ЖЗЛ (КОНСТАНТИН СОМОВ. ОРИЕНТАЦИЯ ТАЛАНТУ НЕ ПОМЕХА. Часть 2 Эмигрантское)

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО здесь

Глава II. Эмигрантское

Революция

После Октябрьской революции Сомов стал испытывать бытовые трудности, все меньше было заказов на работу, хотя он пытался «пристроиться» к новой власти. Кстати, ни в одной из биографий художника (кроме книги Льва Клейна) я не встретил подробного рассказа о том, чем занимался художник до отъезда из страны. Только датировка картин может подсказать, что происходило на «творческом горизонте». А вот о некоторых фактах жизни рассказывает Клейн.
Сомов встретил революцию с любопытством. В его дневнике нет ни слова возмущения по поводу отнятия дома и уплотнения. Художник писал: «С моей квартирой мне было грустно расставаться - конец эпохи, - но не слишком... Я перебрался со своей квартиры, которую сдал, в две комнаты к Анюте. Мне трудно было продолжать мою красивую и роскошную жизнь. Пришлось отпустить прислугу и сжаться со всеми моими вещами в две комнаты. Они вышли похожи на склад мебели».



Константин Сомов Автопортрет 1921 г.

Впрочем, упоминания и о жизни Константина в революционные годы есть и у Георгия Зуева в материале «Петербургская Коломна», где рассказывается, в частности, о сестре художника – Анне.
21 октября 1918 года Сомов утром ходил в Академию художеств, в канцелярию, получить 1-ю категорию – право на продовольственную карточку. Затем вместе с Бенуа и Остроумовой – на Васильевский остров – записаться в первый Трудовой Союз художников, в начале июня 1919 года этот союз объединился с Союзом работников искусств.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ. В ГАЛЕРЕЕ 35 КАРТИН.

Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина (ГМИИ) в рассказах очевидцев

ГМИИ

В этом рассказе о возникновении и строительстве музея, ставшим впоследствии Государственным Музеем Изобразительного Искусства, будут звучать голоса из Прошлого, голоса тех, кто строил этот музей, и тех, кто стал свидетелем этого строительства.

✂…

ЖЗЛ (КОНСТАНТИН СОМОВ. ОРИЕНТАЦИЯ ТАЛАНТУ НЕ ПОМЕХА. Часть 1 Допарижное)

Да, друзья, не удивляйтесь названию. Об одном из основателей объединения «Мир искусства», ярком представителе русского символизма и модерна Константине Андреевиче Сомове написано немало статей и книг. Посвящены они, в основном, творчеству художника, в котором немало картин эротического содержания. О личной жизни Сомова, увы, все знают немного. Как пишут историки, «свою личную жизнь он тщательно оберегал от огласки». К сожалению, то, что удалось узнать, я вычитал на сайтах, посвященных нетрадиционной сексуальной ориентации. Не спешите обвинить меня в симпатиях к этому сообществу, интернетные поисковики привели меня туда. Впрочем, информация там основана на цитатах из изданных книг. О личной жизни Сомова писали социолог и сексолог Игорь Семёнович Кон в книге «Лики и маски однополой любви» и Лев Самуилович Клейн в книге «Другая сторона светила: Необычная любовь выдающихся людей. Российское созвездие». Используя цитаты из этих книг и то, что разыскал в интернете, я и написал материал о Константине Сомове, которого таким вы, может быть, и не знали. Но личная жизнь художника, который был гомосексуалистом, возможно, поможет вам ярче воспринимать его творчество.



Константин Сомов Автопортрет. 1895 г.

Теперь о том, что сподвигло меня обратиться к этой теме и пуститься на поиски информации. В дневнике моей лирушной соратницы Анны KYKOLNIK появился материал с картиной Сомова «Боксер», на которой изображен Борис Снежковский, как пишут исследователи, «последняя любовь художника». В поисках информации о Снежковском и родилась идея сделать материал о Сомове, а Анна помогла в сборе картин. Кстати, в марте-апреле этого года в московской галерее «На Ленивке» прошла выставка «Портрет с историей», на которой была представлена живопись и графика «художников Серебряного века», в том числе, портрет Снежковского кисти Сомова. Так что можно считать этот материал и отголоском прошедшей выставки. Начнем?


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ. В МАТЕРИАЛЕ 33 КАРТИНЫ.

ПОДАРОК ЛЮБИМОЙ ० ОСОБНЯК ЗИНАИДЫ МОРОЗОВОЙ

Весной 1893 года крупный заводчик и предприниматель Савва Тимофеевич Морозов задумал выстроить новую усадьбу в центре Москвы, близ Патриарших прудов на улице Спиридоновка. Исполнение заказа Морозов доверил 33-летнему Федору Осиповичу Шехтелю, в то время уже известному в среде богатого купечества, а для самого Морозова построившего дачу - сказочный деревянный теремок, очень понравившийся фабриканту. Но проект такого масштаба для Шехтеля был первый. Все, что он строил раньше, не шло ни в какое сравнение с домом "некоронованного императора России". Савва Тимофеевич, окончив Московский университет, отправился продолжать образование в Англию, изучал химию в Кембридже и был очарован английской готикой. Шехтель в то время увлекался романтикой средневековья, так что вкусы заказчика и устремления архитектора счастливо совпали и привели к потрясающему результату.

Работы начались в 1894 году, внутренняя отделка была завершена в 1898 году. Невиданное доселе в Москве здание сразу стало одной из достопримечательностей города Читать далее...

Тридцать первого мая родился русский писатель Константин Георгиевич Паустовский (31.5.1892—14.7.1968)

ПАУСТОВСКИЙ

Константин Георгиевич Паустовский (31.5.1892—14.7.1968)


Константин Паустовский

Исаак Левитан
(отрывок)



…На бульварах хлопья снега цеплялись за голые сучья деревьев. Из трактиров, как из прачечных, било в лицо паром. Левитан нашел в кармане тридцать копеек - подарок товарищей по Училищу живописи и ваяния, изредка собиравших ему на бедность, - и вошел в трактир. Машина звенела колокольцами и играла "На старой Калужской дороге". Мятый половой, пробегая мимо стойки, оскалился и громко сказал хозяину:

- Еврейчику порцию колбасы с ситным.

Левитан - нищий и голодный мальчик, внук раввина из местечка Кибарты Ковенской губернии - сидел, сгорбившись, за столом в московском трактире и вспоминал картины Коро. Замызганные люди шумели вокруг, ныли слезные песни, дымили едкой махоркой и со свистом тянули желтый кипяток с обсосанных блюдец. Мокрый снег налипал на черные стекла, и нехотя перезванивали колокола.

