СТАНОВЛЕНИЕ И РОСТ МЕССИАНСКОГО ИУДАИЗМА

 

© Джон Фишер

© Перевод с английского: Андрей Долбин (dolton@jb.rovno.ua)

 

 

Введение

Цель данного труда - проследить корни и рост современного мессианского иудаизма. Кроме

того, автор также уделяет внимание некоторым слабым местам этого развивающегося

движения, особенно в области образования.

На протяжении последних 16ти лет тысячи евреев уверовали, что Иисус есть Мессия, и количество

их всё возрастает (Дж. Фишер, 1983). Как заметил Хатчинс (1974), эти люди заинтересованы в

утверждении своей принадлежности к еврейскому народу. Следовательно, существует

необходимость какого-то органа (учреждения) или института, который мог бы подтверждать в

дальнейшем то, что считают важным эти мессианские евреи. Такова роль мессианского иудаизма.

Как указывает далее Хатчинс (1974), термин "мессианский иудаизм" недвусмысленно указывает на

принадлежность этого движения к иудаизму; оно как бы вливается в иудаизм и, несомненно,

является еврейским. Мессианский иудаизм укоренён в традиционном иудаизме, из которого и

черпает большинство своих представлений и самоопределение, но в то же время он является

"непростительно" мессианским в своей преданности Иисусу из Назарета. Это альтернативная

форма иудаизма, зародившаяся в первом столетии н. э. Возможно, она не обрела такого числа

последователей, как другие формы иудаизма, но, тем не менее, это динамично растущее

движение. (Хатчинс, 1974)

Подъём мессианского иудаизма может быть рассматриваем как реакция на проблемы ассимиляции

и выживания еврейского народа, как в 1976 г. заметил П. Фишер. Вера в Иисуса представлена в

нём (мессианском иудаизме) как свободный выбор для еврейской общины, тем, что скорее

укрепляет, чем представляет угрозу еврейскому выживанию и индивидуальности. К этому Гобл

(1981) добавляет, что мессианский иудаизм поддерживает еврейскую нацию, обеспечивая такие

факторы как потенциальный еврейский "рынок невест" и окружение для мессианских евреев, а

также группу поддержки для сохранения и усиления еврейской индивидуальности. Мессианский

иудаизм не только сохраняет этих людей евреями, но также помогает ввести их детей в еврейское

сообщество (общину).

Еврейский народ пронёс свою культуру сквозь века. И традиции сыграли в этом существенную

роль. В данном процессе религиозным институтом, способствующим сохранению культурной

индивидуальности, была синагога. Таким образом, синагога, вместе с семейным очагом, являлась

оплотом еврейского религиозного и культурного выживания (Гобл, 1981). А подходящим способом

для мессианских евреев донести своё послание и продемонстрировать свою подлинность, а также

преданность еврейству стали группы евреев (и заинтересованных язычников), поклоняющихся в

еврейских общинах по-еврейски, то есть мессианские синагоги (П. Фишер, 1976). С этой точки

зрения мессианский иудаизм можно трактовать как "...альтернативный выбор для евреев, верящих

в Мессию, также как и для христиан - язычников, предпочитающих еврейские способы выражения

веры и поклонения". (Хатчинс, 1974, ст. 229)

Следовательно, как указывает Гобл (1981), мессианская синагога является общиной, которая в

прославлении, проведении служений, архитектуре и стиле остаётся в первую очередь еврейской. И

это то, что ясно отличает мессианского еврея от других еврейских последователей Иисуса. Как

замечает Рош (1982, ст. 90), мессианская синагога является "настоящим "отличием" мессианского

еврея". Она заключает в себе преданность наследию и практику, а также призывает и вовлекает в

еврейскую общину. (Рош, 1982)

Социальные корни.

П. Фишер (1976) провёл тщательное исследование социальных влияний, которые помогли

зародиться и сформироваться мессианскому иудаизму. Нижеследующее является итогом этого

изучения.

Несколько факторов, совпавших в конце 1960х, имели определяющее значение для еврейского

сообщества и его восприятия. Эти факторы были приведены в движение Шестидневной войной в

1967 г. и усилены войной Йом Кипура в 1973 г.

