«Под эту песню мы влюбились и женились» - сказала Таничу супруга писателя Виля Липатова. Вероятно, это был не единственный случай, ведь песня получилась очень лирической и проникновенной — лучшее музыкальное сопровождение романтических отношений. Танич написал композицию в соавторстве с Игорем Шафераном, композитором стал Оскар Фельцман. Сам Михаил Исаевич очень гордился этой песней, ставшей всенародно любимым хитом. Однако Высоцкий привел эту песню в пример, отвечая на вопрос об отношении к советской популярной эстраде: «Я ее не понимаю. Вот у них сейчас популярна песня «На тебе сошелся клином белый свет, на тебе сошелся клином белый свет, на тебе сошелся клином белый свет...» и целых три автора». Танич был возмущен и обижен, но не стал в ответ высказываться о своем отношении к творчеству барда. Уже спустя 14 лет после смерти Высоцкого его друзья сказали Таничу, что Владимир жалел об этих своих словах и собирался извиниться перед обиженных поэтом.
Вспоминает В. П. Астафьев:
Зачем меня окликнул ты
В толпе бесчисленной людской,
Зачем цвели обман-цветы?
...Молчат гости, бабы сморкаются, платочки теребят, предлагают певцу, уже изрядно хмельному, еще выпить, душу размочить. Чья песня-то такая славная, спрашивают.
— Не знаю, — отвечает гость, — недавно явилась и уже народной сделалась.
Скоро я узнаю: песню эту написал насквозь комсомольский, всю дорогу бодрый поэт Лев Ошанин.
Здесь же, в Сибири, и свело меня с поэтом, в гостях у моего бывшего школьного учителя и тоже в дальнейшем бодрого поэта, воспевателя новостроек и ленинских мест. Оба они полуслепы были, выпивохи в ту пору ретивые. Это, видать, их и свело. Потом у нас случилась очень хорошая творческая поездка по обским местам. Большой творческой шайкой двигались мы по Оби на теплоходе, и за нами прилетал вертолёт, чтобы кинуть нас к нефтяникам иль рыбакам на выступления. С Лёвой хорошо и легко работать было. В какую аудиторию ни войдёшь, везде под хлопанье народ скандирует: «Пусть всегда будет мама, пусть всегда буду я».
Он подарил мне добротно, почти роскошно изданный двухтомник своих стихотворений с сердечной надписью. Я листал книжечки, листал и говорю:
— Лёва! Как это тебя сподобило написать такие шедевры, как «Дороги» и «Зачем меня окликнул ты?».
— Не знаю, — снова, как бы виновато, развёл он руками, ....с твоей любимой песней, как это часто в поэзии бывает, случай помог. Выходил в метро из вагона. Медленно выходил — вижу ж совсем хреново, — меня обогнала девушка, за нею парень, и она говорит ему, почти кричит: «Зачем ты меня окликнул? Зачем?» Я слова переставил — и пошло-поехало… Кнопка эта, даровитейшая баба Пахмутова, вставила песню в кинофильм «Жили-были старик со старухой», с экрана и пошла песня в народ.
http://gapeenko.net/astafiev/5628-zachem-menya-okliknul-ty.html
Ах, эти детские сюжеты...
Тянула маму за манжеты
Потёртые, скуля: "Пойдём".
Ждала, наверно, что найдём
Мы нечто сказочное где-то.
Ну кто из нас, сюда попав,
Не дёргал маму за рукав?
В нас до сих пор ютятся детки,
Для коих мамины манжетки -
Любви и счастья дивный сплав.
Лариса Миллер.
Автор фотографий - Антанас Суткус (Antanas Sutkus) – классик советской и литовской фотографии.
В 2018 году исполняется 170 лет со дня рождения великого русского художника Василия Ивановича Сурикова. В Красноярске проходит много мероприятий в рамках Зимнего Суриковского фестиваля искусств.Правда, я еще ни одно не посетила:)У нас стоят морозы минус 37!
Но это разве морозы! Вот Василий Иванович вспоминал о таких зимах в Красноярске, когда птицы замерзали на лету. Сам художник был к морозу нечувствителен, зиму писал на улице, например, юродивого на снегу для картины "Боярыня Морозова" писал с натуры в 20-градусный мороз и растирал ему ноги водкой, чтобы не замёрз.
Ты можешь молиться ангелам, и они услышат, но лучший способ вызвать их, сказали мне, это смех. Ангелы отзываются на радость, потому что это то, из чего они сделаны.
Эту песню в телеспектакле "День за днем" (1971) исполняет Нина Сазонова.
Об истории создания этой песни М. Л. Анчаров рассказывал на одном из последних выступлений (21 мая 1981, ДК "Металлург", Москва):
По настроению сами чувствуете, не густо тут со всякими весельями. И действительно, мне тогда было неважно, и потом было неважно довольно часто, и до этого, ну и — один из таких моментов.
