Мы - не девушки. Мы - символы эпохи. Совершенство предоплачено давно.
Ни слезинки. Ни сомнения. Ни вздоха. Это взрослое и жесткое кино.

Мы - не кучка козырей в чужой колоде. Мы сожгли свои иллюзии дотла.
Мы прикажем даже собственной природе, если этого потребуют дела.

Пульс не рвётся к угрожающим отметкам. Мы спокойны, наизусть запомнив роль.
В наших фразах ТАК звучит простое "детка", что у мальчиков теряется контроль.

Мы зависли между ангелом и бесом, помахав своим ключом от райских врат.
Сам Господь на нас взирает с интересом - что ещё они от скуки натворят?

Мы не выставлены с ценником "продажа". Убивайтесь, кто привык всё покупать!
Это лучше, чем сентенции, покажет, есть ли прайсы на рождённых побеждать...

В наших планах нет огрехов и пробелов. Шаг вперёд - и новый уровень открыт.
С каждым днем всё соблазнительнее тело... А вот сердце равнодушнее стучит.

Мы умеем достигать во всём вершины. Нет запретов, нет пределов, нет границ.
Так уж вышло... мы сильнее, чем мужчины. Этот мир - всего лишь фон для наших лиц.

Екатерина Балахонова

У девочек, воспитанных безумием, бойцовский шарм и тонкие запястья.
Мы меньше говорим и больше думаем. Мы выросли из пафоса и страсти.

У нас всегда включенные мобильники и обувь лучших брендов из Италии.
А йогурт одинокий в холодильнике - стабильный знак вчерашней вакханалии.

У девочек все ровно с институтами. Багаж познаний больше, чем покажется.
И время измеряется минутами, а не "как только он со мною свяжется".

У нас улыбки - прочные, тактичные - на сотни стран разосланы/размножены.
Мы хищницы, голодные, практичные, и тропы наши жертвами уложены.

У девочек есть правило сильнейшего: кто выжил - тот и прав. Без аппеляции.
Нас видят кто гетерами, кто гейшами. Но вслух назвать стесняются/боятся.

У нас уже не прошлое, а сдохшее. С осиновым колом и прочей прелестью.
И слезы окончательно просохшие, и вправлен мозг удачнее, чем челюсти.

...
Не цельтесь в наши души пылким взглядом. Мы будем саркастично-недовольны.
А как несчастен тот, кто дышит рядом?..
...
Да нам самим от этого лишь больно.

Екатерина Балахонова

Наше время придало нам ускорение. Тверже шаг, спокойней взгляд, сильней сердцА.
Мы приходим по ночам, как привидения. Мы доводим всё до нужного конца.

Нас тошнит от полусладкого коктейля, но текилу и коньяк - допьём до дна.
Сколько фальши в нашем пафосном веселье? Сколько горечи в небрежном "я одна"?

Мы циничны - но нам хлопают в ладоши. Мы бесстрашны - но нам нечего терять.
Мы клеймим мужчин эпитетом "хороший" - а с подонками приучены кончать.

В наших кухнях нет домашнего уюта: чёрный кофе, витамины, пачка Vogue.
Мы когда-то слишком верили кому-то. Только кто-то стать опорой нам не смог.

Мы привыкли сочетать железо с платиной. Мы потратим много больше, чем найдём.
Но когда мы говорим "За все заплачено" - черт возьми! - как ни обидно, мы не врём.

Наша жизнь течет в реале и в онлайне. Грань тонка, и нас калечит острый край.
Мы изящны, но живучи и брутальны. Мы смешали боль и ласку, ад и рай...

Мы боимся двух вещей: толстеть и СПИДа. Нас копируют и громко матерят.
Мы на жизнь уже нисколько не в обиде. Мы - всего лишь поколение волчат.

Екатерина Балахонова

Все резко смешалось, и кто разберется, где здесь параллели, где меридианы?
А губы кривятся и с ужасом шепчут - обратно роди меня, мамочка, мама...

Могла бы опять в этот вечер дурацкий сидеть перед стойкой, лечиться текилой,
Под кем-то стонать на широкой кровати, и звать его "сладкий", и звать его "милый".