Еврейское сообщество заново осознало, что судьба еврейского народа и Израиля значит для него

больше, чем что-либо другое (Боровиц, 1973). И у этого пробуждения есть ряд причин.

Во-первых, как бы заново был "открыт" Холокост, и это "открытие" вызвало растущую

эмоциональную реакцию. До 1967 г. многие евреи как-то стали забывать о событиях II Мировой

войны. (Глейзер, 1972). В 1967 с ростом арабской пропаганды, обещающей "столкнуть Израиль в

море", угроза геноцида обострилась опять. Пример уничтожения еврейского народа, в то время как

другие нации равнодушно взирали на это, был ясно виден во время Холокоста.

Теперь две ближневосточные войны показали, что положение вещей не очень изменилось с тех

пор. (Стробер, 1974) Остальной мир опять оказался в стороне, и евреи должны были сами

позаботиться о себе. Это разбудило призрак Холокоста и напомнило еврейскому сообществу о его

(Холокоста) уроках и результатах; проще говоря, стало очевидно, что только евреев волнуют

еврейские жизни (Глейзер, 1972).

Эти войны создали напряжение между некоторыми объединениями групп активистов и еврейским

народом. Темнокожие активисты тяготели к отождествлению себя с исламом и арабскими

государствами. Израиль рассматривался ими как империалистическая нация. А белым активистам

на основании их идеологических предположений Израиль казался угнетателем. Поэтому еврейский

народ чувствовал себя одиноко, поддерживая Израиль (Глейзер, 1972)

Это было время, когда самоутверждение чернокожих копировалось другими этническими группами

в США. И, к тому же, поддержка интересов какой-либо группы стала чем-то модным и популярным.

Например, американские ирландцы заостряли внимание на своём ирландском наследии;

американские поляки проводили агитацию за "польские" интересы. Эти факторы способствовали

узаконить еврейское самоутверждение и активную поддержку еврейских интересов. (Боровиц,

1973)

В 1967 году волна антисемитизма прокатилась по Польше, и люди, выжившие во время Холокоста,

были лишены своих рабочих мест. В то же время усиливалась и достигала "новых высот" кампания

по пропаганде антисемитизма в Советском Союзе. В результате многие евреи стали осознавать

тяжёлое положение еврейского народа в государствах Восточного блока, но особенно заметно это

было в Советском Союзе. Это были люди, намного более ущемлённые в своих правах, чем

национальные меньшинства, ранее привлекавшие внимание еврейского сообщества, и права эти

ущемлялись только потому, что эти люди были евреями. (Гиммельфарб, 1973) Их положение ещё

раз наглядно показало еврейскому народу его обособленность, а необходимость позаботиться о

собственном выживании стала очевидной.

Каждый из вышеперечисленных факторов продемонстрировал еврейскому сообществу его

одиночество и незащищённость. И совпадение этих факторов обосновало право евреев считать

себя под угрозой по мере усиления необходимости предпринять меры, направленные на

выживание еврейской нации. Вопросы, касающиеся самоопределения (подлинность, ассимиляция),

стали центральной темой дискуссий. Всё, что таило в себе угрозу еврейской индивидуальности или

выживанию, встречало энергичный отпор и принималось в штыки. (Подгорец, 1971)

Попытки христиан евангелизировать евреев традиционно рассматривались с изрядной долей

враждебности и настороженности. В контексте становления еврейского сознания, евангелизация и

евреи, верящие в Иисуса, выглядели серьёзной угрозой еврейскому выживанию и даже самому

существованию иудаизма (Скляр, 1973; Боксер, 1967). И это усугубило для мессианских евреев

необходимость подчеркнуть свою еврейскую индивидуальность и показать преданность еврейскому

народу. Мессианская синагога стала важной частью этого процесса (П. Фишер, 1976).

Библейские корни.

Хотя социальные факторы подчёркивают важность еврейской индивидуальности для мессианских

евреев, библейские примеры имеют ещё большее значение. Как замечает Шонфилд (1936), авторы

Нового Завета постоянно отражают "еврейство" последователей Иисуса I столетия. Например, Лука

начинает и заканчивает своё повествование в Храме, тем самым ясно показывая, что послание

Иисуса из Назарета на самом деле является дальнейшим расширением еврейской религии. В

Деяниях Лука усиливает эту перспективу, показывая Павла как раввина, послушного законам

Храма и Писаний, и утверждающего: "...я ничего не говорю, кроме того, о чём пророки и Моисей

говорили" (Деяния 26:22).

