Цитата сообщения Artesiana Отрывок из книги Алана Уотса "Книга о табу на знание о том, кто ты есть".

Нам нужно новое переживание — новое осознание того, что значит «быть собой». Великая тайна жизни (которая, конечно же, и является тем глобальным и секретным знанием) состоит в том, что наше обычное ощущение «я» — это иллюзия или, по крайней мере, временная роль. Мы играем ее потому, что в детстве нам ее навязали — при нашем молчаливом согласии. Нам некого обвинять в этом, потому что, как и в случае гипноза, мы подверглись этому влиянию по сути добровольно. Итак, наиболее тщательно охраняемое из всех существующих на сегодняшний день табу — это табу на знание о том, кто ты та¬кой или что такое в действительности, под маской своей отдельной, независимой и самостоятельной личности. Я не имею здесь в виду дикое фрейдовское «Id» («Оно»), или подсознание, которое якобы скрывается за фасадом нашего эго. Как мы увидим, Фрейд находился под влиянием интеллектуальной моды, которая существовала в девятнадцатом веке и известна нынче под названием «редукционизм». В наши дни так обозначают странную традицию унижать достоинство человеческой культуры и разума, сводя ее к случайным и второстепенным проявлениям слепых иррациональных сил. Но тогда многим пришлось хорошенько потрудиться, чтобы доказать, что виноград может расти на колючем кустарнике
Как всегда бывает в подобных случаях, мы подавили и не заметили то, что очевиднее всего. Трудность здесь в том, что речь идет о чем-то настолько очевидном и широкодоступном, что для него почти невозможно подыскать подходящие слова. Немцы называют это Hintergedankc — представление, которое лежит так незаметно на заднем плане нашего ума, что мы даже себе не признаемся в его существовании. Ощущение себя в качестве одинокого и изолированного центра сознания настолько убедительно и общепринято, гак глубоко вошло в наш язык и мышление, в наши законы и общественные традиции, что мы ни при каких условиях не чувствуем себя кем-то от¬личным от этого поверхностного «я» на фоне всей остальной Вселенной. Я кажусь самому себе короткой вспышкой света, которая загорается лишь один раз в течение миллиардов лет. Этот свет появляется вместе с редким, сложным и слишком уж беззащитным организмом, возникшим на гребне биологической эволюции, где волна жизни разбрызгивается на мириады отдельных, сверкающих всеми цветами радуги капелек, которые существуют лишь на миг, чтобы потом исчезнуть навсегда. Находясь под гипнозом подобных идей, я считаю невозможными и даже абсурдными всякие попытки осознать, что я живу не в одной лишь капельке, а во всем этом море энергии, которое простирается от галактик до ядерных полей в атомах моего тела. На этом глубинном уровне бытия я невообразимо стар, количество моих проявлений бесконечно, а их приход и уход — это просто пульсации и вибрации одного вечного потока энергии.
Трудность осознания всего этого заключается в невозможности глубоко понять происходящее с помощью концептуального мышления. Попытки рационально истолковать истину напоминают желание заглянуть в свои собственные глаза без всяких вспомогательных приспособлений или стремление описать цвет зеркала с помощью цветов всего того, что отражается в нем. Основание, или «фундамент» нашего существования и восприятия не может быть понят в терминах известных вещей точно так же, как видимая картина — это нечто большее, чем совокупность всех объектов, попавших в поле зрения. Полому мы вынуждены говорить о нем с помощью мифов — то есть с помощью особых метафор, аналогий и образов. Таким образом мы получаем отдаленное представление о том, на что реальность похожа, не указывая при этом, чем конкретно она является. С этой стороны миф — это выдумка, обман, пред¬рассудок. Однако с другой стороны «миф» — это полезный и плодотворный образ, с помощью которого мы можем объяснить смысл жизни подобно тому, как мы иллюстрируем поведение электрических сил, сравнивая их со свойствами воды и воздуха. Однако, если мы пользуемся «мифом» в этом втором смысле, мы не должны принимать его буквально, точно так же, как мы не путаем электричество с воздухом или водой.