Проблем не осталось. Запреты сломались. Мы новые лица. Мы в тренде и в силе.
Мы мучаем глобус. Мы курим до фильтра. Мы стерли границы. Мы всех победили.

На ровном загаре блестящие цепи, на трех языках я кричу - и не слышат.
У каждого песни своих тараканов... Ди-джей моей жизни, ну сделай потише.

Нет правил у боя с последней обоймой для тех, кто остался, для тех, кто на ринге.
И если финал выйдет смачно кровавым, то кто-нибудь точно сорвет свое бинго.

Безумные ритмы, и небо под кайфом, жара в моих венах, а сердце как рана.
Все резко смешалось, а губы кривятся - обратно роди меня, мамочка, мама...

Екатерина Балахонова

Нашим мамам едва ли дарили кулоны из белого золота,
Их бы точно стошнило от виски в убойных количествах...
А у нас все надежды, как шарик воздушный, проколоты,
В голове ни законов, ни правил, ни даже правительства.

Наши мамы не думали матом. (Ну, мы за двоих выражаемся).
Даже если курили - не те вещества, что берутся у дилеров...
Они жутко не любят всех тех, по кому мы так маемся,
Ведь для них мы малышки - наивные, честные, милые...

Наших мам огорчает жестокость, которой мы славимся,
Равнодушный расчет, прорезающий занавесь глянца...
Они твердо уверены в том, что мы СМОЖЕМ, что СПРАВИМСЯ,
Но подолгу не спят, когда девочки в клубах, на танцах...

...Наши мамы не жили в раю. Они тоже боролись за счастье.
Они лучше учились, упорней работали, чище смеялись...
Мой последний вопрос - откровенный *и глупый отчасти*:
Ну за что нашим мамам такие вот дочки достались?..

Екатерина Балахонова

Не так уж важен калибр пули: финальный выстрел сломает спину. Пока сидится на многих стульях - люби с оглядкой, и будь любимой. Пока размыты лихие ноты, рычи открыто, давись свободой. Но знай, что вскоре найдется кто-то - твоей же масти, родной породы.

Безумный город кружится в танце; пылая страстью, швыряет к небу; но вряд ли хватит запасов глянца на всех, кто рвется за легким хлебом.
И ты не лучше. Судить не пробуй. Обычный хищник, клыки да шкура. Познала зависть, покрылась злобой - ничуть не ангел, не та натура.

Не в черных списках сокрыта сила. Не приз на скачках - чужое тело. Лишь то, что стержнем в тебе застыло, осталось ранним, простым и смелым...

В рассветных джунглях мелькают тени. Твой рык услышан, а вызов принят. И старый счетчик твоих падений стоит бесстрастно под небом синим.

...Но право мести, и боль потери, и стон экстаза, и ярость битвы -
Для тех, кто терпит, и тех, кто верит.
...
А те, кто сдался -
Уже забыты.

Екатерина Балахонова

Крестятся правой, целятся левой - жуткий, синхронный ход.
С каждым бандитом спит королева в жажде пополнить счет.

Белые виллы прячутся в сумрак тихих, пустых аллей,
Вырастив подлых. Высмеяв умных. Сделав недобрых злей.

Кровь не отмыта с выгодных акций. Камни летят не в тех.
Грязные связи всех корпораций - властью прощенный грех.

Выкинув в мусор нормы морали, просто подняв стекло,
Черные джипы рвут магистрали, к людям везут ослов.

Светские шлюхи пламенно стонут, видя мажорный зад.
Пыльные буквы старых законов брошены в дальний ряд.

Хрупкость иллюзий - тоньше мизинца. Лодка почти на дне...
Что меня бесит? -
То, что в зверинце жить и тебе, и мне.

Екатерина Балахонова

Не дай тебе бог заедать алкоголь анальгином,
Не дай тебе бог засыпать в незнакомой постели,
Не дай вам господь представать перед богом нагими
Пред богом, пред утром, где стекла едва запотели,

Не дай тебе бог говорить о любви в смсках,
И в письмах читать между строк в коридорах осенних.
Не дай тебе бог не найти подходящего места,
Точнее найти - и все время жалеть о соседнем.