✂…

Политическая доктрина большевизма.ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ(2)

Вместе с тем А.С.Ципко фактически обозначил проблему органич­ности (неорганичности) "пересадки", имплантации идей марксизма в ту или иную конкретную культурно-историческую среду, в частности в рос­сийский культурно-исторический контекст.

Речь в данном случае идет о таком вопросе: в рамках каких конкретно-исторических условий воз­можна органическая объективация идей марксизма без разрыва с его сутью, учитывая, что сам марксизм явился обобщением определенных конкретных общественных отношений.

И в связи с этим еще цепочка вопросов: чем отличается творческое применение марксизма на практи­ке от такого его "творческого" применения, которое является по сути разрывом с марксизмом, немарксистским решением проблемы? Имеется ли вообще пределы, границы творческого применения марксистской теории на практике и творческого развития марксистской теории, и если да, то до каких границ в процессе творчества марксистская теория про­должает оставаться марксистской? Или, другими словами, до каких пор ТВОРЧЕСКОЕразвитие марксизма является все еще развитием МАРКСИЗМА?

Переиначивая обозначенную проблему, можно сформулировать ее и так: ведет ли объективация идей марксизма в новом пространственно- временном контексте к органической интерпретации его, творческому развитию или несовместимо с сутью классического марксизма, ведет я разрыву с ним, не является творческим развитием, а означает его абер­рацию, сущностную деформацию.

Этот вопрос наглядно иллюстрируется полемикой большевизма с меньшевизмом (в частности, В.И.Ленин - Н.Суханов) вокруг Октябрь­ского переворота: осуществляя переворот, большевики реализовали на практике марксистские идеи или же действовали вразрез с ними?

Как подтверждает историческая практика, вне зависимости от во­ли и желания политических деятелей судьба классического марксизма была различна прежде всего вследствие различного объективно существующего культурно-исторического контекста, текущих проблем осво­бодительного движения.

Указанную проблему, в свою очередь, следует отличать от иной, герменевтической, состоящей в том, что именно воля и желание поли­тического лидера, харизматического вождя, его менталитет и намере­ние вычленяют из классического марксистского наследия, во-первых, лишь то, что он способен выбрать в силу своего духовного своеобра­зия и потенции, во-вторых, то, что соответствует, по его разумению, задачам дня.

Понятно, что обе проблемы составляют две стороны "одной меда­ли", нерасторжимого единства субъектно-объектных отношений полити­ческого процесса.

Таким образом, исследование истоков большевизма, содержания и эволюции его политической доктрины в целом, концепции демократии в частности имеет практическую значимость с выяснением целого комп­лекса сопряженных вопросов: характер политических традиций как эли­ты, различных классов и слоев, так и всего народа, особенность мен­талитета перечисленных субъектов политики, уровень и специфика по­литической культуры, знание механизмов социальной психологии, инди­видуальной особенности психики политических лидеров, не говоря уже о необходимости анализа экономических укладов, социально-классовой структуры, особенностей национальной, этнической культуры и психо­логии и т.д. и т.п.

В этом отношении столь же "эпохальное" значение, как и публи­кация А.С.Ципко, имели статьи И.Клямкина и В.Селюнина, опубликован­ные в "Новом мире"⁴⁰, а также сборник "Иного не дано", вышедший к 19-й партконференции и ставший в СССР к 1988 г. "самым страшным сна­рядом, пущенным когда-либо в голову" советской партийной элите, партократии, КГБ и ВПК⁴¹.

Однако для общественной науки первая свободно-критическая пос­ле затхлости и потому отчасти конъюнктурная волна через несколько лет перестройки явно спала, и начался процесс спокойного и скрупу­лезного исследований.

И если А.С.Ципко в начале 1989 г. подчеркивал в основном негативную для судеб России роль русского революционного радикализма, то в последнее время появились публикации, в которых вместо стереотипов "черно-белой" оценки роль народничества как вы­разителя русской революционной традиции представлена конкретно-исто­рически, в многоцветий анализа и оценки. Примером могут служить ма­териалы "круглого стола" "Проблемы гуманизма и насилия в русской революционной традиции", опубликованные в 1991 г. в "Философских науках"⁴².

Мы разделяем взгляды итальянского исследователя Д.Боффы, напи­савшего в своей "Истории Советского Союза", что связь "между народничеством и большевизмом остается одной из самых интересных проблем в истории. На протяжении десятилетий вопрос этот был скорее предме­том политической полемики, нежели добросовестного исследования"⁴³. Здесь же Д.Боффа отмечает, что, несмотря на призыв Ленина проследить "связь" между народничеством и тем, что получило название "больше­визма" в первое "десятилетие XX века"⁴⁴, в СССР сталинского периода, начиная с 30-х гг., отвергалось даже предположение о наличии какой быто ни было идейной связи между большевиками и народниками. Дейст­вительно, к последним в сталинском "Кратком курсе истории ЗКП(б)" бездоказательно приклеили ярлык "героев-неудачников", само народни­чество объявили "врагом марксизма”⁴⁵,а взгляды народников - вредними для дела революции⁴⁶ .     

Правда, справедливости ради надо заметить, что Д.Боффа не сов­сем корректен: в период 20-х - начала ЗО-х гг. в советской историо­графии прошла дискуссия о "русском якобинстве" и"русском бланкизме" вцелом и осоциально-политических взглядах П.Н.Ткачева в частности. В центре ее, и прежде всего в известном противостоянии С.И.Мицкевич (как наиболее последовательный выразитель одной из полярных точек зрения; родственные взгляды развивали Б.П.Козьмин, М.Н.Покровский, Б.К.Горев, И.А.Теодорович и др.) - Н.Н.Батурин, среди других нахо­дился и вопрос о "корнях" большевизма, о том, вошли ли элементы ’’русского якобинства" и "русского бланкизма" в политическую доктри­ну и организационные принципы большевизма, о связи народничества и большевизма⁴⁷.

Так, к примеру, известный историк-марксист М.Н.Покровскийв 1923 г. в юбилейном сборнике "25 лет РКП(б)" связывал на­роднический социализм с большевизмом. Характерно сало название ста­тьи; "Корни большевизма в русской почве". "И в прокламации "Молодой России, - писал он, - и в социалистических проектах... каракозовского кружка, и в пророческом предвидении... Ткачева... на нас гля­дит тот же большевизм...". А другой автор, И.Теодорович, анализируя в1930 г. всвоей монографии историческое значение партии "Народной воли" (монография так и называлась - "Историческое значение партии "Народной воли"), усматривал в ней "зародыш пролетарской партии" и "ранний ленинизм”⁴⁸ .