Таким образом, пользуясь мифами, важно научиться за образом чувствовать реальность. В противном случае наше понимание будет подобно влезанию на столб, на котором укреплен указательный знак, вместо того, чтобы продолжать путешествие в указанном направлении.Поэтому, когда дети задают мне фундаментальные метафизические вопросы, которые иногда естественно возникают у них, я пытаюсь давать им ответы в виде мифа. Отвечая на вопросы типа «Откуда взялся мир?», «Почему Бог его создал?», «Куда уходят люди, когда умирают?», я снова и снова убеждаюсь, что мой простой рассказ вполне удовлетворяет их. Он звучит приблизительно так:Нельзя указать время возникновения мира, потому что он повторяется снова и снова подобно тому, как двигаясь по кругу, мы будем снова и снова возвращаться в одно и тоже место. Ведь окружность нигде не начинается и нигде не заканчивается Посмотри на мои часы, по которым я узнаю время, стрелки часов движутся по кругу, и точно так же мир повторяется снова и снова. Смотри, часовая стрелка поднимается по циферблату вверх от шести до двенадцати, а затем опускается вниз от двенадцати до шести Подобно этому есть день и есть ночь, можно бодрствовать, а можно спать, люди живут и умирают, приходит лето, а затем зима Ты не можешь жить так, чтобы у тебя все время было только что-то одно и не было другого Ведь ты не мог бы знать, что такое черный цвет, если бы ты никогда не видел его рядом с белым
Подобно этому бывает так, что мир есть, но бывает и так, что его нет. Ведь если бы мир шел все время только вперед и вперед, он бы ужасно наскучил себе. Поэтому он появляется, а затем исчезает. Ты то видишь его, то не видишь. После исчезновения он всегда возвращается снова, потому что он ни¬когда не успевает окончательно надоесть самому себе. Это напоминает твое дыхание: ты делаешь вдох, а затем выдох, снова вдох и снова выдох, но если ты попытаешься один раз вдохнуть и больше никогда не выдыхать, тебе вскоре станет плохо. Еще это похоже на игру в прятки, потому что интересно всегда находить новое место для того, чтобы спрятаться. Вспомни о том, что тебе не нравится играть с друзьями, которые прячутся всегда в одном и том же месте.
Бог тоже любит играть в прятки, но Ему не с кем играть, кроме Самого Себя, потому что кроме Бога в мире никого больше нет. Однако для того, чтобы выйти из этого затруднения, Он притворяется, что не является Собой. Таким образом Ему удается спрятаться от Себя. Бог притворяется, что Он — это ты и я, и все люди в мире, все животные, все растения, все камни и все звезды. Когда Он играет Сам с Собой таким образом, у Него бывают необыкновенные и удивительные приключения, среди которых есть страшные и даже ужасные. Однако все они просто напоминают плохие сны, потому что когда Бог просыпается, все, что Ему снилось, исчезает.
Вот и получается, что когда Бог прячется и притворяется тобой или мной, Он делает это очень ловко. Поэтому для того чтобы найти Себя, Ему может потребоваться довольно продолжительное время. Но этот долгий поиск очень интересен — именно на него Бог рассчитывал, когда начинал игру. Он не хочет найти Себя слишком быстро, ведь так играть было бы не интересно. Вот почему тебе и мне так трудно обнаружить, что на самом деле мы — это Бог в маске, играющий наши роли. Но после того, как игра закончится, все мы проснемся, перестанем притворяться и вспомним, что мы — одно Я — Бог, являющийся всем тем, что есть в мире, и живущий веки вечные.
Тебе, конечно, следует помнить, что Бог не похож на человека. У человека есть тело, и поэтому всегда существует что-то снаружи тела. Если бы снаружи ничего не было, мы бы не смогли заметить различие между тем, что снаружи, и тем, что внутри. Но у Бога нет тела, потому что он охватывает Собой все и ничто не лежит вне Его. (Если ребенок уже достаточно смышленый, то в этом месте рассказа я показываю ему ленту Мёбиуса — полоску бумаги, склеенную в колечко так, что у него есть только одна сторона и один край). Для Бога внутреннее и внешнее — это одно и то же. И хотя я говорил о Боге «Он», а не «Она», в действительности Бог — это не мужчина и не женщина. Я не говорю о Боге «Оно», потому что в английском языке так называют лишь неживые вещи.
Бог — это Я целого мира, но ты не можешь видеть Его по той же самой причине, по которой без зеркала ты не можешь заглянуть в собственные глаза. Ты не можешь видеть свои глаза точно так же, как ты не в состоянии укусить свои зубы или посмотреть, что творится внутри твоей головы. Твое «я» спрятано так искусно потому, что в тебе прячется Сам Бог.
Ты можешь спросить, почему Бог иногда прячется в облике ужасных людей и почему Он иногда притворяется теми, кто страдает от страшных болезней и несчастий. Чтобы понять это, вспомни прежде всего о том, что Он фактически не подвергает опасности никого, кроме Себя. Вспомни также и о том, что почти во всех сказках, которые тебе нравятся, кроме хороших героев есть еще и плохие. И вся увлекательность повествования в том и состоит, чтобы узнать, как добрые герои победят злых. То же самое получается, когда мы играем в карты. В начале игры мы хорошенько перетасовываем их, что соответствует поступкам плохих людей. Но смысл игры в кар¬ты в том, чтобы привести в порядок всю эту путаницу. Тот, кто сделает это лучше других, становится победителем. Затем мы перетасовываем карты еще раз и начинаем игру сначала. Точно так же обстоят дела с миром, в котором мы живем».
Эта история по сути своей — миф, она не претендует на то, чтобы быть научным описанием происходящего в действительности. Она уподобляет мир игре или драме, называет Игрока затасканным словом «Бог» и пригодна лишь для получения общего представления о том, на что похоже реальное положение вещей. Я использую этот миф точно так же, как астрономы для объяснения расширения Вселенной надувают черный воздушный шарик с белыми точками, обозначающими галактики. Но для большинства детей и многих взрослых этот миф оказывается простым, понятным и увлекательным. По сравнению с ним другие символические описания мира вы¬глядят грубыми, запутанными и невразумительными. Однако многие люди считают, что безоговорочное принятие в качестве истины тех туманных утверждений и неочевидных аналогий, которые предлагают им религии, является испытанием глубины их веры. «Я верю, — сказал христианин Тертуллиан, — потому что это абсурдно».
