БОРЬБА С СУДЕБНЫМ ПРОИЗВОЛОМ, ЭТО ЗНАЧИТ - БОРЬБА С КОРРУПЦИЕЙ И, НАОБОРОТ, ЗАЩИТА СУДЕЙ ОТ КРИТИКИ, ОТ РАЗГЛАШЕНИЯ ИХ МЕТОДОВ БЕСПРЕДЕЛА – ЗАЩИТА КОРРУПЦИИ...

Пока судьи «независимы», коррупция будет расти и укрепляться.
УБРАТЬ ИЗ КОНСТИТУЦИИ России 120 и 121 статьи, значит, остановить КОРРУПЦИЮ.

РЕШЕНИЕ СУДЬИ МОРОЗ, КОММЕНТАРИИ К НЕМУ в ВИДЕ КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЫ
Начало http://www.litsovet.ru/index.php/material.read?material_id=302268
Продолжение http://www.grafomanov.net/poems/view_poem/158643/
ВЫВОД http://www.chitalnya.ru/work/177042/ - поэма "СУД – МАФИИ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗВЕНО"

РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 июня 2010 года
Ленинский районный суд г. Тамбова Тамбовской области
В составе председательствующего судьи Мороз Л.Э.
При секретаре Купцовой Е.Н.
Рассмотрев в закрытом судебном заседании гражданское дело № 2-1679/10 по заявлению Лаврентьева Николая Петровича о нарушении Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области конституционных прав в связи с ненадлежащим рассмотрением заявлений о публикации поэтических произведений, приобретение сборника стихов за счет средств областного бюджета, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
16 ноября 2009 года Лаврентьев Н.П. обратился с заявлением в Управление культуры и архивного дела Тамбовской области о нарушении его Конституционных прав и о закупке его книги стихов «Взгляд из волнующих лет» для библиотек Тамбовской области за счет средств областного бюджета. В заявлении Лаврентьев Н.П. указал, что его права нарушаются, так как предпочтение в выборе книг для закупки и издания за счет средств областного бюджета предоставляется поэту Дорожкиной В.Т. По мнению Лаврентьева Н.П., его стихи лучше, чем стихи Дорожкиной В.Т.
25 ноября 2009 года 2009 года Лаврентьев Н.П. обратился с дополнительным заявлением и приложением к заявлению от 25.11.2009 г. в Управление культуры и архивного дела Тамбовской области просил одновременно рассмотреть вопрос об издании его книги стихов «Взгляд из волнующих лет» за счет средств областного бюджета, так как это является необходимым условиям для вступления в Союз писателей России.
25.05.2010 года Лаврентьев Н.П. обратился в суд с заявлением о нарушении Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области его конституционных прав в связи с ненадлежащим рассмотрением заявлений о публикации поэтических произведений, приобретение сборника стихов за счет средств областного бюджета, взыскании компенсации морального вреда.
В заявлении Лаврентьев Н.П. указал, что им полученный ответ Управления культуры и архивного дела Тамбовской области от 14.12.2009 г. № 01-18/Л-56, 01-18/Л-55 Лаврентьев Н.П. считает неполным, так как Управление культуры и архивного дела Тамбовской области не ответило по существу на поставленные им в заявлении вопросы, не произвело сравнительный анализ его стихов и стихов Дорожкиной В.Т., чем существенно нарушило его конституционные права на свободу и равенство.дискриминировало его право на свободу выражения его мыслей.
В судебном заседании Лаврентьев Н.П. заявление поддержал, в обоснование заявления пояснил суду, что за свои средства он опубликовал книгу стихов «Взгляд из волнующих лет». Он неоднократно обращался в Управление культуры и архивного дела Тамбовской области с просьбой опубликовать его стихи за счет средств областного бюджета, закупить его книгу стихов для библиотек Тамбовской области, но ему ответили отказом.
Публикация книги за счет средств областного бюджета требуется для вступления в Союз писателей России, о чем ему неоднократно пояснял председатель Тамбовского отделения Союза писателей Тамбовской области Наседкин Н.Н. Лаврентьев Н.П. считает, что Управление культуры и архивного дела Тамбовской области нарушает его права, так как все средства, предусмотренные в бюджете управления, тратит на издание и приобретение книг поэтессы Дорожкиной В.Т., стихи которой являются слабыми в творческом отношении, не имеют социальной значимости.
Он в своих заявлениях просил произвести сравнительный анализ его стихов и стихов Дорожкиной В.Т., однако чиновники управления этого не сделали.