Однако в целом Д.Боффа, несомненно, прав. И после кончины И.В.Сталина, в начавшейся оттепели, несмотря на то, что изучение это­го вопроса возобновилось, решаюшего сдвига в объективном, непредвзятом исследовании вопроса о взаимосвязи революционного народничества и большевизма не произошло.

Исключением стала лишь попытка М.Я.Гефтера в 1969 г. обосновать идею о том, что революционное народничество являлось одним из ис­точников большевизма⁴⁹.

Данная попытка была пресечена в "лучших" традициях советской науки, то есть не только литературно, на страницахпечати⁵⁰, но и последовали привычные для коммунистической эпохи соответствующие "оргвыводы".

В "обычных" же исследованиях советских ученых вплоть до пос­леднего времени отвергалась преемственная связь между политическими доктринами (и организационными принципами) большевизма и народничества. Только на рубеже 80-90-х гг. ситуация стала постепенно изме­няться. И если в 1990 г. И.Пантин и Е.Плимак еще осторожно, но дос­таточно определенно пишут о том, что Ленин в "Что делать?" соединил традиции передовой в то время немецкой социал-демократии с тради­ция Чернышевского, отчасти народовольцев, Ткачева, то С.А.Агаев в 1992 г. уже считает возможным определить большевизм как "новое, плебейское течение в лоне народнического социализма" и утверждает, что едва ли можно будет оспорить вывод о "существовании тесной и неразрывной связи между большевизмом и всеми леворадикальными и со­циалистическими течениями русской мысли"⁵¹.

У западных же исследователей, как мы уже отмечали, указанная преемственность является "общим местом". Так, Луис Фишер, автор почти тысячестраничной биографии В.И.Ленина, весьма образно и вместе с тем лапидарно отметил эту связь: "Русское народничество выжило, пе­реодевшись в красную свитку"⁵².

Л.Шапиров своем капитальном труде "Коммунистическая партия Со­ветского Союза", анализируя воззрения П.Н.Ткачева как одного из вид­нейших идеологов революционного народничества, пришел к выводу о разительном сходстве в некотором отношении его политических идей и политической доктрины большевизма. "И недаром, - подчеркивает он,- первоисточником многих ленинских идей называют именно Ткачева. Сам Ленин впоследствии детально изучил работы Ткачева и настаивал на том, чтобы эти статьи стали обязательным чтением для его последова­телей"⁵³.

Обстоятельно прослеживает истоки большевизма в революционном народничестве также М.Геллер. "Официальные биографы Ленина и лени­низма тщательно обработали, - пишет он в своей книге "Машина и вин­тики", - генеалогию вождя партии и революции, оставив только "бла­городных" предков, прежде всего Чернышевского. В огромной роли, сыгранной Чернышевским, романом "Что делать?" в формировании Ленина, нет сомнений ... но не менее велико было и влияние на него револю­ционеров, имена которых с середины 30-х годов были выведены из пан­теона предков Октября, в первую очередь Ткачева и Нечаева”⁵⁴ .

Поэтому столь актуально звучат слова М.Я.Гефтера: "Вольно или невольно ... снова возвращаемся к старому-престарому сюжету: к рус­ским корням Ленина. С одной стороны, почти запретная (добавим, естественно, для нас. - Э.В.-П.). с другой - почти банальная тема"⁵⁵ (для западной литературы. - Э.В.-П.).

Проиллюстрировать утверждение М.Я.Гефтера легко. Недавно была переведена на русский язык книга Роберта Такера "Сталин: Путь к власти. 1879-1929. История и личность". В ней американский полито­лог повторяет "почти банальную” истину о русских корнях Ленина: "Ре­волюционная душа, которую Ленин вновь вдохнул в марксизм, была душой сугубо русской... Возвышение диктатуры пролетариата до сути марк­сизма ... и концепция диктатуры как государства, в котором правящая партия опекает трудящихся, - все это свидетельствовало о глубокой духовной связи Ленина с революционными традициями русских народни­ков. Ленинизм - это отчасти воссозданное внутри марксизма русское якобинство. Должно быть, это понимал Ленин. Не совсем ясно, однако, осознавал ли он, что косвенным образом его точка зрения отражала также влияние русской самодержавной традиции, которая, казалось, ис­черпала себя в 1917 г."⁵⁶

Р.Такер в процитированном фрагменте придерживается концепции: синтетичности истоков большевизма, которая объединяет противополож­ные позиции Т.Самуели, отчасти Н.А.Бердяева и В.С.Варшавского в од­ну. Он выделяет 4 истока большевизма - марксизм, народничество, яко­бинство и русская автократическая традиция.

Концепция синтетичности истоков большевизма распространена на Западе достаточно широко.

Своеобразную концепцию синтетичности разработал и упоминавший­ся нами Д.Боффа: "...большевизм развивался все же как совершенно самобытное идейное и политическое течение по отношению как к марк­сизму, так и к революционному движению в России вообще"⁵⁷.

Сопоставив концепций синтетичности Р.Такера и Д.Боффы, мы убеж­даемся, что различие между ними не сводится к количеству составных частей синтеза: 4 (Р.Такер) или 2 (Д.Боффа). Д.Боффа в отличие от Р.Такера полагает, что синтез - большевизм - представляет из себя новую по качествуцелостность, отличную от составляющих его состав­ных частей - марксизма и революционного народничества. Именно новое качество синтеза специально оговаривает Д.Боффа, отмечая, что боль­шевизм - "совершенно самобытноеидейное и политическое течение по отношению как к марксизму, так и к революционному дви­жению в России вообще" (выделено нами. - Э.В.-П.). В концеп­ции же Р.Такера нового качества синтеза нет, хотя термин "симбиоз" свидетельствует об органичности единства составных частей.

Но, конечно, вопрос о соответствии денотата (доктрина больше­визма в действительности) и концепта (концепция Д.Боффы об этой доктрине) требует конкретного изучения. Интересно, что Д.Боффа в своей формулировке большевизма вольно или невольно опирается на определение большевизма, данное В.И.Лениным в "Детской болезни "ле­визны” в коммунизме": "Большевизм существует как течение политичес­кой мысли и как политическая партия с 1903 г.”⁵⁸.