И если ты будешь, а я ведь уверена - будешь,
Бродить по ночам, безответно по городу шляться.
Дай бог тебе, милая, в целом не выбиться в люди,
А вбиться в себя, безнадежно, по самую шляпку.

И если ты стерпишь - а я уже знаю, не стерпишь
Мои дидактически точные фразы "как в школе",
Поверь, что шиповник был тоже лохматым и терпким,
И так же кололся. И так же болели уколы.

И тот же минор и мажор - будто в "Хава Нагиле",
И те же обиды - настолько сильнее меж прочих.
Не дай тебе бог заедать алкоголь анальгином
А все остальное, мне кажется, будет попроще.

Аля Кудряшева

Считая минуты до первой встречи. Врываясь беззвучием в голоса,

Ты знаешь, мне было намного легче представить,

что взлётная полоса ложится по курсу. Стучит под пульсом.

Курсором проходит через гудки. И каждая ночь наполнялась вкусом.

[не сложно представить теперь - каким]

Что было, то было…

Любовь – как лживость
присуща самцам неземных пород. Под избранной репликой «не сложилось».
[а, может, сложилось, наоборот?], им веришь, качая как в колыбели,
поскольку их хочется приласкать: стать мокрой как море; согреть как
берег и биться прибоями у виска. Шепнуть – «я другая». Придумать «это».
Маршруты, и запахи, и места. Стать сердцем поэта, душой поэта. А этой
«другой», вопреки, не стать.

А ключ к одиночеству [он же – выбор]

проверится крепостью как коньяк. Иллюзией. Сбылся. Взлётел и выбыл,
оставив следы своего вранья вот здесь – между бёдрами, там – на шее,
груди и ключице. Отрава губ. Любовь, та, что стала твоей мишенью, теперь
не оставит меня в долгу.

Сметая, как снег с прокажённых улиц, судьбу обгоняющие авто,

я чувствую - мы с тобой разминулись.

Божественно избранно.

Как никто.

Татьяна Ткачева-Демидова

Это такая девочка – колкая.
Ей - что отдать последнее…. что отнять.
Станет кому-то песней,
…………………….кому-то ломкой -
максимум позволяя «отжаться-встать».
Дверь открывает каждому.
…………………………. В каждом стуке
слышит то откровенье, то божий глас.
Впустит в себя…..расслабит…
……………………………. и свяжет руки...
и уничтожит холодно - парой фраз.
Скроена,
……….сшита намертво грубой нитью.
Многие, как ни странно, пытались рвать.
Но до сих пор целёхонька –
………………………как ни рвите.
Слов на прощанье хватит – и все на«ять».
……………………………………
От табака и сладостей сводит скулы.
День не начнётся с нежности под ребром.
Прячет в глазах ухмылку,
................................но взгляд акулы
слишком тревожно светится серебром.
Эта такая девочка – «спишь и видишь» -
ждёшь….
………догоняешь…..
…………………..падаешь…
…………………………….снова ждёшь….
Если из сердца выйдешь – навеки выйдешь –
дважды в него, как водится, не войдёшь…
......................
Что там Содом-Гоморра…. и иже с ними?
Нечто похлеще теперь за твоей спиной…
Имя?
…….. Конечно, девочка носит имя –
то, что досталось ей слишком большой ценой.
Ну, оглянись назад -
…………………упивайся прошлым.
Окаменей...
………… впитай в себя соль веков.
Сколько их там, на задворках -«родных», «хороших»? -
вросших в неё живьём соляных столпов.
Это такая девочка –
……………………«шито-крыто»
Дерзости-колкости часто ей сходят с рук.
Знает лишь чёрный, разорванный вклочья свитер
сколько раз в год обрывается сердца стук.
Свитер-реликвия.
…………………….Девочка сшита крепко.
Лишь на одежде следы ядовитых стрел -
ставит судьба ненавязчиво метки,
…………………………………метки.
Даст подышать…..и опять наведёт прицел.
Только напрасно...
……………Отныне все стрелы - мимо.
Девочка знает, что где-то живёт Любовь –
та, что не станет стрелять ни в упор, ни в спину -
в сердце войдя,
…………………..не оставит от пуль следов...