Как показывает Дж. Фишер (Фишер и Джастер, в прессе), сам Иисус жил как законопослушный,

стойкий в своих убеждениях еврей. Правдой является и то, что Он часто вступал в дискуссии и

оживленные обсуждения с религиозными лидерами, чувствуя Себя достаточно свободно, чтобы

критиковать то, что казалось Ему недопустимым. Однако параллели всем Его учениям могут быть

найдены в еврейской литературе, отражающей то время. Далее, хотя Иисус и осуждал кое-что из

практиковавшегося в те дни, делал Он это, не попирая общепринятых традиций иудаизма I

столетия.

Джокз (1962) замечает, что тем, что делает Иисуса уникальным, является Его провозглашение

Себя Мессией Израиля и Его присвоение божественной власти (в Его учениях и деяниях), что

обычно считалось прерогативой Бога.

Не только Иисус, но и Его последователи стойко придерживались основного направления иудаизма

I столетия. (Багатти, 1971, Шонфилд, 1936) Все ранние последователи Иисуса были евреями. Они

жили как евреи, поклонялись как евреи, а также следовали еврейским традициям. В первые

десятилетия после смерти Иисуса и Его воскресения Иерусалим оставался центром движения,

созданного Им. Не только Его апостолы сохраняли свою еврейскую индивидуальность и практику,

они также вдохновляли на это своих последователей. (Дж. Фишер, 1983; Рош, 1982)

Гобл (1981, ст. 23) замечает: "Следовательно, важно помнить, что первые иерусалимские

верующие поклонялись Богу не в церквях. Делали они это в традиционных синагогах, а также в

еврейских домах собраний".

Хотя обычно апостол Павел трактуется как тот, кто увёл "движение Иисуса" I столетия в сторону от

его еврейского "якоря", он был действительно стойким, соблюдающим законы евреем. (Дэвис,

1955, Эллисон, 1970) В книге Деяний он показан настоящим евреем, на практике верно следующим

еврейским традициям. Он отмечает праздники в Иерусалиме и очищает себя в Храме,

демонстрируя свою верность иудаизму. Защищаясь от нападок своих обвинителей, он сохраняет

лояльность еврейским традиция и учениям. (Эллисон, 1970; Шупс, 1971) Его собственное учение и

теология, после внимательного изучения, также демонстрируют свою еврейскую природу и

соответствие иудаизму I столетия. (Дж. Фишер, 1985)

Гобл (1981) делает вывод, что "мессианские синагоги", основанные Павлом, несмотря на то, что в

них входили и язычники, по-видимому, как бы находились в соревновании с "немессианскими"

синагогами, тем самым, навлекая на себя преследования со стороны вторых. Поэтому, даже

враждебно настроенными евреями они воспринимались как синагоги.

Существует также ряд других показателей силы и достоверности еврейства в этом движении I

столетия. Первое широкомасштабное богословское обсуждение, вовлёкшее последователей Мессии

Иисуса, упиралось в следующий вопрос: "Может ли язычник быть преданным последователем

Мессии Иисуса, не становясь при этом евреем?" (Деяния, 15). Хотя ответ и был утвердительным,

эта дискуссия показывает ревностные еврейские корни раннего движения I столетия. (Джоз, 1962;

Шонфилд, 1936)

Были также и другие свидетельства этого. Как отмечает Рош (1982), Иаков, брат Иисуса, возможно,

был выборным должностным лицом еврейской общины в Иерусалиме. Далее, согласно одной из

еврейских традиций, апостол Пётр был автором нескольких молитв и стихов, являвшихся частью

еврейской литургии. (Джоз, 1962) Всё это является свидетельством того, что ранние общины

последователей Иисуса продолжали следовать "традиционной модели поклонения, к чему их

приучила синагога". (Остерли, 1965, ст. 90)

Вернер (1970) показал, что ранняя церковь, даже после притока язычников и в местах, где

проживали в основном язычники, функционировала во многом подобно синагоге, и можно

провести многие параллели между ними.

