Если бы не дата, не знаю, вспомнили бы мы сегодня об Иннокентии Михайловиче Смоктуновском. А ведь совсем недавно называли его гением из гениев. Сегодня другие кумиры, другие герои. Но нынешней весной не вспомнить о Смоктуновском просто нельзя — ему исполнилось бы сегодня 90 лет. 

В судьбе Иннокентия Михайловича Смоктуновича (Смоктуновским он стал позднее) все было непросто: годы безвестности в провинции, неудачный первый брак, страшные картины из прошлого, когда изменявшая ему жена репетировала на подмостках заштатного театра, а юный Иннокентий истошно кричал из зала: «Уберите со сцены эту проститутку!»

Были и скитания по Москве в одном спортивном костюме, и попытки устроиться в театр. Ни один из шести (или из восьми?) театров его не взял, сказали: тихо разговаривает, профнепригоден.

Хорошо, что оказалась рядом женщина, которая поддержала. Хорошо, что Георгий Товстоногов, худрук ленинградского БДТ, искал в то время исполнителя роли князя Мышкина в «Идиоте» и случайно увидел Смоктуновского в фильме «Солдаты».

Поначалу и в БДТ не очень складывалось. Роль не шла, репетировали другие, а странный Кеша сидел в стороне и задумчиво чистил апельсин. Но потом все волшебно изменилось. «Идиот» Смоктуновского не на шутку взволновал многих нормальных и не очень людей, именовавшихся зрителями, потряс профессионалов. Появился не просто новый своеобразный актер, появился новый герой, которого требовало то время, — высокодуховный, интеллигентный, негромкий и непростой. Очень непривычный, но притягательный. Попасть на спектакль «Идиот» было просто невозможно, зрители приезжали из других городов. Одна блаженная устроилась в БДТ уборщицей, как оказалось, только для того, чтобы посмотреть «Идиота» со Смоктуновским. Проработала один день, посмотрела — и уволилась.

Что интересно, и Смоктуновский достаточно неожиданно уволился из театра на гребне успеха. Когда захотел вернуться — худсовет проголосовал против его нового прихода в БДТ. Причины совсем не в премьерстве «гениального юродивого». Иннокентий Смоктуновский был элементарным конкурентом многим актерам товстоноговского театра.

А прожорливое кино все теснее забирало его в свои целлулоидные объятия. И очень хорошо, что забирало, — благодаря этому сегодня мы видим Смоктуновского по ТВ.

Шутка ли, сыграть Гамлета! В 60-е годы Гамлет и Смоктуновский были для просвещенных людей синонимами. Режиссер Григорий Козинцев жаловался, что Кеша на репетициях слишком манерничает и заламывает руки, но это можно было понять — в этих руках уже маячила Ленинская премия за роль принца Датского. Правда, чтобы ее заполучить, «Идиоту» пришлось стать самим Лениным на экране (в фильме «На одной планете») — и таким образом выдать премию как бы самому себе от себя самого, Ильичу от Ильича, в общем.

«Идиот», принц Датский, вождь мирового пролетариата, ученый-физик в «Девяти днях одного года». Кто следующий?

Следующим оказался благородный жулик Деточкин. Смоктуновский в очередной раз доказал, что мастерски открывает профессиональными ключами сердца многочисленных зрителей. А мог не доказать, просто не получить такой возможности. Ведь руководящие органы не рекомендовали ему играть после вождя мирового пролетариата жулика, ворующего автомобили. И если бы не настойчивость Эльдара Рязанова, отыскавшего Иннокентия Михайловича на какой-то зашифрованной даче и взявшего с актера чуть ли не расписку, что он будет играть Деточкина, мы могли бы не увидеть столь блестящую актерскую работу.

Смоктуновский не просто классно сыграл в «Берегись автомобиля», он отважно спародировал самого себя — и своего Мышкина, и своего Гамлета.