Надежда Щеголькова
Папа-радость, Папа-праздник.. Папа – новый самокат,
Пистолет, машинка, шарик, два мороженых подряд,
Зоопарк, качели, горки, лыжи, санки и коньки,
Неругание – за тройки, несмотренье в дневники..

Не-уборка, не-посуда, не-букварь и не-письмо,
Не – «иди почистить зубы», не-«пора идти домой!»
Это – на руках бороться, это – в тире все призы,
Это – квас под жарким солнцем, зонтик общий от грозы,

Папа - праздник, папа – радость. И подарки на столе,
Папа – это «шоколадость», а не каша и омлет.
Не «надень теплее шапку», не «игрушки собери»,
Не «заправь свою кроватку» - не «с Володькой не дерись».

Папа – фокусник, волшебник, гонщик, дед Мороз, силач!
Брошусь я к нему на шею…
-«Эй, сынок.. ты что, не плачь… Потерпи. Дела. Работа»
Понял я к восьми годам,
Папа – праздник по субботам,
Мама – счастье навсегда…

Скорпиошка

Папа-радость, Папа-праздник.. Папа – новый самокат,
Пистолет, машинка, шарик, два мороженых подряд,
Зоопарк, качели, горки, лыжи, санки и коньки,
Неругание – за тройки, несмотренье в дневники..

Не-уборка, не-посуда, не-букварь и не-письмо,
Не – «иди почистить зубы», не-«пора идти домой!»
Это – на руках бороться, это – в тире все призы,
Это – квас под жарким солнцем, зонтик общий от грозы,

Папа - праздник, папа – радость. И подарки на столе,
Папа – это «шоколадость», а не каша и омлет.
Не «надень теплее шапку», не «игрушки собери»,
Не «заправь свою кроватку» - не «с Володькой не дерись».

Папа – фокусник, волшебник, гонщик, дед Мороз, силач!
Брошусь я к нему на шею…
-«Эй, сынок.. ты что, не плачь… Потерпи. Дела. Работа»
Понял я к восьми годам,
Папа – праздник по субботам,
Мама – счастье навсегда…

Скорпиошка

А ты думал, зачем мы влюбляемся в киноактрис,

Умираем, смеемся и просто бездействуем даже?

Чтобы наши эмоции были в широкой продаже.

Присылайте штрих-код с упаковки – получите приз.


Рынок хочет, чтоб мы говорили немножечко в нос,

Были молоды, чтили ликеры и раннего Рильке

И умели красиво вытаскивать тонкие шпильки

Из тяжелой копны туго стянутых русых волос.


Рынок голоден, бешен, всесилен и громкоголос.

Будь в системе и ритме – все сложится благополучно.

Кто-то оптом сбывается; нами торгуют поштучно.

Или, скажем, сервизами, если имеется спрос.


Генерируя вкусные чувства для скучных господ,

Мы обязаны хлопать глазами фарфоровых кукол.

Уничтожат нас те же, кто раньше у сердца баюкал –

Если грянет банкротство, и новый директор придет.


Мы расходимся бойко, покуда сезон распродаж.

В каждой третьей коробке – четыре улыбки бесплатно.

Мы прочны, эксклюзивны и свежестью пахнем приятно.

И никто не предскажет, когда мы выходим в тираж.


К нам приложена книжка инструкций, доступная всем.

Нам жара нипочем, да и сырости мы не заметим.

Мы особенно рекомендованы маленьким детям –

В нас полно витаминов, мы кожу не сушим совсем.


Что ты плачешь? Ты думал, что мир на ладонях у нас?

Мы свободны, сильны, в нас сиянье алмазное бьется?..

Не рыдай, мой хороший, - теперь это не продается.

Не заляпай бумаги цветной, и до встречи у касс.