Римские вторжения в Иудею как реакция на еврейские бунты 66 - 70 и 132 - 135 г. н.э. и широкое

принятие язычниками христианства, а также окончательная христианизация Римской империи

ускорили "оязычнивание" мессианского еврейского движения I столетия. (Багатти, 1971; Джоз,

1962). На протяжении первых столетий истории церкви, а также во времена средневековья,

существовала сильная враждебность со стороны, как церкви, так и синагоги по отношению к

еврейским последователям Иисуса, пытающимся сохранить своё наследие. Это соответствовало

растущей враждебности к Иисусу со стороны евреев ф к иудаизму со стороны христиан;

мессианские же евреи подвергались осуждению и с той, и с другой стороны. (Багатти, 1971; Рош,

1982) В церкви это обычно выливалось в антисемитизм, а в синагоге исключалась любая

возможность считать мессианских евреев людьми, сделавшими свой выбор в пределах иудаизма, в

результате чего мессианские евреи изгонялись. Рош (1982) отмечает далее, что в конечном итоге

на западе средневековое христианство ассимилировало этих людей, в то время как ислам

исключает их влияние на восток.

Исторические корни.

Как утверждает Рош (1982), на протяжении столетий произошло несколько "толчков", которые

помогли приготовить путь к появлению современного мессианского иудаизма.

Ещё в 1718 году ирландский богослов Джон Тотланд утверждал, что евреи могут и будут сохранять

свои традиции, становясь последователями Иисуса. Из-за своих убеждений Тотланд был вовлечён

в противостояние с общепринятой точкой зрения, и ему даже пришлось защищаться от обвинений

в ереси (Рош, 1982).

В 1880х раввин Исаак Лихтенштейн работал окружным раввином в северной Венгрии. (Шонфилд,

1936) Он пытался найти в Новом Завете возможную причину антисемитизма, которому

подвергалось еврейское сообщество. Во время изучения он пришёл к выводу, что Иисус из

Назарета был Мессией и решил стать Его последователем. Он побуждал других членов своей

общины и округа принять это учение, как многие и поступили. В результате он стал камнем

преткновения и объектом преследований со стороны большей части еврейских общин. Невзирая на

неоднократные попытки сбить его с занятых позиций, Лихтенштейн продолжал служить своей

общине и округу, пока возраст и давление не взяли своё, и этот мужественный человек покорился.

(Шонфилд, 1936, Эинспрух, 1970). С небольшой натяжкой синагогу Лихтенштейна можно назвать

первой современной мессианской синагогой.

В 1890х Йосеф Рабинович возглавлял синагогу, насчитывавшую 200 - 300 мессианских евреев, в

Кишенёве. (Рош, 1982) Она называлась Синагогой общины израильтян Нового Завета. Сам

Рабинович вырос и получил воспитание в строгой хасидской семье. Он стал лидером общины

благодаря своему интересу к образованию и открыл школу для еврейских детей, где изучалась

Тора, Талмуд и т. п. В 1882 году он совершил поездку в Святую Землю. В это время увлечение

изучением Нового Завета привело Рабиновича к завету с Мессией Иисусом. Он вернулся в

Молдавию, чтобы разделить свою веру с другими, и открыл синагогу для евреев, которые

откликнулись на его благовествование. Однако достойного последователя Й. Рабиновича,

обладающего такими же познаниями, найдено не было, и после его смерти в 1899 году синагога

опустела.

Организация "Надежда израильского движения" развивалась и представляла собой сильную

теологическую и библейскую основу для еврейских христиан, сохраняющих своё наследие.

Особенно это было заметно в 1895 году. "Движение" было организацией язычников.

Неудивительно, что занимаемые ими позиции были немедленно атакованы. (Рош, 1982)

С такой же реакцией столкнулся и Филип Коэн в 1890х. В своём журнале, озаглавленном

"Мессианский еврей", он вдохновляет евреев - христиан сохранять своё еврейское наследие. (Рош,

1982)

Рош (1982) записал и другие подобные свидетельства.