Суждение В.И.Ленина о том, что большевизм - это особый, новый тип партии, активно использовалось и лежало в основе партстроительства КПСС. А вот второе его суждение о том, что большевизм - это особое те­чение политической мысли, т.е. своеобразное, самобытное, отличающее его от других течений политической мысли, в том числе, как следует буквально из определения, и от марксизма, не замечалась. Могут воз­разить, что это лишь одна, не совсем удачно выраженная мысль, а в действительности в других случаях В.И.Ленин не только не противо­поставлял политическую доктрину большевизма марксизму, а всегда под­черкивал, что опирается на К.Маркса Ф.Энгельса. Каков в действи­тельности концепт политической доктрины большевизма (в отличие от того, что о своей концепции говорили сами большевики).покажет буду­щее исследование. Мы же пока ограничимся тем, что сказали.

Близок к трактовке Д.Боффой истоков и составных частей больше­визма современный английский историк, автор политической биография В.И.Ленина Роберт Сервис. Так же, как и Д.Боффа, он отмечает, что марксизм не был единственной доктриной, оказавшей воздействие на В.И.Ленина. В частности, В.И.Ленин почерпнул множество идей  из опы­та ранних русских революционеров. Однако когда мы пытаемся обнару­жить корни ленинской мысли, то наталкиваемся на массу сложностей. "Поиск этих корней, - пишет Р.Сервис, - надо начинать с признания того, что марксистская и русская революционная традиции не были взаимоисключающими... Ленинская трактовка марксизма имела свой осо­бенный привкус... Творчески перерабатывая чужие идеи, теории, ана­лизируя явления, он создавал собственную концепцию. В результате по лучилась блистательная смесь"⁵⁹ .

Для Р.Сервиса, как и для Д.Боффы, большевизм по сравнению с источниками - марксизмом и русской революционной традицией - пред­ставляет качественно новую доктрину. Дополняет же Р.Сервис интерпре­тацию Д.Боффой большевизма тем, что указывает на частичное совпа­дение, идентичность марксистской и русской революционных традиций.

В 1990 г. появилась книга А.Авторханова "Ленин в судьбах Рос­сии”. В ней известный историк и политолог специально рассматривает проблему истоков большевизма, духовных предтечей Ленина. Будучи сто­ронником теории синтетичности истоков большевизма, он фактически "сводит на нет" роль марксизма в доктрине большевизма, ленинизма: "Ленинский социализм лишь заквашен немецким марксизмом, но вырос он из симбиоза французского бланкизма и русского народничества"⁶⁰. Концепция А.Авторханова имеет как общее, так и особенное в сопоставлении со всеми вышеупомянутыми версиями - А.Тойнби, Т.Самуели, Н.Бердяева, В.С.Варшавского, Р.Такера, Д.Боффы, Р.Сервиса.

Все проанализированные интерпретаторы большевизма исходили из версии его политического монизма, подразумевая, что деятели больше­визма в своих политических взглядах придерживались одинаковых, единых основополагающих политическихвзглядов.

Существует, однако, и иное толкование. По мнению С.Коэна, боль­шевизм состоял из различных соперничавших между собой идейных школ и политических направлений. "Одни большевики, - считает он,- испы­тывали влияние разных школ европейского марксизма, другие - немарк­систских идей, третьи - влияние русского народничества и анархиз­ма .. в первые годы революции за фасадом политического и организаци­онного единства, провозглашаемого под именем "демократического цент­рализма", большевики расходились во мнениях по поводу философии и политической идеологии"⁶¹.

"Давным-давно" о политическом плюрализме "старой ленинской гвар­дии” первых лет советской власти (означающем, по сути дела, что сам термин "старая ленинская гвардия" неадекватно отражает реальность и является мифологемой официальной историографии КПСС) писал Ф.М.Дан в своем письме от 28 мая 1920 г. П.Б.Аксельрод: "Я уверен, более то­го, знаю, что у большевиков, монополистов и печати и организован­ного общения, диапазон разногласий внутри партии более велик, чем у нас, хотя все разногласия у них и подавляются полицейскими мерами насилия, пропитавшими целиком и все партийно-организационные отно­шения"⁶² .

Точка зрения Дана-Коэна о политическом плюрализме большевизма выгладит весьма правдоподобно с позиции того, что мы знаем о дискус­сиях в большевистской партии в первое десятилетие захвата ею власти: разброс мнений в них явно превосходил нормальный, являющийся резуль­татом действия психологических, гносеологических, герменевтических факторов, а не мировоззренческих, доктринальных различий, что, ви­димо, и имело место. Ответ на этот вопрос даст скрупулезное исследо­вание .

Подведем итоги.Как мы убедились, среди специалистов существу­ет значительное расхождение в вопросе о родословной, истоках боль­шевизма и его составных частях. Причем многие авторы при анализе истоков большевизма рассматривают нерасчлененно истоки большевизма как теорию и истоки большевизма как революционную практику. Мы же, обозревая версии, отделим указанные стороны друг от друга.

Суммируя, можно условно вычленить следующие группы версии ис­токов большевизма как политической доктрины, которые будут теми ги­потезами, верифицируемость которых мы осуществим в процессе дальнейшего исследования или в случае отрицательного результата вы­двинем новые версии.

К первой группе можно отнести те концепции, согласно которым главное, решающее (но не единственное) воздействие на формирование доктрины большевизма имел один теоретический источник.В свою оче­редь, внутри этой группы существуют две взаимоисключающие версии. Первая отводит решающую роль в формировании большевизма марксизму (сам В.И.Ленин, официальная советская историография большевизма и КПСС до 1991 г., Б.С.Варшавский, прот. В.В.Зеньковский и др.).

Согласно второй версии, определяющая роль принадлежит фактору, который условно можно назвать "русской почвой". Сама же "русская почва" понимается как сложное явление, состоящее из нескольких вза­имодействующих элементов, и включает в себя (причем у разных иссле­дователей свой аспект видения): русскую идею; русскую душу; рус­скую революционную традицию, прежде всего революционную традицию на­родничества, сопряженную со специфической ролью русской интеллиген­ции второй половины XIX в.; русскую автократическую традицию (мень­шевизм, М.Карпович, Н.А.Бердяев, А.Тойнби, Т.Самуели и др.).

Еще раз подчеркнем, что выделение главной, решающей роли како­го-то одного источника в формировании большевизма отладь не означа­ет, что сторонники этой версии отрицают значение, пусть второсте­пенное,других источников. Концепции этой группы можно назвать кон­цепциями “одного определяющего источника большевизма".

