин

11 февраля 1942 года».

БОЕВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

На лётчика 161 истребительного авиацион­ного полка 57 авиадивизии Северо-Западного фронта Лейтенанта ФРУНЗЕ Тимура Михайловича.

Лейтенант ФРУНЗЕ Тимур Михайлович родился в 1923 году. Член ВЛКСМ. Преданный сын Родины, бесстрашный лётчик. Обладал незаурядными лётными качествами лётчика-истребителя. С огромным рвением шёл в бой, и был крайне недоволен, что в первые дни пребывания на фронте получал задание только на патрулирование над своим, аэродромом. ФРУНЗЕ неоднократно обращался к командованию полка и Командующему ВВС СЗФ с просьбой не делать ему ограничений и посылать его наряду с остальными лётчиками полка для боевой работы над полем боя.

За период пребывания 161 ИАП на Северо-Западном фронте с 10.1.42 г. по 19.1.42 г. ФРУНЗЕ Т.М. произвел 9 боевых вылетов, из них на прикрытие своего аэродрома 4 вылета и 5 вылетов на прикрытие наших войск на полях Московской битвы в районе СТ. РУССЫ.

ФРУНЗЕ имел общего налёта 10 часов 57 минут, из них 8 часов 57 минут боевого налета.

За период боевой работы имел три встречи с воздушным противником, при этом в двух случаях самолёты противника были сбиты.

В воздушных боях с фашистскими стервятниками ФРУНЗЕ проявил себя мужественным, бесстрашным лётчиком. Самолётом-истребителем типа ЯК-1 ФРУНЗЕ владел отлично. Ориентировался хорошо.

Лейтенант ФРУНЗЕ Т.М. служил примером жгучей ненависти к врагу и всегда рвался на выполнение наиболее сложных боевых заданий.

15.1.42 г. ФРУНЗЕ Т.М. прикрывая свои войска над полем боя в групповом воздушном бою вместе с младшим лейтенантом ШУТОВЫМ сбил немецкий самолет «Хенкель-126».

С боевыми товарищами ФРУНЗЕ всегда был общителен и пользовался большим уважением со стороны всего личного состава полка. Дисциплинирован, внутренне всегда отмобилизован, подтянут, выдержан, морально устойчив и исключительно скромен.

Лейтенант Т.М. ФРУНЗЕ отличался беззаветной преданностью делу партии ЛЕНИНА-СТАЛИНА и социалистической Родине, не щадя своих сил и самой жизни выполнял с честью воинский долг.

19.1.42 г. при выполнении боевого задания по прикрытию своих войск в районе СТАРАЯ РУССА лейтенант ФРУНЗЕ в паре с опытным и отважным лётчиком младшим лейтенантом ШУТОВЫМ встретили в воздухе 4 вражеских истребителя «МЕ-I09» и «ME-115». Несмотря на явное количественное и техническое превосходство противника, лейтенант ФРУНЗЕ и младший лейтенант ШУТОВ смело и решительно атаковали группу вражеских истребителей. Атака была дерзкой и неожиданной для врага. Один «МЕ-109» был сбит и рухнул на землю. Во время атаки на помощь фашистам подошли еще три истребителя «МЕ-115». Завязался неравный бой двух отважных советских лётчиков против семи фашистских стервятников.

Использовав всю огневую мощь своего оружия, в этом неравном бою лейтенант ФРУНЗЕ погиб смертью героя. Самолет младшего лейтенанта ШУТОВА был в этом бою подбит и ШУТОВ произвел вынужденную посадку в районе наших войск.

Лейтенант ФРУНЗЕ Т. М. с воинскими почестями похоронен на кладбище в поселке КРЕСТЦЫ Ленинградской области. Похороны ФРУНЗЕ Т.М, на которых присутствовало всё население поселка и части гарнизона, вылились во внушительную патриотическую демонстрацию.

За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими оккупантами и проявленное при этом мужество и героизм, лейтенант ФРУНЗЕ Т.М. командованием дивизии представлен к правительственной награде.

КОМАНДИР 57 АВИАДИВИЗИИ ПОЛКОВНИК КАТРИЧЕВ

Символическая ошибка

16 марта 1942 года Тимуру Фрунзе было присвоено звание Героя Советского Союза. В указе забыли написать слово "посмертно". Сегодня эта ошибка кажется символической. Несмотря на то, что по какой-то причине Ворошилов на долгие годы оставил неизвестными для всех приведённые выше документы, подвиг Тимура не забыт.

В 50-х годах прошлого столетия Тимур Фрунзе был перезахоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Его имя носит улица в Москве (бывший Тёплый переулок).