БАНАЛЬНОСТЬ ДОБРА, ИЛИ КАК ИТАЛЬЯНСКИЕ ФАШИСТЫ СПАСАЛИ ЕВРЕЕВ

ВВЕДЕНИЕ

В конце лета 1942 года небольшая группа итальянских дипломатов и высших офицеров решила спасти от верного уничтожения несколько тысяч евреев. Большинство этих евреев жили раньше в Хорватии и бежали в 1941 году от зверств хорватских фашистов в оккупированную итальянцами часть Югославии. Там евреи могли жить относительно свободно и спокойно под защитой королевской итальянской армии. Однако в середине 1942 года им вновь стала угрожать смертельная опасность - немцы приступили к установлению в Европе "нового порядка", при котором все евреи должны быть депортированы в специальные "лагеря смерти" и там уничтожены.

Нацисты нуждались в помощи своих союзников, чтобы уничтожить шесть миллионов евреев. Добровольные помощники Гитлера находились среди литовцев и латышей, французов и хорватов, венгров и румын. В августе 1942 года немецкое руководство обратилось к итальянскому правительству с официальной просьбой выдать хорватам бежавших от них евреев. Муссолини был согласен, однако его приказ не был выполнен: несколько итальянских дипломатов и военных решили евреев не выдавать. Заговорщики начали смертельно опасную игру не только со своим правительством, но и с Гитлером, Гиммлером и СС. В дальнейшем под защиту итальянцев попали евреи из двух других оккупированных Италией областей - в Греции и на юге Франции. Всего в трех зонах итальянской оккупации проживало около пятидесяти тысяч евреев. Итальянцы не выдали немцам ни одного еврея вплоть до падения фашистского режима Муссолини и капитуляции Италии 8 сентября 1943 года. История спасения итальянцами евреев дает много поводов для размышлений над "вечными вопросами" о добре и зле.

"NULLA OSTA"

Утром 6 апреля 1941 года немецкие войска перешли границы Греции и Югославии и начали оккупацию Балканского полуострова. Загреб пал 10 апреля, Белград - 12-го, а шесть дней спустя Югославия капитулировала. Двадцать седьмого апреля немецкие войска, преодолев неожиданное сопротивление греческих и британских вооруженных сил, вошли в Афины. Политическая карта Балкан была основательно изменена. Чтобы поддержать авторитет своего друга Муссолини, Гитлер передал под управление Италии большую часть Балканского полуострова. Прежней Югославии больше не существовало. Было создано новое Независимое государство Хорватия со столицей в Загребе. Руководитель Хорватии "поглавник" Анте Павелич с первых дней стал проводить прогерманскую политику, но жестокость хорватских усташей поражала даже немцев. В итальянскую зону оккупации на Балканах хлынули потоки сербских и еврейских беженцев из Хорватии. Австрийский генерал и военный историк Глайзе фон Хорстенау сообщал 28 июня 1941 года: "По совпадающим сообщениям многочисленных немецких военных и гражданских наблюдателей, усташи проявляют в последние недели в городах и селах Хорватии совершенно сумасшедшую свирепость". Живых мужчин, женщин и детей усташи буквально разрубали на куски. Целые деревни сравнивались с землей, а их жители заживо сжигались в сараях. Реки выходили из берегов от количества брошенных в них трупов.

Евреи, попавшие в итальянскую зону оккупации, находили там защиту от преследований немцев и хорватов. Но эта относительно спокойная жизнь продолжалась недолго. На встрече высшего немецкого руководства в Ваннзее 20 января 1942 года в обстановке строжайшей секретности был принят план полного уничтожения еврейского народа, так называемый план "Окончательного решения еврейского вопроса". Даже итальянцы, ближайшие союзники немцев, ничего об этом плане не знали, хотя его принятие радикально изменило течение войны и, тем самым, затрагивало интересы и итальянцев. Теперь ни о каком частичном перемирии с союзниками не могло быть и речи. "Все или ничего", - такой характер приобретала война для Гитлера.

