На следствии по делу "декабристов" Александр Христофорович Бенкендорф на первый допрос собрал всех обвиняемых и сказал им буквально следующее:

"Вы утверждаете, что поднялись за свободу для крепостных и Конституцию. Похвально. Прошу тех из вас, кто дал эту самую свободу крепостным, да не в форме выгнал их на улицу, чтобы те помирали как бездомные собаки с голоду под забором, а отпустил с землёй, подъёмными и посильной помощью - поднять руку.

Если таковые имеются, - дело в их отношении будет прекращено, так как они действительно поступают согласно собственной совести.

Я жду. Нет никого?

Как странно - я-то своих крепостных отпустил в Лифляндии в 1816, а в Тамбовской губернии в 1818. Все вышли с землей. С начальными средствами. Я заплатил за каждого из них податей - за пять вперед в государственную казну. И я - не считаю себя либералом, или - освободителем. Мне так - выгоднее. Эти люди - на себя лучше работают.

Я зарабатываю на помоле, распилке леса и прочем - для моих же бывших крестьян. Я уже все мои расходы покрыл и получил на всем этом прибыль. И я не выхожу на площадь с безумными заявлениями или протестами против Государя, или - тем более, - против Империи...

Так как вы ничем не можете доказать, что дело сие - политическое, судить мы вас будем как бунтовщиков и предателей Отечества, навроде Емельки Пугачева. А теперь - всех по камерам...

В одном этапе с уголовными пойдете, сволочи..."