По рекомендации Управления культуры он обратился в Научный совет, созданный по приказу начальника Управления, с заявлением о решении вопроса о публикации его поэтического сборника «Взгляд из волнующих лет». Представил свою книгу Научному совету, просил также провести сравнительный анализ его стихов и стихов Дорожкиной В.Т.
Совет подошел предвзято к рассмотрению его заявления, поскольку членом Совета является Дорожкина В.Т. Он просил не включать ее в состав Совета.
Научный совет, по его мнению, является некомпетентным органом, поскольку в составе Совета нет ни одного поэта, кроме Дорожкиной В.Т.
Полученный Советом отзыв-рекомендация председателя Правления тамбовской писательской организации Наседкина Н.Н. является несостоятельным, так как Наседкин Н.Н. является прозаиком, поэтому не может оценить его стихи с поэтической точки зрения.
Научный Совет также не произвел сравнительный анализ его стихов со стихами Дорожкиной В.Т., чем нарушил его права, при рассмотрении его заявлений допущена дискриминация его прав на свободу творчества, публикацию его стихов.
Представитель Управления культуры и архивного дела Тамбовской области Мишуков А.А. в судебном заседании возражал против удовлетворения заявления. В возражения пояснил, что Лаврентьев Н.П. обратился в Управление с заявлениями от 16.11.2009 года и от 25.11.2010 года о закупке его книги стихов «Взгляд из волнующих лет» для библиотек Тамбовской области за счет средств областного бюджета и о публикации за счет средств областного бюджета.
Заявления Лаврентьева Н.П. были рассмотрены в срок, предусмотренный ст. 12 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» в течение 30 дней, направило ему мотивированный ответ № 01-18/Л-56, 01-18/Л-55 от 14.12.2009 года. В указании даты в исходящем номере было допущена описка вместо «14.12.2009 г.» указано «14.11.2009 г.». Факт направления ответа 14.2009 года подтверждается копией страницы журнала исходящей корреспонденции и фактом получения ответа Лаврентьевым Н.П. в декабре 2009 года.
В ответе указано, что на момент обращения Лаврентьева Н.П. с заявлением областные библиотеки не имели средств на приобретение его книги, а план издательской деятельности на 2010 года уже был утвержден. Кроме того, комплектование библиотечного фонда осуществляется областными государственными библиотеками самостоятельно, что определено их уставами.
Лаврентьеву Н.П. было рекомендовано представить рукопись в Научный Совет, созданный приказом Начальника Управления для решения вопросов в части публикации литературных произведений, для решения вопроса о возможности издания книги в последующие годы.
Научный Совет на своем задании 14.04.2010 года рассмотрел заявление Лаврентьева Н. П.и воздержался от рекомендации их к изданию.
Права Лаврентьева Н.П. нарушены не были. Оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Сравнительный анализ произведений Лаврентьева Н.П. и Дорожкиной В.Т. не входит в компетенцию Управления.
Выслушав Лаврентьева Н.П., представителя Управления культуры и архивного дела Тамбовской области Мишуков А.А., допросив свидетелей Громову Н.Д., Патрину Л.Н., Дорошину М.М., Романенко Е.В., Земцову Г.А., Ивлеву В.И., исследовав материалы дела, суд приходи к выводу, что заявление Лаврентьева Н.П. не подлежит удовлетворению.
В силу части 1 ст. 254 ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. N 138-ФЗ (ГПК РФ) (с
изменениями и дополнениями) Гражданин, организация вправе оспорить в суде решение, действие (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если считают, что нарушены их права и свободы. Гражданин, организация вправе обратиться непосредственно в суд или в вышестоящий в порядке подчиненности орган государственной власти, орган местного самоуправления, к должностному лицу, государственному или муниципальному служащему. В соответствии со ст. 255 ГПК РФ К решениям, действиям (бездействию) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, оспариваемым в порядке гражданского судопроизводства, относятся коллегиальные и единоличные решения и действия (бездействие), в результате которых: нарушены права и свободы гражданина;
созданы препятствия к осуществлению гражданином его прав и свобод;
на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к ответственности.
Судом установлено и подтверждается материалами дела - копиями заявлений Лаврентьева Н.П. в Управление культуры и архивного дела Тамбовской области от 16.11.2009 г., от 25.11.2009 года, копией ответа Управления культуры и архивного дела Тамбовской области от 14.12.2009 г. № 01 -18/Л-56, 01-18/Л-55, копией книги учета жалоб и предложений граждан, пояснениями Лаврентьева Н.П., представителя Управления культуры и архивного дела Тамбовской области Мишукова А.В., что Лаврентьев Н.П. обратился в Управление культуры и архивного дела Тамбовской области с просьбой о приобретении его книги стихов «Взгляд из волнующих лет», изданной на собственные средства, для библиотек Тамбовской области за счет средств областного бюджета.