Весной 1942 года началась массовая депортация евреев из различных европейских стран. Двадцать шестого марта были депортированы первые словацкие евреи, 28-го выехали на восток первые эшелоны с евреями из Франции. Между 17 и 20 апреля было полностью опустошено и сравнено с землей гетто в Люблине. Наступала очередь евреев из Хорватии.

Князь Отто Бисмарк, внук "железного канцлера", поверенный в делах немецкого посольства в Риме, представил 18 августа 1942 года в министерство иностранных дел Италии телеграмму Риббентропа. В телеграмме содержалась просьба к итальянскому правительству помочь выполнить соглашение между немецкими и хорватскими властями. Соглашение предусматривало "массовое переселение" евреев. Бисмарк пояснил, что речь идет о нескольких тысяч человек. В частной беседе с чиновником итальянского МИДа д'Аджетой Бисмарк дал понять, что в действительности предлагаемое мероприятие означает не переселение евреев на Восток для принудительных работ, как гласила официальная версия, а физическое уничтожение всех евреев.

Итальянское правительство впервые столкнулось с проблемой участия в массовых убийствах мирного населения и должно было немедленно реагировать. Д'Аджета подготовил докладную записку, в которой изложил просьбу Бисмарка и сообщил его устную информацию об истинной цели операции. Последнее слово оставалось за Муссолини. Когда 21 августа министр иностранных дел Италии и зять Муссолини Циано представил ему сокращенный вариант записки д'Аджеты, дуче, не долго думая, написал своим крупным почерком резолюцию: "nulla osta" ("не возражаю"). Эта резолюция означала смертный приговор для тысяч хорватских евреев. Для дуче политические последствия этого решения в тот момент не были еще вполне ясными. Зато профессиональным дипломатам и военным эти последствия виделись точнее.

Поверенный в делах итальянского посольства в Загребе Раффаэле Казетано сообщал в Рим уже на следующий день, 22 августа, что евреи будут отправлены в специальных поездах в лагеря смерти в Польше. Он сообщал также, что представитель Ватикана в Загребе ходатайствовал о прекращении депортации, но безуспешно. Казетано сообщал и об одной символической финансовой подробности. Немцы и хорваты договорились о компенсации расходов на депортацию - имущество депортированных остается хорватам, а хорваты выплачивают немцам 30 марок за каждого депортированного еврея. Для итальянцев не могла остаться незамеченной прозрачная аналогия с иудиными тридцатью серебряниками.

ИТАЛЬЯНСКОЕ СОПРОТИВЛЕНИЕ

В Италии нашлись люди, которые решили действовать. Одним из первых был граф Питромархи, ответственный сотрудник итальянского МИДа. Питромархи имел достаточно полную информацию о происходящем. По работе в отделе оборонной промышленности МИДа он был связан со многими влиятельными деловыми людьми. И в международных вопросах он мог получать сведения "из первых рук" - его сестра была замужем за послом Италии в Берлине. Через неделю после решения дуче о выдаче евреев Питромархи решил что-то предпринять, чтобы выдачи не допустить. Он записал в своем дневнике: "Я пригласил Кастеллани, который служит офицером связи Второй армии, и обсудил с ним, как можно предотвратить выдачу немцам евреев, которые бежали под защиту нашего флага". Вторая армия контролировала зону итальянской оккупации Югославии, и под ее защитой находились хорватские евреи.

В армии тоже были люди, которые пришли к подобному решению. Уже 27 августа, независимо от Питромархи, полковник Цилиани подготовил для Бюро по гражданским делам при штабквартире Шестого армейского корпуса докладную записку "К положению евреев", в которой говорится: "Наша общая деятельность была направлена на то, чтобы позволить евреям жить по-человечески. Невозможно выдать евреев немцам, так как это означало бы предательство по отношению к тем, кто нам доверился".

Вернувшись из Рима, Кастеллани встретился с командующим Второй армией генералом Роатта и обсудил с ним проблему выдачи евреев. Роатта также считал, что выдача евреев хорватам невозможна. Оставался вопрос, как можно было обойти приказ дуче.