В 1903 году учёный Кэнон Дж. Х. Бокс на конференции в Лондоне сказал, что для общины

"главным является служение, которое с определённой адаптацией проводится в национальном и

историческом еврейском духе". (Рош, 1982, ст. 64) Несколько лет спустя, в 1917 Марк Джон Леви

пришёл к выводу, что ново созданная Еврейская христианская организация Америки (ЕХОА) будет

стоять за свободу евреев - христиан следовать своим традициям, что находится в полном согласии

с "ясным учением Нового Завета". (Рош, 1982, ст. 36) К подобному выводу пришла и

Протестантская Епископальная Церковь в 1916 году. Для принятия такой резолюции ЕХОА

недоставало всего двух голосов во время голосования.

Хью Шонфилд в 1930х был вдохновителем идеи сохранения еврейской индивидуальности евреями-

христианами. Как и другие, он встретил резкое сопротивление и подвергся преследованиям; в

конце концов, ему пришлось оставить движение.

К этим "пробуждениям" Рош (1982) добавляет и ещё одно свидетельство. В 1934 г. Давид

Бронштейн, старший, основал Первую еврейскую христианскую церковь в Чикаго. Хотя это была

пресвитерианская церковь для христиан - евреев, тем не менее, она была достаточно еврейской

для того, чтобы в дальнейшем привести многих людей к мессианскому иудаизму, включая и

собственного сына Бронштейна, Давида, младшего, который позже редактировал мессианское

издание Библии и Сидура.

Эдвард Бродский, попавший под влияние Бронштейна и его учения, основал общину в

Филадельфии в 1960х, названную Общиной Мессии, в которой использовались идеи мессианского

иудаизма (например, Ковчег и свитки Торы). Эта община прекратила своё существование в 1970х.

Мартин Чернов, ещё один "протеже" Бронштейна, основал общину "Бэйт Мессия" в Цинцинати в

1970, которая стала первой "современной" мессианской синагогой. Возможно, Бронштейн также

оказал влияние на Менни Бротмена, который первым в Майами, а затем в 1973 г. в Вашингтоне

способствовал основанию одной из первых мессианских синагог XX ст. (Рош, 1982)

Как замечают и Дж. Фишер (1983), и Рош (1982), Шестидневная война подтолкнула многих

христиан - евреев к мысли об Израиле и своей еврейской индивидуальности. К началу 1970х

группы в Филадельфии, Чикаго, Цинцинати, Торонто, Майами и федеральном округе Вашингтона

начали также задумываться и осознавать важность этого. (Рош, 1982) И их количество настолько

возросло, что к 1973 году на конференции Еврейского христианского союза Америки им почти

удалось одержать победу в голосовании за смену названия на Мессианский еврейский союз

Америки. Это произошло в 1975 г. (Рош, 1982) Данное событие немедленно подверглось нападкам

оппонентов --христиан и было названо небиблейским и еретическим, а евреи - разыгрывающими

фарс. (Рош, 1982) И евреи, и христиане испытывали нетерпимость к этому движению.

Существующие общины в Цинцинати, Вашингтонском округе, Энчино (Калифорния), основанная в

1971 г., вскоре объединились с другими. К тому же две диссертации, написанные в 1974 г.

неевреями, защищали и развивали идею этого движения. Одна из них, принадлежащая перу

Филипа Гобла, была опубликована как книга "Всё, что нужно знать для создания мессианской

синагоги"; а другая - "В поддержку мессианского иудаизма" была написана Джеймсом Хатчинсом,

христианином - неевреем, который месте со своей семьёй перешёл в ортодоксальный иудаизм, в

то же время, сохраняя веру в Мессию Иисуса.

Они сделали это, чтобы показать свою преданность еврейскому народу и сохранению еврейского

наследия. Хотя и не будучи опубликованной, диссертация Хатчинса заслужила уважение и стала

влиятельным трудом в лидерских кругах мессианского еврейского движения. (Рош, 1982)

Рош (1982) ссылается на двоих из таких лидеров: Дэниэла Джастера, генерального секретаря

Союза мессианских еврейских общин, и Джона Фишера, одного из основателей Союза и участника

создания одной из первых мессианских синагог в пригороде Чикаго в 1975 г. Хатчинс и Гобл оба

принимали активное участие в основных стадиях развития "Бейт Эммануэл" в Энчино, мессианская

синагога, основанная ещё одним неевреем, д-ром Раймондом Генноном.