Лаврентьев Н.П. также обратился с заявлением о публикации его поэтических произведений счет средств областного бюджета.
Одновременно Лаврентьев Н.П. просил произвести сравнительный анализ его произведений с произведениями поэтессы Дорожкиной В.Т.
Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области заявления
Лаврентьева Н.П. были рассмотрены.
14.12.2009 года ему был направлен ответ за № 01-18/Л-56, 01-18/Л-55, в котором указано, что в связи с сокращением в текущем году финансирования на комплектование областных библиотек, приобретение книг у авторов не производилось.
План издательской деятельности управления на 2010 год утвержден.
Лаврентьеву Н.П. рекомендовано обратиться в Научный Совет Управления для решения вопроса о возможности издания книги в последующие годы.
При этом в исходящем номере ответа допущена ошибка в указании даты ответа вместо 14.12.2009 г. указано 14.11.2009 г.
Из содержания ответа, копии книги учета жалоб и предложений граждан
Управления культуры следует, что ответ направлен Лаврентьеву Н.П. 14.12.2009 года.
Факт получения данного ответа Лаврентьевым Н.П. подтверждается копией данного ответа, приложенного Лаврентьевым Н.П. к заявлению.
В силу части 1 ст. 12 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан РФ» Письменное обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления .или должностному лицу в соответствии с их компетенцией рассматривается в течение 30 дней со дня регистрации письменного обращения.
Данные требования закона Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области выполнены.
Доводы заявителя Лаврентьева Н.П. о том, что его заявления не были
рассмотрены по существу, он не получил мотивированного ответа на поставленные в заявлениях вопросы, чем нарушены его конституционные права на свободу творчества публикацию стихов, равенство всех перед законом, предпочтение при выборе произведении для публикации поэту Дорожкиной В.Т., не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.
Судом установлено и подтверждается показаниями свидетеля Патриной Л Н что выбор произведения для комплектования библиотечного фонда библиотеки осуществляют самостоятельно, так как являются юридическими лицами. В фонде областной библиотеке имени А.С. Пушкина имеется 3 экземпляра книги ЛавретьеваН П. «Взгляд из волнующих лет», данная книга имеется и в электронном каталоге, в свободном доступе, но книга спросом не пользуется.
Вопрос о публикации произведений с учетом их литературной значимости в соответствии с порядок, определенным Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области, решается с учетом мнения научного Совета, созданного по приказу начальника Управления культуры № 62 от 07.05.2007 г., что подтверждается копией приказа Положения ° научном совете при давлении культуры и архивного дела от 07.05.2007 г., копией Положения об издательской деятельности Управления архивного дела тамбовской области, утвержденного приказом № 151 от Управление культуры и архивного дела Тамбовской области обоснованно рекомендовало Лаврентьеву Н.П. обратиться в данный орган для рассмотрения вопроса публикации его произведений за счет средств областного бюджета с учетом их литературной значимости.
Заявление Лаврентьева Н.П. было рассмотрено на заседании Научного Совета д0^0™11 со своей компетенцией, что подтверждается копией протокола № 1 от 14.4.2010 года, копией отзыва на сборник стихов секретаря научного Совета Кротовой Т.А., копией отзыва-рекомендации председателя правления Тамбовской писательской организации, секретаря правления Союза писателей России Наседкина Н.Н.
Судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что при
рассмотрении заявлений Лаврентьева Н.П. Управлением культуры и архивного дела Тамбовскои области допущено нарушение его конституционных прав на свободу творчества, публикаций, имела место какая-либо дискриминации при решении вопроса об издании его произведений и приобретении книг для фондов библиотек области.
Допрошенные в суде свидетели Громова Н.Д., Патрина Л.Н., Дорошина М М. Романенко Е.В., Земцова Г.А., Ивлева В.И., показали суду, что никакого давления на них как со стороны работников управления культуры, так как и со стороны Дорожкиной В. Т. не оказывалось, при решении вопроса о публикации произведений Лаврентьева Н П они руководствовались своими личными убеждениями, с учетом своих профессиональных знании, жизненного опыта, литературных вкусов и предпочтений, литературной значимости представленных Лаврентьевым Н.П. произведений, а также рекомендаций полученных у специалиста - секретаря правления Союза писателей России Наседкина Н.Н.