Наилучшей тактикой в сложившейся ситуации было бы ничего не делать. Итальянская бюрократия в таких делах по праву считается непревзойденной. Недаром словосочетание "итальянская забастовка" стало крылатым. Но рано или поздно нужно было отвечать верховному командованию о принятых мерах.

Двадцать второго сентября генерал Роатта направил в Рим ответ, в котором сообщал о своем приказе выявить примерно три тысячи еврейских беженцев. Это должно было бы стать первым шагом их выдачи хорватским властям. К счастью, Роатта не был генералом, который только подчиняется любому приказу и послушно его выполняет. В своем ответе он нашел возможным привести аргументы против выдачи евреев: "На мой взгляд, выдача евреев немцам или хорватам повредит нашему престижу, так как мы, пусть только из тактических соображений, взяли их под свою защиту. Это окажет негативное влияние на вооруженные отряды добровольной сербской милиции "четников", которые могли бы поверить, что мы их так же в один прекрасный день можем выдать в руки усташей".

Генерал Роатта нашел серьезный аргумент, имевший военное значение. "Четники" помогали итальянцам в поддержании порядка на оккупированных территориях. Для сербов-"четников" хорватские усташи представляли такую же смертельную опасность, как и для евреев.

Были некоторые объективные обстоятельства, облегчавшие заговорщикам защиту евреев. В центре фашистской Италии ощущался явный вакуум власти. Дуче был тяжело болен и не мог так, как прежде, контролировать исполнение своих приказов. Громоздкая бюрократическая машина Италии стала еще медленнее. Известны случаи, когда Римский папа более девяти месяцев ждал ответа на свое послание от итальянского правительства. В таких условиях Вторая армия могла еще долгое время не бояться проверок того, как выполняется приказ дуче. Но бездействие итальянских властей не собирался долго терпеть Гитлер. Не давали забыть об евреях в Италии и хорватские фашисты. Двадцать пятого сентября Гитлер в присутствии рейхсминистра иностранных дел Риббентропа и фельдмаршала Кейтеля принял поглавника Независимого государства Хорватия Павелича. Павелич заявил Гитлеру, что "еврейский вопрос" в Хорватии практически решен, однако остаются нетронутыми "еврейские центры" под итальянской защитой. Риббентроп напомнил о приказе дуче ("nulla osta" от 21 августа 1942 года), но заметил, что "создается впечатление, будто Вторая армия проводит свою собственную политику". В этом вопросе рейхсминистр иностранных дел был недалек от истины. Гитлер сказал, что надеется скоро встретиться с дуче и все с ним обсудить. Фюрер поручил подготовить ему доклад о ситуации с итальянскими евреями. И подробный доклад был готов уже 1 октября. Доклад подтверждал наличие итальянского сопротивления и называл главных его участников, в их числе генерала Роатта.

ПОД НЕМЕЦКИМ ДАВЛЕНИЕМ

Риббентроп начал энергично действовать. Его посланник прибыл в Рим, чтобы на месте ускорить события. На следующий день министр иностранных дел Циано просил Верховное командование сообщить, "какие приказы были приняты для выдачи евреев немцам" (Циано написал именно "немцам", хотя в приказе дуче говорилось о выдаче хорватам). Началась понятная чиновничья суета. Верховное командование запросило Вторую армию. Итальянский МИД потребовал информацию от офицера связи Кастеллани. Ответ Второй армии был не вполне искренним: "Никаких приказов о выдаче евреев немцам они не получали". Но тактика молчаливого саботажа под усиливающимся немецким давлением больше себя не оправдывала. Немцы требовали немедленных действий.

Для усиления немецкой позиции в Рим прибыл руководитель СС Гиммлер. Его встреча с Муссолини состоялась 11 октября 1942 года. В разговорах с Муссолини Гиммлер, как обычно, лгал, что евреи должны быть депортированы на Восток только для того, чтобы предотвратить акты саботажа. Гиммлер признал, что в России немцам пришлось расстрелять какое-то количество евреев, мужчин, женщин и детей, но только потому, что они якобы работали на партизан. Заключать евреев в концлагеря надо, чтобы заставить их, наконец, работать. Планы "окончательного решения еврейского вопроса" немцы от своих итальянских союзников еще тщательно скрывали.

