СУДЬЯ МОРОЗ ЗА КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ ДОРОЖКИНОЙ

СУДЬЯ МОРОЗ ЗА КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ ДОРОЖКИНОЙ

На этом суде выяснилось, что Тамбовское Управлению культуры существует лишь на бумаге.

15 июня 2010 года на заседании суда гражданской коллегии судья Л.Э. Мороз отклонила мои просьбы к Тамбовскому Управлению культуры о восстановлении справедливости в плане издания произведений не только В.М. Дорожкиной, но и остальных пишущих людей.
Так как по Конституции я имею право защищать только свои права, я просил рассмотреть мои произведения и сравнить их с работами именно Дорожкиной. Её же так «вознесли»! Я приводил её стихи и свои. Доводы мои были те же, что и в статье «ПОДСУЕТИСЬ» или КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ ДОРОЖКИНОЙ – ПОЗОР ТАМБОВА! http://www.litprichal.ru/work/47122/
Ранее я прилагал заверенные копии своих заявлений в Управление и в Научный совет, в каждом из которых была не только выше указанная просьба, но и требование вывести на время заседания из совета Дорожкину и Ивлиеву из-за их заведомой предвзятости.
Напоминаю, что на якобы проведённом Научном совете 14 апреля присутствовали председатель В.И. Ивлиева, секретарь: Кротова Т.А., члены совета - Громова Н.Д, Дорожкина В.Т, Дорошина М.М, Земцова Г.А, Канищев В.В, Киселёва Т.В, Патрина Л.Н., Романенко Е.В., Ходякова Г.И.
Они, кроме Кротовой Т.А., Дорожкиной В.Т, Канищева В.В., которые на заседание не явились, были допрошены. Однако, после того, как Громова Н.Д, давшая показания первой, отказалась от всего, что говорила мне, но согласилась в том, что мы часто разговаривали по телефону о публикации книги, после своей лжи, она не смогла ответить на вопрос, что такое хорей и ямб? Несмотря на многократные напоминания поговорки о том, что всё познаётся в сравнении, судья Мороз снимала все мои вопросы к свидетелям из Научного Совета, если они касались Дорожкиной и азбуки писания стихов. У Громовой, судя по её то покрасневшему лицу ото лжи, то вдруг побелевшему от волнения, хотя вопросы ей уже не задавались, исчезновение совести только началось. У остальных присутствующих этот процесс идёт давно. А у хозяйки офиса заканчивается. Вы бы видели недоумённые глаза членов Научного совета, после вопроса: «в чём отличие идеи литературного произведения от темы»?! Судья Мороз в таких случаях спешила на помощь свидетелям снятием моих вопросов, мол, они не по существу дела. Оказывается, эти члены Научного совета по основной работе служат в архивах и в офисах архитектуры. Не только в Научном совете, но и во всех отделениях Управления культуры нет ни одного человека не только с литературным образованием, но и даже с «любительским уровнем» Дорожкиной. По существу, Управления культуры в Тамбовской области нет.
Некоторые свидетели признавались, что, так как в стихах ничего не понимают, то спрашивали мнение Дорожкиной, которая от безграмотности в этом деле просто необоснованно, не объясняя ничего, хаяла мои стихи. Свидетели повторили за ней эту голословность. Все они подтвердили, как и представитель Управления, что главным ориентиром и причиной их отказа был отзыв их «эксперта» – прозаика, председателя Тамбовского отделения Союза писателей России Н.Н. Наседкина о якобы моём любительском уровне. Мои слова о том, что накануне сам Наседкин говорил мне о том, что хоть он в поэзии и не разбирается, но всё равно ставит прозу выше стихов по сложности (не зря же в Союзе прозаиков меньше, чем поэтов, говорил он), и потому к ним равнодушен, суд проигнорировал, как и все мои остальные, даже документальные логичные доводы. Тогда Председатель СП категорически отказался знакомиться с моей книгой, вернул её, даже не раскрыв. Я уверен, что он ни одного моего стихотворения не прочитал. Возможно, он ненавидит все стихи оттого, что в них ничего не понимает, а презирает их за то, что смысл в них не разжёвывается, как в его прозе. Стихи Дорожкиной он воспринял потому, что в них, при отсутствии метафор, образности, нет глубокого смысла. Не надо голову ломать. Прочитал, с первого раза всё понял и… забыл. Прозаику ближе зарифмованная проза, чем поэзия.
По сути, судья Мороз заморозила судебное следствие на уровне голословного непризнания иска представителем, на что ей мной было указано в мягкой форме, с чем суд согласился. О её предвзятости говорит и тот факт, что узнав, что моя речь в прениях с комментариями написана на шести страницах, судья попросила из-за экономии времени не зачитывать её, пообещав, что прочитает перед принятием решения. Как только я отдал речь в 3204 слова, то через две минуты было вынесено решение без указания причин. Как судья смогла за это время не только выполнить обещание прочитать поданный ей текст (шрифт на 12), но и подготовить судебный документ? Может быть, это отрицательное решение было заранее подготовлено? Если так, то подтверждается моё мнение о нанесения вреда честной части общества от безнаказанности или от «независимости» судей, что одно и то же.
Никто не опроверг мои доводы, которые я приводил в заявлении и в судебном заседании, судья пыталась, но не смогла, получив исчерпывающие ответы. Мои вопросы к представителям Управления о том, почему за деятельность Научного совета Управление архитектуры и дел архивных не несёт ответственности, если оно же его организовало, каким законом установлено, что произведения в целях объективности нельзя сравнивать, где в Конституции, на которую ссылалась Кротова в своём отзыве, написано, что произведения не членов Союза писателей Управление не имеет право издавать за счёт бюджета, почему по положению издают книги только известных людей независимо от их качества? – так и остались без ответа. Представитель отвечал длинно и не по существу, а повторно заданные мной вопросы с требованием ответить конкретно, судьёй пресекались. Зато, когда представитель без разрешения судьи отвечал за свидетелей, то это не пресекалось, несмотря на мои возражения.
По логике – суд я выиграл, но проиграл неподсудной предвзятой судебной власти.
Я прогнозирую, что районный суд замечания на протокол отвергнет. Он же ушёл от существа дела по созданию Управлением заколдованного круга по фактам отсылок: Наседкин – Управление – Научный совет – Наседкин и так далее по кругу… Наседкин направляет дело в Управление, оно в Научный совет, который отправляет его Наседкину, который отказывает, а все ссылаются на него. Должен ли я Наседкину доказывать, что стихи его заместителя Дорожкиной проигрывают по сравнению с моими стихами? Заранее знаю, что он не поймёт. А учить себя он не позволит из-за гордости, как же – писатель!
Областной суд также бессовестно проигнорирует мои вопросы и доводы. Нет там литераторов и непредвзятости, то есть, равного отношения к оппонентам. Верховный Суд откажет в надзоре по той причине, что судьи независимы, поэтому никто не имеет право вмешиваться в их деятельность или ответит так: «Дела рассматриваются в надзоре лишь до их передачи в первый суд», или просто не отзовется, изъяв подлинные судебные документы, но выслав обратно приложения в насмешку цинизма или для того, чтоб я знал, что моя жалоба побывала в Верховном Суде и что добиваться справедливости в России бесполезно.
Такие «ответы» я получал не раз. Мои рассуждения в сатирической поэме "СУД – МАФИИ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЗВЕНО" судьёй Л.Э. Мороз подтверждены, она присоединилась к чёрному списку тех, кого я имел в виду… http://www.litprichal.ru/work/44496/

НИКОЛАЙ ЛАВРЕНТЬЕВ Тамбовский