Ко второй группе можно причислить те концепции, которые отво­дят равнозначную роль в формировании большевизма по крайней мере двум (и более) источникам (Р.Такер и др.).Их можно охарактеризовать как концепции “синтетичности (истоков) большевизма".

Третью группусоставляют концепции, согласно которым больше­визм синтетичен и вместе с тем самобытен, образует новое качество по сравнению со своими источниками, качественно новую теоретическую систему (Д.Боффа, Р.Сервис). Их можно обозначить как концепции “но­вого качества большевизма".

Ещев одну, четвертую группу можно выдёлить концепцию полити­ческого плюрализма большевизма (Ф.И.Дан, С.Коэн), которая вместе с тем, опирается на предыдущие три версии.

Думается, возможны и другие группировки.

 

(Продолжение последует)

ПРИМЕЧАНИЯ

⁴⁰Клямкин И. Какая улица ведет к храму?//НМ.1987. № 11. С.150-188;

Читать далее...

Столетие тому назад

РОССИЯ

Сканированные фотографии из альбома «Россия: XX век в фотографиях 1900-1917» МДФ, 2007



Крестьяне села Моховое после воскресной молитвы
Тульская губерния. 8 июля 1902. (фрагмент)
Из собрания Российского этнографического музея

✂…

Никола Тесла. Умышленно потерянное

Никола Тесла (1856-1943) выдающийся учёный, опередивший своё время. Многие его называют властелином мира, поветилем молний, некоторый отожествляют его, как приближённого к высшему Разуму.

* Пятая революция в науке - http://levashov.info/articles-2.html#37

-

Коллекция старинных альбомов

 

http://andcvet.narod.ru/more.htm#100

~ Молитвы, написанные Гоголем ~





Читать далее...

Политическая доктрина большевизма.Предисловие(2)

Трудность определения данного понятия объясняется еще тем, что вследствие и наряду с отмеченными причинами, во-первых, в настоящее время имеется множество концепций демократий [элитарная, плюралистическая, плебисцитарная, партиципаторная, сообщественная (консоциальная), коммуникативная (интерсубъективная), К.Поппера, марк­систская, большевистская и др.]; во-вторых, в XX в. произошла опре­деленная компрометация самого термина "демократия", вызванная ис­пользованием его для обозначения авторитарных режимов, что и послу­жило основанием для высказывания Ф.А. фон Хайеком в 1968 г. предло­жения о замене его на термин "демархия" (по аналогии с широко из­вестными терминами "монархия", "олигархия"), который, по его мнению, "помог бы нам сохранить образ идеала в эпоху злоупотреблений поня­тием демократии"¹⁴; в-третьих, существованием разрыва между демок­ратическим идеалом и конкретным институциональным, правовым, реля­ционным и т.д. воплощением его в политическую жизнь в конкретном культурно-историческом контексте, что и обусловливает существование различных форм, практических моделей демократии в рамках либераль­но-демократического архетипа политического режима.

 Многими западны­ми исследователями принята классификация А.Лейпхарта. Исходя из критериев оценки "разумно-ответственной демократии", предложенных Р.Далем в 1971 г. в работе "Полиархия: участие и оппозиция"¹⁵,А.Лейпхарт различает две основные модели западной демократии: "вестминс­терскую", и "консенсусную" с их разновидностями¹⁶.

 Суть первой за­ключается в правиле большинства. Для нее и ее разновидностей ха­рактерны: концентрация исполнительной власти (однопартийный кабинет или кабинет "чистого большинства"); слияние властей; асимметричная двухпалатность парламента; двухпартийная система; однотипные партии; плюралистическая избирательная система; унитаристское и централизо­ванное управление; неписанная конституция и суверенитет парламента; это, наконец, исключительно представительная демократия¹⁷. Нацио­нальные формы данной модели демократии существуют в Великобритании и Новой Зеландии.

Особенностями второй, "консенсусной модели" являются: разделе­ние властей; сбалансированная двухпалатность с представительством меньшинств; многопартийность; разнотипные партии; пропорциональное представительство.; территориальный и иной федерализм и децентрализа­ция; писаный закон и право вето меньшинства¹⁸. Классическими образ­цами такой модели автор считает Бельгию и Швейцарию.

Большинство же демократий Запада А.Лейпхарт относит к "проме­жуточным формам" обеих моделей, несущим к тому же и элементы непо­средственной демократии.

Имеются и другие типологии, в которых классификация практичес­ких моделей демократии осуществляется по иным критериям, в частнос­ти по степени реального разделения властей или по характеру струк­турированности гражданского общества. Согласно последнему критерию, различают "американскую" ("североамериканскую") и "западноевропей­скую" ("французскую" - Ги Сорман) модели¹⁹.

Вместе с тем в рамках единого архетипа демократии возникла со своими существенными чертами и японская (восточная) модель, которую нельзя назвать в "чистом" виде западной, классической либерально-демократической. Если в последней фиксируется внимание на защите лич­ности от давления общества и государства, то в японской (восточ­ной) делается акцент на ее самоограничении, стремлении контролиро­вать ее порывы, встраивать их в систему общественных и государствен­ных интересов²⁰. В ходе "круглого стола", проведенного в конце 1990 г. журналом "Народы Азии и Африки", указывались такие ее чер­ты, как: а) органически сложившийся симбиоз институтов и норм классической демократии (конституция, парламентаризм, разделение властей, всеобщее избирательное право, многопартийность, гарантия равноправия граждан и т.д.) и традиционных японских структур, внут­ренне характеризующихся жесткой иерархичностью, четкой системой со­подчинения, что отнюдь не ведет к угнетению личности, ибо этим струк­турам свойствен высокий уровень доверия начальства подчиненным;б) принцип принятия решения "нэмаваси", предполагающий участие в принятии решения и учет мнений практически всех участников процесса, причем движение к консенсусу происходит, как правило, скрыто, заку­лисно, путем многократных неофициальных обсуждений и согласований;в)исполнительная власть сильнее представительных институтов и др²¹ .

Разнообразие практических моделей, а главное несовпадение де­мократического идеала и реальных демократических устройств дали ос­нование известному исследователю теории демократии Д.Сартори оха­рактеризовать демократию как "высокопарное название того, чего нет"²² .

Конечно, процитированные мнения выражают предельную позицию. Но и более умеренная точка зрения одного из всемирно признанных классиков современной теории демократии Р.Даля сводится к тому, что “… после стольких веков раздумий о политике, теория демократии про­должает оставаться ... довольно неубедительной, независимо от того, рассматривать ли ее как этическую теорию или как попытку описать ре­альный мир"²³. Разнообразие подходов к теории демократии является, по мнению Р.Даля, результатом того, что к каждой общественной проб­леме существует множество возможных, альтернативных подходов.