Утверждение Лаврентьева Н.П. о том, что при решении данных вопросов
Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области и Научным Советом в обязательном порядке необходим сравнительный анализ его произведений с произведениями поэтессы Дорожкиной В.Т., ничем не обоснованно, является его субъективным мнением.
В силу части 1 ст. 44 Конституции РФ каждому гарантируется свобода
литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания.
Ни Конституцией РФ, ни законодательством Российской Федерации, ни
законодательством субъекта РФ Тамбовской области на орган исполнительной власти субъекта РФ, каковым является Управление культуры и архивного дела Тамбовской области, не возложена безусловная обязанность по публикации литературных произведений авторов за счет бюджетных средств.
Право заявителя на свободу литературного творчества Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области не нарушено.
При таких обстоятельствах нет оснований для взыскания компенсации морального вреда.
В соответствии с п. 4 ст. 258 ГПК РФ Суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего и права либо свободы гражданина не были нарушены.
Так как Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области права либо свободы Лаврентьева Н.П. не были нарушены, оснований для удовлетворения заявления Лаврентьева Н.П. не имеется.
Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Лаврентьеву Николаю Петровичу в удовлетворении заявления о нарушении Управлением культуры и архивного дела Тамбовской области конституционных прав в связи с ненадлежащим рассмотрением заявлений о публикации поэтических произведений, приобретение сборника стихов за счет средств областного бюджета взыскании компенсации морального вреда отказать.
Решение может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в течение 10 дней со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Гербовая печать подпись Судья П.Э. Мороз

Копия верна подпись Судья П.Э. Мороз

Решение суда в окончательной форме было изготовлено 18 июня 2010 г.
Решение вступило в законную силу 22.06. 10 г.
Гербовая печать подпись Судья П.Э. Мороз

В гражданскую коллегию
Тамбовского областного суда
от Лаврентьева Николая Петровича,
Ответчик УПРАВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ
ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ,
392000, Тамбов, ул. Советская 76,

кассационная жалоба

15 июня 2010 года на заседании суда гражданской коллегии судья Л.Э. Мороз отклонила мои просьбы к Тамбовскому Управлению культуры о восстановлении справедливости в плане издания произведений не только В.М. Дорожкиной, но и остальных пишущих людей.
Так как по Конституции я имею право защищать только свои права, я просил рассмотреть именно мои произведения и сравнить их с работами как раз Дорожкиной. Её же так «вознесли»! Я приводил её стихи и свои. Доводы мои были те же, что и в статье «ПОДСУЕТИСЬ» или КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ ДОРОЖКИНОЙ – ПОЗОР ТАМБОВА! http://www.litprichal.ru/work/47122/
Ранее я прилагал заверенные копии своих заявлений в Управление и в Научный совет, в каждом из которых была не только выше указанная просьба, но и требование вывести на время заседания из совета Дорожкину и Ивлиеву из-за их заведомой предвзятости.
Напоминаю, что на якобы проведённом Научном совете 14 апреля присутствовали председатель В.И. Ивлиева, секретарь: Кротова Т.А., члены совета - Громова Н.Д, Дорожкина В.Т, Дорошина М.М, Земцова Г.А, Канищев В.В, Киселёва Т.В, Патрина Л.Н., Романенко Е.В., Ходякова Г.И.
Они, кроме Кротовой Т.А., Дорожкиной В.Т, Канищева В.В., которые на заседание не явились, были допрошены. Однако, после того, как Громова Н.Д, давшая показания первой, отказалась от всего, что говорила мне, но согласилась в том, что мы часто разговаривали по телефону о публикации книги, после своей лжи, она не смогла ответить на вопрос, что такое хорей и ямб? Несмотря на многократные напоминания поговорки о том, что всё познаётся в сравнении, судья Мороз снимала все мои вопросы к свидетелям из Научного Совета, если они касались Дорожкиной и азбуки писания стихов. У Громовой, судя по её, то покрасневшему лицу ото лжи, то вдруг побелевшему от волнения, хотя вопросы ей уже не задавались, исчезновение совести только началось. У остальных присутствующих этот процесс идёт давно. А у хозяйки офиса Мороз заканчился. Всё, нет совести! Вы бы видели недоумённые глаза членов Научного совета, после вопроса: «в чём отличие идеи литературного произведения от темы»?! Судья Мороз в таких случаях спешила на помощь свидетелям снятием моих вопросов, мол, они не по существу дела. Оказывается, эти члены Научного совета по основной работе служат в архивах и в офисах архитектуры. Не только в Научном совете, но и во всех отделениях Управления культуры нет ни одного человека не только с литературным образованием, но и даже с «любительским уровнем» Дорожкиной. По существу, Управления культуры в Тамбовской области нет.