К 1979 г. первая еврейская христианская церковь Чикаго формально стала мессианской синагогой

"Адат Ха Тиква" под управлением Дениэла Джастера (Рош, 1982)

Когда мессианское движение преодолело ранние стадии своего становления, некоторые из

мессианских синагог стали практиковать большую традиционность.

Например, "Бейт Эммануель" под управлением своего нового лидера Гиллеля Голдберга в 1976 г.

приблизилась к ортодоксальному направлению в строгом соблюдении еврейских обычаев и

традиций, и к 1978 г. была переименована в "Агават Сион" в соответствии со своей ортодоксальной

направленностью.

Другие общины, однако, пытались развивать естественные, природные пути выражения

мессианского иудаизма: например, развивая своё собственное служение и разрабатывая

собственный сидур, или молитвенник. (Рош, 1982)

На протяжении нескольких лет существовала потребность в возникновении ассоциации или какой-

либо подобной организации, которая смогла бы объединить мессианские общины (Рош, 1982).

После длительных дебатов эта новая организация начала свою деятельность в июле 1976 г., чтобы

через год прекратить существование из-за недостатка поддержки. После новых дискуссий и

нескольких попыток объединить лидеров синагог, в Чикаго в апреле 1979г. состоялась новая

"расследовательная" конференция. И вновь ассоциация была пробно одобрена. В конце концов,

июне 1979г. тридцать три общины из США и Канады формально образовали Союз мессианских

еврейских общин. (Рош, 1982; СМЕО - 1979 - 1985)

Союз ставил перед собой следующие цели:

1.             Помогать основанию и росту (развитию) мессианских синагог во всём мире;

2.             Быть "рупором" мессианского иудаизма во всём мире;

3.             Обеспечивать форум для обсуждения вопросов, важных для мессианского движения;

4.             Помогать евреям и Израилю;

5.             Поддерживать и вдохновлять подготовку мессианских еврейских лидеров. (СМЕО, 1979 -

1985)

"Фундамент" движения

Рош много путешествовал по Соединённым Штатам и Канаде, исследуя мессианские синагоги, и

увидел, несмотря на обнадёживающий рост и развитие движения, два вопиющих изъяна:

"недостаточная основа на иудаизме", а также "отсутствие квалифицированных лидеров, сведущих

в еврейской истории, практике, обрядах". (Рош, 1982, ст. 110 - 111) Он также обратил внимание и

на другие проблемы: возможная опасность прагматизма, могущего вызвать компромисс в основных

принципах мессианского иудаизма, а также опасность потери индивидуальности и отличий

мессианскими евреями путём смешивания и растворения в традиционном иудаизме или

христианстве. Это подчёркивает необходимость соответствующей серьёзной подготовки лидеров,

способных разобраться с проблемами и слабыми местами движения.

Однако, как напоминает Хатчинс (1974), другие формы иудаизма прошли через множество

подобных испытаний на пути становления, однако выросли, сформировались и устоялись.

Например, реформистский, консервативный и реконструкционалистский иудаизм, в одно время,

вынуждены были бороться за то, чтобы быть принятыми и преодолеть укоренившееся

предубеждение.

К тому же, как пишет Рош (1982), мессианские евреи начали проводить существенные

исследования в различных областях, чтобы утвердить и упрочить позиции мессианского иудаизма.

Дж. Фишер (1974) документально обосновывает еврейство мессианского движения I столетия. Гобл

(1981) и Хатчинс (1974), вместе с Дж. Фишером (1976, 1983) заложили большую часть еврейской

основы для серьёзной мессианской теологии. Тем временем, как пишет Рош (1982), Джастер

(напр., 1977, 1983, 1986) сыграл важную роль в теологической борьбе с критиками и заложил

богословскую основу мессианского иудаизма.

Луис Гольдберг также внес основательный вклад, написав значительное количество статей (1974,

1976, 1980, 1985), обеспечивших теологическую базу движения.

Начало образовательным основам было положено усилиями Союза мессианских еврейских общин

(1979 - 1985), а также работами Гобла (1981), Бронштейна и Фишера (1984) и особенно Фридланда