Мы не будем анализировать определения демократий, даваемые со­ветскими учеными в былые годы. Очевидно, что в условиях коммунисти­ческого тоталитарного (тоталитарно-демократического, тоталитарно-авторитарно-демократического etc.) режима все они разделяли парадигму о противоположности "социалистической" и "буржуазной" демократий, исходили из концепции “радикальной”, а не либеральной демократии. Интересующихся этим вопросом отсылаем к подробному обзору А.И.Ковлера, осущест­вленному им в весьма содержательной, хотя по ряду позиций спорной монографии "Исторические формы демократии: проблемы политико-право­вой теории"²⁴. 

Ограничимся, во-первых, приведением "формулы" Г.Х.Шахназарова: "Под демократией принято понимать форму государственного устройства, основанную на принципах народовластия, равенства и свободы"²⁵. По поводу процитированного определения заметим, что, с одной стороны, оно, как воплощение общечеловеческих демократических ценностей, универсально, но, с другой стороны, в силу своего общего и абстрактного характера недостаточно, неоперационально, не может служить, мерилом демократичности того или иного конкретного полити­ческого режима, ибо входящие в него три ключевых термина - "народо­властие", "равенство", "свобода" - нуждаются, в свою очередь, в оп­ределении, интерпретации.

Во-вторых,остановимся на позиции самого А.И.Ковлера. Резюмируя свой обзор отечественных изарубежных определений демократии ,он вы­деляет следующие ее моменты как сложного, многомерного понятия: 1) на­родовластие (автор полагает, что оно применимо только к обществу со­циалистического типа); 2) форма государства; 3).форма и принципы организации политических партий и общественных организаций; 4) поли­тический режим; 5) политическое мировоззрение и политическая цен­ность²⁶.

Политология Запада знает бесчисленные вариации классических (как определенной формы правления, господства, организации государства, государственной власти и вида политического режима), и новых дефини­ций демократии.

Причем политологи "новой волны" (обобщая трагичес­кий опыт поражения демократии в 30 - 40-х гг.) исходили и исходят из того, что теория демократии должна выводиться из наблюдений над политическим процессом в реально функционирующих демократиях, не­зависимо от абстрактных принципов. Она должна принимать во вни­мание эмпирические данные и знания, выработанные в ходе социологиче­ских исследований партий и организаций, изучения выборов, в полити­ческой психологии и других специальных дисциплинах. Вместе с тем теория демократии должна учитывать и так называемые "релевантные вопросы", социальные целеполагания и социальные оценки, надежды и опасения, которые так или иначе соотнесены с демократией.

По справедливому выводу немецкого ученого Б.Гуггенбергера, тео­рия демократии “не может ограничивать себя одной единственной из каких-либо двух целей (соучастие или эффективность, свобода или ра­венство, правовое или социальное государство, защита меньшинства или власть большинства, автономия или авторитет);наоборот она должна комбинировать возможно большее число тех представлений о целях, ко­торые выкристаллизовались в западной философии демократии, а также в демократической практике и оказались социально значимыми. Теориядемократия, специально повторяет немецкий ученый свое кредо не долж­на просто отражать, воспроизводить действительность или безнадежнорастворяться в крайне далеких от действительности утопиях. Она нуж­дается в комплексных предпосылках, в принципах. занимающих как бысерединное положение между образами демократии и действительностью:нужна теория демократии, которая постоянно опережает свою реальность,но никогда не теряет ее из виду”²⁷(Подчеркнуто нами, - Э.В.-П.).

Американские обществоведы чаще всего используют классическое определение демократии, данное выдающимся австро-американским мыс­лителем Й.Шумпетером в книге "Капитализм, социализм и демократия:”...Институционное установление для принятия политических решений, которое служит общественной пользе, предоставляя народу право ре­шать путем выборов, кто из избранных им лиц должен выражать его чая­ния"²⁸. (Другой вариант:”…Институциональное устройство для дос­тижения политических решений, в котором индивиды приобретают власть решать через конкурентную борьбу за голоса избирателей"²⁹).

Как вид­но, по Й.Шумпетеру (и многим современным теоретикам), демократия - это, собственно говоря, не власть народа, не самоуправление народа в пря­мом смысле, а власть, формируемая и осуществляемая с согласия наро­да, по его выбору из конкурирующих политических сил.

Современные американские политологи Ф.Шмиттер и Т.Д.Карл,в це­лом принимая многие аспекты классического процедурного подхода к демократии Й.Шумпетера, в то же время в своем определении демокра­тии делают в первую очередь ударение на отчетности правителей перед гражданами, а также на иных (помимо выборов) механизмах конкуренции: "Современная политическая демократия - это система правления, в ко­торой правители публично подотчетны перед гражданами. Те же, в свою очередь, действуют не прямо, а с помощью конкуренции и кооперации через своих представителей"³⁰.

 Иные существенные черты демократии высвечивает в своем опреде­лении известный французский политолог Ж.-Л.Кермонн: "Политическая власть народа, отправляемая свободно выражающим себя большинством, уважающим право меньшинства проявлять свое несогласие", или лако­ничнее - "власть большинства, уважающая права меньшинства"³¹.

 Фран­цузский ученый выделяет два принципиально важных обстоятельства: де­мократия - это (I) всегда политическая власть большинства и (2) всегда неизменное уважение мнения меньшинства и его право свободно конституировать оппозицию. Ж.-Л.Кермонн выделяет следующие общие принципы плюралистической демократии: I) сводные выборы правите­лей. предполагающие по крайней мере три условия - свободу выдвижения кандидатуркак следствие свобода образования и функционирова­ния партий; свободу избирательного права, т.е. всеобщее и равное избирательное право по принципу "один человек - один голос"; свобо­ду голосования, понимаемую как тайное голосование и равенство всех в информации и возможности вести пропаганду во время избирательной кампании; 2) политическая властьпринадлежит большинствународа, которое может выделиться либо путем прямых (президентских), либо не­прямых выборов (парламентское большинство и инвеститура правительства ассамблеей сформированного по итогам всеобщего голосования); 3) ува­жение к оппозиции, ее праву на свободную критику и праву сменить, по итогам новых выборов, бывшее большинство у власти (чередование); 4) конституционализм- общественные власти и граждане должны ува­жать конституцию, что обязывает партии доказать свою способность к минимальному согласию, а сами власти - подчиняться юрисдикции неза­висимого органа конституционного контроля; 5) гарантия основныхправграждан, что требует осуществления правового государстваи его уважения каждым человеком и каждой политической структурой.