Некоторые свидетели признавались, что, так как в стихах ничего не понимают, то спрашивали мнение Дорожкиной, которая от безграмотности в этом деле просто необоснованно, не объясняя ничего, хаяла мои стихи. Свидетели повторили за ней эту голословность. Все они подтвердили, как и представитель Управления, что главным ориентиром и причиной их отказа был отзыв их «эксперта» – прозаика, председателя Тамбовского отделения Союза писателей России Н.Н. Наседкина о якобы моём любительском уровне. По сути, судья Мороз заморозила судебное следствие на уровне голословного непризнания иска представителем, на что ей мной было указано в мягкой форме, с чем суд согласился. О её предвзятости говорит и тот факт, что узнав, что моя речь в прениях с комментариями написана на шести страницах, судья попросила из-за экономии времени не зачитывать её, пообещав, что прочитает перед принятием решения. Как только я отдал речь в 3204 слова, то через две минуты было вынесено решение без указания причин. Как судья смогла за это время не только выполнить обещание прочитать поданный ей текст (шрифт на 12), но и подготовить судебный документ? Может быть, это отрицательное решение было заранее подготовлено? Если так, то подтверждается моё мнение о нанесения вреда честной части общества от безнаказанности или от «независимости» судей, что одно и то же. По логике – суд я выиграл, но проиграл неподсудной предвзятой судебной власти.
Я прогнозирую, что районный суд замечания на протокол отвергнет. Он же ушёл от существа дела по созданию Управлением заколдованного круга по фактам отсылок: Наседкин – Управление – Научный совет – Наседкин и так далее по кругу… Наседкин направляет дело в Управление, оно в Научный совет, который отправляет его Наседкину, который отказывает, а все ссылаются на него. Должен ли я Наседкину доказывать, что стихи его заместителя Дорожкиной проигрывают по сравнению с моими стихами? Заранее знаю, что он не поймёт. А учить себя он не позволит из-за гордости, как же – писатель!
Областной суд также бессовестно проигнорирует мои вопросы и доводы. Нет там литераторов и непредвзятости, то есть, равного отношения к оппонентам. Верховный Суд откажет в надзоре по той причине, что судьи независимы, поэтому никто не имеет право вмешиваться в их деятельность или ответит так: «Дела рассматриваются в надзоре лишь до их передачи в первый суд», или просто не отзовется, изъяв подлинные судебные документы, но выслав обратно приложения в насмешку цинизма или для того, чтоб я знал, что моя жалоба побывала в Верховном Суде и что добиваться справедливости в России бесполезно.
Такие «ответы» я получал не раз. Мои рассуждения в сатирической поэме "СУД – МАФИИ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗВЕНО" судьёй Л.Э. Мороз подтверждены, она присоединилась к чёрному списку тех, кого я имел в виду… http://www.litprichal.ru/work/44496/
В разделе допроса Громовой написано: чтобы «книга вышла к юбилею», непонятно, кого юбилея, а разговор шёл о моём юбилее, а не Дорожкиной.
Не записаны мои многократно повторенные утверждения к разным свидетелям о том, что если всё познаётся в сравнении, то почему члены совета отказались анализировать и сравнивать мои стихи и Доржкиной. Слов: «Всё познаётся в сравнении» в протоколе нет. Не записано моё утверждение, что моих книг для доступа читателям вообще не было, как и нет их в каталоге и на полках.
Не записан мой вопрос ко всем свидетелям, которые ссылались на Наседкина: «Как может оценивать стихи прозаик, если он в них ничего не понимает?
Мои слова о том, что сам Наседкин говорил мне о том, что хоть он в поэзии и не разбирается, но всё равно ставит прозу выше стихов по сложности (не зря же в Союзе прозаиков меньше, чем поэтов, говорил он), и потому к ним равнодушен, Тогда Председатель СП категорически отказался знакомиться с моей книгой, вернул её, даже не раскрыв. Я уверен, что он ни одного моего стихотворения не прочитал. Возможно, он ненавидит все стихи оттого, что в них ничего не понимает, а презирает их за то, что смысл в них не разжёвывается, как в его прозе. Стихи Дорожкиной он воспринял потому, что в них, при отсутствии метафор, образности, нет глубокого смысла. Не надо голову ломать. Прочитал, с первого раза всё понял и… забыл. Прозаику ближе зарифмованная проза, чем поэзия. Наседкин направляет дело в Управление, оно в Научный совет, который отправляет его Наседкину, который отказывает, а все ссылаются на него. Должен ли я Наседкину доказывать, что стихи его заместителя Дорожкиной проигрывают по сравнению с моими стихами? Заранее знаю, что он не поймёт. А учить себя он не позволит из-за гордости, как же – писатель!