Питромархи записал в своем дневнике 14 октября 1942 года: "Немцы показывают свою обычную заносчивость. Они многократно повторяли свои требования выдать им евреев из Хорватии и заявили, что им известно, что командование Второй армии еще никакого приказа об этом не получило".

Под непрекращающимся давлением немцев и хорватов итальянское Верховное командование 28 октября 1942 года приказало Второй армии интернировать (заключить в специальный лагерь) всех евреев на оккупированной на Балканах территории и разделить их на две группы: хорватских евреев и евреев, претендующих на итальянское гражданство. Это должно было быть первым шагом к выдаче хорватских евреев немцам.

Приказ об интернировании вызвал откровенно враждебную реакцию в итальянских войсках. Сохранилось частное письмо командующего батальоном Второй армии, в котором говорится: "Концентрирование есть первый шаг к выдаче евреев хорватам, которые со своей стороны выдадут их немцам. Немцы не пытаются скрывать, что их цель - насильственное уничтожение целого народа... Итальянская армия не должна подобными делами пачкать руки". Мнение, что сотрудничество с немцами в уничтожении евреев ослабит позицию Италии и уронит ее престиж, было широко распространено среди офицеров. Но для решительного изменения позиции правительства и, прежде всего, самого Муссолини, этого было недостаточно.

ИТАЛИЯ НЕ УЧАСТВУЕТ В "ОКОНЧАТЕЛЬНОМ РЕШЕНИИ"

Последним аргументом, склонившим чашу весов в пользу лагеря "Питромархи-Роатта", был "Доклад о хорватах" генерала карабинеров Пиехе, представленный дуче 1 ноября 1942 года. Генерал карабинеров в итальянской иерархии занимал важное место, а Пиехе обладал к тому же особым доверием Муссолини и начальника генерального штаба Каваллеро. В докладе Пиехе категорически утверждается, что хорваты виновны в массовых уничтожениях евреев и сербов. Кроме того, генерал Пиехе сообщил, что ему стало известно о планах немцев уничтожить всех депортированных евреев в специальных газовых камерах, оборудованных прямо в поездах. Это было, наконец, то самое надежное доказательство, которое можно было показать дуче. На сохранившейся телеграмме имеется специальный штемпель, показывающий, что дуче с текстом ознакомлен.

Сам генерал Пиехе был глубоко потрясен тем, что ему стало известно, и счел необходимым усилить свои доводы. Четырнадцатого ноября он направил в Рим новый доклад, в котором говорится: "Решение о выдаче евреев означало бы их смертный приговор и привело бы к весьма неблагоприятным комментариям как в наших войсках, так и среди православного и мусульманского населения, которое боится, что в будущем само может подвергнуться таким же действиям, хотя сегодня находится под защитой нашего флага". Копия доклада оказалась в штабе Второй армии, руководство которой еще раньше пришло к подобным выводам.

Не последнюю роль для итальянского правительства играло и мнение Ватикана. И хотя имеются серьезные основания упрекать католическую церковь в пассивности во времена массового уничтожения евреев в Европе, в защите хорватских евреев Святой престол занял довольно определенную позицию. Пятого ноября 1942 года граф Циано получил от своего посла в Ватикане сообщение, в котором говорилось, что Ватикану стало известно о требовании немцев выдать им две или три тысячи евреев, среди которых много стариков, женщин и детей. Ватикан обращается к министру иностранных дел Италии с просьбой по возможности отказаться от выдачи этих людей.

Положение на фронтах Второй мировой войны к осени 1942 года становилось для Германии и ее союзников все более тревожным. В начале ноября британская Восьмая армия под командованием генерала Монтгомери разбила войска Роммеля в северной Африке. Восьмого ноября британские и американские части высадились в Марокко и в Алжире. Почти одновременно 11 ноября перешли в наступление советские войска под Сталинградом и окружили Шестую армию фельдмаршала Паулюса. Это время можно смело назвать поворотным пунктом войны, и высшее итальянское командование не могло этого не почувствовать.