Известно, что американская политология отличается от западно­европейской. Мы могли в этом убедиться, сопоставляя определения де­мократии,. данные американскими политологами и французским.

В до­полнительное подтверждение сказанному и для более полного представ­ления о взглядах на демократию, широко распространенных среди части американских ученых, приведем текст американского политолога Р.Уот­сона: “Таким образом, буквально демократия означает правление наро­да. Для того чтобы общество было демократическим, значительное ко­личество его населения должно пользоваться правом высказываться в отношении важных решений, которые затрагивают их жизнь. Иначе гово­ря, демократическое правление основано на согласии управляемых. Рас­сматриваемая подобным образом демократия озабочена тем, как прини­маются политические решения, каковы процедуры, посредством которых простые люди участвуют в принятии таких решений.Хотя демократия чаще всего определяется в терминах способов принятия правительствен­ных решений, она также связана с содержанием этих решений. Другими словами, демократия включает в себя не только процесс определения об­щественной политики, но также и результаты этого процесса. Демокра­тическое правление, по определению, порождает политику, которая спо­собствует утверждению ряда таких основополагающих ценностей, как сво­бода, равенство и справедливость. Главная идея состоит в том, что, если значительное число людей участвует в принятии государственно - управленческих решений, эти решения породят свободу, равенство и справедливость для значительной доли граждан. Демократия, таким об­разом, основана также на определенных предположениях о природе человека, а именно на предположении о том, что простой человек является достаточно рациональным, чтобы использовать свое политичес­кое влияние с целью утвердить названные ценности”³³.

Российские исследователи А.К.Ковлер и В.В.Смирнов, анализируя процитированный текст Р.Уотсона, вычленили следующие аспекты тради­ционно-либерального видения понятия демократии: I) правление боль­шинства; 2) консенсус управляющих и управляемых; 3) процедура принятия решений; 4) участие народа в принятии политико-управленческих решений (т.е. как особый процесс); 5) содержание и результат этого процесса; 6) ценность; 7) организация людей, обладающих определен­ными качествам (свойствами)³⁴.

Но многие ученые Запада в отличие от Р.Уотсона (и, кстати, марк­систской традиции тоже) отвергают взгляд, согласно которому функцио­нирование демократии жестко увязано с утверждением в обществе де­мократических ценностей.

Ф.А. фон Хайекв своей книге "Политический строй свободного общества"пишет: "Наибольшее злоупотребление сос­тоит ... в трактовке демократии как инструмента для достижения оп­ределенных целей. На самом деле демократия есть всего лишь процеду­ра, ведущая к выработке согласованного мнения по поводу общих дей­ствий. Как это ни абсурдно, многие из современных призывов к демократии простираются до указок демократическому законодательному соб­ранию, что ему следует делать. Между тем термин "демократия" каса­ется исключительно организационной стороны правления и не имеет никакого отношения к целям, за которые люди голосуют на выборах"³⁵.

По мнению Ф.А. фон Хайека, подлинная ценность демократии сос­тоит в том, что она должна защищать рядовых граждан от злоупотребле­ний властью. Демократическая система, по его мнению, позволяет им избавиться от одного правительства и выбрать себе другое. "Иными словами, - продолжает он, - это пока единственная известная конвен­ция, обеспечивающая нам мирную смену власти... Как бы ни было устро­ено правительство, если народ не имеет возможности избавиться от не­го посредством установленной процедуры, оно рано или поздно попадет в дурные руки. Но демократия - отнюдь не величайшая политическая ценность, и неограниченная демократия, возможно, хуже, чем ограниченная власть любого другого рода”³⁶.

 Нетрудно установить, что содержание процитированного текста Ф.А, фон Хайека зиждется на теории демократии К.Поппера. По мнению последнего, еще Платон, а вслед за ними и большинство по­литических мыслителей в течение тысячелетий, выражая основную поли­тическую проблему в форме вопроса: "Кто должен править?", или"Чья воля должна быть верховной?"- надолго запутали политическую фило­софию. На место вопроса "Кто должен править?" следует поставить, счи­тает Поппер, другой вопрос: "Как нам следует организовать политичес­кие учреждения, чтобы плохие или некомпетентные правители не нанесли слишком большого урона?"³⁷ .

Другая редакция этого же вопроса гласил “Как должно быть устроено государство, чтобы от дурных правителей можно было избавиться без кровопролития, без насилия?”³⁸.

 К.Поппер всячески подчеркивает, что его теория пытается описать политические реалии современных ему демократий, а отнюдь не логически скон­струированную теоретическую модель, что его теория "демократии" не является теорией "народоправства" (он специально оговаривается, что "в действительности народ нигде не правит"), а скорее, теорией прав­ления закона, который постулирует бескровный роспуск правительства простым большинством голосов. Английский философ полагает, что его теория позволяет избежать противоречий и трудностей классической тео­рии и, прежде всего, вопроса: "Что делать, если однажды народ прого­лосует за установление диктатуры"³⁹. Сформулированный вопрос и со­ставляет суть парадокса демократиив другой редакции гласящий, что правление большинства (неконтролируемый суверенитет народа) гипоте­тически подразумевает и принятие такого решения, которое упраздняло бы самое себя, т.е. правление большинства.

 (Здесь заметим, что с па­радоксом демократиивзаимосвязаны парадокс свободы, означающий, что свобода без ограничивающего ее контроля рано или поздно должна при­вести к значительному ограничению свободы , к ее упразднению вообще, и парадокс терпимости, означающий, что неограниченная терпимость должна привести к исчезновению терпимости. "Поэтому во имя терпимос­ти следует провозгласить право не быть терпимым к нетерпимым"⁴⁰).

 

ПРИМЕЧАНИЯ

Предисловие

¹⁴X а й ек Ф.А.Указ. соч. С.71-72.

 ¹⁵См.: Dahl R.Polyarchy: participation and opposition.New Haven, 1971. Р.З (свобода создавать организации и вступать в них; свобода слова; избираемость общественных управляющих, право политических лидеров соревноваться за поддержку и голоса избирате­лей; альтернативные источники информации; свободные и равные выборы; институционализация зависимости управляющих от голосования и других способов выражения предпочтений граждан).

