Быть против Путина – модно

Чтобы победить Путина, нужно стать сильнее его. Но «ветераны политики 90-х» - и пионеры « московской весны 2012» предпочитают утомлять окружающих вызывающей скуку руганью в его адрес.
Идет охота на Путина. Критика системы превратилась в критику лично его, а разговоры о том, что не получается у системы, становятся лишь поводом для атаки на него. Это имеет два основания и объяснения. С одной стороны, понятно, что он – средоточие системы, ее стержень, и потому атаки на него есть попытки разрушить систему. С другой стороны и для других – это, напротив, попытка, предав Путина, сохранить систему и закрыть вопрос о ее недостатках возложением вины на него.
Понятно, какие группы и во внешней, и во внутренней политике недовольны Путиным, причем в первую очередь именно им, а не системой. Ведь сохранить ее в том или ином виде, но как контролируемую ими хотели бы многие, причем подчас в противоположных по сравнению с Путиным целях.

Путиным недовольны некоторые группы мировой элиты – как слишком непослушным и имеющим и собственное видение миропорядка, и собственные цели в нем.

Путиным недовольны те элитные группы в России, которые имели значительно большую возможность обогащения в 90-е годы и были существенно ограничены им в своих возможностях.

Путиным недовольны те группы, которые благодаря ему получили доступ к определенному участию в перераспределении собственности начала 2000-х гг., но считают, что имеют право не только на собственность, но и на собственное участие во власти.

Путиным недовольны те, кто не согласен с его курсом на сильную социальную политику, поскольку это требует покрытия социальных расходов в частности и за счет их прибыли.

Есть также напряжение, на сегодня отождествляемое критиками Путина персонально с Путиным, и в массе общества: у тех, кто чувствует замедление улучшения своего материального положения; у тех, кто недоволен ростом платежей ЖКХ – абсолютно ничем не оправданным, кроме хищнических инстинктов руководителей монополий, равно как и структур коммунального хозяйства. Точно так же, как и остающимися нищенскими зарплатами врачей и учителей.

Но на фоне этого есть активное недовольство – собственно «путинофобия», – политических активистов, журналистов и публичных деятелей, либо оставшихся со времен буйств периода перестройки, либо сформировавшихся и волонтированных в 1990-х гг. Их претензии – отчасти претензии личного неуспеха, отчасти претензии по поводу изменения правил игры, которые их устраивали.

Политическая картина 1990-х, как любое время смуты, предполагала наличие политических «дружин» и «шаек», массу « бродячих «воинов удачи». Кто-то имел свои вольные мандаты, кто-то – свои виртуальные партии, кто-то – свои газеты. Правилом было некое «участие» в игре – разумеется, не общества как такового, а этих активистов. Они проявляли свою позицию, даже воздействовали на политический процесс и служили «застрельщиками» и «лучниками» больших политических партий. И едва ли не основными их претензиями лично к Путину являются отмена избрания депутатов по мажоритарным округам и не-регистрации их партийных «образований». Их публичное пространство сузилось.
Это нанесло удар по планам и возможностям самореализации «ветеранов» и «активистов» старых политических схваток, и те из них, кто не был вписан в ведущие политические структуры, оказались лишены своих надежд на политическую самореализацию. А поскольку они формировались в условиях, когда главным политическим действием оказалось слово (чем более скандальное, тем более привлекающее к себе внимание), то к реальной политической деятельности они оказались не готовы. Завоевывать сторонников они не умеют и работать в обществе не могут.

Но поскольку никакой их санации не проводилось, то свое существование они сохранили, свои группы поддержки (пусть в минимизированном виде) – тоже. И хотя увлечь за собой социальные массы они не могут, но зато могут «будировать недовольство», особенно когда сами собираются в стаю, где каждый имеет свои интересы. Но всех их объединяет как чувство недовольства тем, кто лишил их «плодотворности» их промысла – мелкого политического бизнеса, так и общая функция из старого советского мультфильма – «всегда быть против».
Они будут против всегда: не потому, что данная власть им слишком вредит (она их просто не замечает), а потому, что она – не они.
Сторонники СССР будут против, если Путин начнет восстанавливать СССР, – потому что это будет делать он, а не они.
Сторонники рынка будут против действий Путина по развитию рынка – потому что их будет осуществлять он, а не они.
Сторонники плановой экономики будут против, даже если Путин создаст Госплан и поручит руководить им Байбакову.
Будут против, если Путин посадит Дерипаску, – и будут против, если выпустит Ходорковского.
Будут против, если Кудрина не возьмут обратно в правительство, – и будут против, если его возьмут…
И будут капризно заявлять, что у «Путина нет сторонников, а есть только одни сообщники», завидуя тому, что, плохо это или хорошо, но у Путина сторонников много, а у них сторонников нет.
Они не понимают, что для того, чтобы Путина победить, надо не утомлять окружающих вызывающей скуку руганью в его адрес, а стать сильнее его, научиться вести политическую борьбу эффективнее его, научиться всему тому, что умеет он, – и научиться еще большему.
А для этого, для начала понимания, надо признать, что на сегодня Путин и его сторонники сильнее, потому что умнее…

Путин делает разные вещи. Одни удаются, другие – нет. Одни выгодны одним группам, другие – другим.
Поэтому, в обществе есть и будут как поддержка Путина в том, что он делает правильно, так и критика в том, что он делает неправильно.
Но есть люди, которые всегда будут против него. Потому, что он и его сторонники что-то делают, а не они. Они – вне полнокровной жизни гражданского общества.
Быть против Путина модно. А главное – безопасно.


Автор - Сергей Черняховский
Редакция – публикатора
Оригинал здесь: http://www.vmestepobedim.org/i/putin-kak-mania/