Семнадцатого ноября 1942 года в Риме состоялась встреча Муссолини с генералом Роатта. Командующий Второй армии повторил свои аргументы против выдачи евреев. Важнейшим из них был довод: "Это несовместимо с честью итальянской армии". Многие аргументы дуче уже слышал раньше, но теперь положение в мире изменилось. Муссолини отменил свое решение "nulla osta". По новому приказу дуче все евреи в оккупированной итальянцами части Хорватии должны быть интернированы в общий лагерь и оставаться под защитой итальянских войск. Требования хорватской стороны на выдачу евреев отклоняются. Италия официально отказалась участвовать в уничтожении евреев Европы.

Пример Италии во многих отношениях не имеет аналогов в истории Второй мировой войны. Ни один из союзников нацистской Германии так не поступал.

Верно, что Румыния в октябре 1942 года вдруг приостановила депортацию евреев из страны, но румынская Вторая Армия безжалостно преследовала и уничтожала евреев на юге России в оккупированных румынами зонах. Даже такой убежденный палач, как Мартин Лютер, руководивший антиеврейским отделом гитлеровского министерства иностранных дел, называл действия румынских властей "незаконными и дикими".

Болгарские власти тоже отказались в марте 1943 года выдавать "своих" евреев, т.е. евреев из "старой" Болгарии, однако евреи из болгарских оккупационных зон в Фракии и Македонии, а также иностранные евреи были без всяких протестов выданы в руки СС.

Венгерский правитель адмирал Хорти, носивший титул "регента", четко отличал венгерских евреев, которые, как он говорил, "такие же венгры, как вы или я", от иностранных евреев, которых он без колебаний выдавал немцам для уничтожения.

Итальянцы взяли под свою защиту всех евреев на оккупированных землях, не делая различия на "своих" и "чужих". Пьер Лаваль, премьер-министр французского марионеточного правительства в Виши, заявил итальянскому послу в январе 1943 года: "Я понимаю Ваши усилия спасти евреев с итальянским гражданством, но не могу объяснить, почему Вы спасаете также иностранных евреев". Этого не могли тогда понять и немцы.

После капитуляции Италии в сентябре 1943 года немцы не нашли в лагерях интернирования ни одного еврея. Итальянские войска, возвращаясь на родину, взяли многих евреев с собой, другим позволили скрыться в горах или уплыть морем в Америку или Палестину.

* * *

История спасения итальянцами хорватских евреев тесно сплетается с историей защиты евреев Греции и Франции. Об этом, а также о причинах итальянского сопротивления нацизму мы поговорим в следующей части этих заметок.

ГРЕЦИЯ

В апреле 1941 года, несмотря на героическое сопротивление, Греция была оккупирована фашистами и разделена на три зоны: Болгария контролировала Фракию и Македонию, немцы заняли стратегически важную область на границе с Турцией, итальянцы получили всю остальную материковую Грецию и почти все ее острова.

В Греции до Второй мировой войны проживало около восьмидесяти тысяч евреев, большинство из которых - свыше пятидесяти тысяч - жили в городе Салоники, принадлежавшем, к несчастью, к немецкой зоне оккупации. Еврейская община Салоников была одной из крупнейших и старейших в Европе. Почти все евреи Салоников погибли в Освенциме. Для депортации евреев немцы применяли, как и всюду, силовые методы - облавы, аресты. Но было кое-что и новое: евреев заставляли обменять свои деньги на специальные дорожные чеки, предназначенные, якобы, для покупки земли в Польше. Немцам удалось нарисовать такую радужную картину будущей жизни, что многие евреи добровольно регистрировались для предстоящей депортации.

Все евреи Фракии и Македонии были выданы немцам болгарскими властями и погибли в газовых камерах.

Из итальянской зоны оккупации, несмотря на настойчивые требования немецких спецслужб, не был депортирован ни один еврей. Более того, итальянцы смогли вывезти из Салоников 350 евреев, имевших итальянское гражданство, и, тем самым, спасти их от верной смерти. Тысячи греческих евреев чувствовали себя в безопасности под защитой итальянского флага.