Читать далее

 ⁴⁰П о п п е р К. Открытое общество и его враги. T.I. С.328- 339. Имеется еще один парадокс демократии, обусловленный самой де­мократической процедурой принятия решений, технологией выявления предпочтений граждан в ходе голосования.

Этот давно известный пара­докс наглядно описан и удачно прокомментирован американским поли­тологом И.Шапиро в докладе "Демократия и гражданское обще­ство". В частности, он отмечает, что,хотя принцип принятия решений большинством голосов (принцип большинства) должен, по замыслу дос­товерно выявлять желания большинства граждан, в практике его приме­нения может возникать динамика голосований, способная перечеркнуть эту цель.

"Вспомним простой пример, - пишет американский политолог,- приводившийся два столетия тому назад французским философом Кондорсе, и рассмотрим случай, когда как минимум трем голосующим (I, IIи III)предстоит, применив принцип большинства, остановить свой выбор на одном из трех вариантов политики (А, В и С) при следующем со­отношении предпочтений: I предпочитает вариант А варианту В и ва­риант В варианту С; IIпредпочитает вариант С варианту А и вари­ант А варианту В;IIIпредпочитает вариант Bварианту С и вари­ант С варианту А. Кондорсе обратил внимание на парадоксальность этой ситуации: имеется и большинство, предпочитающее вариант А ва­рианту В (I и II), и большинство, предпочитающее вариант В варианту С (I и III), и, наконец, большинство, предпочитающее вариант С вариан­ту А (IIи III), Словом, на основе принципа большинства при данной фор­ме предпочтений может пройти любой из вариантов в зависимости от очередности, в какой они ставятся на голосование, и от того, какой вариант с каким сравнивается. Во-первых, стало быть, то, что выгля­дит как выражение воли большинства, на самом деле может ничего подобного собою не представлять. А,во-вторых, в тех случаях,когда об­разуются и становятся известны такого рода замкнутые круги предпоч­тений голосующего населения, процедурами голосования может манипу­лировать всякий, кто контролирует круг вопросов, выносимых на голо­сование. и порядок постановки на голосование различных предлагаемыхвариантов"(ШапироИ. Демократия и гражданское общество // Полис. 1992, №4. С.20-21. Подчеркнуто нами. - Э.В.-П).

 

И.Шапиро указывает, что имеется обширная литература по технологии голосова­ний, где среди прочих рассматриваются и моменты нестабильности,присущие принципу большинства и другим демократическим процедурам при­нятия решений. Он приходит к выводу, что при оценке демократических правил принятия решений надо задаваться вопросом: по сравнению с чем?Коль скоро недостатки имеет любой порядок принятия решений,указание на то, что принцип большинства страдает таковыми, мало что дает. "Мы, будем поступать мудро, - полагает американский политолог, всякий раз напоминая себе, что живем в несовершенном мире, и оцени­вая несовершенные методы принятия решений в сравнении их с другими несовершенными методами, а не с идеальной моделью, которую невозмож­но реализовать где бы то ни было" (Там же). Что же касается тех элементов произвольности и нестабильности в действии принципов боль­шинства, которые проистекают из самой технологии, то и здесь воз­можны, считает И.Шапиро, меры по ограничению неблагоприятного влия­ния недостатков этой технологии, например: принцип квалифицированного большинства, предупреждающий возникновение замкнутого круга предпочтений; ограничения на допустимое разнообразие самого набора пред­почтений,выражаемых через политический процесс. "Между прочим, - замечает И.Шапиро, - структура различных предпочтений часто вовсе и не складывается так, чтобы получались парадоксальные результаты, и это вообще снижает практическое значение некоторых замечаний отно­сительно неустойчивости действия принципа большинства, проистекаю­щей из его технологии”. (Там же. С.21-22).

"Боевой конь" - театральное волшебство.

 

 

Недавно мне довелось побывать на спектакле "Боевой конь" (War Horse), и я спешу поделиться своими впечатлениями, а также информацией. В своих восторгах я не одинока. Именно после просмотра спектакля режиссер Стивен Спилберг загорелся желаниям пустить драматическую историю на экран. Пьеса Ника Стаффорда в постановке Тома Морриса и Мэриэнн Элиот, которая была написана намного позже после выхода в мир книги, вдохновили режиссера на съемки одноимённого фильма.

Газета “TheNewYorkTimes” назвала “Боевой конь” “театральным волшебством”.

 

Читать далее...

СОБРАНИЕ ЗАПАДНОГО ИСКУССТВА ЩУКИНА И МОРОЗОВА В МОСКВЕ БЫЛО РАЗГРОМЛЕНО В 1948 г.

Читать далее...

Великий двоеженец|Федор Иванович Шаляпин

новая запись

«О, черт вас возьми, господа моралисты!
Пожили бы вы в моей шкуре, поносили бы
ее хоть год!» — горько сетует Шаляпин.
Но таких, как он, не жалеют, таким
не сочувствуют. Что остается человеку,
когда его знает каждая собака, а вот душу
излить некому? Только трактир — что же еще?





Шаляпин привычно скидывает на руки подобострастному официанту роскошную бобровую шубу? требует водки, богатой закуски и широким жестом приглашает за свой стол говорливых и развязных завсегдатаев ресторана. По большей части это купцы, но он купцов любит: с ними свободнее, веселее. Здесь давно изучили его привычки и с нетерпением ждут появления барина-певца. Здесь его не будут обзывать зазнавшимся невеждой, деспотом, сребролюбцем и прелюбодеем. Этим людям нужна не только дармовая водка: «Расскажи-ка Федор Иваныч, как...» Рассказывать — шаляпинский конек: уж если он его оседлал - до утра не остановишь.

✂…

Видеть в 4-х измерениях

В фильме мы познакомимся с тремя многогранниками: с гиперкубом и с так называемыми 120 и 600. Вы увидите, как они пересекают наше пространство и посмотрите на их сечения — изменяющиеся трехмерные многогранники. Впечатляющие! Но нелегко для понимания.




Пространство и Время
Путешествие во Времени



Многомерное время




Проснись в пятом измерении. Пробуждение уже повсюду!!!

Михаил Делягин:Почему Сталин вернется и почему судить каждого - в том числе Сталина - надо только по меркам и нормам его времени

http://delyagin.ru/articles/46487-pochemu-stalin-ernetsya-i-pochemu-sudit-kazhdogo-tom-chisle-stalina-nado-tolko-po-merkam-i-normam-ego-remeni.html

 

Страну и систему, в которой мы до сих пор живем, сделал Сталин. 

Читать далее...