Я помню, был разговор с одной девчонкой. Я ее спросил: "А вот какую бы ты хотела песню заказать? — Не потому, что я хотел по заказу написать, это речь отдельная, это особый разговор, — а просто хотелось сориентироваться, будет ли постороннему человеку понятно то, что во мне, если сказать, как говорится, просто. — Вот какие тебе стихи нравятся? — А тогда были стихи самые разные, в том смысле, что были и переусложненные по форме, и просто примитивные. — Какие, говорю, на тебя действуют стихи? Бурные, переусложненные по форме или какие-то другие?" Потому что в ходу тогда было именно это, стихи считались элитарными, для, так сказать, своих, такой междусобойничек, как говорится, ну а остальные — уж как приладятся. И вот она мне сказала - мне понравилось это — она сказала: "Мне бы хотелось слышать стихи - как жемчужинка". То есть не примитивные и не усложненные по форме, а как-то так, как жемчужинка такая. Я говорю: "Что ты имеешь в виду?" — "Ну, не знаю... я только в переводах знаю, — ну, как японские танка". Знаете, такие стишки в несколько строчек всего-то там... Страшно простые образы какие-то, просто обозначения. Там никаких очевидных метафор нет, там метафора скрытая. Проплывают рыбы и черепахи — и берёт. То есть простота такой степени, понимаете ли, ну, какая-то сверхъестественная простота! <...>
И в русской поэзии есть сверхъестественной простоты строки... Вот у Пушкина, например, есть такие, и тоже не всегда — это какие-то вершины, когда просто человек излагает, как есть. <...> "Мы подъезжали к Арзруму" - просто одна информация, понимаете? И берет... И берет. <...>
Ну, я стал думать, готов я попробовать так вот или не готов? Показалось, что готов. Я вот эту самую песенку "Кап-кап", совершенно непритязательную, внешне во всяком случае, — я не знаю, как она вами воспринимается, потому что прошло пятьсот тысяч лет, — эту песенку я писал месяца полтора. А там всего пять слов каких-то, они так наворачиваются, так и эдак... Но я хотел, чтоб она была литая. Ну, вот то, что я мог в то время, я это и сделал. Но все равно — живучая. Живучая. Значит, видимо, доходит что-то еще, и не просто так, что-то еще есть, чем простой набор обыкновенных слов.
Юный Ангел, только что направленный на землю, сидел на ветке дерева и слушал разговор детской компании.
- Мне папа вчера подарил бант, смотрите какой красивый. Я только у него попросила, он мне тут же подарил. Мама сказала, что, это для человека большая радость, когда ему делают подарки, – сказала Маша, перебирая кончики волос.
-Все с интересом уставились на Машин бант.
- А-а-а у меня есть… карандаши цветные. Мне тоже их недавно купили. Значит, у меня тоже есть радость? – спросила Таня.
Ромка потер нос и видимо на что-то решившись, сказал:
- А мне велик купили, только я на нем пока кататься не умею. Это ведь тоже считается подарком, да?
- Мама сказала, что радость – это когда ты получаешь подарки и тебе от этого хорошо, – сказала Маша, устраиваясь поудобнее на лавочке.
- А если тебе подарков не делают, значит, у тебя и радостей нет? – спросил Ромка, косясь на Сережу, который ковырял растоптанный ботинком горку песка.
- Значит, нет, – назидательно сказала Маша, – значит, никто тебя не любит, если тебе ничего не дарят.
И все посмотрели в сторону Сережки. Они знали, что Сережка живет с бабушкой, и подарки получает нечасто, т.е. почти совсем не получает.
А тот, кто жизнью умудрён,
Не станет лучших ждать времён.
Он будет теми обходиться,
В какие выпало родиться.
Их светом будет освещён,
В их тайны будет посвящён,
Пленён их солнечным батистом
И соловьиным майским свистом.
Нырнув с головкой в новый день,
Посмотрит ТАК на луч и тень,
На боль и радость, и обиду,
Чтоб вечность не терять из виду.
«Чёрное и белое» (Мы выбираем, нас выбирают…) — романс из музыки к фильму режиссёра Алексея Коренева «Большая перемена» (1972). Композитор Эдуард Колмановский, автор слов Михаил Танич.
В фильме прозвучал в исполнении актрисы Светланы Крючковой. Из ее воспоминаний:
"На съемках в Ярославле мы по вечерам собирались в гостинице и пели. Когда вернулись в Москву, мне позвонил Коренев и вызвал к себе. Когда я приехала, там сидел композитор Колмановский. Я остолбенела, а Коренев сказал: «Спой что-нибудь Колмановского». У меня сразу всё вылетело из головы! Спрашиваю: «А можно, я спою Пастернака?» Спела Пастернака «Засыпало все дороги». Колмановскому понравилось, и они решили, что петь в фильме буду я. Была написана песня «Чёрное и белое», которую я исполняю в картине…
"Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает…" Трудно найти того, кто никогда не слышал этой песни и не готов в унисон подпевать Светлане Крючковой. Этой любимой фразы, кстати, могло и не быть, потому что сам автор, Михаил Танич, несколько раз пытался бросить это стихотворение – рифма не нравилась. А режиссер Алексей Коренев не верил в успех таких очень простых строчек.
"В лунном сиянии» (другие названия «Колокольчик» и «Динь-динь-динь») — романс, относящийся к так называемым ямщицким песням, слова и музыка Евгения Дмитриевича Юрьева.
Евгений Дмитриевич Юрьев (1882—1911) — русский поэт и композитор, автор нескольких романсов, среди которых: «Эй, ямщик, гони-ка к „Яру“», «Зачем любить, зачем страдать» и др.
Информация о биографии Е. Д. Юрьева почти не сохранилась.
Вскоре после Октябрьской революции новая власть объявила романс «буржуазным пережитком», мешающим строить светлое будущее. И в русской культуре на несколько десятилетий он был забыт.
Лишь со второй половины 1950-х годов романс как жанр был «реабилитирован» и стал постепенно возвращаться к советским слушателя
Сейчас романс стал одним из самых популярных и входит в репертуар многих исполнителей и очень часто используется в спектаклях и кинофильмах.
Я жить без счастья не могу.
Без счастья я погибну сразу.
Я рада тополю и вязу,
Следам на утреннем снегу.
Я рада тени и лучу,
Погоде дивной и ненастью,
Тому, что я назначить счастьем
Вольна ну всё, что захочу