ФРАНЦИЯ

В июне 1940 года Франция капитулировала перед Германией и была разделена на две части: оккупированную немцами северную зону со столицей в Париже и формально независимую, южную, с главным городом Виши. В северной части депортацией и уничтожением евреев занимались эсэсовцы и люди из команды Эйхмана. От правительства в Виши немцы требовали выдачи им всех проживавших там евреев. Французские власти старались сохранить видимость суверенитета и противились выдаче евреев - французских граждан. Зато в отношении евреев-иностранцев французская полиция действовала безжалостно и предельно оперативно. Только в июле 1942 года в результате массовых облав были переданы немцам около девяти тысяч евреев-иностранцев.

Однако в ноябре 1942 года Франция была полностью оккупирована немецкими и итальянскими войсками, и французская полиция потеряла право на самостоятельные действия. Итальянцы контролировали зону на юго-востоке Франции - от швейцарской границы на севере до Марселя на юге. И теперь они были ответственны за судьбу остававшихся там евреев. Итальянские оккупационные власти не торопились выдавать немцам евреев. Более того, когда французские власти потребовали, чтобы евреи носили желтые звезды, итальянцы отменили это распоряжение.

Требования немцев становились все настойчивее. Уничтожение евреев стало для Гитлера одной из важнейших задач войны - эта маниакальная идея не оставляла его до самого конца. За несколько дней до самоубийства, в апреле 1945 года, когда Третий рейх буквально разваливался под ударами союзников, Гитлер в своем берлинском бункере провозгласил, что "мир будет вечно благодарен национал-социализму за то, что я освободил Германию и Центральную Европу от евреев".

Понятно, фюрер не мог смириться с неповиновением своих союзников в таком принципиальном вопросе, как уничтожение евреев.

Чтобы усилить нажим на Муссолини, в Рим был направлен рейхсминистр иностранных дел Риббентроп.

Встреча дуче с Риббентропом состоялась 25 февраля 1943 года. Во встрече участвовали министр иностранных дел Италии Бастианини, итальянский посол в Берлине Альфиери и немецкий посол в Риме Макензен. В повестке дня стояло много вопросов. Обсуждалось положение на Восточном фронте, дела в Югославии, в северной Африке. Наконец, Риббентроп перешел к еврейской теме. Он подчеркнул, что Германия придает освобождению Европы от евреев первостепенное значение. К сожалению, сказал Риббентроп, некоторые итальянские военные недооценивают усилия немецкой стороны депортировать евреев на Восток. В оккупированной итальянцами южной части Франции распоряжения немецких властей откровенно саботируются. Муссолини не согласился с этими упреками и сказал, что видит здесь интриги французских властей и их желание поссорить немцев с итальянцами. Тем не менее, дуче обещал Риббентропу принять соответствующие меры. Однако конкретного решения принято не было.

Риббентроп провел в Риме четыре дня и приложил много усилий к тому, чтобы итальянцы проводили в отношении евреев ту же политику, что и немцы. Нацистам очень хотелось втянуть итальянцев в свои преступления. И дело было даже не в нескольких десятках тысяч евреев, находившихся под защитой итальянской армии. Это была "капля в море" по сравнению с миллионами, уничтоженными немцами. Гитлер не мог допустить, чтобы в Европе появился прецедент неповиновения и чтобы какие-либо новые страны последовали итальянскому примеру и стали защищать евреев.

В конце февраля Риббентроп направил итальянцам ноту с требованием выполнить все требования немецких властей в отношении евреев на оккупированных территориях. Не получив ясного ответа, Риббентроп приказал своему послу в Риме Макензену встретиться с Муссолини и добиться отстранения Верховного командования итальянской армии от участия в акциях против евреев во Франции. Дуче предлагалось принять одно из трех решений: или "еврейским вопросом" в итальянской зоне будут занимаются французские полицейские; или же - независимые от армии гражданские итальянские полицейские, которые будут действовать по немецким инструкциям; или, наконец, немецкие войска и СС вместе с французскими полицейскими сами, без итальянцев, завершают все операции против евреев. Немецкому послу было поручено передать, что Берлин потерял терпение и требует немедленных действий.

