В колонках играет - Бетховен - Лунная соната

Настроение сейчас - Потеря

А я скучаю по тебе, моё маленькое счастье. Пересматривая фотографии, аккуратно разложенные по папочкам "лето нн-ого года", в 2009 уже не нахожу тебя. Моя малышка с равнодушно-голубыми глазами, образец женственности, грации и детской непосредственности...

Долгое время мы просто жили на одной жилплощади, будто не дома, а в коммуналке, не замечали друг друга. Как одинокие прохожие в осенний день садятся на одну скамью в пустом сквере, - робко и вместе с тем осознанно, - так мы однажды стали вместе. И поняли это сразу, как бы внезапно, неожиданно. Лёгкую поступь твою я скорее чувствовала, чем слышала, а голоса не помню вовсе. На редкость молчаливою ты была. И маленькой. Да, какой-то маленькой.

Что сейчас меня греет? что осталось? Клочки и только, самые трогательные лоскутки нежности, пришитые тобой, пушистое дымчатое солнце, к моему сердцу.

...Вот ты зимой забираешься ко мне на колени, и сквозь брюки я чувствую лёд маленьких подушечек лап. И если я была занята и отстраняла тебя, ты повторяла свои манёвры раз за разом, не прибегаю больше ни к кому.

...Помню с бережно-детальной точностью, как ты за обедом забиралась на стол, протягивала лапку ко мне в тарелку и внимательно так - так внимательно и забавно - заглядывала мне в глаза. И только получив утвердительный кивок, цепляла что-нибудь с краю повкусней, - и это было ТВОЁ :-) Впрочем, чего там говорить, - я всегда делила с тобой трапезу и подушку.

... О, помню, как забиралась ты на меня по ночам с какой-то маниакальной настойчивостью всем тельцем, как бы скрючено я не лежала. Но если случалось проснуться часов в 5 утра, тебя не было. Улыбаясь сквозь сон, я осознавала, что утром, - настоящим десятичасовым утром, - ты непременно будешь на моей кровати ждать моего пробуждения... Солнце.

... Помню, как перед отъездом я обняла тебя в последний раз, и ты с безмятежной ласковостью смотрела на меня. И мне показалось тогда, будто ты становишься меньше, ещё меньше... и растворяешься серым дымом у меня в руках... и что-то ртутным паром растворилось во мне и осело, навсегда осело в тайниках души.

Узнав, что тебя не стало, я ощутила могильный покой: тревога, томившая меня полгода, испарилась и на смену ей пришла твёрдая уверенность, что в Кошачьем Раю тебе непременно будет лучше, чем в этом доме, чем на земле, как и должно быть в Раю. Каждый день заботливая рука Ангела будет доливать тебе свежее молоко и кормить чем-то вкусным, что ты особенно любишь, и постель всегда будет тёплой. И только моих поцелуев в нос будет немного не хватать...

А потом, через год, я вернулась в наш дом. И в темноте, засиживаясь у телевизора до трёх ночи, мне всё казалось, что ты ходишь рядом и вот-вот запрыгнешь на подушку. Я прислушивалась, оборачивалась на скользнувшую по стене тень. Казалось, душа твоя ждала меня в этом доме, чтобы попрощаться, чтобы убедиться, что я помню, что я люблю. Я замостила рабочий компьютерный стол твоей фотографией. И да, чёрт возьми, да, я расплакалась от нехватки тебя, моё маленькое счастье. Ты больше не приходила, навсегда уснув на подушке в изголовье моего сердца.