Всё это суд в протокол не записал, то есть, проигнорировал, как и все мои остальные доводы, что в заявлении. Не записаны мои возражения о том, что суд снимает почти все мои вопросы, не даёт доказывать, и поэтому заседание суда похоже на пародию и что уважаемый суд эти слова логично не опроверг, значит, согласился.
Не записаны мои слова о том, что моральный ущерб мне принесён циничной клеветой на мои стихи, значит меня. Нет слов о доведении до меня по телефону г. Громовой слов Ивлиевой о том, кто Дорожкина, а кто я… Нет даже упоминания о моих словах об игнорировании моего юбилея при возвеличивании не по заслугам Дорожкиной, и что от такой несправедливости я не спал несколько ночей. Нет слов о том, что отказ от сравнения стихов доказывает, что мои стихи лучше. Не записаны что на мои вопросы по литературе: «Что такое идея, чем она отличается от темы? Что такое ямб и амфибрахий?» никто не ответил. Не указано, что эти вопросы судья сняла.
Не записаны мои вопросы к представителям Управления о том, почему за деятельность Научного совета Управление архитектуры и дел архивных не несёт ответственности, если оно же его организовало;
каким законом установлено, что произведения в целях объективности нельзя сравнивать;
где в Конституции, на которую ссылалась Кротова в своём отзыве, написано, что произведения не членов Союза писателей Управление не имеет право издавать за счёт бюджета;
почему по положению издают книги только известных людей независимо от их качества?
Эти вопросы, как и другие, но указанные в протоколе, так и остались без ответа из-за того, что судья сняла эти вопросы. Не записано, что представитель отвечал не по существу, а повторно заданные мной вопросы с требованием ответить конкретно, судьёй пресекались словами: «он ответил». Зато, когда представитель без разрешения судьи отвечал за свидетелей, то это не пресекалось, несмотря на мои возражения, о которых даже не указано в протоколе.
Мой вопрос к свидетелю Громовой: «Существует ли какое либо положение о проведении заседаний научного совета»? судья Мороз сняла, якобы по причине, не имеющей отношению к делу (стр. 4). Но это не так. Если нет положения, то неизбежны злоупотребления, что и произошло.
Свидетель Громова показала, что при рассмотрении стихов совет просил отрецензировать мою книгу Наседкина (стр. 4 – 5).
Дорожкина присутствовала, но при обсуждениях молчала.
Свидетель Патрина пояснила, что не проводит сравнительный анализ, так как не имеет знаний, необходимых для этого (стр. 5).
Патрина указала, что на совете присутствовали все, кто записан в протоколе. (стр. 5), но единственный мужчина из всех Канищев В.В. отсутствовал, что нельзя было не заметить. О его отсутствии на Научном совете сказали другие, что даёт основание думать, что или Патриной не было или не было заседания.
На вопрос: «чем обоснован отказ в рекомендации на публикацию?», только что признавшаяся в отсутствии знаний, что не имеет знаний в анализе стихов, Патрина вдруг заявила, что мои стихи слабые, в них нет глубины, так как моя книга не пользуется спросом, солгав, что моя книга имеется к электронном каталоге библиотеки. Но имеется только название, а не книга. Мой вопрос: «В чём нет глубины, чем мои стихи слабее стихов Дорожкиной, Судья Мороз сняла с формулировкой: «Так как свидетель уже пояснил, что книга не пользуется спросом у читателей» (стр.6).
Абсурдный вывод на основе мотива предвзятости обеих!
Свидетель Дорошина на мой вопрос: «Почему Вы считаете, что у моих стихов недостаточный художественный уровень?» пояснила, что совета есть мнения людей, которые являются экспертами, что является существенным. Эксперты – это Наседкин и Дорожкина. Которые ими не являются. Дорошина сказала: «Так же выступала Дорожкина В.Т.» (стр. 6) и что все обменивались мнениями. Какими мнениями можно обмениваться, совершенно не разбираясь в поэзии?
Здесь также доказывается, что по их сценарию Дорожкина не должна была выступать, если другие говорят, что она молчала.