Для всех евреев, находящихся под итальянской защитой, наступили решающие дни.

Макензен получил аудиенцию у Муссолини 17 марта 1943 года и остался доволен результатами беседы. Он сообщил в Берлин, что дуче принял первое решение, предложенное Риббентропом: депортировать евреев поручалось французским полицейским.

ПЛАН БАСТИАНИНИ

Муссолини не в первый раз принимал решение, означавшее неминуемую смерть для десятков тысяч евреев. И не в первый раз людям из его окружения удавалось его переубедить. На этот раз таким человеком оказался новый министр иностранных дел Бастианини, сменивший на этом посту зятя Муссолини Чиано. Дневники сотрудника МИДа Питромархи сохранили слова, сказанные Бастианини дуче вечером того же дня, 17 марта 1943 года. "Наш народ знает, какая судьба ожидает евреев, если мы их выдадим немцам, - сказал министр. - Они все погибнут в газовых камерах, включая женщин и детей. Поэтому мы не хотим позволить, чтобы подобные жестокости проводились с согласия наших людей. И Вы, дуче, тоже не должны давать свое согласие. Почему Вы хотите взять на себя ответственность за чужие преступления и повторяете свои старые ошибки?"

Это были мужественные слова. Непредсказуемый и взрывной характер Муссолини был хорошо известен его приближенным. На этот раз дуче выглядел сомневающимся. "Но я обещал Макензену дать военным приказ и заверил, что ничего на этот раз не сорвется", - напомнил он. Бастианини ответил: "С Вашего позволения, говорить с Макензененом буду я". - "Договорились", - с облегчением сказал дуче. В своих воспоминаниях, изданных после войны, Бастианини писал, что Муссолини при этих словах даже рассмеялся, впервые за несколько недель - в последнее время его постоянно мучили жестокие боли в желудке.

На следующий день Бастианини направил послам Италии в Париже и в Виши копии приказа итальянского военного командования, в котором подчеркивалось, что французские власти в оккупированных Италией областях не должны ничего предпринимать против евреев. Все акции, связанные с евреями, относятся исключительно к компетенции итальянских военных. Это было прямо противоположно тому, что дуче обещал Макензену. Перед Бастианини стояла, казалось бы, неразрешимая задача: как совместить два противоположных мнения. Но он нашел решение этой "квадратуры круга".

Утром 20 марта 1943 года Бастианини принял немецкого посла. Сохранились два отчета об этой встрече. Один записал со слов Бастианини его сотрудник Питромархи. Второй направил в Берлин сам Макензен. Расходясь в деталях, оба текста одинаково передают суть состоявшегося разговора. Бастианини сообщил Макензену, что дуче изменил свое мнение и отдал приказ интернировать всех евреев на оккупированных итальянцами территориях в специальный лагерь, причем всем этим будет заниматься только итальянская армия. Бастианини пояснил удивленному Макензену, что это - наилучшее решение, ибо французские полицейские могли бы помогать своим еврейским знакомым, а итальянцы - непредвзятые и независимые исполнители. Дуче уже подписал приказ командующему своей Четвертой армии об организации в Савойе лагеря для интернированных евреев Франции.

То, что сын знаменитого прусского фельдмаршала Макензена, старый вояка и достаточно прямолинейный человек, поверил аргументам Бастианини, неудивительно. Поразительно то, что даже шеф гестапо Мюллер, которого никак нельзя упрекнуть в наивности, одобрил план итальянцев. Мюллер знал многих итальянских высших полицейских чинов и не сомневался в их антиеврейских настроениях. Итальянцы, как и любой народ, не являются поголовно праведниками. История о том, как итальянцы пытались спасти евреев, - это не история борьбы абсолютного добра со злом. Это действительная история реальных людей. И самое важное в ней - результат. Итальянские дипломаты, военные и чиновники могли просто не участвовать в спасении евреев, что означало бы соучастие в их убийстве. Но многие итальянцы не смогли остаться в стороне. И зло на этот раз не победило.

