...Рассмотрим с позиции высокой требовательности повесть братьев Стругацких "Страна багровых туч".

Обилие общеизвестных астрономических данных о Венере, пространные весьма спорные соображения о принципах устройства фотонной ракеты, наконец, местами нарочитая грубость языка героев настораживают требовательного читателя с первых же страниц и... утомляют. Разумеется, ознакомление читателя с теми или иными научными данными - обязательный компонент фантастического произведения. Но превращение значительной части книги в лекционное описание научной проблемы утомляет читателя и снижает его интерес. За обилием описательных сцен и картин, научных выкладок теряется идея произведения, снижается сила его воздействия.

Повесть Г. Бовина "Дети земли" также рассказывает о полете советских людей на Венеру. Здесь тоже много лишнего и скучного. Данные о космогонии, об образовании планетных систем, природе далеких миров, рассказы из истории астрономии, о жизни выдающихся ученых... добрая четверть книги занята подобной информацией. При чтении временами кажется, что перед тобою не художественное произведение, а популярная брошюра по самым различным отраслям знаний.

Многие страницы романа А. Колпакова "Гриада" пестрят такими оборотами речи: "Величайшим достижением нашей науки является умение перестраивать электронную структуру вещества. Во время движения по тоннелю нет ни корабля, ни нас. Тончайшие и точнейшие процессы, которые мы умеем вызывать, превращают корабль и нас самих в разреженное электронно-мезонное облако. Это зыбкое состояние есть высочайше организованный, саморегулирующийся и самосохраняющийся обратимый процесс..."

Речь здесь идет не о том, что автор "Грнады" допустил в своем произведении отдельные неграмотные обороты. Речь идет о том, что весь язык романа засорен литературными штампами самого дурного толка, загроможден тяжеловесными и высокопарными оборотами.

В новой повести Стругацких "Путь на Амальтею", помимо указанных выше просчетов авторов, бросаются в глаза другие, также очень существенные.

Читатель здесь встречается с Быковым, Юрковским и Дауге, с которыми он подружился по "Стране багровых туч". Летят эти космонавты на усовершенствованной фотонной ракете "Тахмасиб" к спутнику Юпитера Амальтее. Перелистывается страница за страницей, и не узнаются эти в прошлом замечательные люди. Что с ними произошло? Техника двинулась далеко вперед, а люди остались в прошлом, Замечательные, культурные, спокойно-волевые люди вдруг стали невыдержанными, раздражительными, до изумления грубыми. Авторы почему-то лишили многих героев обыкновенных человеческих имен. Отдельные места в повести буквально ошеломляют читателя:

"Зойка молчала. Она чуть не плакала от смущения.

- Не ори на нее, козел! - гаркнул с другого конца столовой атмосферный физик Потапов...

В столовую просунулась сердитая физиономия.

- Потапов здесь? Валька, буря на Джупе!..".

Это разговор научных работников в столовой на Амальтее.

И далее:

"В образовавшуюся щель втиснулась голова Дауге. Голова повела по рубке глазами, сказала просительно:

- Послушайте, ребята, здесь нет Варечки? (марсианская ящерица - А. Р.).

- Вон! - рявкнул Быков... Голова мгновенно скрылась...

- Л-лоботрясы, - сказал Быков".

"- Черт! - сказал Юрковский. - Все это, конечно, нетривиально..."

"- Пшла! - заорал Жилин.

Варечка метнулась куда-то и пропала.

- Убью! - промычал Быков. - Жилин, на место, черт!" и т. д. и т. п.

Грубостями и вульгаризмами переполнен язык и студентов-космонавтов из рассказа с претенциозным названием "Почти такие же", опубликованного рядом с повестями сборника "Путь на Амальтею". Видно, авторам изменило чувство здравого смысла, понимание диалектики общественного развития, поскольку они допускают, что люди XXII века могут вести себя, как подгулявшие матросы парусного флота.

Роман "Гриада" и сборник "Путь на Амальтею" выпустило в свет издательство "Молодая гвардия". А стоило ли публиковать художественно несовершенные произведения, да еще более чем полумиллионным тиражом?

* * *

Ценным качеством большинства современных научно-фантастических и фантастических произведений являются занимательность, разнообразие тематики, отражающее могучее наступательное движение советской науки. Светлы и воспламеняющи идеалы будущего, нарисованные писателями-фантастами. Могучи крылья человеческой мечты. Отсюда и то заметное усиление интереса читателя к научной фантастике, к приключенческой литературе. Но тем более досадно, что часть наших писателей считает занимательность книги, создаваемой острым сюжетом, главным.

Конечно, занимательность так же нужна, как и художественность. Острота сюжета, напряженность языка произведения является естественным литературным воплощением динамичности и стремительности сегодняшней жизни.

Некоторые обозреватели научно-фантастической литературы прощают писателям-фантастам художественные промахи, объясняя это тем, что в литературу пришли люди, занимавшиеся вопросами науки и техники. Но это слабое оправдание. Не помешало же это ученому И. Ефремову, инженеру В. Савченко и другим создать значительные в художественном отношении и занимательные научно-фантастические произведения. Опираясь на науку и технику, они принесли с собой известные успехи в жанр фантастики.

Нет, не нужны сверхоригинальные сюжеты, "опрощение" людей будущего, как и не нужны буйная фантазия и заезженные литературные штампы, серые, безликие слова. Надо помнить, что фантастика - любимый жанр детей и молодежи, помнить о великой ответственности писателя-фантаста в воспитании нового человека, создавать книги, достойные нашей великой эпохи.