Мой вопрос о том, изучали ли мою книгу, судья Мороз сняла с обсуждения без объяснения. Она, должно быть, поняла, что имеет дело с не компетентными людьми. Так почему же в своём резюме она отозвалась о свидетелях как о знающих людях. Вывод судьи более чем лицемерен.
Свидетель Романенко также пояснила, что не доверять эксперту Наседкину оснований нет (стр. 7), и что у неё есть небольшие познания. Когда я предложил сказать несколько слов о стихотворении «Дерево произведения», то судья Мороз отказала в заявленном ходатайстве. Мои вопросы, чем отличается тема от идеи, Мороз также сняла с обсуждении (стр. 7).
Романенко назвала прозаика Наседкина профессиональным поэтом и даже экспертом.
Данное обстоятельство доказывает обман членов совета с целью принуждения их соглашаться с ложным, клеветническим отзывом.
Свидетель Земцова пояснила, что «во время заседания мы ознакомились со сборником». Руководствовалась мнением литераторов. Сравнение стихов не входит в компетенцию совета. Одновременно вопрос о публикации стихов Лаврентьева и Дорожкиной не стоял. На мои вопросы: «Читали ли Вы мою книгу, знакомы ли со стихотворением «Дерево произведения»? Романенко ответила: «Да!», хотя ранее утверждала, что «во время заседания мы ознакомились со сборником». Стихи – это не наряд, чтобы с ними «ознакомиться» надо прочитать, и не раз. Романенко произнесла, что прозаик Наседкин писал рецензию не один, поэтому она, зная, что он председатель отделения Союза писателей, не могла идти вопреки данному заключению.
На мой вопрос: «Почему Вы согласились с мнением Наседкина?» свидетель Ивлиева ответила, что Наседкин является прозаиком, является председателем совета писателей Тамбовской области, имеет литературное образование, имеет опыт в издании книг стихов Доржкиной (стр. 9). На вопрос: «Почему Дорожкиной всё, а мне ничего?» Ивлиева ответила так: «Дорожкина является лауреатом Всероссийских премий, почётным гражданином города Тамбова и так далее». Мой вопрос: «А не с Вашей ли подачи?» отклонён судьёй, и в протокол не записан. Ивлиева своим ответом подтвердила лозунг Российской элиты: « Богатым богатеть, а бедным беднеть!»
На мой вопрос о том, почему из состава совета не вывели Вас и Дорожкину, как я просил в своих заявлениях по причине заведомой предвзятости, Ивлиева ответила, что у неё нет оснований не доверять (стр. 10).
На мой вопрос: «Почему в протоколе заседания Научного совета подробно не расписан разбор хотя б одного стихотворения»? Ивлиева пояснила: «Анализ стихотворений не проводился. Экспертом была рассмотрена книга полностью. Мы решали вопрос о публикации Вашей книги за счёт средств областного бюджета. Задача сравнительного анализа перед нами не стояла».
Ивлиева В.И. как руководитель призналась, что роль Научного совета в этой игре нарушения прав человека, прав, продекларированных Конституцией, никчёмна. Наседкин не является не только экспертом, и даже и начинающим стихотворцем. Ивлиева это знает, поэтому слова её выглядят особенно цинично.
Вывод судьи Мороз Л.Э. противоречит всем материалам дела. Во первых, ни один мой довод о дискриминации меня и других из-за блата Дорожкиной с Ивлиевой не был опровергнут ( http://www.litprichal.ru/work/47122/ о культе Дорожкиной с подачи Ивлиевой).
В решении суда не получила должной оценки статья Дорожкиной о планах приёма её «тропиканок» в Союз вне рекомендаций нормальных поэтов, что явилось причиной попыток унижения меня, ибо я создал препятствия этим планам из-за существующего лимита.
Вывод судьи Мороз противоречат даже сокращённому протоколу судебного заседания. Все признались, что они некомпетентны в поэзии и полагаются только на прозаика Наседкина, которого ложно называли «Экспертом». Судья из-за явной предвзятости отказалась это проверить. Мои слова, что Наседкин в стихах ничего не понимает, она проигнорировала. Доводы свидетеля Ивлиевой, что у него есть опыт в издании книг стихов и что он председатель, для судьи оказался достаточным. Это обстоятельство, наряду со снятием моих вопросов доказывает не только предвзятость, но коррупцию её суда. Ещё раз прочитайте судьи Мороз оправдания её заведомо неправосудного решения:
«Допрошенные в суде свидетели Громова Н.Д., Патрина Л.Н., Дорошина М М., Романенко Е.В., Земцова Г.А., Ивлева В.И., показали суду, что никакого давления на них как со стороны работников управления культуры, так как и со стороны Дорожкиной В. Т. не оказывалось, при решении вопроса о публикации произведений Лаврентьева Н П они руководствовались своими личными убеждениями, с учетом своих профессиональных знании, жизненного опыта, литературных вкусов и предпочтений, литературной значимости представленных Лаврентьевым Н.П. произведений, а также рекомендаций полученных у специалиста - секретаря правления Союза писателей России Наседкина Н.Н.».