Но самостоятельно мыслящие люди не принимают на веру идеи лишь на том основании, что они абсурдны. Они не чувствуют себя обязанными верить в чудеса и непонятные утверждения. В этом они отличаются от Авраама, который почувствовал долг перед Богом, состоящий в необходимости принести в жертву своего сына Исаака. Т.Джордж Харрис говорит об этом так:В прошлом процветали социальные иерархии, в которых повелитель всегда наказывал своих подчиненных за малейшую ошибку. Поэтому люди привыкли чувствовать присутствие суровых авторитетов на каждом этапе «пути вверх» Однако в наши дни всеобщей свободы мы не чувствуем больше этого бремени. Со времени появления книг доктора Спока в семьях почти не осталось отцов, которые бы напоминали Бога Иегову. Поэтому в наше время подсознание большинства людей не стремится завоевать снисхождение гневного Бога на небесах.
Однако он продолжает:
Наше поколение познало холод ада и одиночество заточения в этой жизни без Бога, Который мог бы проклясть или даровать спасение. До тех пор пока человек не обнаружит, что он находится в ловушке, и собственными силами не достигнет. . «Первоосновы Бытия», у него полностью отсутствует понимание смысла своего существования. Ограниченный, пустой человек знает лишь то, что вскоре его не станет Поскольку эта жизнь бессмысленна, а будущей жизни он не видит, он не является полноценным живым могуществом и обречен на одиночество и смерть.
Поль Тиллих обезвредил слово «Бог», назвав его «Первоосновой Бытия». Это понятие имеет тот же смысл, что и «высшее Я этого мира» — термин, который я использовал в своей сказочке для детей. Однако особенность моей истории в том, что она незаметно создаст у ребенка впечатление, что Первооснова Бытия — это он сам.
Речь, конечно же, идет не о той личности, которую Первооснова принимает или которой она притворяется, а о том глубинном Я, которое невозможно наблюдать в себе, потому что оно-то как раз и является наблюдателем. Итак, вот тайна тайн и запрет всех запретов: ты есть ЭТО!
Однако признавать это в нашей культурной среде означает дать повод для подозрений в сумасшествии, сказать самое страшное из богохульств и продемонстрировать свое глубочайшее невежество. Мы верим, что подобные заключения представляют собой предел мегаломании — раздувания своего эго до полной абсурдности. Мы развиваем эго с одной стороны, но ограничиваем его с другой. Из поколения в поколение мы выбиваем дурь из наших детей, приучая их «знать свое место» — вести себя, мыслить и чувствовать так, чтобы их скромность соответствовала их положению маленьких эго среди многих других маленьких эго. Моя мать часто повторяла: «Не думай, что на тебе свет клином сошелся!» Каждый, кто в своем здравом уме верит, что он — Бог, должен быть распят на кресте или сожжен на костре. Однако теперь мы, как правило, поступаем с такими людьми более гуманно, потому что убеждены, что в своем здравом уме никто не может верить в такую бессмыслицу. Только несчастный идиот может считать себя всемогущим властителем мира и ожидать, что все будут падать ниц перед ним и поклоняться ему.
Но мы убеждены в этом потому, что считаем Бога Царем Вселенной, Абсолютным Технократом, который лично и сознательно контролирует каждую деталь своего космоса, — но в моей истории речь шла не о таком Боге. На самом деле это вовсе не моя история, потому что каждый, кто знаком с восточными религиями, знает, что она происходит из древней Индии и является мифом о сотворении мира в философии веданты. Веданта — это учение «Упанишад», сборника диалогов, историй и стихов, среди которых есть и то что восходят по крайней мере к VIII в. до н.э. Проницательные индусы не считают Бога своеобразной, независимой ни от кого сверх¬личностью, которая управляет миром как монарх. Их Бог скорее находится «под» всем, а не «над» всем, играя мир изнутри. Если считать, что религия — это опиум народа, то в таком случае можно сказать, что индусы принимают его внутрь Более того, ни один индус не думает, что только он является замаскированным Богом, а все остальные и все остальное нет. С точки зрения философии веданты кроме Бога ничего вообще не существует. Реальность объектов, отличных от Бога, только кажется, потому что они Ему снятся, и под их прикрытием Он может спрятаться для того, чтобы поиграть с Собой в прятки. Поэтому Вселенная отдельных вещей кажется реальной не вечно, а лишь в течение некоторого времени. Она появляется, когда Я прячется, и исчезает, когда Я вновь находит себя.
Но веданта — это намного больше, чем идея об этом или вера в то, что все это реально имеет место. Ведь ее смысл в том, чтобы привести человека к переживанию, к непосредственному постижению того, как все есть. .Именно поэтому она может так решительно изменить наше видение мира. Она его выворачивает внешним внутрь, а изнанкой наружу.