КОНЦЛАГЕРЬ ПО-ИТАЛЬЯНСКИ

Слово "концлагерь" прочно связано в нашем сознании с ужасами Освенцима или ГУЛАГа. Условия жизни евреев в лагере под защитой итальянцев разительно от этого отличаются. Итальянцы организовали нечто подобное большому киббуцу на европейской земле. Зоны в лагере были разделены на кошерные и некошерные. Почти каждая еврейская семья жила в отдельном домике. Евреям позволялось взять с собой в лагерь довольно много своих вещей, и итальянские солдаты помогали пожилым и больным заключенным донести вещи до их комнат. К заключенным охранники обращались не иначе, как "синьор" или "синьора". Еврейские врачи организовывали в лагере поликлиники, в которых лечились также жители близлежащих деревень. В лагере действовали синагоги. Один из переживших войну, Альберт Шарон, вспоминал о лагере в итальянской зоне Франции как об "идиллии". Многие из итальянских солдат и офицеров, рассказывал Шарон, приходили на богослужения в синагоги, чтобы послушать прекрасные голоса канторов.

.

БАНАЛЬНОСТЬ ДОБРА

Среди всех европейских государств, которые находились под давлением нацистского "нового порядка" и, тем не менее, сопротивлялись уничтожению еврейского народа, с Италией можно сравнить только Данию. Ханна Арендт в своей знаменитой книге "Эйхман в Иерусалиме" писала: "То, что в Дании было результатом привитого понимания тех предпосылок и обязанностей, которые гарантируют гражданство и независимость, произошло в Италии почти автоматически, стало итогом гуманизма, пронизывающего все слои древнего и цивилизованного народа". Здесь отмечена важная, но не единственная причина. О некоторых других мы попытались сказать в этих заметках.

Стоит вспомнить к тому же, что часто добродетели рождаются из недостатков, а преступления вырастают из доведенных до абсолюта достоинств. Пруссия добилась того, что удавалось добиться немногим обществам в мире: практически полностью была искоренена коррупция на государственной службе. Прусские чиновники служили государству как божеству, но за параграфами инструкций и циркуляров исчезал живой человек.

Для итальянской бюрократии характерна необязательность и расхлябанность, так раздражавшие немцев. Мафия и коррупция, карбонарии, масоны и иезуиты всегда были типичны для итальянского общества. И в то же время, продажность чиновников помогала спасать евреев - за деньги можно было купить свободу и жизнь, а богатая традиция заговоров помогла долгое время игнорировать приказы дуче.

Ханне Арендт принадлежит термин "банальность зла", которым она определила точные, пунктуальные ответы Адольфа Эйхмана на процессе в Иерусалиме.

То, что двигало итальянцами во время спасения евреев в годы фашизма, можно было бы назвать "банальностью добра". В душах многих людей сохранился определенный порог порядочности, перейти который они не могли даже по приказу дуче. Престиж нации, совесть и человечность оказались не пустыми словами для многих итальянцев - от простых солдат до генералов и министров.

Заговор против Гитлера 20 июля 1944 года потерпел поражение. Заговор против приказов Муссолини в 1942 и 1943 годах оказался успешным. Пока фашисты были в Италии у власти, ни один еврей на контролируемых итальянцами землях не был выдан немцам и не пострадал.

После падения фашистского режима и капитуляции Италии для итальянских евреев наступили черные дни. Только тогда Эйхман и его подручные получили возможность схватить и вывезти в лагеря смерти евреев из Рима и других городов Италии.

Когда осенью 1943 года эсэсовцы вошли в концлагеря во Франции, где итальянцы должны были охранять евреев, то почти никого из евреев там не нашли. Как и в Хорватии, итальянские военные, рискуя жизнью, позволили заключенным скрыться.

Тысячи евреев через Ниццу и Марсель смогли отплыть в Америку или Палестину.

Многие бежали в горы северной Италии или примкнули к отрядам французского Сопротивления.