На съемках «Берегись автомобиля» сложилась замечательная связка «следователь — преступник», Ефремов — Смоктуновский. Неслучайно затем долгие годы Иннокентий Михайлович проведет в стенах ефремовского МХАТа, где сыграет много заметных ролей — чеховских Иванова и дядю Ваню, Иудушку Головлева.

Но прежнего, ленинградского успеха уже не было никогда. Смоктуновский даже попытался окунуться в режиссуру и поставить своего фирменного «Царя Федора Иоанновича», которого когда-то играл в Малом театре, но режиссер из него получился никудышный. Работа над «Царем Федором» была приостановлена.

Да, вначале Смоктуновский долго работал на имя, затем уже имя работало на него. Где бы он ни снимался, кого бы ни играл — везде присутствовала магия имени, фамилии, образа и облика, магия особого нерва, особого интеллекта. Один раз примерив на себя маску высокодуховного «идиота», Смоктуновский быстро понял все преимущества этой выгодной масочки и стал успешно носить ее в жизни.

Постепенно о нем стали слагать легенды. Он стал как бы небожителем, особым, кастовым актером. Многострадальный хитрющий Кеша быстро понял, что от него ждут нестандартности и интеллектуальной сумасшедшинки, и стал этим ожиданиям вполне соответствовать. «Преступление и наказание», «Живой труп» — все из той же оперы.

А в «Романсе о влюбленных» был просто странным трубачом. Персонаж этот для сюжета был не нужен, но очень нужен был модный Смоктуновский. 

В последние годы он мог уже сниматься в любых фильмах, не выбирая роли по качеству, а просто интересуясь, сколько ему заплатят «за это безобразие» (впрочем, сегодня так поступают все). Видимо, платили неплохо, потому что актер удачно тиражировал свою исключительность вплоть до рокового инфаркта в подмосковном санатории им. Герцена летом 1994 года.

В этом же санатории отдыхал Армен Джигарханян. Вечером они посмотрели программу «Время», потом немного выпили. Пить Иннокентию Михайловичу было нельзя, в три часа ночи Смоктуновскому стало плохо. Инфаркт оказался четвертым — и последним.

Сейчас о нем продолжают вспоминать кто что. Говорят, Иннокентий Михайлович любил активно вмешиваться в работу режиссеров на съемочной площадке, часто бывал обидчив и капризен, неустроен в быту — питался всю жизнь одними сосисками. Говорят, он был совсем не возвышенным одухотворенным романтиком, а достаточно прожженным циником.

Но это не мешало и не мешает многим театралам и киноманам молиться на него.

В семье тоже не все было ладно. Сын Филипп — наркоман с юных лет. Дочь Маша училась на балерину, но потом стала катастрофически толстеть — сейчас работает в музее Московского художественного театра. Внучку Настю, окончившую хореографическое училище и школу-студию МХТ, Олег Табаков взять в театр отказался — говорит, она и как студентка была человеком очень неорганизованным. По слухам, Табаков и самого Смоктуновского при жизни не любил, даже писал на него доносы — дескать, не наш артист, не советский, не мхатовский, играет не так, как надо.

Родные сестры Иннокентия Смоктуновского, Галина и Зоя, жившие и умершие в Красноярске, были постоянными пациентками психиатрической клиники. Зоя как-то даже приезжала к брату в Москву, и актеру пришлось отправлять ее домой под присмотром психиатра. Ее гибель была ужасной: женщину убили на кладбище в родительский день — за четыре месяца до смерти Иннокентия, исколов вилкой. Кровью были забрызганы могила матери актера и соседние надгробия. Преступника не нашли.

Но все это не имеет никакого значения, когда вспоминаешь о масштабе личности Иннокентия Михайловича. Кого сегодня можно назвать Смоктуновским нашего времени? Олега Меньшикова, Константина Хабенского, Сергея Безрукова? Ребята хорошие, но, увы, не для подобных сравнений. Героям нашего времени не угнаться за ушедшим героем.

СЕРГЕЙ ПАЛЬЧИКОВСКИЙ http://www.c-cafe.ru/days/bio/45/046_45.php

Памяти Смоктуновского...