Вера Полозкова

как он смотрел! что он шептал вчера!
как любовался, как прикасался, Боже!
тролли бывают принцами до утра.
жаль, что рассвет не наступить не может…
что, говоришь, он утром тебе сказал?
мол, c'est la vie. сама виновата в боли.
через плечо дурёхой тебя назвал
просто за то, что верила трёпу тролля…

ты ещё хочешь верить тому, что ви-
дно было в его чёрных зрачках бездонных,
призрачным птицам грешной его любви…
детка, забудь. это всего лишь клоны.
будет тебе настоящее. отпусти
нежить брести тёмной тропой по лесу.
троллю положено троллево. не грусти.
он недостоин чистой любви принцессы.

***

глупо, конечно, верность хранить тому,
кто тебя слопал холодно и цинично.
только любовь не слышит слов «почему»,
«дура», «очнись» и «это же неприлично –
снова на те же грабли и в то же дерь-
мо с головой и девственным кретинизмом».
детка, поверь мне, это чужая дверь.
новая двойка в школе реальной жизни.

Дийна

ты же знаешь: всегда к нему прибежишь, приползёшь, ни капельки не таясь. он давно уж стал для тебя режим, твой закон и царь, солнцеликий князь. ты же млеешь, внемля его словам, и робеешь, будто бы ты - раба, про себя повторяя: "я не отдам! да и ты не отдай меня никогда. не продай - ведь я тебя не предам, по слогам учу все твои слова. ты же знаешь: если бы ты позвал - я бы всех бессовестно предала". предала, ни сколечки не смутясь, раз любивший - больше непогрешим. и болит и ноет в груди стрела, и распухло сердце аж на аршин, и в него не вмещается тех, других, одноместный номер, конечно, люкс. "скоро выплачу небу свои долги, а пока люблю тебя. и молюсь. и внутри, ты знаешь, колокола всё звонят, и твердь подо мной дрожит, я бы жизнь тебе с радостью отдала, но зачем тебе та смешная жизнь?"

Джоанна

У этой девочки плохие манеры
размазанные по стенам нервы
исполосованные вены
где-то раз в 21-й
У этой девочки есть хобби-
расстреливать сны по ночам
не стрелять-убивать глазами
надоедать врачам
в их картотеке она давно /спам/

на девочке висит табличка
не влезай - убьёт

У девочки в глазах спички
девочка никогда не врёт
Обычное дело для девочки-
фразы типа
''не смотри ей в глаза
эта девочка-псих''
''стороной её! замолчи! тихо!''

Девочка бьёт по газАм-
у девочки 8 жизней в запасе
Девочка не обращается за помощью к матери-
девочка давно не в её власти.
Да и с какой стати??
Девочка не ходит на party.
У девочки шизофрения в квадрате.
У девочки совсем нету платьев.
Девочке кеды дайте !
- Вам помочь? - Ах, оставьте!
девочка ноль/zero
У девочки в субботу аукцион
крылья и нимб на кон
за бесценок
и на танцпол
девочка go-go/home


Азимова

он стреляет в неё миллиардами слов и писем,
приезжает в столицу -- она же сбегает из.
он не то, чтобы очень влюблён. он скорей зависим,
и от внутренней боли сползает по стенам вниз.

у неё что ни шаг - то меж рёбер ножи и камни.
у неё что ни жизнь - то идущий под воду рафт.
она плачет скрывающим крики во сне, рукам: "не..
не сказать ему правды - не выбрать из сотен правд".

у него - два часа до отъезда и двадцать гривень.
у неё - ничего на душе. за душой -- гроши.
её насквозь пронзает звонок /будто кислый ливень/:
"если хочешь ещё быть счастливой - я здесь.
спеши".



Мария Кевлина

Придумано нами, написано нами - все наши темы, тотемы, татами, все наши битвы, безумства, бесчинства, все, что когда-нибудь с нами случится, все наши встречи, и речи, и ночи, вся недосказанность всех многоточий, вся неоправданность всех ожиданий, наши секреты, сонеты, свиданья, сладкие сказки и горькая правда, все, чем вчера превращается в завтра, все, чем мы дышим, что слышим и держим, все наши нежности, сны и надежды, вся наша боль – миллионом осколков /быстро пронзает, но входит надолго/ вся наша повесть, что длится веками, на каждой странице – губами, руками, касаньем, дыханьем, порханием крыльев - придумано нами, чтоб мы не забыли, как капли сочились и жгли ножевые...