Сказать, «я лично убеждена, что стихи Лаврентьева плохие», но не привести примера, значит сказать только о своей предвзятости.
О собственных профессиональных знаниях ни один свидетель не рискнул произнести ни слова, ибо ещё в исковом заявлении при разборе стихов Дорожкиной, я предупреждал, чтобы мои стихи разбирали так же. Да и сама судья Мороз снимала мои вопросу по существу дела, доказыванию, чем мои стихи лучше любимицы Тамбовской власти, из-за того, что знала это.
Никто из всех свидетелей даже не пытался показывать свою профессиональность, все ссылались на Наседкина.
Жизненный опыт свидетелей проявился лишь в умении врать. Да и то, своей ложью они противоречат друг другу относительно участия Канищева и выступлений Дорожкиной. Про Громовой ложь понятна, боится с работы вылететь. А вот Патрина пошла вразнос, утверждая об электронном варианте моей книги. Даже членов Союза писателей нет полных электронных вариантов книг. Рассказано лишь о содержании В Литературной карте. Насчёт моей просьбы об этом она ранее сама сказала, что мне отказано, так как я не являюсь членом Союза писателей. Заметьте, не из-за качества стихов. Патрина противоречила сама себе. Напомню, что на мой вопрос: «В чём нет глубины, чем мои стихи слабее стихов Дорожкиной, Судья Мороз сняла с формулировкой: «Так как свидетель уже пояснил, что книга не пользуется спросом у читателей». Какой спрос, если доступа к книге не было? Что такое «глубина»? свидетель Патрина не нашлась что ответить. Не помог опыт лжи!
О литературных вкусах и предпочтениях никто из свидетелей не рассказывал. Голословные утверждения свидетелей, что не нравятся стихи Лаврентьева потому, что их не одобрил Наседкин, говорят только о преклонении перед своим начальством, которое все бюджетные деньги области отдаёт своим друзьям.
О литературной значимости представленных Лаврентьевым Н.П. произведений никто даже не заикался. Во-первых, нет этих слов в протоколе. Во вторых, люди, не умеющие отличить тему произведения от его идеи, не могут знать, что это такое «литературная значимость», как не знает и судья. Этими словами Мороз выдала то, что её проинструктировали перед заседанием суда. Если бы свидетели знали значение этих слов, то не пришли бы в суд защищать вирши Дорожкиной даже по приказу своего руководителя Ивлиевой. Поэтому там и служат непрофессионалы.
Я в своём заявлении на примере двух стихотворений «Дерево произведения» и «Признание Тамбову» показал высокую литературную значимость своих стихов и низкую не только литературную, но и общественную значимость стихов Дорожкиной о цветочках «Июньский день» и о свечках с техническими ошибками «Поэт». Эти мои утверждения в заявлении не были опровергнуты ни одним участником суда, значит, подтверждены. А если не опровергнуты главные доводы по качеству моих и Дорожкиной стихов, то мотивированы и другие доказательства, началом которых является сравнительно низкий уровень мастерства стихов почётного гражданина Тамбова, в том числе подтверждены и подозрения в коррупции. Мои оппоненты (и судья Мороз), как огня боятся народной мудрости: «Всё познаётся в сравнении». Она им не выгодна. Поэтому и придумывают, что сравнивать их никто не уполномочивал. Сопоставлять велит разум, но коррупционерам выгоднее притвориться глупыми, чем быть справедливыми.
Несмотря на то, что судья Мороз и поспешила запечатлеть свою предвзятость словами «Решение вступило в законную силу 22.06. 10 г.», я всё равно прошу Тамбовский областной суд отменить заведомо неправосудное, абсурдное из-за нелогичности решение Ленинского суда от 15 июня, как противоречащее материалам дела.
Приложение: оригинал решения судьи Ленинского суда Л.Э.Мороз (дело № 1679/10 г.) от 15 июня 2010 г.
Квитанция об уплате госпошлины 200 рублей
Жалоба в трёх экземплярах.

24 июня 2010 года Н.П. Лаврентьев