Она стояла у перрона. На самом краю мокрого перрона под мокрым небом, под черными тучами, под колючими каплями холодного моросящего дождя... Прощалась с ним.... Она уже проводила его поезд, в котором навсегда должны были уехать из этого города ее боль, ее отчаяние, ее слезы, ее разбитое сердце.. Да, сегодня она навсегда подарила прощальные взгляды своим уходящим прочь иллюзиям, уезжавшим туда, куда навсегда ушло ее имя - «Птица».. По какой прихоти он называл ее так – она не знала, но зато теперь она точно знала, что этого имени у нее больше нет... Сможет ли она после этого летать - ей не было известно. Но когда-то давно она умела, умела именно летать.. Может быть как раз в тот момент и пришло ей от него это имя «Ты птица!»

Почему же она все еще стояла в этой промозглом тумане - в тонком плаще не по погоде, без платка, простуженная, с неуложенными с прошлого вечера распущенными волосами, без зонтика, такая одинокая, опустошенная, незащищенная... Зачем она уже 2 часа, как поезд ушел, стоит на этом месте – у самого края, в легких промокших туфлях с покосившимися шпильками, у этого перрона и смотрим на черные бесконечные рельсы?.. Конечно, она подумала уже много о чем, в том числе и об этом «Зачем я все еще здесь?», но последние пятнадцать минут ее больше волновал вопрос «Сколько же надо шпал, чтобы провести рельсы от пункта А до пункта Б?» Никаких дополнительных условий задачи она не знала, поэтому просто смотрела на все шпалы, которые могла видеть – их было ровно 37.. А через две минуты их стало уже 41.. Этого она тоже не могла понять, потому что становилось лишь темнее.. Ее разум отказывалась что либо понимать и  она просто не могла сдвинуться с места...

А потом начался ливень.. Наверное, было не больше 5-ти градусов.. Окна в только что проехавшем экспрессе запотели.. "Это хорошо, - подумала мельком она, -  никто из пассажиров не сможет увидеть мой плачевный вид..." Ей даже не хотелось посмотреться в зеркало и проверить потекла ли у нее тушь, потому и так было ясно - что она жалкая слабая несчастная никому ненужная уродина... «Кстати, я не чувствую в руке сумочку» - пришла ей в голову очередная мысль... «Наверное, валяется где-нибудь» – пришла во след другая.. Ей было безразлично на все – на дождь, на косые каблуки, на грязные мокрые волосы, простуженное горло, поднимавшийся жар.. Хотя нет, ее еще интересовала одна вещь - сколько же все-таки шпал она может видеть в этой темноте и тумане - 37 или 41? Или 45??? о_О Ей было нехорошо...

Потом она упала.. Упала на колени.. Она задыхалась... Задыхалась от слез... На самом деле она понимала, что прощалась не со своей болью и отчаянием, не с вечными упреками и ненужной ревностью, не с постоянными переживаниями и отчужденностью, недоверием и слабостью, недосказанностью и бесплодностью чувств.. На самом деле она прощалась со своими мечтами, надеждами, со всеми целями, со всей теплотой, счастьем – возможным и прошедшим, своими грезами, белыми облаками, плетеным неудобным гамаком, зеленой некошеной лужайкой перед домом, синими цветами на подоконнике, пушистым теплым пледом, треском дров в камине, прощалась с замерзшими щеками, отогретыми горячими ладонями, с нежными бесконечными поцелуями, утренним пробуждением от запаха блинчиков со сгущенкой, пропадающими тапочками, мокрым полом в ванной, с разбросанными повсюду носками, неглажеными рубашками, оторванными пуговицами, белыми мятыми шторками, с их не купленным попугайчиком, с ее невысказанными до конца признаниями, с несобранными в лесу грибами, с неиспеченным черничным пирогом, неиспробованными велосипедами, с неспетой ему песней, с ненаписанными еще стихами, с неуслышанными «Папа, папа, цветы рассказали мне что такое счастье, папа!»...

И шел ливень, и был этот ливень из ее слез, из всех слез, что ей пришлось пролить... но никогда раньше ей еще не было так плохо...

- Вам нехорошо? – услышала она взволнованный мужской голос.
- Нет, ничего, все нормально – ответила она, встав и намереваясь уже все же покинуть это ужасное место погребения ее несбывшегося счастья..
- МАРГО??? Ты все еще здесь? Ты плачешь???
- Денис?.. о_О
- Дурочка моя ненормальная, что ты с собой делаешь? – с этими словами ОН прижал ее к себе так крепко, как не делал уже много лет... – глупая, ты же вся дрожишь, и жар.... Бедное мое сокровище, зачем не бережешь себя...
- Ты не уехал? о_О
- Куда я без тебя... Прости меня, прости за все... Я не умел любить... Но я люблю, только прости... Ты моя жизнь...

Теперь она плакала еще сильнее, при этом думая: «Неужели счастье? Птица к рукам прилетела, ничем не прикормленная, прилетела к моим рукам... Нужна ли снова клетка? Нет! Ее птица свободна... Но не уж-то можно плакать еще сильнее??? Надо прочесть в медицинском справочнике откуда берутся слезы.. И почему слезы соленые.. Если соленые – наверное настоящие... У меня всегда соленые, а я столько и соли не ем... Хочу есть, еле стою.. Хочу картошку жареную на огромном количестве масла, плевать на каллории... Любимый рядом.. Рядом.. Любимый мой...»

- Поехали домой, птица моя?- она кивнула в ответ, вытерев нос о край воротника его пальто, – а когда я согрею тебя, уложу под одеяло и накормлю горячим супом, любимая, расскажу ЧТО я увидел в окне своего купе, когда считал, что покидаю тебя навсегда...

А она не переставала думать о Ней в ее открытых ладонях... «У нее такие смешные колючие лапки, глазки черненькие, даже с ресничками.. И перья отливают бирюзой... Мы назовем тебя Фениксом...»