быть просто живыми.

Кот Басё

А у них как-то всё совсем по-простому:
оба любят Верочку Полозкову,
и ещё - в выходные гулять в Кусково
руку в руке держа.
Тривиальные звёзды, закат и ветер
их занимают, как всех на свете,
она пишет стихи ему в интернете,
он ей - тенью карандаша.

И - ни слов, ни вопросов о том, что было -
то ль про это совсем забыл он,
то ли на это она забила -
стоит ли напоминать?
Прошлое - жёлтый листок в конверте,
как отпечаток мгновений смерти,
время назад колесо не вертит -
лодочнику под стать.

Всё у них просто, как две копейки:
встреча в метро, попугай в семейке
сыплет семечками на скамейку
капельки тишины.
Сложности будут - и не однажды,
но им вдвоём ничего не страшно,
нет, это важно, но вот пока что -
на фиг они нужны?

Будет не просто пройти на деле
путь к воплощению от идеи,
он окончательно поседеет -
время - безумный конь.
А ещё будут матери материться,
что они так вот живут - как птицы -
не рассуждая о том, что, в принципе,
в жизни не всё легко.

Ну а пока что - всё по-простому:
солнце в окне, да дорога к дому,
и ни к чему поднимать Харону
вёсла в своих руках.
Пусть они любят, ну, право слово,
бедную Верочку Полозкову,
и каждый день пусть им будет снова
так и неведом страх.

A Silver

Он под кожу мне проводки и датчики, понимаешь ли. видит меня на сквозь.
где-то около сердца зудит этот сладкий мальчик. он в меня невозможно врос.
у него номеров псевдо-девочек - не измерить. улыбается настолько искренне, что кажется - не проснусь.
у него прицелы настроены четче четкого - господи, пощади меня грешную и неверующую, я сдаюсь
я всем телом как сумасшедшая бьюсь в стекла окон его, о его закрытые двери
а он слова на весы электронные и гадает на мне отрывая по лепестку, мол верить/не верить.

Он под кожу мне иглы и скальпели, понимаешь ли. лечит меня за всех.
изучает до температур минусовых, до горячих источников, до самых мельчайших помех.
от его "извини" регулярно бросает в жар, как если бы передо мной извинился бог.
господи, только бы мне остаться в нем еще на неопределенный срок
и не чувствовать ног и не чувствовать рук и не думать не знать не верить что все пройдет.
его прицелы сбиваются. мои молитвы теряются. падает наш самолет.

Он под кожу мне "я такой сложный" и "не могу разобраться в себе". тяжелый как БТР.
я его непроизвольно жизнью своей нарекла, обожествила резко, чуть ли не прокляла, а он мне улыбку взамен
и иногда спрашивает как у меня дела пока я все тепло и нежность со дна души выскребаю ногтями
и бросаю к его ногам. а он иногда смотрит в мою сторону и иней в моих глазах сдает меня с потрохами.
и казалось бы все так просто - я врастаю в него корнями как дерево, пытаюсь вплестись нитками
чтоб когда-нибудь из нас получился шарф. а в итоге - я на мели. извиваюсь под его руками-пытками.

Он под кожу мне фотографии, аритмию и свой объектив. просто, черт возьми, сводит меня с ума.
у него для меня дыхание - легкий бриз, а во мне - за двоих шторма.
я теряюсь во времени, в лицах и даже в нем. внутри - куча входов и выходов, вентиляционных шахт.
у меня к нему - три портрета, одна песня и сотни стихов. у него: "детка, выпьем на брудершафт".

Он под кожу мне проводки и датчики, понимаешь ли. видит меня на сквозь.
Меня уже тошнит от этого сладкого мальчика. нет, не влюбилась. просто он в меня невозможно врос.


Мария Штэппо